* * *

«Какая же стерва!» – эта мысль не давала мне покоя все утро. Как она могла так поступить?! Или это я? Негодяйка! Я несколько дней (точнее ночей) наблюдала за метаниями принцессы, не зная, что она предпримет. Но такое сотворить… Это верх эгоизма! Самое ужасное, что там, во сне, мне казалось все таким логичным и правильным. То, что принцесса делает и как поступает. Врет, изворачивается, притворяется и хитрит…

Казалось, что на ее месте я бы поступила точно так же. Потом я просыпаюсь и ужасаюсь своим мыслям… Что со мной?

Я даже не рассказала свой сон Гаси, потому что мне было стыдно. Словно это я, а не принцесса сделала подлость. Единственное, что ее искупает, это то, что она действительно не знала, что Кристи подставили, но из-за своего эгоизма, даже не стала задумываться. Хотя могла бы предположить, что честная и преданная девушка не могла быть воровкой.

К обеду от всех этих мыслей разболелась голова. И я с радостью согласилась сбегать на рынок, купить специй, чтобы хоть как-то развеяться. В городке мне все знали и любили. Я улыбалась прохожим, здороваясь с каждым знакомым.

– Синди! – навстречу мне, из магазина тканей, вышла Роберта. – Как я рада тебя видеть! Ты так выросла, стала еще красивее…

– Привет, Синди! – мимо проехал мельник. – Заходи в гости, поболтаем. Моя дочь Паула скоро выходит замуж, ты придешь на свадьбу?

– Привет, милая. – Чмокнула меня в щеку Люсия, когда я зашла к ней в лавку.

Вокруг витали разнообразные запахи: пряный и терпкий – имбиря, пикантный – гвоздики, насыщенный – перца. Старушка всю жизнь провела в лавке, ее сын был моряком и занимался доставкой пряностей из дальних стран. Казалось, она сама пропиталась насквозь этими ароматами. Когда я была маленькая, встретив ее на улице, всегда брала ее руку и прикладывала к носу, вдыхая чудесное благоухание.

Немного поболтав с Люсией, купив по списку Марты все, что нужно, я направилась домой. Мельник предложил меня подвезти, но я отказалась. Захотелось пройтись пешком, а может, просто желала оттянуть свое появление в усадьбе. Я медленно шла вдоль леса, по проселочной дороге, как сзади услышала сильный шум. Обернувшись, увидела кавалькаду всадников и карет, несущуюся на всех парах. Я отошла в сторону, уступая им путь. Вчера прошел дождь и несколько луж еще не высохло. В одну из них я и угодила, отступая. Нога подвернулась, и я шлепнулась прямо в воду, подняв кучу брызг. Мимо меня проносились богато украшенные кареты с гербами, копыта лошадей выбивали землю, в меня летела грязь и комья земли. Я зарыла лицо руками, пытаясь защититься от камней и мусора. Все, платью пришел конец. После такого я никогда не смогу его отстирать.

Никто не обратил на меня внимания, никто не остановился и не поинтересовался, поранилась я или ушиблась. Кто я? Бедная замарашка в рваном платье, стоящая на обочине…

Я оторвала ладони от лица только тогда, когда вдали стихли последние звуки. Прошло всего полминуты, а о промчавшейся веренице всадников и карет напоминало только огромное облако пыли, витавшее в воздухе и глубокие отпечатки колес на дороге от тяжелых повозок. Кряхтя и скрипя зубами, я встала с земли. Посмотрела на себя грустно. Все в грязи, от макушки до пяток.

– Ты не ушиблась? – раздался знакомый голос сзади.

Я инстинктивно вздрогнула и обернулась. В тени деревьев стоял мой приятель – волшебник. Та же худощавая хищная фигура в темном плаще, тот же пронзительный взгляд из-под бровей.

– Нет, – несмело улыбнулась я, – только вот платье… Я развела руками, словно показывая все масштабы бедствия.

– Ну, платье, это ерунда, – фыркнул мужчина, – если я вылечил твои руки, то с платьем уж как-нибудь справлюсь.

Я не успела даже возразить, как он решительно шагнул ко мне и обхватил ладонями плечи. Я застыла, как изваяние, боясь пошевелиться. А вдруг, он действительно, злой колдун? И Гаси была права? Я стояла, сжав кулаки, стиснув зубы от страха, пытаясь так явно не дрожать. Еще и глаза закрыла, парализованная от ужаса.

Легко, словно крылья бабочки, пальцы мужчины прошлись по грубой ткани повседневного платья, очертили контур лифа, быстро пробежали по спине, опустились на талию, бедра. Волны тепла расходились по телу, наполняя упоительными и странными ощущениями, что даже закружилась голова. Нет, Гаси не права. Не может злой колдун дарить тепло и ласку. Мужчина не дотрагивался до открытой кожи, его ладони едва-едва касались ткани, но мне показалось, что я укутана в мягкий безопасный кокон, словно в колыбель.

Томительный жар растворился, растаял тонкими струйками, как снег под солнцем. Стало холодно. Я разочаровано открыла глаза и увидела, что волшебник отошел на пару шагов и пристально наблюдает за мной. Глаза сверкали в тени капюшона. Я сглотнула и нерешительно улыбнулась.

– Спасибо…

– Ты не хочешь посмотреть на платье? – произнес он насмешливо.

Я опустила взгляд и потрясенно ахнула. Платье никогда так хорошо не выглядело. Даже, когда оно было только что купленным, и его носила Асия. Мне показалось, что изменилась даже фактура ткани, ее цвет и плотность. Оно выглядело абсолютно новым и… даже не знаю, богатым, что ли. Грубое шитье суровыми нитками превратилось в изящную вышивку, вульгарные розочки на декольте – в элегантную паутину кружев. Цвет из грязно серого – в благородный серебряный. Даже страшно в нем появляться дома.

– Это чудо, – в конце концов, смогла выдавить я ошеломленно, – как я могу отблагодарить Вас?

– Приходи завтра к речке, на то же место, – вдруг произнес мужчина, и я сразу же насторожилась, почувствовав смутную тревогу, – покажешь мне свои рисунки. Это и будет благодарностью… Я задумалась в нерешительности.

– Вряд ли, – застенчиво произнесла, но увидев вмиг напрягшееся лицо мужчины добавила, – я хотела бы прийти. Но вот улизнуть из поместья… Госпожа Череди очень строга и не любит, когда слуги бездельничают.

– Ты работаешь в доме барона Череди? – поинтересовался волшебник.

– Да, – согласно кивнула я.

– Кем?

– Горничной, – ответила я, поколебавшись пару секунд.

Не могу же сказать, что помогаю всем, начиная от кухарки, заканчивая конюшней и свинарником. Я подхватила валявшуюся в грязи сумку с покупками несмело улыбнулась:

– Меня зовут Синди. А Вас?

– Грег, – отрывисто произнес мужчина и коротко кивнул. – Грег Олсон.

– Очень приятно, мистер Олсон. Ну, я побежала? – неуверенно улыбнулась я.

– Я буду ждать, Синди, – Грег серьезно смотрел на меня, во взгляде было какое-то странное напряжение, ожидание или опаска? – С обеда до самого вечера. Ты мне должна, помни это…

Я согласно махнула рукой и побежала в поместье. Не нужно было ему напоминать о платье, во-первых, я не просила его чистить, а во-вторых, я и так не против с ним увидеться. Впервые ощущала к мужчине что-то похожее на интерес. А, может, потому что до этого момента никто не проявлял его ко мне? На ферме слуги считали меня дочерью хозяина, стоящей выше их по социальной лестнице, и даже если я ходила в платьях еще затрапезнее их одежды, все равно парни обходили стороной. В поселке я бывала редко, а когда и бывала, не было ни минутки лишнего времени, чтобы с кем-то пококетничать (при том, что я этого делать не умею). Вот так и дожила до двадцати лет ни разу ни с кем не целовавшись.

Я боялась, чтобы никто не увидел моего платья. Вдруг посыпаются вопросы, догадки, предположения… Что я скажу? Где взяла деньги на новый наряд? Украла? Ограбила? Пугаясь каждого шороха и прячась за углами, я пробралась в свою каморку, сняла его и свернула в узел. Надев старую потрепанную одежду, просочилась в кухню. Ужин закончился, но уверена, Гаси припасла мне кое-что вкусненькое. Обнаружив тарелку с пирогами за печкой, и взяв один, пошла искать подругу. Я нашла ее в кладовке, перебирающую бобы.

– Делаю нашу общую работу, – весело кивнула она на мешки с крупой и семенами, – где ты так задержалась?..

Я села рядом, откусывая пирожок.

– Поболтала с Люсией и Робертой, они передавали тебе привет. Потом навестила Паулу, у нее скоро свадьба с кузнецом, заказала себе подарок – картину. Портрет Паулы и Николаса, ее жениха. Я сказала, что смогу только черно-белую, карандашом. Она согласилась. Попрошу плотника вырезать рамку, и подарок от нас с тобой в кармане… Проблема в том, что вряд ли Уфина меня отпустит…

– Это точно, – вздохнула Гаси, потом вдруг встрепенулась и всплеснула руками. – Слушай, я совершенно забыла, думала сразу тебя обрадую… Тут такое произошло, пока тебя не было!

Я невольно напряглась. Не люблю новости.

– В нашу провинцию приехал принц. Настоящий! Он поселился в загородном королевском поместье на границе с Яром и собирается охотиться в нашем лесу чуть ли не месяц, а то и больше, – глаза Гаси блестели от возбуждения.

– И что? Не думаю, что это может коснуться нас каким-то боком, – равнодушно произнесла я.

А сама вспомнила несущиеся кареты, которые меня окатили грязью. Значит, принц…

– Конечно, коснется! – воскликнула Гаси. – Его поместье почти рядом с нашим… Уфина с дочками уже поехали заказывать новые наряды и украшения. Такой переполох был. Кричали, спешили, ссорились и носились, как очумелые. Едва не собрались ехать уже сегодня вечером с визитом…

– Идиотки, – сквозь зубы фыркнула я.

– Ты даже не спросишь ничего о принце? – Гаси не могла усидеть на месте, бросила бобы в мешок и закружила по кладовой.

Я решила ей подыграть, все равно же не отстанет.

– И кто у нас принц? – произнесла вопросительно, постаравшись добавить заинтересованности в голосе. Я, как и все, знала биографию действующего короля Иакова Пятого. Изучала вместе с гувернанткой в детстве. Что-то еще оставалось в памяти. У него вроде было трое детей: два сына и дочь. Жена – какая-то заморская принцесса. На престол вступил в тридцать лет, после своего брата. Провел несколько удачных компаний по расширению королевства и борьбе с пиратами… Больше, увы, ничего не помню. После смерти папы последнее, что меня интересовало, это бытие сильных мира сего.

– Слушай! – Гаси с горящими от возбуждения глазами присела рядом, – мне рассказала наша Лис, а ей ее кузина Роза, у которой она гостила недавно. Когда принц проезжал через поселок, они пили чай на террасе…

– Короче…

– Так вот, они его хорошо рассмотрели. Лис говорит – писаный красавец, лет двадцати пяти, прекрасный наездник, стрелок и кавалер. Блондин с голубыми глазами, улыбчивый, приветливый. Говорят, ни одна женщина не может устоять перед его обаянием.

– Да неужели? – буркнула я, мысленно удивившись, как сидящие на балконе девушки могли заметить, какой он стрелок? – Гаси, у тебя ветер в голове.

– Синди, только представь. Он приедет на белом коне, влюбится в тебя и заберет в свой дворец. Ты станешь принцессой, как в своем сне, и все твои желания исполнятся… – я скептически посмотрела на подругу.

– Почему это ты на месте принцессы представляешь меня? Может, он увидит тебя и влюбится?

Гаси сморщила нос, прыснув.

– Это вряд ли. Я реально оцениваю свои шансы.

– Тогда реально оценивай и мои, – прохладно добавила я, – в старом залатанном платье, в грязных стоптанных башмаках, с обломанными ногтями и с вороним гнездом на голове. Именно такой он меня увидит, как приедет… Ты думаешь, он в меня влюбится??? – я невесело рассмеялась. – Скорее с ужасом отвернется и поскачет обратно во дворец.

Гаси задумчиво смотрела на меня сверху вниз, словно представляя в бальном платье и с прической. Я нахмурилась и осторожно отодвинулась назад, она явно что-то задумала.

– Нет, нет, нет! – я вытянула руки перед собой. – Гадать не буду, бродить по дорогам, в надежде его встретить, – тоже. Если судьба нас сведет, так тому и быть. Нет, значит, нет. Пусть вон, Асия с Верой борются за его внимание.

Гаси тяжело вздохнула.

– Тебе бы хоть чуточку наглости и самоуверенности твоей принцессы… Ты ведь красива, умна, благородного происхождения, – я фыркнула, сморщившись.

– И не спорь! – Гаси была решительно настроена. – У нынешнего короля мама из простых дворян. Ты что, не знаешь эту историю? Ее уже легендой сделали.

– Знаю, знаю… Молодой, тогда еще принц, влюбился в бедную баронессу из разорившегося рода и женился на ней вопреки совету отца. Бла-бла-бла, – я театрально закатила глаза и потрясла пальцами, – и они жили долго и счастливо, и умерли в один день.

– Не кривляйся, Синди! – Гаси уткнула кулаки в бедра. – Из тебя получится великолепная королева.

– Откуда ты знаешь, какая королева из меня получится? – устало вздохнула я. – Оставь в покое принца. Пусть поохотится спокойно, лучше помоги с этим мешком, нам еще камин чистить.

* * *

Я весь день чувствовала себя ненужной. Странная эмоция. Необъяснимая и абсолютно новая для меня. Вокруг крутилось множество слуг, горничных, камеристок, портних и белошвеек. Они наносили последние штрихи, украшали платье, укладывали волосы, холили и лелеяли, восхищались, льстили и внимали каждому моему слову. «Как Вы прекрасны, Ваше Высочество», «Как повезло Вашему жениху», «Вы писаная красавица», «Ослепительная… Бесподобная… Неземная…» Но чем больше они хвалили меня, тем тоскливее становилось.

Свадебное платье сидело великолепно. Над ним неделю, не смыкая глаз, трудились двадцать лучших портних столицы, и они справились. Расшитое жемчугом и бриллиантами, сотканное из серебряных нитей, оно казалось невесомым и воздушным, хотя весило немало. Я выглядела в нем, как богиня, спустившаяся с небес.

Встревоженная Кристи вошла в гостиную и отрицательно мотнула головой. Ричард еще не приехал. Неделю назад он убыл в свой замок, сообщив, что вернется в день свадьбы. Думаю, решал вопрос со своей бывшей невестой. Мне нисколечко не было жалко какую-то там дочь священника. Неизбежная незначительная потеря, только и всего. Хотя… У меня не однажды мелькнула предательская мысль, что он не появится на венчании… Нет. Не может такого быть. Ричард благородный и честный. Он обещал…

С большой помпезностью поехали в Храм. Десятки пышно украшенных карет следом, море живых цветов на дороге, в воздухе летали блестки конфетти и лепестки роз. Весь город вывалил на улицы, чтобы полюбоваться торжеством. Крики, аплодисменты, визг и овации оглушали так, что вскоре у меня разболелась голова. Я нежно улыбалась направо и налево, кивала, сцепив зубы, качала рукой, посылала воздушные поцелуи. Не могла иначе, ведь все вокруг любили меня. Я была их гордостью. Самой прекрасной принцессой на свете.

В Храме яблоку не было где упасть. Собрался весь цвет дворянства нашего королевства. Прибыли даже гости из других государств. Папа встретил меня на входе. Внимательно посмотрел в глаза, взял за руку и крепко сжал. «Он здесь», – шепнул тихо. Я немного расслабилась. Оказывается, до этой секунды я находилась в подвешенном паническом состоянии, и сама не осознавала этого.

Мы медленно шли по бесконечно длинному проходу. Восхищенные вздохи долетали со всех сторон. Шепотки, смешки, пересуды. Завистливые, одобрительные, осторожные. Все взоры были обращены на нас. Только один человек стоял, отвернувшись, неподвижно, безучастно и не смотрел на меня. Мой жених.

Церемонию я помню плохо. Сердце выскакивало из груди, платье давило вниз непомерным грузом. Я старалась не расплакаться, потому что стоящий рядом со мной истукан, с прекрасным лицом и с каменным выражением на нем, ни разу за все время не глянул в мою сторону. Не восхитился моим платьем, не любовался моей неземной красотой, не сходил с ума от вожделения. Было обидно и унизительно. Короткое отрывистое «Да» от него, нежное тоненькое от меня – и вот мы муж и жена.

Когда архиепископ разрешил поцеловать невесту, Ричард впервые повернулся, мазнул холодными сжатыми губами по щеке и опять горделиво выпрямился. «Ничего страшного», – успокаивала себя изо всех сил. Впереди медовый месяц. Мы связаны навеки, он полюбит меня.

Банкет накрыли в королевском саду. Великолепные кушанья и экзотические напитки не лезли в горло. Ричард все время был рядом и в то же время за тысячу миль отсюда. Его поношенный военный мундир с золотыми эполетами великолепно смотрелся на статной подтянутой фигуре. Моим же платьем не восхитился только ленивый.

Единственный раз, когда теперь уже муж улыбнулся, был тогда, когда к нам с поздравлениями подошла Кристина со своим женихом. Жених оказался невысоким худощавым юношей, робким и стыдливым, как несмышленый щенок. Не удивительно, что я его не помню, на таких заморышей никогда не обращала внимания.

– Мы с Питером назначили свадьбу через три месяца, – защебетала она, после обычных восторженных комплиментов и пожеланий.

Я удивлялась, неужели она совсем на меня не обижается? Но в ее глазах горели только доброта и восхищение.

– Теперь Вы моя невестка, значит, должны прийти на свадьбу.

«Что за фамильярность?» – мысленно попеняла я. Или то, что я вышла замуж за ее брата, ставит меня вровень с ней? Я – принцесса! Голубая кровь, элита, моим предкам тысячу лет, я всегда буду превосходить ее во всем.

– Поздравляю, – прохладно улыбнулась я, – не знаю, будет ли у меня время. Но подарок обязательно пришлю.

– Конечно, мы будем, – отозвался рядом со мной Ричард, – даже не сомневайтесь. Я сжала губы от досады. Вот, значит, как? Перечить мне?

Кристи с юношей отошли. Ричард опять нацепил на себя невозмутимую холодную мину. Мне хотелось его разозлить, разбить его равнодушие, пусть злостью, яростью, презрением – все равно. Только не эта каменная маска.

– Как поживает Мария? – язвительно поинтересовалась я. Понимала, что сказала ужасную вещь, но терять мне было нечего. – Она поздравила тебя со свадьбой?

Ричард резко развернулся ко мне, ноздри затрепетали от гнева.

– Как может под такой смазливой внешностью скрываться такое чудовище? – тихо произнес он. – Жестокое и бессердечное? Если тебе интересно, то она заболела от горя. Сейчас за ней ухаживают монашки и неизвестно… – голос Ричарда дрогнул и сорвался.

Он сразу же отвернулся, словно ему было противно на меня смотреть. Из его слов я услышала только то, что у меня «смазливая внешность». Как он посмел мою неземную красоту назвать «смазливая»? Я сжала ладони так, что ногти впились в кожу. Захотелось его ударить, расцарапать лицо, но вокруг тысячи гостей, что они подумают? Я беспечно рассмеялась и произнесла:

– Я же тебе говорила, что ты пожалеешь… Что станешь моим рабом. Я не бросаю слов на ветер.

– Я еще не твой раб, Ваше Высочество, – сквозь зубы процедил Ричард, через секунду взяв себя в руки.

– Недолго осталось, – бросила в сторону я.

Мужчины сходили с ума по моей красоте. Вожделели и боготворили меня. Впереди брачная ночь, а Ричард, каким бы благородным и гордым не был, всего лишь мужчина.

К нам направлялся герцог Каваньи, мой крестный и друг отца. Я сделала милое лицо.

– Вы самая красивая пара, которую я только видел в своей жизни! – произнес он восторженно.

– Спасибо, – улыбнулась я нежно и поцеловала его в щеку. Ричард коротко кивнул и пожал протянутую руку.

– Тебя искал король, деточка, – герцог пожевал губами, – я видел его там, у фонтана.

Я бросила взгляд на непроницаемое лицо Ричарда, гордо распрямив обнаженные плечи, поплыла по направлению к фонтану. Муж остался с герцогом.

– Поздравляю, доченька, – произнес отец и повел в сторону от толпы. – Ты получила что хотела. Счастлива ли ты?

– Да, папочка, – ответила я осторожно.

Король был серьезный и озабоченный. На лбу появилась глубокая вертикальная морщина. «А он у меня уже немолодой», – подумала я со страхом.

– Это хорошо. – Отец развернул меня к себе лицом и приобнял за плечи.

Со стороны, наверное, казалось, что он дает мне последние наставления перед взрослой семейной жизнью. Папа продолжал:

– Хорошо, потому, что я больше не смогу за тобой присматривать. Теперь этим будет заниматься твой муж. Барон мне показался обязательным и серьезным человеком. Даже при том, что я обманом заставил его жениться на тебе.

– Не бери в голову. – Погладила я папу по руке. – Мне рассказала графиня о той афере, которую они провернули с Кристи. Я, конечно, попеняла, но в глубине души согласилась, что в любви и на войне все средства хороши. Кристи счастлива, у нее скоро свадьба. Заглажу свою вину дорогим подарком.

– И еще… – король тяжело вздохнул. – Ричард отказался от твоего приданого. Я отдавал за тебя огромные земли его соседа, графа Палюса, золотые прииски неподалеку, несколько кораблей… – Папа расстроенно махнул рукой. – Но твой муж сказал, что от нас ему ничего не нужно, и он заработает свое богатство сам.

Я ошеломленно округлила глаза. Я буду бедной? Нет! Я не хочу быть бедной!

– Но как? – воскликнула взволнованно. – Как я буду жить? Без множества слуг, портних, ювелиров, драгоценностей. Папа… – Я растерянно хлопала глазами.

Отец опустил голову.

– Ты сама его выбрала, Силеста, – твердо произнес он. – Я предупреждал, но ты не хотела слушать. Теперь ты – баронесса Неджед. Твое счастье в твоих собственных руках.

Я молчала. Сказать, увы, нечего. Можно было бы, конечно, закатить истерику, топать ногами, рыдать от бессилия, но что это даст?

– Вам пора, – произнес король, – кареты ждут. Твои вещи собраны и упакованы. Ты поедешь в свадебном платье или переоденешься?

– В свадебном, – растерянно ответила я.

Я была не готова к таким резким переменам. Всю жизнь провела во дворце. За его толстыми надежными стенами. Всю жизнь меня носили на руках и сдували пылинки, все мои желания выполнялись, даже самые бредовые. А что в будущем? Я покидаю безопасную гавань, отправляюсь в неизведанный страшный мир… Слезы наполнили глаза. О чем я думала, когда решила выйти замуж на Ричарда?

– Папа! – воскликнула я, бросившись отцу на грудь. Жгучие слезы брызнули из глаз. – Папочка! Не бросай меня!

– Что-ты, детка, – пробормотал король, – ты всегда останешься моей любимицей…