Глава одиннадцатая, в которой появляется девочка с голубыми волосами

— Какие ваши соображения?

— Запутанная история.

— Как это верно, Ватсон…

«Собака Баскервилей»

В первое мгновение мне показалось, что я ослепла. Потому что мы вышли из ночи, освещенной затухающим пламенем костра, прямо в сияющий пустынный полдень. В прямом смысле слова пустынный, потому что вокруг нас — на сколько глаз хватало, разливалось безбрежное море песка. И больше ничего.

Я в пустыне не была никогда. Ну, вот как-то так получилось, что не ездила я отдыхать в африканские страны. И все мои пустынно-песочные познания ограничивались балтийскими дюнами, ветреными и романтичными. Здесь же ничего романтичного не было. Здесь было тихо до одури и реально страшно.

— А вот скажите мне, — интересуюсь аккуратно. — Необитаемые миры бывают?

— Бывают, но это не один из них, — немедленно отзывается Тайгер.

— И как ты это определил?

— Просто я вижу…

Нам не дано было узнать, что видел тигр, потому что он вдруг издал болезненный стон и упал на землю. После чего его выгнуло даже не дугой, а какой-то непонятной фигурой. А затем в него начала врастать его шерсть, вместе с полосками, когтями и усами. И он рычал. И ему было реально больно. Тело его как-то уменьшилось в размерах, а руки и ноги наоборот вытянулись, пропал хвост, морда сплюснулась, и за внешностью пока еще зверя уже было можно рассмотреть человека. И вот до этого момента я думала, что нет ничего более жуткого, чем смеющийся тигр. Я просто тогда не знала, как выглядит метаморф, меняющий свою ипостась.

В какой-то момент Тамма велела нам с Кристиной отвернуться. Ну, типа чтобы не смущать нашу невинность. Крис послушно зажмурилась, я же наоборот глаза пошире открыла. Потому что в моем возрасте чем-то смутить невинность достаточно сложно. А увидеть вживую превращение оборотня в человека — это вам не хухры-мухры. Такое по телеку в прайм-тайм не показывают. Да и не в прайм-тайм тоже.

Тем временем Тайгер, уже полностью человек, распластался на горячем песке, совершенно голый, между прочим, и тяжело дышал.

— Слушай, а вот раньше это нельзя было сделать? Что ты там заливал про три дня? — вопрошаю зло и рассматриваю его с любопытством.

В ответ он только шепчет что-то недовольно.

— Нет, ну, разве я не права? Мы б уже в Белом Городе были… А так неизвестно, сколько нам еще тут загорать… Алё, гараж! Ты там спишь, что ли?

— Ты не женщина! — ворчит он недовольно.

Ась?

— Поспорим?

— Ты монстр в юбке! — нет, ну вы слышали? Это я-то монстр? — Ни стыда, ни совести! Прекрати немедленно таращиться!

Упс!

— А ты что, стесняешься? Я без задней мысли, извини. Не пойми меня превратно, но ты не в моем вкусе. Просто мне любопытно…

Ого! Оказывается он и в человеческом облике рычит довольно внушительно.

— Я, конечно, отвернусь. И глаза могу закрыть. Но дальше-то что? У тебя где-то есть запасные штаны? Интересно, где ты их прячешь?..

— Мир-р-р-а!!!

А что? Я его еще за своё коварное похищение не простила. Может заставить его посверкать тут голым задом? И всем остальным заодно, тоже голым? Вздыхаю тяжело. Все-таки добрая я женщина, отходчивая. Опасливо крадусь к Ганнибалу за своими наволочками. Так и быть. Отжалею этому чудовищу рубашку и бриджи Кира. Можно сказать, от себя отрываю…

— И я тебе даже «спасибо» скажу за это. Если ты впредь не будешь называть меня чудовищем, — ворчит обиженно и я понимаю, что снова сама с собой вслух разговариваю.

— Ничего не могу обещать.

Вручаю одежду и отворачиваюсь целомудренно. Пусть потом не говорит, что у меня ни стыда, ни совести.

— Ну? — смотрю на него хмуро, когда дань приличиям отдана и одеждой прикрыто все, что должно быть прикрыто.

— Что «ну»?

— Почему ты сделал это сейчас, а не раньше?

Вся наша женская команда с пасмурными лицами окружила рыжего метаморфа. И думаю, что мысль о жестоком убийстве на секунду закралась не только в мою израненную сводящей с ума реальностью голову.

— Я говорил, Мира, что я уже много лет не могу превращаться по своему желанию. И я не врал. И, упреждая твой следующий вопрос, скажу: нет, три дня не истекли сегодня. Мало того, превращение всегда происходит в полночь. Произошедшему у меня только одно объяснение: артефакт больше не работает.

Он с удивленным видом посмотрел на своё левое запястье, словно сам себе не верил, недоверчиво дотронулся пальцем до браслета, хмыкнул, а затем легко и решительно его снял. Вот так просто. Так понимаю, что раньше он этого сделать не мог.

— И что теперь? — интересуется Крис.

— Теперь я свободный человек. Понять бы еще, почему так получилось…

***

Не смотря на слова Тайгера о том, что мы находимся в очень даже обитаемом мире, до вечера нам не встретился ни один человек. Мы двигались по песку со скоростью черепахи. И это был, наверное, самый тяжелый день в моей жизни. Самый длинный — так точно. Сколько часов я уже на ногах? Сколько времени прошло с того момента, как я очнулась от заклинания тигра?

Голова устала думать и спорить сердцем. Поэтому они вдвоем обозлились на меня и начали болеть. Было жарко и очень сильно хотелось пить. Да еще, ко всему прочему, ко мне пришло похмелье.

— Тайгер, скажи мне еще раз, куда мы тащимся? Не проще ли лечь и сдохнуть прямо здесь? — ворчу в спину рыжему, а он только усмехается в ответ нагло.

— Мира, я же сказал. Дойдем до оазиса и отдохнем.

— Боги! Я уже начинаю думать, что ты этот оазис придумал.

— Не-а, — ржет. — Придумывать — это твоя прерогатива. А я стараюсь говорить правду.

И как-то глаза воровато отвел. Пусть не старается, я уже поняла, что мне все врут. Наверное, это карма у меня такая. Или, может, моя ложь вернулась ко мне сторицей.

— Кстати, если мне не изменяет память, то как раз за этой дюной и будет наш оазис.

— Вот сейчас ты издеваешься или на самом деле можешь отличить ЭТУ дюну от ТОЙ и от той, которая была три часа назад?

— Не издеваюсь.

Черт!

За дюной действительно был оазис. Маленький зеленый островок в море песка. Несколько деревьев, колодец и три покосившиеся избушки. Что за…

— Тайгер, мне не нравятся эти строения.

— Могу тебя понять, но к чарусе эта деревня не имеет никакого отношения. Здесь живут бессмертные люди.

Клан Маклаудов, блин.

— В каком смысле, бессмертные?

— Они не верят в смерть. Не смейся. Они считают, что смерти нет, а если человек умер, то значит, его просто кто-то заколдовал.

Оригинальный подход к проблеме.

При ближайшем рассмотрении деревня насчитывала не три, а пять, даже не домиков, а убогих шалашей, жавшихся к высоким деревьям чем-то похожим на наши кипарисы. Под одним из кипарисов сидел нездорового вида человек с закрытыми глазами. А вокруг него в кружок сидели несколько человек.

— Что происходит? — спросила я шепотом.

— Колдуна ищут, — вздохнул метаморф и брезгливо скривил губы.

Я еще секунду недоуменно смотрела на Тайгера, а потом в ужасе перевела взгляд на сидящего под деревом мужика, после чего, с трудом сдерживаясь от жуткого крика, шарахнулась за широкую спину лучшего друга своего мужа. Он меня сюда приволок, вот пусть и защищает от покойников. Я конечно женщина взрослая, образованная и даже умудренная жизненным опытом, но мысль о том, что человек под деревом мертв — а он был действительном мертв, об этом красноречиво сообщали трупные пятна на его лице и запах соответствующий — вызывала панический ужас.

Кристина, заметив мое стратегическое перемещение, приняла грамотное решение и окопалась в районе юбки Таммы в непосредственной близости от лошадей. Тайгер же решил все-таки подробно объяснить мне, что здесь происходит:

— Тот человек умер, а остальные жители деревни посадили его к дереву и расселись вокруг, чтобы мертвец хорошо всех видел и сам указал на виновного.

— Это ты так тонко намекаешь на то, что зомби существуют?

— Зомби, конечно же, существуют. Но это не зомби. Это мертвец. Они ждут, пока он упадет. Тогда его голова будет показывать на колдуна.

Оригинальная такая интерпретация игры в бутылочку. Черт, но ведь так можно сидеть очень долго!

— Один раз они так почти двое суток сидели, — словно прочел мои мысли Тайгер. — Они, может, и дольше бы могли, но климат тут не тот. Разложение наступает очень быстро, видишь ли…

— Фу! Меня сейчас стошнит!

— А потом виновного побьют плетями и отдадут в рабство семье умершего. И лишь от важности покойника зависит, будет это только на несколько дней или на всю жизнь.

— Отвратительно…

— Не буду спорить. Пойду-ка я со старейшиной парой слов перекинусь.

Тайгер жестом велел оставаться мне на месте, а сам неслышно шагнул к одному из сидящих вокруг мертвеца людей. У меня же и без его сигналов не было никакого желания приближаться к этим сумасшедшим. И если бы не жажда и смертельная усталость, сверкнула бы отсюда со скорость света. Пока же я старалась не думать о том, что волею случая я, кажется, принимаю участие в каком-то диком представлении славного Театра Абсурда. Ну, и совокупно старалась не смотреть на главного актера, вольготно расположившегося под деревом.

Метаморф о чем-то шептался с тощим смуглокожим аборигеном, когда я услышала за спиной сдавленный писк. Стремительно оборачиваюсь на звук и вижу Кристину. Она двумя руками зажимает рот, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик, а в огромных зеленых глазищах плескается море ужаса. Слежу за ее взглядом и… Просто горжусь сестрой красавчика.

Ибо удержаться от крика, лицезря ТАКОЕ, действительно геройский поступок. А я не герой. Поэтому я дико заорала, неприлично тыкая пальцем в сидящего под деревом мертвеца, который плавно уронил голову на плечо и наклонился вперед, словно пытался подняться. Ой, мамочки! Тайгер же клялся, что он не зомби!

— Тай, — прошептала Кристина, когда в моих легких закончился воздух. — Сделай что-нибудь!

Действительно, Тай, почему бы тебе не принять бой с ходячим мертвецом? Мертвец же, тем временем, все еще не был ходячим и едва вяло шевелился под деревом, предпринимая жалкие попытки подняться. Наконец, он издал тяжелый вздох смертельно уставшего человека, после чего что-то внутри него хрустнуло, булькнуло и запищало, противно, тонко и многоголосо. После чего покойник отверз уста, в смысле, уронил нижнюю челюсть, и нет… не проклятья послал он на присутствующих при его посмертном мучении и не откровения, называя виновников своей смерти, но полчища маленьких серых, измазанных в крови и не хочу думать, в чем еще, мышей. В количестве трех штук. Они резво выпрыгнули на грудь мертвеца, деловито попискивая о чем-то в звенящей тишине. Одна из них устроилась на животе бедолаги, чтобы помыть лапки и хвостик, когда голова, лишенная нижней челюсти снова зашевелилась. На этот раз рывками, дергаясь из стороны в сторону, откинулась назад, наклонилась влево, снова назад, наконец, дернулась вперед и замерла на миг, а затем с мерзким звуком внутри покойника что-то лопнуло, и голова, тяжело подскакивая, скатилась с мертвых плеч, спружинила от раздувшегося живота, разгоняя маленьких мышек, отлетела в сторону и, прокатившись еще несколько шагов, замерла у моих ног. Я сделала шаг назад, с трудом отводя взгляд от искореженного смертью лица, оглянулась по сторонам и замерла, заметив, что обезглавленное тело рухнуло на землю, а из отверстия на горле мертвеца неспешно и важно выбралась огромная жирная крыса. Она с любопытством уставилась на меня бусинками черных глаз, неприятно пискнула и прыгнула в мою сторону.

И это было последнее, что мой больной мозг согласился воспринять без вреда для себя, после чего он недовольно пискнул сломанным системным блоком и обрубился. И я вместе с ним, конечно.

***

Когда нам было по семь лет, мы постоянно попадали в различные не самые приятные ситуации. Особенно я, Каю в этом плане еще немного везло. Меня же воспитатели любя именовали Холерой, иногда Чумой, иногда Оружием Массового Поражения. Леонида Юлиановна вот прямо так и говорила, заходя в нашу комнату:

— Ну, и где наше Оружие Массового Уничтожения? Во что она уже сегодня влипла?

Для меня и по сей день остается загадкой, как я умудрилась выжить в своем беспокойном детстве.

Мои ощущения, когда я пришла в себя после третьего обморока, напомнили мне тот незабываемый день, когда мы удрали из интерната и весь день резвились на стройке, извалявшись в стекловате, как свиньи. Все тело ломило и зудело, точно так же, как в детстве. О! Это ни с чем не сравнимое ощущение волокон стекла под кожей! И этот кашель, разрывающий легкие и горло. И глаза конъюктивитно засыпанные песком.

Хриплю, кашляю, пытаюсь подняться на ноги и заодно на чем свет стоит мысленно и вслух проклинаю Тайгера Слая, благодаря которому мы очутились там, где очутились. Спустя минуту понимаю, что меня напрягает в окружающей меня тишине. Собственно, тишина. Ни шепота ветра, ни шороха листьев, ни шелеста песка под ногами… Только спокойная домашняя тишина и далекий звон трамвая за окном. Трамвая? Недоверчиво распахиваю глаза.

Я дома.

Грязная, замученная, уставшая, в том самом платье, которое Кир помогал застегивать тем сладким утром… Я дома. Как теперь жить? Бреду по ставшей чужой квартире, раздеваясь на ходу. Я дома. Дома ли? Можно ли эту реальность назвать моим домом? Чувствую ли я себя счастливой здесь?

Нет, в обжигающе горячей ванне мое тело, вне всяких сомнений, совершенно счастливо. И мозг затаился испуганно, боясь новых потрясений. Я тупо лежу, в пенных пузырьках и рассматриваю белый потолок. Может, стоит забыть про чарусы, пространственно-временные карманы и метаморфов. Не вспоминать про чудовищ и колдовство. Не знать о драконах, замках и путешествиях между мирами. И больше никогда не видеть красавчика. Бездумно кручи синий браслетик на левой руке. Хочу ли я этого?

Голова на бортике ванны, безвольно опущены руки, из глаз катятся слезы. Лежу, жалею себя и думаю о том, что надо встать и записать бродящие в мозгах рифмы, должно хорошо получиться, но лень.

А собственно, почему я сокрушаюсь? Радоваться же надо! Из пустыни я смоталась. Плевать, что непонятно, как. Конечно, волнительно и тревожно при мысли о моих спутниках, оставленных в не самом лучшем мире оазисе. Но паниковать не стоит. Надо просто вернуться назад. Совершенно точно! Кир же говорил, что я со временем научусь не только открывать проходы между мирами, но и создавать их.

Рывком сажусь в ванне, не обращая внимания на то, что вода хлынула через край. Так и надо сделать! Надо вернуться в Белый Город. Там Кай и мэтр Лин, и все остальные. И уж они-то точно придумают, чем помочь Тайгеру и компании и как спасти Кира, если, само собой, его надо спасать.

Хватаю полотенце и, завернувшись в него, бегу почему-то в спальню. С чего начать? Надо же что-то предпринять? Медитация и проверка моей квартиры на наличие дверей между мирами? Сейчас, конечно, хорошо бы тут иметь советника, хотя бы какого-нибудь. Лучше того, кто пока еще не был уличен во вранье. Например, Вишню. Или Нессу. Но Несса, пожалуй, дико бы смотрелась в пасмурном пражском небе… Поэтому на данном этапе развития событий вариант с медитацией, очевидно, самый лучший. Устраиваюсь на кровати и вздрагиваю от жуткого грохота: кто-то молотит, судя по звуку, ногами обутыми в берцы в реальную дверь, ту самую, которая ведет с площадки в мою квартиру. Интересненько, кто бы это мог быть и как он проник в подъезд?

На пороге меня ждала невысокая, злющая, растрепанная Мальвина. Или просто девочка с голубыми волосами.

— Тебя и на секунду нельзя оставить одну! — пробасила девчушка и выпустила из носа струю дыма.

— А? — оглядываю ее руки в поисках электронной сигареты. Откуда иначе дым без запаха никотина?

— Ты почему меня не позвала, когда проблемы начались?! Я телепат, но не вездесущий же дух! У меня, между прочим, своя жизнь есть…

Я даже голову над ее словами ломать не стала, а просто спросила без обиняков:

— Ты кто?

— Здрасьти… — она выдохнула еще одну струйку дыма. — Я ж тебе совсем недавно все объяснила! Я твой дракон!!

— Несса? — недоверчиво рассматриваю ее миниатюрные формы и белое платье с голубыми рюшками. — А почему ты в таком виде?

— А ты хотела, чтобы я в боевой форме тебе сюда заявилась? Ты вообще пустишь меня внутрь или так и будем тут торчать?

Делаю шаг в сторону, задумчиво рассматривая дракониху. А она поворачивается ко мне и обиженным голосом произносит:

— Ну, я же просила так меня не называть!

— Прости. Я просто проверяла, ты ли это на самом деле.

— Ну, уж точно не твоя шизофрения, — и хмыкает издевательски.

Ну, нет, так нет.

— Пойдем, что ли на кухню, чаю попьем… И вообще, — слегка запоздало спохватилась я. — Чувствуй себя, как дома.

— Но не забывай, что в гостях. Угу, я в курсе.

На кухне я щелкнула кнопкой на чайнике и поинтересовалась:

— А что это был за наезд? Ну, насчет того, что я тебя не позвала, когда проблемы начались?

— Не наезд, а чистой воды возмущение. Я же сказала тебе, чтобы ты ничего не боялась, что я рядом. Сложно было позвать, когда вы из Замка убегали? Было же время, я узнавала, я бы прилетела… Чем ты думала, а?

Вот, что за жизнь такая! Никто ничего толком не объясняет, но зато каждый норовит носом ткнуть и морали почитать.

— Как будто я знаю, как тебя звать в случае чего…

— Ну, сейчас-то ты как-то справилась.

— И вовсе я не справлялась. Просто подумала, что хорошо бы от кого-то совет получить. Например, от тебя.

— И правильно. В следующий раз, как только возникнет необходимость, просто позови меня мысленно. И я по импульсу мысли найду тебя. Договорились?

— Договорились.

Отворачиваюсь от нее, потому что чувствую, что обидные слезы на глаза наворачиваются. Отчитывают меня все, как девочку. Ну, надоело уже, правда. Вожусь с заваркой и молчу. Во-первых, не хочется ничего говорить. А во-вторых, Несса и без слов все слышит и понимает.

— Насчет медитации — это ты хорошо придумала, — соглашается драконесса, оценив мой план действий. — Как раз в спальне у тебя и есть одна дверь. Но она, к сожалению, ведет в Замок, а тебе туда никак нельзя сейчас.

— Откуда там дверь взялась вообще?

— Ты же ее и создала, когда впервые там очутилась.

Ничего не понимаю, как я ее создала, если я этого не умею? Замкнутый круг какой-то…

— Так что, получается, сюда, кто угодно, из Замка может просочиться?

— Нет, конечно… А положи-ка мне еще парочку ложечек сахара, а?

Несса удобно устроилась на высоком стуле и с интересом следила за моими манипуляциями с зеленым чаем. Сахар в зеленый чай? Оригинальные у драконов все-таки вкусы… На шестой ложке моя гостья удовлетворенно кивнула и сказала:

— Достаточно. Так о чем это я?.. А, да… Ты из Замка как выбралась, Тайгер помог?

— Тайгер… — хмурюсь и губы презрительно кривлю. — Чтоб его…

Озвучить не самое приятное пожелание метаморфу мне драконесса не позволила. Она неожиданно громко и пронзительно взвизгнула, прыгнула вперед и двумя руками мне рот зажала.

— Ты что спятила? Не смей!!!

Что не сметь? Не понимаю и возмущаюсь искренне.

— Произносить это… Ты же не сумасшедшая и не убийца, чтобы в Изначальном проклятия вслух озвучивать!! Не желай никому ничего вслух, потому что произнесенное тобой тут исполнится там!!

У меня нет слов. Я просто падаю на стул, так как банально ноги не держат. В Изначальном? Мы что, в Изначальном мире? Это не вымысел? Я-то думала, что к себе домой попала…

— Ты и попала к себе домой. Просто так совпало, что твой дом и Изначальный мир — это одно и то же место.

Ого! И что же теперь… Я теперь вообще лучше вслух ничего говорить не буду во избежание… Нет, неправда, ерунда какая получается. Да я столько за свою жизнь вранья наговорила, что… И про летающих пингвинов, и про говорящих собак. И вот про то, что я дочь японского императора… Про Кира вот тогда, например, сочинила, а этого ничего не было же.

Несса вздыхает тягостно и смотрит на меня устало и грустно:

— Слушай, я понимаю, чем руководствовался Кир, когда ничего тебе не объяснял. Но это уже свинство. Ты вообще хоть что-то о себе знаешь?

Все-таки сегодня дело закончится слезами. Обидно. Вот даже она понимает, почему красавчик мне лгал все время. А я — нет. Не знаю, не понимаю, запуталась. Кто я вообще? Редкая зверушка? Один из потомков мифического Серого дракона? Ценный артефакт? Ключ от всех дверей? Не хочу ничего этого, просто хочу быть собой.

А Несса моего смятения демонстративно не замечает и спрашивает:

— Ты знаешь, кто такие сказочники?

Те, кто сказки сочиняет?

— Зря спросила. Прости. Сказочник не сочиняет и не придумывает. Он чувствует другие миры. Он умеет влиять на них. Он может разрушить целый мир одним своим словом. И создать целую вселенную точно так же. Ты раньше не знала ни Кира, ни Тайгера, ни меня. Ты могла почувствовать нас, рассказать о нас историю. Не более того. Но теперь ты нас знаешь. И слово, произнесенное тобой по доброй воле в Изначальном мире, не проходит через зеркальный лабиринт между мирами, не преломляется, не изменяется, а действует прямо. И если ты здесь и сейчас скажешь: «Умри!» То там и немедленно кто-то умрет. Понимаешь? Понимаешь теперь, почему ты так важна для них сейчас? У тебя уникальный дар. Понимаешь, почему Кир не мог тебя отпустить?

Понимаю. И от этого только еще больнее. Прав был Тайгер, рыжая сволочь. Не было ничего. Один сплошной гипноз и стремление выжить. Со мной у них был шанс. Без меня — нет.

— Ты только горячку не пори, ладно?

Еще чего не хватало. Не дождетесь. Не стану я ничего с собой делать.

— Я не об этом, я…

— А Кир знал, что мой мир Изначальный?

— Не знаю… Не кривись. На самом деле, не знаю. Я тоже не знала, пока не оказалась здесь сегодня. И не узнала бы, наверное, не побывав тут. Изначальный мир другой. Я просто ощущаю его кожей.

Чем же я могла помочь им, если они не знали, что я из Изначального мира? Какая польза от моего вранья там?

— Ну, всегда был шанс, что тебе удастся построить проход между Белым Городом и Изначальным… А еще ты притягиваешь артефакты и можешь чувствовать места скопления магии.

С сомнением смотрю на свой брачный браслет. Еще неизвестно, кто кого притянул…

— Именно так ты нашла Вишню, например.

Ни одной секунды не верю в эту ерунду. Вишню я нашла только по причине своего врожденного невезения и глупости. Так как умудрилась провалиться в спорадическую полынью. А все остальное… Не хочу даже знать. А про красавчика и его причины просто не могу думать. Потому что теперь это не только обидно, но и унизительно. Почему он просто не попросил меня? Зачем надо было вести себя так. Я знала. Я же с самого начала знала, что все будет так. Сначала красивые слова, страсть и волшебство, потом — боль и одиночество.

— Я, наверное, не хочу туда возвращаться, — говорю я Нессе и сама удивляюсь своим словам.

— Конечно, хочешь! — бормочет она, отхлебывая чай. — Можешь мне поверить. Твоя жизнь теперь там.

Можно подумать, что она не только телепат, но еще и провидица.

— Можешь не верить. Дело твое. И можешь не возвращаться. Но имей в виду, что они все без тебя, скорее всего, умрут.

Проклятье! Только не надо давить на мою совесть! Она и без того уже почти задавлена! Сама знаю, что возвращаться надо. В конце концов, там же Кай… И вообще… Я только не знаю, как мне теперь вести себя с Киром. Потому что для него я только орудие для достижения цели, а он для меня… Боги! Почему же я такая дурра! Почему я второй раз наступила на одни и те же грабли! Ведь научена же горьким опытом! Ведь клялась же себе, что больше никогда… Может, и правда, гипноз?

— Не расстраивайся. Все образуется. Вы поговорите и…

… и у меня опять расплавится мозг, ага. Вздыхаю тяжело. Чего уж там. Пора признаться, хотя бы себе. Я окончательно заболела красавчиком. Я даже согласна на гипноз, только пусть он будет рядом. Зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слезы, но они все равно находят дорогу и струятся по щекам, катятся вниз и капают на грудь.

— Ты хотя бы там не плачь, а? — бормочет Несса, даже не думая меня утешать.

Чувствую, как зло полыхнули щеки. Как будто я сама не знаю. Не дождется он от меня моих слез!

— Вот и отлично. Ну, готова? Идем в Белый Город?

С сомнением окидываю себя взглядом. Вот прямо в таком виде я к красавчику и рвану. У меня что, совсем гордости нет?

— Тебе же он объяснял насчет перехода? Лично я не уверена, что у тебя хватит энергии на перенос одежды, скажу честно. Но полотенце можешь попробовать захватить.

Ну, вас! Решительно шагаю к шкафу, распахиваю дверцы. Что у нас тут не жалко, если что? Хотя… все не жалко… Я сюда все равно, видимо, не вернусь. По крайней мере, точно не навсегда. Выбираю полупрозрачный гарнитур нижнего белья, купленный на последний гонорар. Его дороговизна была напрямую связана с красотой.

Ну, и еще он очень хорошо на мне смотрелся. И мой второй размер в этих изумрудных чашечках выглядел как третий. Тонкая зеленая ткань удачно обхватывала и приподнимала все, что можно было обхватить и приподнять, а черные вставки целомудренно прикрывали самое интересное. Не знаю, чем я руководствовалась, когда его покупала, ибо надевать мне его было, совершенно точно, не для кого. Краснею и представляю реакцию Кира, если удастся продемонстрировать ему этот шедевр модельерского искусства. Нет. Нет у меня гордости, стыда и чувства собственного достоинства. Вздыхаю тяжело и тяну из шкафа черно-зеленый сарафан, купленный на Ибице два года назад. И… гулять, так гулять!.. чулки черные, прозрачные, шелковые. Эти не покупала. Так как выкинуть такие деньги банально рука не поднималась. Чулки на Рождество наш шеф всем служащим у него женщинам подарил. Старый извращенец. Ну, и еще у чехов такое специфическое чувство юмора, да. У них принято друзьям, близким и коллегам по работе дарить всякую фигню из секс-шопа. Одной моей знакомой лучшая подруга на день рождения накладную резиновую грудь подарила. Жуткая гадость.

— Его удар хватит, — комментирует мой внешний вид Несса, а я только плечиком кокетливо дергаю.

— Ну, что теперь? Давай, рассказывай мне, как этот проход делать.

Несса только головой удрученно качает:

— Вы, люди, зачем-то из всего проблему делаете. Не надо ничего делать. Вон у тебя в квартире сколько дверей. Просто открой одну так, чтобы за ней была какая-нибудь комната замка в Белом Городе.

Состояние духа, скажем прямо, скептическое, никакое такое состояние. Ну, ладно. Решительно шагаю к двери, ведущей в ванную. Просто открыть, говоришь? Ну-ну… Открываю и смотрю на унитаз. Несса с любопытством заглядывает мне через плечо.

— Ну, может не с первого раза получится. Наверное, настроиться надо на нужный лад, подумать там… о разном, — и паузу такую выразительную делает, и бровями двигает, как бы намекая.

О разном или о разных? Закрываю дверь и бросаю на свою «учительницу» хмурый взгляд. Может я не хочу о разных думать, когда меня подслушивают нагло.

— Пожалуйста, могу и не слушать… — и отвернулась обиженно. — Будто там есть что-то, чего я еще не знаю. Мы же с тобой почти одно целое…

Краснею мучительно, представляю, что она может знать. Нет, лучше об этом не думать. Осторожно приоткрываю двери и заглядываю в щелочку. И что я вижу? Ванную комнату. Только не свою, а ту другую, в которой Кир меня от истерики спасал. Оборачиваюсь. За спиной моя пражская квартира, звон трамваев и Несса. Впереди — Белый Город и волшебство.

— Кажется, получилось…

Драконесса присоединяется ко мне, и уже вдвоем мы рассматриваем ванную в щелочку.

— Оригинальное место для двери, — хихикает гаденько. — Хотя в чем-то я тебя, конечно, могу понять.

Чтоб тебя!

— Ладно, все, открывай дверь, шагай к своему красавчику, а я исчезаю.

И она действительно исчезла. А я набралась храбрости и шагнула из своего прошлого в свое настоящие. Не знаю, как насчет будущего, но реальная моя жизнь сейчас здесь. Бросаю последний взгляд из ванной в Белом Городе в коридор в Праге и решительно закрываю проход.

***

Сбежать от хатов? Как такая глупость вообще могла прийти в голову? Кир прижался спиной к стене и не сводил глаз с хищников. Они же не торопились убивать. Они то прыгали на него, то отскакивали. Один вцепился было в ногу молодого человека, но существо, сидящее внутри короля, произнесло что-то на свистящем непонятном языке и твари отступили. Конечно же только для того, чтобы продолжить игру.

Король стоял у окна и с интересом наблюдал за происходящим, время от времени сообщая Киру, что он с ним сделает, когда представление ему надоест.

Все закончилось неожиданно быстро. Черный стремительный ураган — и хаты с визгом разлетаются в разные стороны.

— Я уже и не надеялся… — простонал Кир, оседая на пол. — Не думал, что ты успеешь.

— Не знал, что у вас хвати мозгов вернуться, — Ужасный схватил ближайшего хата лапой и зубами оторвал ему голову. — Тьфу! — второго пса постигла участь собрата. — На вкус, как овечье дерьмо.

Кир хмыкнул, на миг представив ситуацию, в которой дракон мог ощутить все прелести этого деликатеса. А затем его взгляд споткнулся о перекошенное лицо короля. Нет, не короля, а того, кто еще недавно им был.

— Исс а ссе ку, шамо, — выдохнула тварь, глядя дракону в глаза. — Ты не сможешь убить меня, потому что я никогда не жил.

— А я попробую…

Ужасный легко толкнул короля лапой и тот изломанной куклой отлетел к стене, где и остался лежать.

— Ну, вот, — удовлетворенно хмыкнул гигантский ящер. — А говорил, что я не смогу…

— Ты и не смог, — Кир с трудом поднялся на ноги. — Думаю, король был мертв уже некоторое время… Или жив, но где-то глубоко спрятан, а телом его воспользовался… Черт! Я даже не знал, что чарусники могут выходить за пределы своего кармана! Что это было вообще? Я все еще не могу поверить. Меня только что пытались убить два хата, замаскированных под обычных собак. Хаты в реальности… Чарусники захватывают человеческие тела… Ужасный, что происходит?

— Понятия не имею, но я бы точно не успел вовремя, если бы меня не послал мэтр Лин.

— А Мира? Кристина? Где они?

— Об этом мне ничего неизвестно.

Кир задумчиво осмотрел разгромленный зал. Интересно, сколько в Замке еще хатов и есть ли другие чарусники? И зачем король собрал здесь всех этих людей? Не для того ли, чтобы воспользоваться их магией и телами?

— Надо двигаться. Предупредить людей. И…

Из-за королевского трона послышалось рычание и в зале один за другим стали появляться хаты. Эти не выглядели как собаки. Видимо, кто-то решил, что скрывать их от общественности уже не имеет смысла.

— Нет времени, — пробасил Ужасный, выпуская облако пара. — Что-то истощает мою магию. Шевелись, мальчик!

Кир выскочил из зала и помчался по коридору так быстро, как позволяло ему его израненное тело. Он не мог вот так уйти со своим драконом, не убедившись в том, что Мира и Крис покинули Замок. Нет, Тайгеру он доверял почти как самому себе. И все же…

— Куда!? — рявкнул Ужасный ему в спину. — Ко мне, быстро!

— Нет, пять минут! Я должен проверить…

Кир влетел в спальню, окинул помещение подозрительным взглядом, заметил разбросанные вещи, с удивлением обнаружил, что с подушек сняты наволочки, распахнул дверь в кабинет и замер.

— Она уходила добровольно, — проворчал за его спиной Ужасный. — Я вижу ее след.

— Хорошо, но… ты чувствуешь ЭТО?

Дракон повел носом и посмотрел в угол за письменным столом.

— Я чувствую…

— Но как?

— Король умер… Думаю, тебе просто стоит воспользоваться этим подарком прямо сейчас. Как можно скорее. И не думай о Мире. Их нет в Замке. Они ушли. Ты же знаешь, если бы с ней что-то случилось, Несса почувствовала бы это. И я бы узнал.

Кир согласно кивнул и с неспокойной душой шагнул в сторону двери в Белый Город. Той самой двери, которая была неактивна все эти годы, которую только Мире было по силам открыть и которая излучала сейчас такой приятный родной холодок, что почти не было сил противиться желанию протянуть руку и очутиться дома.