Глава восьмая, в которой у меня появляется друг и защитник
— Эй, ты, тайна цвета апельсина — это тыква, что-ли?
— Тыква — это у некоторых на плечах!
«Рыжий, честный, влюбленный»
Военный совет — не то мероприятие, на которое каждый стремится попасть. Уж точно не я. И до сих пор все военные советы, в которых я принимала участие, ограничивались игрой 'Казаки-Разбойники'.
Я больше любила играть за казаков. И вовсе не потому, что с младых ногтей была ярым борцом с преступностью. А потому что я со второго по шестой класс была влюблена в Андрюшку Кукушкина. А уж он-то всегда играл за разбойников. У него были синие-синие глаза, черная длинная челка и россыпь едва заметных веснушек. Я от него млела!
Нет, я реально развратная женщина, если уже в двенадцать лет я с ума сходила от синих глаз и серого растянутого свитера. Особый восторг в «Казаках-Разбойниках» вызывали моменты допроса на предмет выяснения вражеского пароля. И восторг этот был совершенно ясно эротического характера.
— Какой пароль? — грозно выспрашивала я.
А он улыбался и отвечал:
— Поцелуй, тогда скажу…
И сердце сладко трепыхалось в груди, а глаз от розовых губ и едва заметных веснушек просто невозможно было оторвать… К несчастью, Кай всегда был на страже. И в двенадцать лет я получила подзатыльник, а Кукушкин по зубам. А в двадцать шесть… Нет, про двадцать шесть я точно не буду думать, а то снова поржать потянет. А тут же все-таки военный совет пробегает. Серьезное дело, хоть и занудное очень.
Вначале все разговоры крутились вокруг того, как сплоховала охрана, если посередине одного из центральных коридоров появилась блуждающая полынья. Тут Кир с Каем опять немного поцапались, на этот раз только на словах. Потому что Кай заявил дословно: — Нет, ну, правда! Нет худа без добра. Конечно жаль, что Мирке пришлось пройти через весь этот ужас, но зато она Вишню назад притащила. А это, согласитесь, бонус.
После этих слов почти все присутствующие согласно закивали, мы с Вишней возмутились, а Кир вспылил. Впрочем, пылил он недолго, потому что следующим вопросом на повестке дня был вопрос о том, стоит ли возвращаться в Замок. И тут мнения разделились.
— Я считаю, что возвращаться надо обязательно! — требовал Кир. — Я понимаю, что теперь мы рискуем большим. На кону теперь не только наши с Кристиной жизни. На кону будущее. Потому что Мира — сказочница.
— А ты подумал о том, что будет, если о ней узнает Король? Ты понимаешь, что он с ней сделает? — возмущался Кай.
— Король узнает о ней гораздо быстрее, если мы не вернемся. Не забывай, что она открыла запертую дверь. Что, ты думаешь, решит Король, когда не обнаружит нас в столице? Думаешь, не найдется желающих проследить наш путь в зеркальном коридоре?
— Найдутся…
— Или ты полагаешь, что у Короля нет человека, умеющего создавать двери? Сомневаюсь, что с построением коридора из столицы к нам могут возникнуть проблемы. И знаешь, что тогда будет?
— Знаю… — Кай морщится и недовольно ворчит.
— К нам в мир ввалятся королевские войска и Ищейки. А мы к этому совершенно не готовы, как ты понимаешь.
— Кстати об Ищейках! — вспоминает Вишня. — Я, конечно, вас всех ненавижу, но это сейчас не главное. Вы знаете, что по чарусам шастают Ищейки? Мы с Мирой встретили одного…
— Он вас видел?! — ужаснулся Кай.
— Думаешь, где бы была я с детьми, если бы он нас видел?
— Мутит что-то Король, — пробормотал генерал Мрак. Реально, Мрак. Удивляюсь, как удалось смешок сдержать, когда военный представлялся. И даже не представляю, чем руководствовались его родители, когда ему имя давали.
— Мутит… — Кир хмурится.
— В старых книгах мне встречались рассказы о людях, которым подчинялись чарусники, — мэтр Лин задумчиво поглаживал седую бороду. — Я не уделял этим историям должного внимания, принимая их за сказки… Но чем черт не шутит! Проштудирую этот вопрос…
— Да-да! Вне всяких сомнений, это было в «Скитаниях Флавия». Или, может… Я должен сейчас же… Положительно, этому стоит уделить… — мэтр, не прекращая задумчивого бормотания, встал и торопливо вышел из зала. Не прощаясь.
— Так, что у нас там дальше по плану? — Кай вопросительно посмотрел на одинаково одетых мужчин, которые, как выяснилось, были советниками Наследника. Кстати, о Наследнике. Почему это он, интересно знать, не присутствует на собрании? Корона свалится?
Наклоняюсь к Вишне и тихонько спрашиваю:
— Слушай, а где этот ваш Наследник хваленый?
— Ой! Хоть ты-то надо мной не издевайся, пожалуйста! — она двумя руками лохматит и без того не идеальную прическу и добавляет:
— Я в такой жо… в смысле, в ситуации такой неприятной! Кошмар просто! Напиться бы…
— А у тебя?.. — я бы, если честно, тоже не отказалась от пары глотков Вишниного самогона. Нет, я конечно клялась, что больше ни-ни, но все-таки же стрессовая ситуация…
— Не с собой… — и вздыхает грустно очень.
Мужчины активно обсуждают построение каких-то зеркальных лабиринтов. Для меня же это звучало как совершенная абракадабра. Непонятно, зачем вообще меня сюда позвали. Толку от меня — ноль. Сижу и только ушами хлопаю. Чувствую, в последнее время чувство собственной неполноценности активно прогрессирует… И Вишня этому только способствует. Сидит, молчит, надулась, как мышь на крупу. И чуть не плачет.
— Ты прости меня, — реально себя виноватой чувствую, хоть и не специально же я ее сюда притащила. Кстати, да. Вот еще вопрос.
— Вишенка, а как вышло так, что мы очутились тут, а не в столице?
— Просто ты более сильный маг, видимо. Вот и перетянула нас в свое отражение…
Я маг?
— А вообще, все одно к одному, — Вишня на руку голову положила и Кая сверлит колючим взглядом. А чем, простите, ей мой идеальный братец не угодил? Нет, я-то знаю, что характер у него не сахар, но он же парень хороший. Заботливый, порядочный опять-таки… И реакция у девушек на моего Кая обычно отличается от Вишниной. Диаметрально отличается, я бы сказала.
— А что у тебя с Каем? — спрашиваю шепотом, предварительно по сторонам оглядевшись.
Мы у камина устроились. И слышать нас из мужчин никто не мог, но вот Крис косила в нашу сторону любопытным глазом. И Тамма, кстати, тоже подозрительно блестела зубами.
— Ох! — Вишня снова вздохнула, горестно так, — Опекун он мой, чтоб ему пусто было…
Ну, ни фига себе! Горжусь своим братом! Реально горжусь. Заботливый, ответственный, как я и говорила. Немного напрягает реакция девушки, но тут, думаю, помогут разобраться пояснения от брата. Вот я его после совета обязательно расспрошу на предмет…
Додумать я не успела, потому что камин неожиданно начал издавать странные звуки: шорох, скрежет, покашливание и чиханье. А следом за очередным, довольно громким чихом прямо из огня высунулась огромная, перепачканная сажей драконья голова. И собственно, и весь дракон целиком. И он был великолепен! Большой, мощный, цвета самого синего неба.
На шорох и скрежет внимание обратила только я, а вот сам дракон вызвал у присутствующих совершенно неожиданную реакцию: Кир раздраженно поморщился, а Кай устало глядя в отливающие золотом глаза спросил:
— И кто у нас тут?
А я как-то, глядя на Кая, думала не о драконе. Но меня лично в тот момент больше волновала реакция братца. Когда это он стал таким драконоведом? Где, спрашивается ожидаемое удивление и неимоверный восторг? Кай вообще выглядел так, словно столкнулся с чем-то совершенно обыденным.
И тут меня неожиданно накрыло. Боги! Кай жив! Все эти шесть лет, что я считала его мертвым, он жил тут. Так получается? Вместе с драконами, дверями, чарусами и остальной ерундой. И почему он, интересно знать, не пытался меня найти? Теперь-то, когда я знаю про то, что путешествие между мирами не является чем-то невыполнимым, возникает правомерный вопрос: какого черта?
Дракон презрительно фыркнул и, выдохнув в лицо Каю облачко белого пара, заявил бархатным, грудным, мурлыкающим женским голосом:
— Хамишь, парниша!
Мы с братом синхронно хохотнули, ибо Эллочка Людоедочка в исполнении огромного ящера была неподражаема, а все остальные замерли испуганными изваяниями.
— Народ безмолвствует, — констатировала факт дракониха и подмигнула мне левым глазом. — И знаешь, почему?
Я только головой отрицательно покачала, абсолютно покоренная прекрасным существом.
— Они пока еще не видели дракона-девочку… — и хихикнула игриво, и даже язык Киру показала.
— И теперь они оценивают всех присутствующих женщин и гадают, чья я… Хотя, нет, — она перешла на шепот и приблизила к моему лицу свою голову. — Один точно знает, чья.
Боги, бред какой! Разве может эта мощная красота кому-то принадлежать?! Невероятная чушь! Как не может никому принадлежать ветер или океан. Это же стихия!
Дракониха только стукнула хвостом по полу и спросила:
— А ты знаешь?
— Знаю, что?
— Чья я… — и в голосе улыбка.
— Моя?
Почему я вдруг решила, что она моя? Что заставило меня произнести это короткое слово?
— Твоя. Моя. Наша. Что это? Слова. Притяжательные местоимения, за которыми не стоит ничего. Мы с тобой связаны кровью.
И снова, черт возьми, дежавю. В смысле, что все всё, кажется, понимают, для всех слова о кровной связи — очевидные вещи, одна я стою, как дура, и активированный стоп-кран из себя изображаю, в смысле, торможу. И опять не в теме, ага. Дракониха бросила на Кира задумчивый взгляд и продолжила:
— А что ты знаешь о традициях своей новой семьи?
И тут отмер Кир. Он резко вскочил и почти побежал ко мне, выкрикнув в сторону дракона:
— Не смей!
— У тебя хватает наглости мне приказывать?
— Нет… я … я только хотел сказать, что я сам. Могу я сам рассказать своей жене о моих предках?
— У тебя было достаточно времени для разговоров.
Кир сделал еще один шаг в мою сторону. Дракониха едва слышно рыкнула и недовольно шевельнула хвостом.
— Пожалуйста! — красавчик замер в трех шагах от меня с просящим выражением лица.
А в ответ только кокетливый взмах ресниц. Кстати, ресниц длинных и пушистых. Обзавидоваться просто.
— Мира! — теперь Кир беспомощно на меня смотрит. А я-то здесь при чем? Я на него не рычу. И хвоста у меня нет.
— Что?
— Скажи ей!
Сказать ей? Сказать, чтобы она мне ничего не рассказывала? Хочу ли я, чтобы Кир поведал мне о том, о чем, по словам драконихи, давно должен был сообщить? Хочу ли я, чтобы он снова недоговаривал, умалчивал и кормил меня потомками и завтраками? Почему он не поговорил со мной раньше, если считает, что это так важно? И почему он вдруг так испугался?
— Нет.
И решительно от умоляющих зеленых глаз отворачиваюсь. Главное, не смотреть на него, а то под этим взглядом я теряю силу воли и мозги вместе с ней. Кладу драконихе на голову руки и шепчу в теплое острое ухо:
— Да. Расскажи мне. Я хочу знать.
Кир издал протестующий стон и замер. А вместе с ним замер весь мир. Недоумевающие советники Наследника, удивленный Кай, испуганная Крис, спокойная Тамма и недоверчивая Вишня. Все словно превратились в статуи. Что происходит?
— Не пугайся. Просто для хорошей беседы иногда удобно остановить время.
Ну, ни фига себе!
— И да, вслух тебе говорить необязательно. Я прекрасно слышу твои мысли.
Пытаюсь взять себя в руки и не думать. В первую очередь не думать про Колю Герасимова и про то, что «Миелофон у меня!» А дракониха смеется только, блин. И уточняет:
— И не называй меня драконихой, пожалуйста. Мне больше нравится Драконесса. Или Несса.
Несса красивое имя. У имени мощное чешуйчатое тело цвета летней лазури и кошачьи желтые глаза.
— Ты что-то знаешь о Сером Драконе?.. Ничего, конечно. Правда, зачем говорить тебе о том, что в твоих жилах течет кровь дракона. Это же никому не интересная информация…
Вот каждый раз думаю, что удивить меня уже ничто не сможет, и все равно удивляюсь. Странный я человек. А Кир знал и молчал. Зараза.
— Не злись и слушай.
Все-таки чудовищно удобно, когда ничего не надо говорить.
— Серый Дракон — прародитель всех драконов и драконесс. Он сказочно прекрасен, во всех языках мира не хватит слов, чтобы описать его красоту. Его крылья огромны, как небо целого мира, его глаза зачаровывают, а голос пленит. Он даст тебе самый мудрый совет, если ты решишь подняться к нему на гору, он рассудит спорщиков, он самый беспристрастный судья во Вселенной. Когда-то давно, когда звезды светили ярче, а реки текли в другую сторону, Серый спустился в один из миров и полюбил простую женщину. Женщина родила двух дочерей, прекрасных, как Утро и Вечер. А потом… никто не знает, что случилось потом, но Серый больше не умеет любить, он сидит на своей одинокой горе и в груди у него вместо сердца пылающий рубин, холодный, как льды полюсов всех миров.
Дракон ушел из мира, но его дети остались. Они обладали выдающимися способностями и прекрасной внешностью. И все это порождало зависть других людей, обычный. Закономерно, что однажды потомков Серого назвали детьми дьявола. И началась охота, костры, виселицы и камень на шее… После этого Серый спустился на землю во второй раз и наделил своих сыновей особенностью видеть свою драконью сущность. В определенный момент происходит разделения и вместо одного дракона-человека появляется два существа: мужчина и дракон. Они созданы отдельно друг от друга в разное время и в разных мирах, но они единое целое: смертный человек и вечный дракон… И, как ты понимаешь, такой союзник, как дракон, хороший помощник в борьбе за жизнь.
Хорошо. И какое отношение это все имеет ко мне?
— В тебе течет кровь Серого Дракона. Ты тоже один из его…
Если она сейчас скажет, что я один из его сыновей, то я пойду и немедленно повешусь!
— Потомков! — возмущенно рявкнула Несса и люстра в Малом Зале задрожала. — Ты невыносимое существо! Почему в твоей голове так много странных и глупых мыслей?
Ох, знала бы ты, прекрасная Несса, сколько раз я задавала себе этот же вопрос!
— Ты один из потомков Серого Дракона. В тебе его крови только капля. Но ты первая женщина, чья кровь проснулась. Я твой дракон. Я очнулась ото сна в тот миг, когда ты пересекла границу этого мира.
Офигеть! Нет, не так, вот так: О-ФИ-ГЕТЬ!.. И нет слов… И не хочу показаться неблагодарной, но какое отношение ко всему этому имеет Кир?
— Они прямые потомки Серого Дракона…
Чувствую, «в зобу дыханье сперло». Индийское кино, блин! Мы с Киром брат и сестра! А я едва не допустила…
— Нет, вы не родственники!. Какое кровосмешение, чудовище? Отключи мыслительный процесс и просто слушай!.. Скажи мне, ты же видела Ужасного?.. В смысле, дракона Кира ты видела?.. Конечно видела… А Киру ты говорила об этом?..
Как я могла ему об этом не сказать? Меня же не предупреждали, что это тайна…
— Тебя обманули, когда сказали, что ты умная женщина! Некоторые вещи надо уметь держать при себе… Нет, я передумала. Я не буду рассказывать тебе о традициях семьи твоего мужа. Ну, пусть мальчик немножко порадуется. Он сам тебе все расскажет, уверена.
Отвратительно. Так нельзя!
— Мне можно, я единственная в этом мире драконесса…
Кстати, а вот интересно, вообще у драконов бывают самки?
— Вообще?.. Глупый вопрос, конечно есть другие женщины и среди нашей рассы! Как мы по-твоему размножаемся?..
Вспоминаю пятый класс и первый урок биологии. И тут же яростное возмущение:
— Нет, все, забудь, что я спросила, не хочу ничего знать про инфузорию-туфельку!.. Я с тобой так с ума сойду!
Легко сказать, забудь и не думай. Я сейчас в таком раздрае, что вообще не знаю, о чем думать. Страшно сказать, я человек-дракон. А вот интересно знать, Кай, он…
— Кай? Конечно, у него есть дракон. Какой бы из него вышел Наследник без дракона…
Твою же… Кажется я сейчас заплачу. Вокруг меня все врут и недоговаривают. Даже собственный брат, который уж точно не может быть Наследником, потому что наши мама с папой…
— Про это тебе тоже Кир расскажет. Или Кай… И вообще, проголодалась я с тобой тут. Не грусти и ничего не бойся. Я рядом.
Несса подмигнула и полезла в камин, а окружающий мир отмер. Киру хватило мгновения, чтобы оценить расстановку сил и сделать выводы.
— То есть она умеет останавливать время? — ох, как же мы недовольны…
Я только пренебрежительно плечиком пожала, мол, подумаешь, время, 'я еще и на машинке, и вышивать умею'. А красавчик рассматривал меня оценивающе и… выжидающе? Явно, чего-то от меня ждет. Реакции на рассказ драконессы? Возможно. И возможно, эта реакция была бы, если бы мне соизволили рассказать все. А так… Откровенно говоря, меня больше поразило известие о том, что Кай, мой Кай, с которым было столько пережито вместе и порознь, которого я потеряла надолго и только-только нашла, уже больше не просто мой брат, а Наследник. Избранный, блин. Чувствую, что начинаю закипать. Наклоняю голову к плечу и задумчиво:
— Кай, братик мой любимый, а не хочешь ли ты мне что-то рассказать.
Кай вздрогнул всем телом и скривился. Кир облегченно вздохнул и расслабился.
— Я тут совершенно ни при чем! Я о традициях его предков, — пренебрежительный жест в сторону красавчика, — ничего не знаю… А остальное… — тяжелый вздох, — это просто не приоритетно…
Кай неспешно подошел к моему кресло и, опустившись на корточки, взял меня за руки:
— Очень хочу удрать с тобой на рыбалку на целый день, а лучше на год. Правда.
И перед глазами сразу яркая картина: июль, жара, песок, голубые воды Двины и нам по десять лет. Мы лежим и орем:
Ты, да я, да мы с тобой,
Ты, да я, да мы с тобой…
Именно орем, потому что пением это назвать никак нельзя, потому что хочется, чтобы слова нашей песни взлетели до самого солнца. И они взлетают, подхваченные ветром, и отражаются от леса, и звучат, звучат, и так хорошо… Чувствую, что слезы наворачиваются на глаза, пытаюсь улыбнуться и напеваю шепотом, прижав его руки к своим губам:
— Может, у оранжевой речки
Там уже грустят человечки,
Потому что слишком долго нету нас..
Кай большим пальцем ловит мою слезу и бормочет:
— Я тоже соскучился. И люблю тебя. Не надо плакать. И срочно сделай счастливое лицо, а то меня, кажется, снова будут бить…
Одновременно косимся в сторону недовольно хмурящегося Кира. Кай тихонько хрюкает и шепчет:
— Улыбаемся и машем!
И правда, не время грустить. И злиться не время. По крайней мере, не на Кая точно. Права была Несса. Глупая я женщина. Разве было у Кая время рассказать мне, хоть что-то? Мы шесть лет не виделись. Тут не знаешь, с какой стороны броситься обнимать любимого человека, эмоции зашкаливают. Не до обиды, точно.
Поэтому улыбаюсь, хоть и расстроена немного. Чувствую, не дадут мне сегодня с братом пообщаться.
Мужчины возвращаются к обсуждению стратегии построения отражательных коридоров… или как их там? А я перевожу взгляд на Вишню, которая с Кристиной о чем-то разговаривает. У Кристины вид одухотворенный, а у Вишни трагично-удрученный.
Прислушиваюсь к яростному шепоту Крис:
— … и теперь, когда двери между нашими мирами снова открыты, я же могу видеть его каждый день! Каждый день! Он такой красивый! Он самый лучший! А еще у него ямочки на щеках, когда он улыбается, — после слов о ямочках понимаю, что речь идет о Кае. — Он на меня в зале та-а-а-ак посмотрел! Я чуть не умерла! Везет тебе, ты с ним живешь… Ох, как бы мне хотелось поменяться с тобой местами, не представляешь даже!.. Может, они еще передумают, и мы останемся здесь…
— Не останетесь! — решительно перебивает Вишня, и я не я буду, если в ее голосе не звучат злорадные нотки.
Крис сбилась на полуслове и посмотрела на нее обиженно. А потом заявила совершенно нелогично:
— Просто ты мне завидуешь!
— Ох, было бы чему завидовать… — отмахнулась Вишня, но порозовела слегка. Интересненько… Умру от любопытства, но что же происходит в этом забавном треугольнике?..
— О чем спор? — это я свои пять копеек вставила.
— Вишня мне завидует, — категорически заявляет Кристина. — Потому что я выйду замуж за Кая, а она нет.
— Ну, логично, что обе вы не можете выйти за него замуж…
— Больно надо! — пламенно возмущается юная любительница ужасающего самогона.
— … но с чего ты взяла, что он женится на тебе?
— Потому что мы обручены, — гордо заявляет глупый ребенок, а затем мне неприличный жест показывает. Ну, тот самый, когда средний палец поднимается вверх, а остальные четыре прижимаются к ладони.
— Фигасе!
— А что?
— Ты что мне показываешь, мелочь!? — а я ее приличной девочкой считала.
— Кольцо. Обручальное, — бормочет растерянно и снова мне средним пальцем в лицо тычет.
Приглядываюсь повнимательнее. Действительно, кольцо.
Событийный у меня сегодня день, однако. Прикидываю, что с момента нашей стычки с Киром из-за моего декольте прошло примерно три часа, а я за это время успела провалиться к черту на кулички, подраться с малоприятным псом, в ванной с Киром… Нет, это мы опустим… Встретиться с драконом, узнать, что это мой собственный дракон, что в моих жилах течет драконья кровь, что мой брат доморощенный Нео, блин, Избранный и Наследник. И этот наследник, в придачу ко всему, обручен с младшей сестрой моего мужа. Кстати да, за эти три часа я еще и замуж выйти успела.
Обхохочешься. Зажимаю рот рукой и потихоньку начинаю ржать. Крис надулась и руку за спину спрятала.
— Прости! Прости, Крис, я не из-за тебя… я не над тобой… боги!
В глазах Вишни мелькает понимание и через секунду мы хохочем на пару. И остановиться уже невозможно, потому что над нашим смехом звучит трагичный шепот генерала Мрака — дал же Бог имечко:
— Нервное истощение у бедняжек…
Ох, ты ж мой понятливый!
— Пожалуй, действительно, надо заканчивать с вашими совещаниями, мальчики, — авторитетно басит Тамма, которая дремала в кресле и предшествующего хохоту разговора не слышала. — Надо уже позволить Мире отдохнуть. Совсем замучили девочку…
Действительно, замучили меня. Я тут так подохну скоро. Как на американских горках настроение скачет, от слез до смеха в пять минут. И все на грани истерики.
Когда мы насмеялись в волю, Кир скомандовал отход. Я тяжело вздохнула и поплелась в главный зал открывать двери в Замок. Кажется, я нашла свое призвание. Переводчик? Литературный критик? Не смешите меня! Я теперь не очень квалифицированный, весьма неудачливый и совершенно запутавшийся в себе швейцар. На большее в этом мире, где мои знания языков сто лет никому не нужны, я все равно не способна. Обидно, но факт.
А еще, в этой не самой дружелюбной реальности я катастрофически быстро настраиваю людей против себя. Сначала Вишня обиделась из-за того, что я случайно переместила нас всех сюда, а не в столицу. Кстати, зачем ей вообще надо было в столицу, если она опасалась попасть в королевскую темницу? Надо будет у нее это выяснить, а заодно попытаться убедить, что обижаться на меня глупо.
Потом Кристина. По дороге в главный зал убедить ее в том, что я смеялась над собой, а не над ней, не удалось. Еще и Кир встрял в наш разговор и этим окончательно все испортил.
— Из-за чего спорите? — спросил он, мило улыбаясь.
— Не из-за чего, — буркнула Крис, а я честно призналась:
— Крис думает, что мы с Вишней над ней смеялись, а это не так.
— А над чем вы смеялись? Я было подумал, что у тебя истерика начнется… Даже пожалел немного, когда понял, что ошибся… А то я знаю один действенный метод борьбы с такого рода проблемой, — последнюю фразу он произнес, слегка понизив голос, и руку мне чуть крепче сжал, наглец бесстыжий.
— О! — глубокомысленно выдала я и осторожный взгляд на Тамму бросила. — Кхм… Нет, истерики не было… просто Крис показала мне средний палец, а у нас этот жест…ммм… не очень приличный… Совсем неприличный, если честно.
— И? — Кир не понимает, а Кристина краснеет. Непонятно, от смущения или от злости.
— Ну, и потом Крис сказала, что они с Каем обручены, а я подумала, что капец у меня насыщенное утро получилось. Информативное и все такое… Это ж у вас после завтрака только пара часов прошло, а у меня в это время целая жизнь уместилась. Вот крышу слегка и сорвало…
Кир понимающе и кивает и неожиданно неприятным голосом произносит:
— Крис, мне кажется, мы с тобой уже много раз поднимали тему обручения.
Сопит недовольно.
— Ты же знаешь, зачем мы это сделали…
— И что? — она шипит недовольно. — Ну, и что, что оно было не взаправду! Может быть, Кай передумал! И вообще… это вы там с ним о чем-то договаривались. Меня это не касается. Он мне слово дал, так что пусть теперь женится. Вот.
Кир только руками развел и произнес:
— Ну, я не знаю, как с тобой еще разговаривать. Ты меня ставишь в безвыходное положение. Тем более теперь, когда есть возможность непосредственного общения… В общем, я вынужден отправить тебя в пансион.
— Что?! Ты этого не сделаешь!!! — заорала маленькая интриганка яростно.
— Кир! — просительно добавила Тамма.
Но красавчик на это ничего не ответил и потребовал тишины, потому что мы уже дошли до двери, и мне надо было сосредоточиться. Когда же мы оказались в кабинете Кира в Замке, ссора продолжила набирать обороты.
— Ты же ведь не отправишь меня туда на самом деле? — возмущалась Крис.
— Я жалею, что не сделал этого раньше. Мы с Таммой тебя совершенно разбаловали.
— Кир, ну, пожалуйста, я больше не буду… — молитвенно сложенные руки и глаза полные слез. Какое счастье, что она не на меня так смотрит. Я бы этому взгляду позволила бы все на свете!
— Не будешь, конечно. В пансионе будет не до того.
— Кир!!! — ого!. Как мы кричать, однако, умеем. И ножками топаем… И лицо некрасивыми пятнами пошло… Все-таки, она совсем ребенок, а туда же: не хочу учиться, а хочу жениться.
— Можете идти паковать вещи.
Кристина резко разворачивается в мою сторону и зло произносит:
— Это все из-за тебя! Лучше бы тебя не было! Ненавижу!!!!
На последнем слове она горестно всплеснула руками и попыталась удержаться от слез. Но поздно, губы поползли вниз, искривились в трогательной гримасе и Кристина залилась слезами и выбежала из кабинета, громко и шумно, а ей в спину мчался утешающий бас Таммы и ее же быстрые шаги.
Ощущения тошнотворные. Вот, кто меня за язык тянул!
— Не переживай, — Кир вздыхает и устало в кресло опускается. — Она на самом деле так не думает.
Конечно, она так не думает. Она думает еще хуже. Я бы на ее месте простым 'ненавижу' точно не ограничилась. И снова себя виноватой чувствую. Что ж такое, почему от меня одни неприятности?
— Зачем ты так?
— Мира, только, пожалуйста, не накручивай себя и не придумывай ничего. То, что сейчас произошло назревало давно и, наконец, нашло выход. Это давняя война. И уж раз это имеет отношение к твоему брату, я объясню. Мы были вынуждены заключить эту помолвку, чтобы спасти Крис от насильственного брака в Замке. Брачные браслеты, обручальные кольца — это не только дань традиции, это мощные артефакты. Кольцо на пальце Кристины защищает ее от… от… эээ… — Кир как-то вдруг растерял слова, и я, кажется, знаю, почему.
— Я поняла, — недовольно ворчу. — От того, что ты провернул со мной.
— Все совсем не так!
— Ага! И я даже тебе верю…. так что там с кольцом?
— Кай заберет его. Он не брал обязательств. Только предоставил имя. И Кристине это известно… Нет, она вбила себе в голову, что женит на себе твоего брата. Видишь ли, помолвку можно расторгнуть только при обоюдном согласии. Иначе кольцо не снять… Не то что бы я был против, но и мнение Кая надо учитывать…
— А моё?
— Мира!
Нет, не буду отворачиваться и прятать глаза. И плакать не буду. Разве я не права? Права по всем статьям. Он не спрашивал, не объяснял, врал еще все время, а теперь смотрит умоляюще.
— Слушай, мое согласие ты получил нечестно. Мнения моего ты не спрашивал. Так какой реакции ты от меня ждешь?
— А если бы спросил, что бы ты ответила?
Молчу, потому что ответить нечего. Потому что реально не знаю, что бы я сделала, расскажи он мне правду про брачные браслеты сразу.
— Зачем вообще надо было это враньё?!
Теперь он молчит. Нет, я допускаю, что у него были свои веские причины. И главная мне известна: он просто боялся, что я отвечу отказом. А ему ведь так нужна сказочница! Блин.
— Мира…
— Ты даже не представляешь, как я себя теперь чувствую.
— Как?
Хочешь, чтобы я тебе все разжевала? Сам не понимаешь, так значит? Ну, ладно!
— Несчастной! Вот как!
Кир вскакивает из кресла и зло произносит:
— Хорошо же. Давай руку, я его сниму!
Вот так просто? А сам говорил, что разводов у них не бывает… Что вообще движет этими мужчинами, вообще не понимаю. И главное, себя понимаю еще меньше, потому что после его слов пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать. Вот же я дура!! Протягиваю красавчику руку и глаза прячу. Пусть. Пусть снимает. А я потом пойду и утоплюсь, вот.
Кир возится с замком на браслете минут пять, а потом удивленно произносит:
— Он не снимается…
— Конечно не снимается, умник, — за ехидным тоном пытаюсь скрыть облегчение. — Я это и без тебя знаю!
— Ты не понимаешь. Ты не могла снять браслет, потому что его, по определению, может снять исключительно муж… Если только…
Большим пальцем приподнимает мою голову за подбородок и, пристально глядя мне в глаза, шепчет:
— А ты ничего не хочешь мне сказать?
Это он сейчас о чем? Смотрю на него недоуменно, а он… он совершенно счастливый. И губы дрожат в попытке сдержать улыбку.
— Знаешь почему он не снимается?
Понимаю, что голос вдруг отказал, и отрицательно качаю головой. Не знаю, но кажется, догадываюсь.
— Тут, как и с обручальным кольцом…
Черт! Черт! Черт!
— На самом деле, ты просто не хочешь, чтобы я его снял… врушка… моя…
Я пропала. Потому что красавчик прав. Не хочу. Что со мной случилось за эти несколько дней? Куда ичезла рациональная я, умеющая трезво оценивать ситуацию? Когда происходящее перестало меня злить? Почему я стою и таращусь на Кира, как влюбленная корова, и думаю только о том, как мне хочется, чтобы он меня поцеловал? Что происходит? Где вы, мои гордость и стыд, вернитесь, я все прощу, и разбудите мой мозг, наконец!
А Кир наклонился к моим губам и я уже готова сложить лапки и окончательно капитулировать, потому что звенящую голову посетила гениальная идея: «Черт с ним, с тем, что будет завтра! Главное, что сейчас мне хорошо…»
Привстаю на цыпочки, обнимаю красавчика за шею и замираю на миг, отвлеченная неожиданным звуком: в кабинете кто-то рычит, глухо и возмущенно.
— Что это было? — шепчу Киру в губы.
— Подозреваю, что твой желудок…
Прислушиваюсь к своему организму. Нет, я не хочу есть. Я хочу ЖРАТЬ!!! Мясо, и борщ, и картошку с котлетами и отбивными, и жареный лук, и соленый огурец, и… И Кир смеется и легко целует меня, а затем говорит:
— Пойдем покормим тебя чем-нибудь, а то ты так смотришь, что я начинаю опасаться за целостность своих конечностей…