* * *

Утром, раздавая ежедневные поручения, Уфина приказала мне убрать библиотеку. Впервые я несказанно обрадовалась работе. Папина библиотека – это было нечто. В ней находились тысячи книг, кропотливо собранные моими предками. В детстве я часами просиживала там, рассматривая картинки, пока не научилась читать. А после – еще дольше. Вечерами папа часто читал сказки о далеких странах и приключениях. Мы сидели у разожженного камина, и так хорошо и спокойно было на душе. Как же я хотела вернуть то время!

Я вытерла пыль с полок, подровняла корешки, с любовью провела по рамкам картин. Уфина почти никогда не заходит в библиотеку. Самые ценные книги она продала, а до остальных ей дела нет. Я взяла лестницу и принялась стирать пыль с антресоли, как вдруг нащупала тоненькую книжечку, брошюрку, завалявшуюся на ней. Книжка была старая, потрепанная, с едва читаемыми буквами. На титульном листе я разобрала витиеватые письмена: «Сказания о сотворении мира со времен Отца Основателя, написанные со слов и по поручению…» Дальше, увы, прочитать было невозможно – плесень съела часть листка. Я заинтересовалась. Никогда не слышала об этой истории. Развернула и с ужасом уставилась на блеклую выцветшую картинку, нарисованную на первой странице. На ней были изображены два человека, связанные нитями, тянущимися из груди каждого. По крайней мере, мне так показалось. Люди были нарисованы плохо, почти схематически, но выглядело до того жутко, что кожа покрылась пупырышками, словно от холода. С сильно колотящимся сердцем я принялась читать.

В книге рассказывалась легенда (не думаю же я, что все так и было на самом деле). С трудом пробираясь сквозь рукописный текст, больше угадывая, чем читая некоторые слова, так они были вытерты, я узнала следующее.

Когда Великий Отец, создавший наш мир, решил уйти на покой, он отдал управление миром своим двум сыновьям. Те были молоды и горячи, постоянно соперничали, доказывая Отцу и друг другу, кто лучше, кто сильнее, кто совершеннее.

Мало того, однажды, они влюбились в одну и ту же девушку, прекрасную, как рассвет. И она полюбила обоих, не в силах выбрать между ними. Братья развязали кровавую войну из-за нее и чуть не поубивали друг друга. Ведь они были богами. Их Отец вовремя вмешался. Разозлившись, в гневе Он разрубил этот узел, разделив мир пополам, и все души людей, живущих в нем. Получилось два одинаковых мира: одинаковые моря и океаны, горы и ущелья, леса и поля. Только люди были разобщены – каждый со своей половинкой души.

– Теперь, у каждого из вас есть свой мир, – сказал он сыновьям, – своя избранница. Забирайте!

Прошли тысячелетия. Братья повзрослели, стали мудрее, опытнее. Разногласия утряслись, они помирились. Девушка, точнее девушки, давно умерли от старости. А мир по-прежнему был разделен пополам. Люди, живущие с половиной души, страдали, плакали, не могли ничего понять. И братья, посоветовавшись, решили вновь объединить два мира, соединить души несчастных людей. Они не знали, что делать и пошли за советом к Отцу. Тот подумал и согласился помочь, но поставил одно условие. Если из-за женщины миры были разделены, то женщина должна была их и объединить. Она должна выбрать одного и того же мужчину в обоих мирах, только тогда миры и души сольются…

Я медленно перевернула последний листок и закрыла книгу. Неужели это правда? Неужели бабушка Гаси была права? И в наших силах изменить мир? Почему же раньше никто этого не сделал? Я впервые задумалась. На душе стало тревожно и страшно.

– Синди! – В библиотеку вбежала Гаси. – Уфина уехала, можно выходить…

Я торопливо сунула книжку в карман и начала спускаться с лестницы. В своей каморке еще раз перечитаю и поразмышляю… А о находке решила никому не говорить. Словно, это моя личная тайна и предназначена она мне одной.

Принцесса в моих снах вышла замуж. Не знаю, была ли она счастлива? Исполнилась ли ее мечта? Когда я спала, то чувствовала совершенно не те эмоции, которые ощущала здесь, проснувшись. Бедная богатая девочка. Окруженная сотнями слуг и в то же время самая одинокая на свете. Я и осуждала ее, и одновременно мне было ее очень жалко. Испуганная, беспомощная, она всю дорогу до замка барона ехала одна в карете. Длинный обоз с вещами неспешно тянулся следом. Ричард ни разу не спустился с лошади и не заглянул внутрь. Не поинтересовался, как жена, нужно ли чего. Он лелеял свой гнев, как обиженный ребенок, а принцесса плакала от обиды за бархатными занавесками…

Выбраться к речке я смогла только к вечеру. Никому ничего не сказав, схватив блокнот для рисования и карандаши, побежала на первое в своей жизни свидание. Ведь до этого, наши встречи были случайны? А свидание – это тогда, когда люди договариваются встретиться?

Грега я увидела издалека. Он сидел на берегу и наблюдал за заходящим солнцем. Красивый вороной конь пасся поблизости. Впервые я видела волшебника без обычного черного длинного плаща. Темный сюртук подчеркивал широкие плечи, бархатные бриджи плотно облегали согнутые в коленях ноги, очерчивая сильные выпуклые мышцы. Я в смущении отвела взгляд. Нельзя смотреть на мужчину так пристально. Но оказалось – он симпатичный…

– Привет, – поздоровалась я, – прости, что опоздала. Было много работы.

Грег вскочил на ноги и поклонился. Я увидела, что его плащ никуда не делся, он был расстелен на траве, на нем мужчина и сидел.

– Привет, Синди, присаживайся, – кивнул он и протянул руку.

Я несмело села, отодвинувшись как можно дальше, почти на край плаща.

– Давно сидишь? – нужно было что-то говорить, но ничего не приходило на ум.

Волшебник тоже особо не помогал. Просто серьезно смотрел на меня, думая о чем-то своем.

– Что? – переспросил он вдруг и, словно очнувшись, произнес. – Нет, не очень. Здесь хорошо: спокойно, тихо. Вода, как живая, течет куда-то по своим делам. Несет жизнь, растит ее в себе и является домом для других существ.

Я впервые услышала от него такое длинное предложение. Еще и такое странное. В основном он говорил редко, отрывисто и короткими фразами.

– Да, – повторила я, – тут красиво. Если есть время, я часто прихожу сюда. Порисовать, отдохнуть, подумать. А ты живешь в охотничьем домике? – поинтересовалась я через время.

– Угу, – кивнул Грег.

– Я бывала там раньше… С отцом. Иногда он брал меня на охоту, – я запнулась. Потом смущенно перевела разговор в другое русло. – И как ты там тебе живется? Дом же старый, давно нежилой, там, наверное, пауки, мыши, мусор…

– Я же колдун. Я умею убирать мусор, – кривовато улыбнулся мужчина. – А где твой отец сейчас?

– Он умер, когда мне было тринадцать, – быстро ответила, и добавила сразу, чтобы окончательно избавить себя от последующих вопросов, – мама умерла еще раньше, рожая мне брата.

– И?..

– Ни мамы, ни брата, – вздохнула я.

– Понятно, – ровно произнес Грег. – Хочешь увидеть, как преобразился охотничий дом? Приходи как-нибудь, когда будешь свободна. Он недалеко отсюда.

– Я знаю, где он находится, – пробормотала растерянно.

Каков наглец! Сразу же в гости приглашает… Права была Гаси, нужно остерегаться незнакомцев, особенно колдунов. А сама ответила:

– Нет, спасибо. Не думаю, что смогу.

Грег равнодушно пожал плечами, словно ему было все равно.

– Я слышала, что ты приехал из столицы? – через время спросила я.

– Да, – отрывисто ответил Грег и больше ничего не добавил.

Я изнывала от любопытства. Вблизи, колдун оказался моложе, чем я думала. Краем глаза я наблюдала за интересным лицом. Все в нем дышало породой. Волевой подбородок, длинный нос, пусть не очень красивый, зато точеный, хищный, как у ястреба. Темные, проницательные глаза. Нет, он далеко не так прост, как представился. Возможно, его предки были даже аристократами… Какой-то разорившийся барон или граф. А может, его и выгнали из столицы за провинность или скандал на любовной почве?

– Ты что-то еще хочешь узнать? – насмешливо произнес мужчина, прерывая мои детские фантазии.

Я очнулась и мучительно покраснела, сообразив, что уже несколько минут сижу и его рассматриваю.

– Да, – замялась я, – говорят, ты был волшебником короля… Жил во дворце…

– Это правда, – легкая полуулыбка скользнула по его губам.

Я увидела, что он может быть не только хмурым, но и дружелюбным, добродушным, веселым.

– А ты видел принца Эрика? Разговаривал с ним? – задала я свой следующий вопрос.

– Да, иногда мы встречались, – нейтрально ответил Грег.

– А какой он? – мечтательно поинтересовалась я.

Как бы я ни скрывала от Гаси и ото всех свою заинтересованность, как бы не убеждала себя, что мне все равно, стоило признать, принц волновал мое воображение. Наследника престола окутывал загадочный ореол романтики и рыцарства. Я была обычной девушкой, и, конечно, мне хотелось узнать о нем… Возможно, даже, увидеть.

– Он? – Грег задумался. Я терпеливо ждала. – Красивый. Обаятельный. Веселый… – Он говорил отрывисто, скупо цедя слова, пристально смотря на меня, словно пытался влезть внутрь. – Эрик всем нравится. Двор без ума от него…

– А ты знаешь, принц приехал к нам охотиться. И живет совсем рядом… На границе леса.

– Знаю, – слова упали камнем на дно.

Я вдруг подумала, что зря подняла тему принца. На лицо Грега словно набежала туча, губы сжались, глаза похолодели.

– А почему ты так интересуешься принцем? Жаждешь стать королевой? – уставился он на меня с издевательским выражением на лице.

– Нет, не жажду, – отрезала я обиженно, – просто интересно. Не хочешь, можешь не говорить…

– Ты собираешься отрабатывать свой долг? – вдруг резко произнес он, и я вздрогнула, так двусмысленно это прозвучало.

Насупившись, полезла в сумку, вытащила альбом и протянула колдуну.

– Смотри!

Мужчина молча рассматривал рисунки, тратя на каждый не более десяти секунд. Дернул краем губ, словно намеревался улыбнуться, но передумал, когда увидел щенков, немного нахмурился, когда – куст роз. Я не мешала ему. Мне вдруг понравилось наблюдать за сменой скупых эмоций на его лице. Он пролистал их все, потом вернулся в середину, выдернул лист из альбома, свернул в трубочку и сказал:

– Этот я заберу с собой, – и на мой молчаливый вопрос ответил, – и мы в расчете за лечение и платье.

– Ладно, – согласно кивнула я, – забирай.

И только дома, пролистав весь альбом, я обнаружила, что волшебник забрал рисунок «моей» принцессы, который я сделала по памяти…

* * *

Как же мне было скучно! Неделю, как мы приехали в этот старинный, продуваемый всеми ветрами замок, а я уже мечтаю о дворце, балах и кавалерах. Тех развлечениях, которые мне раньше надоедали, хуже назойливых мух. Если я рассчитывала очаровать Ричарда своим прекрасным телом, то грубо просчиталась, потому что ночуем мы по-прежнему в разных комнатах, пусть и смежных.

Когда он не пришел ко мне в спальню в первую ночь, я простила, ведь чувствовала себя немного виноватой. Но когда муж проигнорировал меня и во вторую ночь, а затем и в третью, я поняла, что он и не собирается выполнять супружеские обязанности.

Не то, чтобы я была сильно расстроена. Поцелуи кавалеров приносили мне только слабые приятные ощущения, не думаю, что что-то может измениться от поцелуев Ричарда. Я слышала разные трактовки постельных утех. Кто говорил – как ужасно и мерзко, кто – лучше этого нет ничего на свете… Все равно, пока не попробуешь сама, не поймешь.

А пока горничные разбирали многочисленный гардероб, приехавший со мной из столицы, я исследовала замок, рассматривала гобелены и картины в галереях, на своей красавице Быстрокрылой выезжала смотреть окрестности. Больше, увы, развлечений не было.

Ричард пропадал где-то целыми днями, уходя рано утром, когда я еще спала, а приходя поздно вечером на ужин. Этот час за длинным дубовым столом, в хмурой полутемной комнате и был нашим единственным совместным времяпровождением, где я могла полюбоваться своим красивым мужем. А он, соответственно, красавицей-женой. Я одевала самые прелестные соблазнительные платья, укладывала волосы, украшала их и шею бриллиантами и изумрудами. Но пока было все бесполезно – ни взглядом, ни словом муж не выказал заинтересованности.

А однажды Ричард не пришел. Я прождала весь вечер, запрещая подавать ужин, а он так и не появился. Разные мысли бродили в голове. Я боялась, что он проводит время с Марией, своей бывшей невестой. Они веселятся вдвоем, насмехаются надо мной, они счастливы. Я до такой степени расстроилась, что не смогла впихнуть в себя ни крошки. Жизнь, казалось, кончена. Слезы катились и катились из глаз. Около полуночи я услышала стук двери соседней комнаты. Пришел.

В исступлении, не думая ни о чем, влетела к Ричарду в спальню.

– Признайся! Ты был у нее?! – воскликнула гневно.

Щеки горели, внутри все клокотало от злости. Я, наверное, была похожа на мстительную разбушевавшуюся фурию, но мне было все равно.

– Ты о ком? У кого я был? – устало спросил муж.

Он краем глаза скользнул по мне взглядом и тут же его отвел, словно обжегшись. Я даже не заметила, что влетела в его спальню в одном кружевном пеньюаре и босая.

– О Марии! О ком же еще! – я была в бешенстве, как только подумаю об этом, схожу с ума от черной ревности. – Ты вечерами ходишь к ней?! Ты спишь с ней?!

Я кричала, и злые слезы вскипали в глазах.

– Я поклялся перед алтарем быть верным тебе, – четко выговаривая каждое слово, произнес Ричард, – я не изменяю своим клятвам. Если ты хочешь знать, где Мария, я скажу. Она ушла в монастырь. Последний раз, когда я ее видел, она сказала, что посвятить себя служению Господу ее самое заветное желание…

– И где же ты так долго пропадаешь вечерами? – гораздо спокойнее поинтересовалась я через некоторое время.

Бывшая невеста в монастыре? Отлично! Туда ей и дорога, сельской дурочке.

– Работаю, – Ричард упрямо смотрел на огонь, у меня появилось ощущение, что я разговариваю с каминными щипцами. – Мы начали добывать серебро в северной заброшенной шахте. Я обнаружил богатую жилу. Параллельно строим небольшой плавильный завод. Сегодня выплавили первый слиток…

Я подошла ближе и уселась в кресло напротив мужа. Ричард тут же подскочил, как ошпаренный и отошел к окну. Да что же такое? Его нежелание меня видеть начинает раздражать. Я даже наклонилась и мельком посмотрела на себя в зеркало. Нет, все как обычно. Прелестное личико, золотые кудри.

– Ричард, почему ты не смотришь на меня?! – повысила я голос, вставая и подходя ближе. – Я уродлива? Я противна тебе?

Спина мужа напряглась. Я видела, как окаменели плечи, а руки вцепились в подоконник.

– Уходи, – глухо произнес он, – и больше никогда не врывайся в мою спальню без приглашения.

Закусив губу, я резко развернулась и вылетела через смежную дверь. Через секунду, сзади меня щелкнул замок. Я упала на широкую кровать и заскулила от отчаянья. Что делать, не знала. Если я до такой степени ему омерзительна, что от одного моего вида его бросает в дрожь, как мы будем жить вместе? Как влюбить его в себя? Было так обидно и горько. Впервые я оказалась в тупике и не знала, как из него выбраться.

Я привезла с собой двоих горничных, которые прислуживали мне раньше. Одна из них сбежала через неделю, сказав, что нанималась прислуживать во дворце, а не в каком-то захолустье. Осталась только Алиса, которая умела делать великолепные прически и плести кружева. Здешние слуги невежественны и провинциальны. Одна единственная кухарка, две молодые глупые девчонки, нанятые в ближайшем селе, прачка и конюх – вот и вся прислуга в замке. Я была в ужасе. Куда я попала? И как здесь жить?

Пытаясь хоть как-то развлечь себя, уезжала все дальше и дальше. Иногда брала с собой мальчишку грума, чаще каталась сама. Раньше я ездила только в дворцовом парке, сейчас же передо мной растилась бескрайние просторы неизведанных лесов и лугов. Природа была великолепна. Кристально чистый воздух, громадные купола гор вдалеке, небольшие озерца, затянутые тиной. Мне, никогда за двадцать лет не покидавшей дворца, было увлекательно и необыкновенно интересно путешествовать в одиночестве.

На скопище грязных заросших мужчин я наткнулась совершенно случайно. Они беспорядочно (мне так сначала показалось) толпились около темной глубокой пещеры, что-то вытаскивали наружу, грузили в вагонетки и везли дальше. Рядом с пещерой были проложены рельсы, строились странные непонятные сооружения, из одного из них, почти законченного, валил густой серый дым. Я даже не успела испугаться, как меня обступили со всех сторон. Быстрокрылая встревоженно заржала. «Какие жуткие рожи», – мелькнула паническая мысль. Потом я услышала, доносящиеся отовсюду хриплые возгласы:

– Какая красавица!

– Богиня!

– Ангел во плоти!

– Откуда ты, неземное создание?

– Это моя жена! – раздался громкий голос, вперед вышел Ричард. – Баронесса Неджед. Отойдите, дайте пройти.

Я с приветливой гримаской протянула руки, и ему ничего не оставалось, как помочь мне спешиться. Грациозно соскользнув с Быстрокрылой, я нежно прильнула к мужу.

– Здравствуйте, как поживаете? – ослепительно улыбнулась я, потрясенные вздохи и ошарашенные лица были мне ответом.

Нет, мастерство никуда не делось, я по-прежнему очаровываю и поражаю воображение, мое лицо прекрасно. Почему же Ричард отворачивается?

Через минуту мужчины ели с моих ладоней. Наперебой рассказывали, как добывать серебро, какими сильными и смелыми нужно быть, чтобы спускаться в шахту, бахвалились и хвастались мастерством. Один из них даже вытащил из кармана маленький блестящий слиток неправильной формы и протянул мне:

– Возьми, красавица, сам сделал, – застенчиво произнес.

Я, рассмеявшись, поблагодарила, но отказалась от подарка.

Ричард хмуро посматривал исподлобья. Подходили еще рабочие, хлопали его по плечу, поздравляя со свадьбой и удивляясь, где это он откопал такую красотку. Пусть мужчины были в своем большинстве грубы и вульгарны, но я так соскучилась по лести и восхищению, что радовали даже их сомнительные комплименты.

– Ты почему катаешься одна и так далеко? – Ричард отвел меня в сторону и принялся раздраженно отчитывать.

Я легкомысленно отмахнулась.

– Мне нравится гулять одной, и что может случиться на твоих землях? Я слышала, что здесь тихо и спокойно.

– Всегда возможна вероятность непредвиденного происшествия, – буркнул Ричард, – лошадь понесет или разбойники с большой дороги пожалуют…

– Я хорошая наездница, – высокомерно заявила, – у меня прекрасная быстрая лошадь. Я буду ездить куда хочу и с кем хочу…

– Это тебе не высокие дворцовые стены, к которым ты привыкла! – раздраженно прошипел муж. – Обещай, что не будешь покидать пределы замка… – и, заметив мой неприступный вид, добавил, – я приказываю тебе…

– Что?! – вспылила я. – Как ты смеешь мне что-то запрещать? Сам пропадаешь где-то целыми днями, мне скучно…

– Найди себе другое занятие, не такое опасное. Я, между прочим, работаю!

«Ну вот. Опять ссоримся», – мелькнула грустная мысль. Ни единого разговора мы еще не закончили мирно.

– Погуляла и будет. – Ричард крепко ухватил меня за локоть и повел к лошади. – Тебе пора домой. Сразу езжай в замок, не вздумай еще куда-нибудь заехать. Здесь вокруг болота и кроличьи норы…

То ли у него так проявляется забота, то ли я ему действительно мешаю… Я совершенно не разбираюсь в характере мужа, но все же решила не спорить. Взявшись за уздечку, я обернулась и с улыбкой подставила щечку, лукаво изогнув бровь. Нас окружали с десяток работников, все жадно пялились и ловили каждое наше движение. Ричарду ничего не оставалось, как приобнять меня и поцеловать. Отовсюду послышались крики:

– Что за поцелуй, барон! Тебе учиться и учиться. Давай я покажу, как надо целовать красавиц…

И так далее. Я вскочила на Быстрокрылую и дружелюбно помахала мужчинам. Восторженные вопли: «Приезжай еще! Услади наш взор!» у меня еще долго звенели в ушах. В целом прогулка удалась. И даже то, что я встретила Ричарда, было хорошо. По крайне мере буду знать, где он работает.

– Когда мы устроим прием? – вечером за ужином спросила я.

– Какой еще прием? – раздался с другой стороны комнаты хмурый голос мужа.

– Прием – это такой праздник, – с сарказмом в голосе произнесла я, – хозяева приглашают гостей, те пьют, танцуют, выселяться…

– Я знаю, что такое «прием», – так же ехидно заявил Ричард, – мне непонятно одно, что мы будем праздновать?

– Например, нашу свадьбу. Соседи могут прийти, друзья…

– Я не считаю, нашу пародию на свадьбу настоящим праздником и не намерен ее отмечать, – отрезал Ричард.

– Ты единственный, кто считает ее пародией, Ричард, – произнесла я гневно. – Или будешь всю оставшуюся жизнь дуться на меня? Что тогда нас ждет?

Муж промолчал. Он хмуро уставился в свою тарелку, словно на ней была расчерчена линия его жизни. Странно, но Ричард почти никогда не смотрел на меня прямо. Даже, когда мы сидели напротив друг друга за одним столом. В окно, на стол, на гобелены, картины, кувшин с вином – только не на меня. Неужели, я так ему противна? Я уже и не знала, что думать.

– Я люблю тебя, Ричард, – произнесла тихо, – и я сделала все это только ради любви.

Мой красивый муж резко встал и выпрямился во весь свой высокий рост. Пальцы с силой сжали спинку кресла, так, что кожаная обивка жалобно заскрипела.

– Ты никого не любишь, принцесса, – презрительно ответил он, – кроме себя. Для тебя мой отказ был вызовом, игрой…, и ты меня никогда не переубедишь в этом.

Странное чувство охватило меня. Словно пытаюсь открыть запертую изнутри на засов дверь. А человек, который находится с той стороны, не желает меня впускать. Значит, все бесполезно?

– А какая она, любовь? Расскажи мне! – воскликнула я, вскочив со стула, отбросив салфетку в сторону; я вся пылала от возмущения и обиды. – Откуда мне было знать, как любить? Я люблю, как умею! И не тебе указывать, правильная у меня любовь или нет!

Потом села, сцепив руки в замок, стараясь не расплакаться… Ричард постоял немного, молча отвернулся и пошел по направлению к выходу.

– Тем более у нас нет денег, – бросил он и плотно закрыл за собой дверь столовой.

– Не нужно было отказываться от приданого, гордец! – фыркнула я ему в след.