Глава двенадцатая, в которой меня гипнотизируют
— Дэниел, то, что ты сейчас сделал, незаконно в нескольких странах.
— Именно поэтому я счастлив, что живу в Британии.
«Дневник Бриджит Джонс»
Одежда не исчезла, чему я несказанно обрадовалась. Интересно, это потому что у меня сил больше стало или просто тут опять имеет место массовый обман меня несчастной? Впрочем, этот вопрос мы выясним позже, сейчас меня больше волнует другое: из-за только что закрытой двери слышатся голоса. Подслушивать, конечно, некрасиво, но со своей совестью я как-нибудь договорюсь. А вдруг, что интересное узнаю!?
— … и она просто сквозь землю провалилась. Клянусь тебе, вообще никакого следа! — узнаю голос Тайгера и улыбаюсь коварно. Это он, видимо про мою пропажу отчитывается. — Ни отражения, ни черта! Нет, ты можешь конечно вернуться и проверить, если мне не доверяешь… Только, это… Я немножко разозлился и чуть-чуть разнес там все.
— Не понимаю, как ты мог ее потерять… Проклятье! Что мне теперь делать?! — второй голос принадлежит красавчику. Живой! Выбрался.
Слышу звук удара и болезненный стон. Надеюсь, метаморфу сломали челюсть.
— Слушай, ты осторожней, — не сломали, а жаль. — От того, что ты мебель портишь, ничего не изменится… Может, мэтр Лин что-то сможет посоветовать?
— Мэтр уже занят поисками… Тебе еще не успели сообщить, но она опять сбежала!
— Твою ж мать! Другого времени не нашлось. И что Наследник?
— А ты как думаешь? Все одно к одному.
— А сам-то ты как сбежал?
— Черт его знает. Сам до сих пор не верю. Мною, по ходу, чуть не закусили… Если бы не Ужасный… Король что-то намудрил с чарусниками. Даже не знаю, сможем ли мы вернуть себе Замок когда-нибудь… И да, король умер.
— Я догадался, — Тайгер хмыкнул. — Я… видишь ли, артефакт больше не работает и…
— Я рад. Правда, Тай. Но сейчас я не готов принести тебе свои искренние поздравления, потому что женщина, которую я…
Я прижалась ухом к двери, пытаясь не пропустить ни слова, затаила дыхание и в совершенной тишине выкатилась из ванной прямо под ноги разговаривающих мужчин. Черт! Не повезло. Надо было быть более осторожной.
— Эффектное появление! — захохотал метаморф, пока я судорожно одергивала на себе одежду и пыталась подняться. Конечно, легко ему радоваться, такой груз с души свалился, не надо больше оправдываться перед другом за то, что профукал его жену.
А Кир окинул меня испуганным взглядом. Испуганным? Нет, уже через секунду я поняла, что мне показалось. Волнение, облегчение, недоверие, злость. Все, что угодно, только не испуг. Глаза из зеленых превращаются в черные, когда я принимаю вертикальное положение и расправляю на себе свой шелковый сарафанчик. Красавчик дергает шеей и шепчет:
— Вон…
— Что? — я искренне возмущена, а Тайгер в недоумении.
— Я уверен, что она не специально, — неожиданно приятно от того, что он пытается меня защитить.
— Выйди. Вон. Немедленно.
Кир поворачивается к метаморфу. И не знаю, что там было написано на его лице, но последний только изумленно округлил глаза и выдохнул:
— О! Даже так! Я, видимо, ошибался… Кир, послушай, мне надо тебе сказать…
Красавчик шагнул в его сторону и Тайгер поднял вверх руки и со словами: «Тебе же хуже будет!» — ретировался.
Ой, как-то мне вдруг боязно стало… Хотя… что это я? Моя совесть кристально чиста.
— Где ты была?
Пожимаю плечами и честно отвечаю:
— Дома. А что?
— Я думал, мы решили, что твой домой теперь здесь… Видимо, я что-то не так понял. И почему ты в таком виде?
— Не нравится? — я скорчила обиженную мордочку и покрутилась на месте. — А по-моему, очень миленько. В одной цветовой гамме…
— Почему-то меня преследует нелогичная мысль, что ты злишься…
— Еще чего.
— Точно злишься, — красавчик провокационно улыбается и делает осторожный шаг в мою сторону. — Я между прочим, места себе не находил, волновался…
Чувствую, что сердце сжимается болезненно и так хочется ему поверить.
— Еще бы тебе не волноваться… Меня тут просветили насчет того, на что я способна. Здесь и в Изначальном мире тоже. Так что, да. Теперь я понимаю, почему ты так переживал, что я захочу уйти от тебя и вернуться домой.
Кир замер и странно на меня посмотрел.
— Ты несешь ерунду. Я волновался, потому что ты мне дорога.
Киваю согласно.
— Даже не стану спорить. Такую ценную зверушку, как сказочница, умеющая создавать двери еще поискать надо. Кстати, могу повысить свою котировку в твоих глазах. Я теперь могу ходить из твоего мира в Изначальный. И это просто, как два пальца об асфальт.
— Какие пальцы!? Какой асфальт!? Мира, что происходит?
«Ты мне скажи, что происходит и могу ли я тебе верить. И сколько ты еще будешь меня обманывать и держать в неведении». Нет, вслух я этого не произношу, а только смотрю с укоризной. Хочется верить, что с укоризной, потому что я глаз от него оторвать не могу. Идиотка. Кир вздыхает, и волосы руками нервно лохматит.
— Во-первых, никто не может ходить в Изначальный мир, потому что никто не знает, где он находится, — голос такой усталый. Вот же я свинья, устроила скандал человеку, даже не спросив, как он в Белом Городе очутился вообще. — А во-вторых, мне не нравится твое настроение. Что изменилось за те несколько часов, что я тебя не видел?
— Все изменилось. Наверное. У меня за эти несколько часов целая жизнь прошла.
Красавчик ловит мою руку и нежно целует пальцы, от чего мое сердце пускается в забег с препятствиями.
— Не делай так, пожалуйста.
— Почему? — ласково целует ладонь. — Я говорил, что ты очень красивая?
— Кир, прекрати, — вырываюсь от него. — Не надо больше этого, пожалуйста. Я и без этого останусь, пока ваши проблемы не разрешаться. Так что можешь больше не стараться.
— Что? — лицо вытянулось, и брови изумленно изогнуты.
— Мне Тайгер про тебя все объяснил. Так что теперь я знаю про гипноз… и вообще…
— Про гипноз?
Издевается он надо мной что ли.
— Мира, ты что, издеваешься?
Эй, это были мои слова, вообще-то. Опять он ко мне в мысли лезет.
— Я не издеваюсь. Мне, знаешь ли не очень приятно понимать, что ты всё… что я всё-таки… А я же просила тебя!
Зло смотрит на меня.
— Уточни, будь любезна, что именно я, по словам Тайгера, заставил тебя сделать.
Краснею. Блин, я опять краснею! Не могу же я сказать ему, что он заставил меня в себя влюбиться!
— Ты и так все понимаешь, — бормочу неуверенно. Зря я это все затеяла.
— Кажется, понимаю.
Он разворачивается и идет к выходу. Это все? Он что, просто вот так вот уйдет, ничего не объяснив?
— Кир?
— Одну минуту, сладкая моя. Я сейчас.
Сладкая? Ой, мамочки… Он запирает дверь на замок и оборачивается ко мне с довольной улыбкой.
— Значит, гипноз, да?
Пячусь от него неуверенно. А он смеется и весело произносит, растягивая слова:
— Мне так замысловато в любви еще никогда не объяснялись.
— Что-о-о-о!? — нет, я не потеряла дар речи, но смутилась до безобразия просто. С чего он взял вообще? Да, я… — Не подходи!
— А то что?
Я отступаю, он надвигается. Я краснею, он только сияет ярче. Я упираюсь спиной в подоконник, а он прижимается ко мне спереди.
— Не знаю, зачем Тайгер наговорил тебе этой ерунды, я с этим попозже разберусь, — шепчет мне на ушко, а я просто млею. — Пока же вернемся к твоим словам о любви.
— Не было такого! — пытаюсь грозно возмутиться я, а на самом деле только затравленно пищу.
— Угу! — немедленно соглашается он. — А теперь быстренько обними меня, сладенькая!
«Еще чего!» — только и успеваю мысленно возмутиться я, а мои руки тем временем послушно взлетают на шею красавчика. Эй!
— И давай, наконец, поздороваемся, — улыбается, мерзавец, и глазюк зеленых от моих губ не отводит.
Не скажу ни слова!
— Привет! — выдыхаю ему в губы.
— Не-е-ет, — тянет он, а губы шевелятся в миллиметре от моих. — Это несерьезно. Поздоровайся со мной поцелуем…
О, черт! Я не стану этого делать! Не стану! И целую его немедленно и жадно. Так нечестно! Я же не хочу… Не хочу? Боги, кого я обманываю? Я хочу этого больше всего на свете.
— Вот это я называю хорошим приветствием, — шепчет красавчик мне в шею. — Ты не согласна?
— Согласна, — соглашается мой язык, отказываясь выполнять приказания моего мозга.
Ты такая послушная сегодня, сладенькая, я просто с ума схожу… — почти стонет он. — И такая красивая… Не хочешь снять это симпатичное платье?
Нет! Триста раз «нет»! Я не думала, что все будет так, я совсем другого хотела! А руки сами спускают с плеч бретельки, и сарафан скользит на пол.
— Проклятье! — Кир втянул воздух и дернул кадыком. — Это…
И взгляд тяжелый жадно скользит по всем моим окружностям, которые так выгодно смотрятся в этом гарнитуре.
— Это… — пальцы вздрагивают на коже, где заканчивается чулок. — Это…
Как-то Кир резко растерял все слова. Да и зачем ему что-то говорить? Он и без слов справляется прекрасно. Я задыхаюсь от восторга и стыда, потому что он усадил меня на подоконник, а сам опустился передо мной на корточки и мои колени руками в стороны развел широко.
— Сладкая…
Он не сделает этого. Он не… О, Боги! Нет!
— Д-да…
Это кто сказал? Я или он? Какая, к черту, разница? Мне уже все равно. Потому что, потому… Гипноз? Да, плевать! На все, кроме Кира. На всех, кроме него. Кроме его рук, кроме губ бессовестных и наглых. Что он делает со мной? Спину холодит оконное стекло, и только это удерживает меня от окончательного падения, потому что бороться с желанием почти невозможно, потому что Кир настойчив, потому что Кир медлителен, восхитителен… Да! Вот так, пожалуйста!.. волшебен… и еще он совершенно не кстати поднимает голову и извиняющимся голосом хрипит:
— Прости… я не собирался заходить так далеко, — а у самого в глазах желание плещется и страсть такая, что я даже зажмурилась.
Он с ума сошел? Или он мстит мне таким изощренным способом?
— Кир…
Какое счастье, мой голос снова только мой.
— Да?
— Да, Кир! Пожалуйста! Еще!
— Мирра!! — он почти стонет, обнимает меня дрожащими руками, прижимает к себе и несет к кровати.
Опускаемся на покрывало. Меня колотит крупной дрожью и дыхание никак не успокоится, а красавчик покрывает поцелуями лицо, шею, плечи. Отстраненно замечаю, что гарнитур и чулки все еще на мне. Какой разврат… Права была Несса, когда говорила, что у Кира от моего вида башню сорвет…
— Прости меня, прости…
Выгибаюсь, когда он пытается стянуть с меня лифчик.
— За что? — завожу руку за спину, чтобы расстегнуть замочек, и задыхаюсь от восторга, когда мужские пальцы сжимают мою грудь.
— Я просто так разозлился… — у Кира тоже с дыханием проблемы.
— Кир, не болтай!
И он больше не болтает. Потому что сложно говорить, наверное, когда рот все время занят. Но я не возражаю. Мне даже не хорошо, мне восхитительно просто. Он так меня чувствует. Это даже не страсть, это что-то запредельное. И я взрываюсь, когда он только накрывает меня своим твердым телом, и разлетаюсь на миллион маленьких осколков, после первого же плавного движения, я плавлюсь мягким воском, и требую, и умоляю и кричу громко. Совершенно точно без всякого принуждения и гипноза, так, что слова раздирают горло:
— Люблю тебя!..
***
С трудом продираясь сквозь дрёму и блаженную истому, Кир думал о том, что спать почему-то нельзя, хотя и очень хочется. Какая-то мысль звенела в голове колокольчиком, мешая окончательно расслабиться и уснуть. Не спать! Что-то же надо было сделать очень важное… что-то… Повернулся на бок, пытаясь поймать ускользающую мысль, а вместо мысли поймал теплое, нежное тело и улыбнулся.
— Мира, — прошептал он, не открывая глаз.
— Врушка, — позвал, приподнимаясь над ней на локте.
И едва не застонал от разочарования, обнаружив, что она спит. С трудом сдерживая эгоистичное желание немедленно ее разбудить, он легко поцеловал круглое плечико, поднялся с кровати и стал собирать разбросанную по спальне одежду.
Что на него нашло? Почему рядом с этой женщиной он не может вести себя нормально? Откуда эти мальчишечьи выходки? Чем он думал, когда затевал это показательное выступление с гипнозом? Нет, чем он думал в тот момент — понятно. Непонятно другое, почему он не задумался о последствиях. Взрывная, гордая, своенравная, свободолюбивая, обидчивая и нежная Мира за эту выходку могла бы никогда его не простить! Счастье, что все получилось так, как получилось. Тут Кир широко улыбнулся и окинул счастливым взором спящую женщину. Она так трогательно хмурилась, когда просила оставить ее в покое, так смущалась, говоря о том, что Тайгер ей все объяснил. И так стремительно покраснела, когда Кир спросил о том, что именно он заставил ее сделать под гипнозом, что появившиеся было сразу злость и обида испарились в одно мгновение.
Мира досадовала, злилась и отказывалась признаваться. И да, он увлекся и заигрался… Но даже сдаваясь, она победила. Потому что в тот момент, когда она, задыхаясь, срывающимся от страсти голосом выкрикнула: «Люблю тебя!» — Кир понял, что ради того, чтобы слышать это все время, он готов для нее на все.
Разбудить! Немедленно разбудить ее! Зацеловать, потребовать повторить, заверить, доказать, самому убедиться, что правда, что не показалось и не приснилось!.. Кир замер над кроватью, мотнул головой и решительно шагнул прочь от соблазна в сторону ванной. Нельзя. Потому что одной минутой тогда не обойдется, а проблемы не ждут, они плодятся и размножаются с прямо-таки неприличной скоростью.
Холодный душ помог условно, но хоть так.
Пробираясь к выходу на цыпочках, Кир заметил, лежащее у окна платье и хмыкнул себе под нос. Нет, с этой женщиной ничего нельзя знать наверняка… Когда она выкатилась ему под ноги в ЭТОМ, когда она поворачивалась перед ним, нагло интересуясь, нравится ли ему его наряд… Не вспоминать! Не сейчас.
И платье он запер в сундук, понадеявшись, что без одежды она из спальни никуда не денется. По хорошему, конечно, надо было Миру замкнуть, чтобы была стопроцентная гарантия, что она никуда не исчезнет. Но, как показала практика, стопроцентной гарантии в отношениях с этой женщиной не дает ничего. И потом, Кир банально боялся ее реакции на запертую дверь.
Задумавшись на секунду, он остановился у стола, быстро нацарапал коротенькую записку, положил ее на подушку, попутно погладив рассыпавшиеся в беспорядке волосы, и, досадуя на вечную нехватку времени, вышел вон.
В кабинете, развалившись у камина с бокалом виски сидел Тайгер. Кир глянул на него косо и буркнул:
— Убил бы тебя, да привык к твоей наглой роже за столько-то лет!
Метаморф вздохнул и с покаянным видом пробормотал:
— Слушай, во-первых, я хотел предупредить. Ты же сам меня вон выгнал! Ревнючий, как черт знает что!
— Зачем ты вообще ей про гипноз говорил? — прошипел Кир сквозь зубы.
— А ты когда-нибудь видел, как она злится? Да, она за пять минут довела Кристину до истерики, вогнала Тамму в краску и заставила меня серьезно задуматься над идеей самоубийства.
Кир недоверчиво хмыкнул, в тайне испытывая странную гордость, но все-таки спросил:
— И что ты сделал для того, чтобы довести мою идеальную жену до такого состояния?
— Идеальную… Где ты только там идеал нашел?.. Все-все, молчу. Не лезь в бутылку.
Метаморф отпил из бокала, прикидывая что и как можно сказать совершенно неадекватному в последнее время другу и, наконец, решился:
— Ну, она психовала, отказывалась уезжать из Замка без тебя, не хотела садиться на лошадь… — Тайгер вздохнул и бросил на друга опасливый взгляд. — Ну, я и парализовал её. Чуть-чуть.
— Даже не знаю, почему я до сих пор хотя бы не дал тебе по морде… Ладно. Черт с ним. Но зачем было врать?
— Во-первых, я не был уверен насчет вранья… Эй! — рыжий подскочил на ноги и загородился от Кира бокалом. — Не дури! Я правда не был уверен. А во-вторых, мне стало ее так жаль! Она так нервничала, так из-за тебя переживала, ну, я и решил: пусть она лучше злится, чем нервничает…
Слова о том, что Мира из-за него переживала, вызвали у Кира абсолютно иррациональную радость.
— Если тебе от этого станет легче, я и сам сто раз пожалел о том, что сказал ей. Она так плакала потом…
— Все-таки ты скотина, Тай! — заключил Кир, перебивая друга. — Мы к этому еще вернемся. А сейчас давай о насущном. Что там было в чарусе с хатами?
***
Проснулась я от скрипа. Дверь медленно приоткрылась и в образовавшейся щели появилась кучерявая голова.
— Госпожа уже проснулась? — голова улыбнулась, заметив мой открытый глаз, и вслед за ней в дверном проеме показалась шея, плечи, руки и вся горничная целиком.
«Госпожу только что разбудили», — подумала я и зевнула сладко.
— Ой, а что это за вещица?
Поворачиваюсь лениво, дабы соизволить взглянуть на «вещицу». Блин! И пулей вылетаю из ложа любви и разврата.
— Это лифчик. Дай-ка!
Черт, где-то же было остальное? Где же?
— Вижу что-то под кроватью, — бормочет девушка и хихикает. Черт! Из-под кровати извлекаю один чулок. Куда мог исчезнуть второй? А, пардон… Второй на мне. Нижняя часть гарнитура на письменном столе. КАК? Как они там очутились?! Осталось за малым: найти сарафан, который как в воду канул.
— «Даже брюки, даже брюки ускакали от меня»… — бормочу едва слышно, но у горничной слух идеальный.
— Что, простите?
— Ничего. Я просто думаю вслух.
Теперь она будет меня считать не только бесстыдницей, но и сумасшедшей в придачу. Хорошенькое сочетание…
Между тем следов сарафана в спальне обнаружено не было. Интересно, будет ли уместно попросить ее принести мне что-нибудь из одежды? Задумчиво рассматриваю спину горничной, копошащейся у кровати. И снова слышу хихиканье. Что на этот раз?
С довольной ухмылкой мне протягивают бумажку. «Не исчезай никуда, моя сладкая. Дождись меня здесь, пожалуйста. Целую». Она-то чего радуется? Прячу записку в кулаке и с независимым видом интересуюсь:
— А что у нас насчет обеда?
— Ужин вам через пятнадцать минут подадут.
Я что до ужина продрыхла? Беда, Незнайка, беда… Мы, кажется, проспали обед… Или как там кричал незабвенный Пончик? С таким нерегулярным питанием от меня скоро кожа и кости останутся…
Нет, не буду я у нее спрашивать про одежду. И без того ситуация неловкая. От греха подальше прячусь в ванной. Ну, не то что бы прячусь, но совмещаю полезное с приятным. А именно: привожу себя в порядок, скрываясь от любопытной и наглой прислуги.
Умылась, оделась… Хм, ну как оделась? Нижнее белье и простыня. Кир — свин. Точно, он платье спрятал. И главное, «не исчезай». Куда я исчезну в одних трусах? Нет, чисто теоретически, можно было бы метнуться домой и прихватить еще что-нибудь из своего пражского гардероба, но как-то подустала я от путешествий. Так что ограничусь простыней, замотанной на манер тоги.
Когда за дверью стало тихо, я рискнула покинуть свое убежище. Кому сказать! Прячусь от какой-то нахалки в туалете. А все красавчик виноват… Зажмуриваюсь до кругов перед глазами, пытаясь выбросить из головы стыдные воспоминания. Боги! Что я творила… А говорила, что? Ох, как теперь в глаза-то ему смотреть?..
Спустя заявленные 15 минут в спальне появился поднос с обещанным ужиным. Хватаю все и устраиваюсь на подоконнике. Вид отсюда открывается удивительный, потому что солнце садится за город, заливая его светом, как кровью.
Я в Белом Городе в третий раз, но только сейчас впервые увидела, что происходит за стенами замка, и поняла, почему этот город называют Белым. А еще расстроилась немножко. Так красиво! Столько интересного всего, а у меня на все времени нет. Чарусы эти, короли, опасности, интриги… А хочется простой спокойной жизни.
Н-да, на меня не угодишь: то я рыдаю из-за того, что в моей жизни ничего не происходит, то сокрушаюсь по поводу чрезмерной событийности бытия. В общем, в очередной раз убеждаюсь в правоте выражения «Будьте осторожны в своих желаниях, они имеют свойство сбываться». Вздыхаю грустно и слышу, что снова скрипит дверь. И вслед за скрипом минутная тишина, а потом возмущенное:
— Я так и знал!!!
Испуганно выглядываю из-за шторы и вижу возмущенного Кира.
— Что случилось?
Он резко оборачивается ко мне:
— Ты тут?.. Извини, я подумал, что…
— Что я исчезла? — улыбаюсь и с подоконника спрыгиваю. — Куда я исчезну, если ты мое платье спер?
— Не спер, а стратегически спрятал… — тоже улыбается. И еще смотрит на меня странно. Мне от этого взгляда совсем неловко стало. Что я, как девочка, честное слово! Я же взрослая женщина. Надо вести себя по-взрослому. Наверное, именно поэтому я прячу глаза и, пытаясь скрыть смущение, бормочу:
— А меня тут в краску все вгоняют.
— Кто? — он подходи ко мне и обнимает за талию. Вот так чувствую себя гораздо лучше.
— Горничная… — закидываю руки красавчику на шею, встаю на цыпочки и с легким поцелуем шепчу ему в губы:
— Привет.
Было ли в планах соблазнение красавчика? Врать не буду — желание точно было. А вот насчет остального… В конце концов, надо же нормально поговорить. Поэтому, когда ласковые руки стали стаскивать с меня мою импровизированную тогу, я схватилась за края простыни и выдохнула:
— Подожди!
— Почему? — Кир замер и посмотрел на меня недоверчиво.
— Давай… не сейчас, — хорошо, что в комнате залитой красным светом не видно моих пылающих ушей. Ведь совершенно точно нет причины смущаться, а все равно.
— Если ты настаиваешь, — демонстративно тяжело вздыхает и губами по моим губам проводит. Так нежно.
— Кир! Нам же поговорить надо!
— Все самое важное ты уже сказала, — и улыбается так довольно, что я… ну, да, разозлилась, если честно. — Не злись, не будем об этом говорить, если ты не хочешь.
Не то что бы я не хотела, но не говорить же ему, что как раз я не услышала того, что он…
— Когда я говорила про Изначальный мир, я не врала.
— Я знаю. Ты же не забыла, что меня тебе обмануть не удастся никогда? Я думаю, ты и сама в это веришь, но… Мира, Изначальный мир — это же вымысел. На самом деле в него никто не верит.
Очаровательно! Я, блин, родом из Тридесятого королевства! Отворачиваюсь от красавчика к окну и задумчиво на Белый Город смотрю. Все у них тут не так. Все непонятно.
— Если хочешь, насчет Изначального мира поговори завтра с мэтром Лином. Он все-таки верховный жрец в храме Слова… Он тебе объяснит это все правильно и понятно…
— Несса была совершенно точно уверена в том, что мы были в Изначальном. Что мой мир — Изначальный… Подожди, дай договорить! Она сказала, что чувствует это. Еще рассказала о том, что будет, если я там произнесу неосторожное слово… Понимаешь, о чем я? Я просто подумала, я же могу вернуться домой и просто пожелать, чтобы король умер… И тогда все ваши проблемы решаться и…
— Король умер сегодня, — перебил меня Кир, и я замерла с открытым ртом. — И, как выяснилось, он не был нашей самой большой проблемой…
— А что случилось?
— Замок захвачен чарусниками, — красавчик крепче меня к себе прижимает. — Либо кем-то, кому они подвластны… У нас пока недостаточно информации. Мэтр Лин окопался в библиотеке, но о пространственно-временных карманах и о их влиянии на существующую реальность, на самом деле, не так много известно…
— Мне Несса еще сказала, что я…
— Милая, я не хочу тебя расстраивать или обижать, — прерывает меня Кир, а я думаю о том, что именно после этих слов, обычно расстраивают и обижают. — Не стоит так вот безапелляционно верить драконам. Они тоже иногда ошибаются… Пусть и очень редко. Тем более что Несса очень-очень молодой дракон.
— Хорошо, — соглашаюсь, хотя соглашаться совсем не хочется.
Драконам не верить, Тайгер врет, ты молчишь. Ты вообще мне ничего не объясняешь и не говоришь! Ладно, пусть! Я не знаю, чем ты руководствуешься, но мне обидно и неприятно, да… Однако! — вырываюсь из его объятий. — Раз так, я хочу поговорить с Каем. Он-то точно не станет мне врать и замалчивать информацию.
— Э-э-э… — Кир с мученическим видом заглядывает мне в глаза. — Тут такое дело, что с Наследником тебе поговорить не удастся.
— И что меня остановит?
Он что, все еще ревнует? Мы же выяснили все!
— Его нет в Белом Городе. Мира, ты главное не переживай… Но сегодня утром Вишня опять удрала. Ну, и Кай отправился на ее поиски. И мы не можем найти их след.
— Ты хочешь сказать, что мой брат пропал?
Вздыхает и молчит.
— И когда ты мне собирался об этом рассказать.
Еще один вздох.
— Ты вообще собирался?
— Если честно, я думал, что не придется. Мы все надеялись, что к этому времени они уже найдутся.
Что ж такое-то! Я даже толком обрадоваться не успела, узнав о том, что Кай жив, как снова потеряла его!
— Кир, мне кажется тебя кто-то неправильно информировал. Думаю, мне следует уточнить: я не ребенок, если до сих пор этого не понял.
— Мира…
— Поэтому, прошу, не надо относиться ко мне как к младенцу. Я взрослый человек. И от того, что ты постоянно от меня что-то скрываешь, одни сплошные неприятности!
— Прости.
Смотрю на него устало. Ну, что за шовинизм такой сказочный!
— Просто воспринимай меня серьезно, пожалуйста.
Кир согласно кивает, но не говорит ничего. Ой, чувствую, ничего он не вынес из того, что я только что ему сказала. Разговор глухого с немым. Как научить его слышать меня?
— А дракон? Надо позвать его дракона! Вы у его дракона спрашивали? — решаю уйти от выяснения отношений и вернуться к обсуждению исчезновения брата. Несса ведь говорила, что может найти меня, где угодно: надо только позвать.
— У его дракона можно будет что-то спросить только, если он появится, этот дракон. Ни у кого, кроме Кая нет с ним связи. И если он захочет с нами разговаривать. И если Кай захочет, чтобы он с нами разговаривал. И если…
— А если я попрошу Нессу, чтобы она…
— У драконов это считается дурным тоном. Мира, не переживай. Кай взрослый самостоятельный мужчина, за все те годы, что мэтр Лин учил его, он многое узнал. Я понимаю, что Вишня выбрала не самый лучший день для своего очередного побега… Но будем надеяться, что ничего с ними не случится.
Будем надеяться… Как будто что-то другое нам остается.
Я молчу и просто стою у окна, разглядывая белые мраморные стены, залитые гаснущим солнцем. А Город смотрит на меня подозрительно. Он не решил пока, своя я или чужая. Можно ли довериться мне. Он дышит тревожно и тяжело, как крупный хищник после длительной погони за добычей. А я хочу прикоснуться к нему, я хочу стать его частью, потому что впервые за много лет я, кажется, почувствовала себя дома.