* * *

Для нас всех настали непростые деньки. С одной стороны, хорошо, что Уфина с дочками пропадали, карауля принца. Без конца катались в ландо по дорогам, в надежде его встретить, расфуфыренные и напудренные, словно собрались на бал. Даже однажды выбрались на охоту, хотя ни одна, ни другая, ни третья, ни разу не держали в руках оружие. Но после того, как Асия чуть не подстрелила сестричку, с охотой было завязано.

С другой же стороны, работы прибавилось. Бесконечные переодевания, чистка и подгонка платьев, истерики от неудавшейся ловли. Все это превратило наш особняк в форменный дурдом.

Все слуги развлекались, увлеченно наблюдая за попытками Уфины привлечь внимание самого завидного жениха королевства. Не скажу, что у них совершенно не было шансов. Асия и Вера были довольно симпатичными девушками, когда не кривили брезгливо лица и не корчили недовольные гримасы, подражая матери.

Как я и предполагала, Уфина не пустила нас на свадьбу, сказав, что в доме полно работы, и отпускать двоих слуг на полдня слишком дорогое удовольствие. Мы с Гаси смогли улизнуть только на часок на следующий день. Я упаковала картину, Гаси испекла красивый пышный торт. Паула с Николасом знали друг друга с детства, росли рядом. Я тоже хорошо знала и дочь купца, и ее избранника, поэтому нарисовать по памяти их портреты не представило для меня сложности.

Уфина в очередной раз укатила на «охоту», мы с Гаси побежали в поселок. Быстро поздравили подружку, отдали подарки, получили две ленточки от свадебной короны и кучу восторженных ахов и охов по поводу великолепной семейной жизни, которая продолжалась целые сутки…

Веселые и довольные мы возвращались домой. Были и в моей тяжелой жизни светлые и приятные минутки. Встречи с друзьями, как раз из их числа. Когда я в очередной раз сбежала от мачехи, именно Паула дала мне приют в своем доме. Уфина с полицией все-таки обнаружили меня, спустя неделю. Попало всем: и родителям подружки и ей самой. Баронесса была в гневе, после этого я пообещала себе не перекладывать на плечи друзей свои проблемы. И, убегая в следующий раз, направилась в лес. Я не говорила Грегу, но охотничий домик, где он живет, я знаю хорошо. Именно там я жила почти месяц, собирая грибы и ягоды, прячась от мачехи.

– Смотри, – шепнула мне Гаси, – вот идет… Расфуфыренный, как павлин. Господин Цикуль.

Я повернула голову направо. На противоположной стороне улицы медленно выступал наш местный законник. Его прислали из столицы несколько лет назад. До этого, законником у нас был добрейший мистер Мур, друг отца. Но он вышел на пенсию.

– Ты должна все-таки к нему обратиться, – прошептала мне Гаси, – как бы он был не неприятен, но хоть попытайся.

– Гаси, – прошипела я, – я же тебе говорила, что приходила к нему. Сразу же после того, как Уфина мне сунула под нос завещание. Он даже не стал меня слушать – вышвырнул из кабинета.

– Попытайся еще раз. Напиши прошение королю, – настаивала подруга. Мы уже давно минули центр поселка, а Гаси не унималась, – я не верю, что барон тебе ничего не оставил после смерти. Ведь ты его дочь.

Я удрученно вздохнула.

– Гаси, я не хочу… Моя жизнь наладилась. Мы с Уфиной поддерживаем нейтралитет. Она не трогает меня, я не перечу ей. А если действительно мой отец все отдал вдове? Ты представляешь, во что превратится моя жизнь, когда она узнает о прошении?

– Какая же ты трусиха! – воскликнула зло девушка. – Нельзя быть такой рохлей!

Я обиженно замолчала. Да, может я немного робкая и нерешительная, но это не значит, что не могу постоять за себя. Просто мне надоело ходить с синяками и ночевать в подвале.

Я дулась на Гаси целый вечер и часть утра. А около девяти, когда я кормила поросят, она влетела ко мне в свинарник, заплаканная, с трясущимися губами и безумием в глазах.

– Это я во всем виновата! – закричала девушка, давясь рыданиями. – Это все из-за меня!

– Что случилось?!

Сердце провалилось куда-то вниз, и волосы зашевелились от ужаса. Произошло что-то страшное, иначе вечно веселая и жизнерадостная девушка не была бы так напугана.

– Мама, – прохрипела она, – моя мама умирает…

– Что??? – Я бросила ведро с кормом и подбежала к Гаси, схватив ее за плечи. – Объясни быстро, что случилось. Ну же! Говори! – И видя, что девушка совершенно невменяема, приказала: – Веди меня к ней, скорей же!

И сама побежала в дом, таща Гаси на буксире. В кухне собрались уже все слуги. В центре лежала Марта, вокруг была вода, и валялся огромный железный чан, в котором вываривали белье. Кухня была залита водой, с которой еще поднимался пар. Не трудно было понять, что произошло. Я зажала кулаком рот, чтобы не заорать. На Марту невозможно было смотреть. Открытые участки кожи выглядели как красное вареное мясо, руки, шея, грудь представляли собой сплошной вспухший ожог. Думаю, под платьем было то же самое. Только лицо не пострадало, но сейчас оно было белым от боли. Искусанные в кровь губы дрожали, пытаясь выговорить: «Все в порядке».

– Если бы я не влетела в кухню с воплем… – всхлипывала Гаси. – Я не знала… мама поскользнулась… У нее в руках был… Я такая…

– Где Уфина? – обернулась я к служанке. – Нужно срочно привезти мистера Ахикарадиуса, только он сможет помочь.

– Наверху, в своих покоях, – тихо произнесла шокированная девушка.

Я понеслась в комнаты мачехи.

– Госпожа! – Я влетела в спальню Уфины, та стояла перед зеркалом и примеряла украшения. – Госпожа, нужна ваша помощь!

– Как ты смеешь влетать ко мне без спросу? – Обернулась Уфина. – Выйди и постучи.

Голос был холоден, но без обычного бешенства и злости. Значит, проснулась в хорошем настроении.

– Нет времени, миледи, – затараторила я, – Марта сильно обожглась, на нее вылилось около десяти галлонов крутого кипятка, она при смерти. Прикажите заложить экипаж и послать за мистером Ахикарадиусом. Только он сможет ее спасти…

Уфина небрежно пожала плечами.

– Сама виновата, нужно было быть осторожнее…

– Госпожа баронесса, Марта умирает, – мой голос срывался и дрожал, я готова была ползать перед ней на коленях, только бы помогла, – она прекрасная кухарка, я отработаю все, что Вы заплатите волшебнику…

– Не собираюсь я ничего платить, – отрезала она, – и карету не дам. Она мне скоро понадобится… – потом немного помолчала и, словно сжалившись, добавила, – мистер Ахикарадиус уехал в столицу. Будет только через пару недель…

Я пыталась осмыслить ее слова. Волшебник уехал? Надежды нет? Медленно повернулась и вышла в коридор. Вслед долетели равнодушные слова:

– Так ты говоришь, что она уже работать не сможет? Мне что, новую кухарку нанимать?

Слуги заканчивали вымачивать разлитую воду, только Марту никто не трогал, она так и лежала посреди кухни, в мокром платье. Гаси сидела рядом, прямо на полу, и гладила маму по волосам.

– Ну что? Что Синди?! – девушка схватила меня за руку, я сокрушённо пожала плечами.

– Мистера Ахикарадиуса нет в городе, он уехал в столицу.

– Что же делать? – Гаси подняла на меня опухшие глаза.

– Есть еще один волшебник, – вдруг вспомнила я, – но мне понадобится лошадь, чтобы до него добраться.

– Ты что, поедешь к колдуну? В лес? – Гаси округлила глаза. – Но…

– Другого выхода нет, – отрезала я, – сейчас не до вздорных слухов.

Дорогу к домику лесника я знала, как свои пять пальцев. Конечно, мне попадет от Уфины, за то, что взяла лошадь без спросу. И пусть я скакала на старенькой ломовой Донне, которая возит мешки с мукой на рынок, мачеха просто так этого не забудет. Ничего, одной пощечиной больше, одной меньше, главное – Марта.

Я нашла его недалеко от дома, на поляне. Он устанавливал какой-то странный механический прибор, то ли ветряк, то ли огромные солнечные часы… Зачем ему, он же волшебник?

Грег удивленно уставился на меня, словно не веря своим глазам. Худой, поджарый, он удивительно гармонично смотрелся среди буйства зелени, даже в своей щеголеватой белоснежной рубашке и в модных узких бриджах. «Хорошо, что он одет», – мелькнуло у меня в голове, я могла его обнаружить купающимся или загорающим…

– Грег! Мистер Олсон! – Я спрыгнула с Донны и торопливо подбежала к нему, стараясь не растерять с трудом собранную по кусочкам смелость. – Мне нужна ваша помощь. Немедленно!

Он окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь определить, где я поранилась и какая помощь мне нужна. И ни на дюйм не сдвинулся с места. Я подошла еще ближе, ведя лошадь на поводу.

– Наша служанка, Марта, сильно ошпарилась кипятком, – глядя в непроницаемые карие глаза произнесла я, – местный маг уехал в столицу, – и, видя, что он никак не реагирует, добавила, – мы заплатим, сколько нужно…

– Не нужны мне ваши гроши, – прохладно заявил Грег, – и с какой стати я буду помогать какой-то служанке?

– Ну ты же помог мне, – робко ответила я, – руки вылечил и платье…

– Мне просто было любопытно, – отрезал Грег.

Моя смелость и решительность просачивались сквозь пальцы, как мелкий песок. Волшебник стоял такой холодный, невозмутимый, надменный. И я вдруг почувствовала себя бедной замарашкой, убогой и беззащитной. Эх, ну почему я не такая смелая и наглая, как Силеста?

– Я очень тебя прошу, пожалуйста. Всего один только раз, я обещаю, что больше никогда тебя не потревожу. – Я умоляюще сложила руки, губы задрожали. – Я сделаю, все что угодно, только вылечи ее.

– Все, что угодно? – Грег внимательно на меня посмотрел, словно оценивая, я испуганно сжалась.

До меня начало доходить, что, возможно, я поторопилась с обещаниями, и Грег потребует чего-то такого, о чем придется серьезно пожалеть. Но слово не воробей, и в любом случае, жизнь и здоровье Марты важнее какого-то дурацкого обещания.

– Я должен провести эксперимент. И ты поможешь мне в этом…

Я замерла в страхе, тут же вспомнились все то, о чем говорила Гаси, жуткие сплетни о злобном колдуне и его страшных обрядах.

– Какой эксперимент? – дрожащим голосом поинтересовалась я.

– Я должен узнать… Должен увидеть мою… – Грег запнулся и помотал головой. – Ладно. Тебе об этом знать незачем. Достаточно будет твоего присутствия… Да не трясись так. Ничего с тобой не случится. А сейчас садись на своего скакуна, – Грег окинул приземистую неказистую лошадку насмешливым взглядом, – и показывай дорогу.

Нас уже встречали. Целая делегация во главе с пышущей злобой мачехой, стояла у ворот поместья. Я понуро опустила голову и спешилась, ожидая разноса.

– Как ты смела взять лошадь и отправиться без моего разрешения?.. – зашипела Уфина, наступая.

Грег решительно отодвинул меня в сторону и вышел вперед.

– Баронесса, – уверенно произнес он, протягивая руку, – рад знакомству с Вами. Меня зовут Грег Олсон, я приехал посмотреть вашу кухарку. Метр Ахикарадиус мой хороший знакомый, мы встречались в столице…

– Так Вы волшебник? Из столицы? – сразу же преобразилась Уфина.

На ее лице засияла слащавая улыбка, глаза прошлись по статной фигуре Грега, оценили богатую одежду, обувь, стрельнули в сторону породистого скакуна, стоящего рядом. Женщина преобразилась по мановению волшебной палочки. Волшебники весьма ценились на ярмарке женихов. Пусть они летали не так высоко, как, например, принцы… Но принца еще поймать нужно, а волшебник вот он. Сам пришел. Именно такие недостойные мысли крутились у меня в голове. Я презрительно сжала губы, но, увы, мое убийственное презрение пропало втуне – никто на меня не смотрел…

– Показывайте, миледи, где ваша кухарка, у меня мало времени, – раздался надменный голос Грега.

Уфина изящно изогнувшись, просунула руку ему под локоть и потащила в дом. Обо мне забыли. Я взяла Донну за уздечку и медленно пошла в сторону конюшни, прислушиваясь к затихающему разговору между мачехой и Грегом.

– Останетесь на чай, господин Олсон? – щебетала Уфина. – Познакомитесь с моими девочками.

– С удовольствием, – произнес тот.

– Они у меня умницы. Учились в лучшем пансионе королевства…

Я сжала кулаки от злости. Ах так? Охота открыта уже по двум фронтам.

«С удовольствием», – мысленно скопировала его напыщенный тон… Почему-то внутри поднималась неконтролируемая злость. До этого момента, волшебник был только моим знакомым, словно принадлежал мне одной. А теперь…

Гаси разыскала меня через час, к тому времени я почти успокоилась. Даже если Грег влюбится в Асию или Веру, я при чем? Он просто мой хороший знакомый и все… Помог пару раз, пригласил в гости… И да… Впереди еще какой-то эксперимент…

– Спасибо, Синди. – Гаси крепко обняла и поцеловала. – Если бы не ты…

– Марта и моя подруга тоже, – буркнула я раздраженно. – Как она, кстати?

– Мама сейчас отдыхает. На коже почти ничего не осталось, небольшая краснота. Твой волшебник сказал, что пройдет через пару дней…

– Он не мой, – вспыхнула я.

Гаси внимательно всматривалась в мое покрасневшее лицо.

– Ладно, – улыбнулась она дружелюбно, – и как я смогу отблагодарить тебя?

– Пообещай больше не носиться как угорелая, сбивая с ног людей.

Что я еще могла сказать? Не говорить же ей об уговоре с Грегом. Начнет причитать, отговаривать. Проситься пойти вместо меня…

– Представляешь, Уфина сказала, что это она нашла волшебника, – прошептала Гаси, – теперь она героиня. Но мы-то знаем, кто в действительности его привел…

– Мне все равно, – равнодушно произнесла я, – только бы ко мне не лезла. А так, пусть хвалится…

* * *

Настроение с утра было хуже некуда. Еще и эта дрянная девчонка сожгла мою любимую амазонку.

– Безрукая идиотка! – заорала я, когда увидела потемневший край кружевного жабо на отвороте. – Теперь осталось только выбросить на помойку!

– Но почти ничего не видно, – всхлипнула девушка, – никто не заметит.

– Мне видно! – я так расстроилась, что чувствовала, еще немного и расплачусь. – Я больше никогда не смогу ее одеть…

Я гневно взмахнула рукой, а служанка присела и сжалась, словно я собираюсь ее бить. Принялась причитать, что утюг долго грелся, она не рассчитала температуру и так далее.

– Уходи прочь! Видеть тебя не хочу! – вспылила я. – Забирай платье, делай с ним, что хочешь…

Девушка вылетела из комнаты, прихватив амазонку. Такими темпами лишусь последней одежды. Я привыкла переодеваться пять раз на дню, но это было во дворце. Здесь же прислуга стирать не умеет, гладить тоже… Про шитье я вообще молчу. Видела, в чем они ходят…

Чем больше я думала, тем больше понимала, что мне нужна шустрая умелая горничная. Одной Алисы мало. Как бы она не была хороша, но у нее не десять рук. Для того, чтобы ее найти, нужны деньги. Никто же не будет работать бесплатно? К Ричарду обращаться бесполезно. Опять скажет – у нас достаточно слуг и нет лишних денег.

А если честно, то не хотелось его просить. Нужно было начинать делать что-нибудь самой. Я не глупая. У меня прекрасное образование, знаю четыре языка, умею рисовать и играть на фортепиано. Просто никогда не сталкивалась с бытом, необходимостью покупать, продавать или торговаться. За меня все это делали другие. Тем паче, что каждую ночь во сне я вижу девушку Синди, которая сама стирает, убирает, чистит камины и кормит животных. И пусть я смотрю как бы со стороны, теоретически знаю много.

Я открыла крышку одной из своих шкатулок с драгоценностями и выбрала самое простенькое украшение. С него и начнем. Спустилась вниз, подошла к кухарке и протянула на ладони сверкающее ожерелье.

– Наина, как думаешь, сколько это может стоить? Хотя бы приблизительно?

Слуги благоговели передо мной. Возможно, из-за моей красоты, возможно, потому что я была дочерью короля. Я не задумывалась. Но их лица всегда выражали безмерное обожание и преклонение. Вот и Наина, наша пожилая кухарка, низко поклонилась и потрясенно всплеснула руками.

– Ваше Высочество! Бог мой! Откуда же я знаю? – залепетала она. – Спросите у барона. Я в жизни не видела ничего подобного…

У мужа, естественно, я спрашивать не могла. Поэтому, положив в мешочек два ожерелья и пару брошей, укутавшись в серый старый плащ, который нашла в шкафу Кристины, расчесав волосы и заплетя простую косу, поехала в близлежащий поселок. Его я обнаружила во время своих прогулок верхом. Небольшой опрятный городок на границе двух графств. Я впервые была предоставлена сама себе. Впервые отправилась без слуг и сопровождения и была одновременно и горда своей смелостью, и в ужасе.

Через час уже ехала обратно, с оттягивающим пояс кошельком. Подозреваю, что меня обманули. Бегающие глаза ростовщика, его цепкие пальцы, судорожно вцепившиеся в мои бриллианты, мерзкий тихий шепоток, убеждающий меня в том, что цена более чем приемлемая… Я так хотела поскорее избавиться от неприятной особы, что почти выбежала из его конторы, зажав в руке десять золотых, цену, которую мне дали за все. Ничего страшного, у меня еще много бриллиантов.

Наина получала сто золотых в год, значит, чтобы мне накопить на хорошую горничную, нужно приблизительно столько же. С чувством выполненного долга я спрятала деньги в шкатулку и быстро переоделась в домашнее платье.

Через два дня съездила к ростовщику еще раз.

А вечером, в тот же день, приехал пышущий гневом Ричард. Он вывалил груду проданных украшений передо мной на стол, прямо возле тарелки с супом, и процедил сквозь зубы:

– Зачем ты это делала? – я испуганно переводила взгляд от играющих всеми цветами радуги камней на грозное насупленное лицо Ричарда.

– Это мои драгоценности! – тут же разозлилась я. – Я могу делать с ними, что угодно! И ты мне не указ!

Муж резко отвернулся и прошелся туда-сюда по столовой, по-видимому, пытаясь взять себя в руки. Чуточку успокоившись, спросил:

– Сколько ты за них получила, Силеста?

– Двадцать золотых, – ответила я и сразу же спросила. – Где ты их взял? – Ричард молчал. – Надеюсь, ты их не украл? Ростовщик был так любезен, – залепетала я. – Он единственный, кто согласился у меня их купить… У нас была честная сделка.

Ричард невесело рассмеялся.

– Ничего честного в вашей сделке не было. И я не украл их. Я заеду к нему завтра и отдам ему его двадцать золотых.

Я ничего не понимала. Я так собой гордилась, что смогла самостоятельно провернуть сделку. Держала в руках первые свои деньги, и мне нравилось ощущать их приятную тяжесть. Даже странно…

– Но почему? – растерянно произнесла я. – Я добровольно их продала ему. Он заплатил достойную цену. Подозреваю, что немного приврал, но…

– Немного? – Ричард фыркнул. – За эту кучу ты могла купить весь мой замок, вместе с обстановкой и прислугой, а получила только двадцать золотых…

Я ошеломленно молчала. А сколько стоит замок? Больше, чем нанять служанку? Девушка во сне никогда не продавала украшения и не нанимала слуг. Иногда, очень редко ходила за покупками в лавку, но без денег, ей просто давали товар и записывали его стоимость в тетрадку.

Ричард подошел ближе.

– Зачем тебе были нужны деньги? – мягко поинтересовался он. – Ты можешь мне ответить?

– Я хотела нанять горничную, – расстроенно произнесла, – только не знала, как это делается… Я думала подкопить денег и спросить кого-нибудь…

– У нас есть служанки.

– Они все неумехи! – хмуро ответила я. – Отвратительно стирают мои платья, а гладить кружева вообще не умеют! Зара сожгла мою любимую амазонку! Что я теперь буду носить?

Глазам стало горячо.

– Я в ней так великолепно выглядела, – шмыгнула носом я, – ткань привезли из самой Мартинии, ее бирюзовый цвет так чудесно шел к моим глазам.

Ричард кривовато улыбнулся.

– Я поищу тебе новую служанку, – голос мужа вдруг стал ласковым; я, даже удивившись, перестала всхлипывать, – только пообещай, больше не раздавать прохиндеям свои драгоценности.

– Я ничего не умею, – вдруг мне стало себя так жалко, – меня так легко обмануть… Я думала, что я умная…

– Ты умная… Просто ничего такого раньше не делала, – ответил Ричард, и я почувствовала, как его пальцы коснулись плеча.

Легонько, словно крылья бабочки. Я вздрогнула и подняла мокрые глаза. Он смотрел на меня с… нежностью?

– Я хочу научиться, – прошептала и вдруг подумала, что может… муж меня научит всему?

Ричард судорожно сглотнул и, резко развернувшись, молча пошел прочь. Мой следующий вопрос нагнал его уже в двери.

– А тебе не все равно?! – крикнула я. – Зачем ты принес их обратно?

– Я презираю обманщиков и не терплю несправедливости. Даже в отношении таких, как ты, – холодно ответил он.

Я замерла в своем кресле, почувствовав, как болезненно сжалось сердце. Ничего не изменилось. Он по-прежнему презирает меня.

* * *

– Я влюбилась! – заявила Гаси, когда мы ощипывали кур к обеду.

Я даже вздрогнула от неожиданности.

– В кого? Я его знаю? – я пыталась припомнить с кем Гаси общалась, ходила ли она на свидания, да и просто всех молодых людей подходящего возраста в поместье и в поселке. Набралось больше десятка.

– Нет, – решительно заявила она. – Это Мартин, наш акробат. Мы вместе выступаем, – Гаси нежно мечтательно улыбнулась.

Сначала я ее не поняла. Потом, спустя несколько ударов сердца, до меня начало доходить.

– Мы даже были близки вчера… – продолжала девушка, как ни в чем небывало.

Меня все больше и больше охватывала паника.

– Гаси! – воскликнула я пораженно. – Тебе же всего шестнадцать с половиной!

– Ну и что? – Невинно пожала плечами девушка, – ему немногим больше. И я не ребенок. Знаю, что такое плотская любовь…

– Ты не должна влюбляться здесь… – я запнулась. – Точнее, переносить свою любовь там, сюда… Помнишь Элизу?

– Синди, – девушка перевела на меня спокойный взгляд, – как ты думаешь, почему у нас так много одиноких людей? Вон, Роман, прекрасный конюх, сильный, симпатичный мужчина. Наберется десяток женщин, которые с удовольствием вышли бы за него замуж. Но ему уже сорок лет, а он так и не женился… Зина, портниха, да и моя мама тоже… Родила меня и сразу же бросила отца… Невозможно любить в двух мирах одновременно. Если любишь в одном, то не сможешь любить в другом…

– Но как же проклятие? Если я правильно поняла, то как раз и нужно полюбить и там, и там? – я задумчиво смотрела на круглую серьезную физиономию подруги.

Гаси тяжело вздохнула.

– Поэтому оно и не снято до сих пор, – девушка с опаской обернулась вокруг и прошептала: – Синди, я ведь могу узнать, кто в этом мире мой Мартин. Я знаю как, бабушка научила. Правда, срабатывает не для всех, а только для того, кто выбрал уже в том мире.

Мурашки побежали по коже. Словно я заглянула в глубокий темный колодец, где прячется леденящий ужас. Все, что касалось соприкосновения двух миров, почему-то вгоняло меня в панику и смятение.

– Ты хочешь найти Мартина здесь? – выдавила я из себя хрипло. – И попытаться разрушить проклятие?

– Почему бы и нет? – произнесла Гаси таинственно. – А вдруг получится? Я и тебе могла бы погадать.

Нет! – воскликнула я перепугано.

Мне было страшно даже думать об этом, не то, что гадать.

– Ну как хочешь, – фыркнула девушка, – если вдруг твоя принцесса влюбится, обращайся.

– Ага, обязательно, – ответила я и поспешила в дом, подальше от будоражащих душу разговоров.