Глава 13

— О! Моя прекрасная Диана! — бархатный, непередаваемо нежный голос застал меня совершенно врасплох. И странное дело, но я определено точно ощутила, что чьи-то довольно таки нежные, хотя и определённо чужие руки обнимают меня. Понятное дело, что ощущение чужих рук, удерживающих моё тело, когда я точно знала о том, что я бестелесна, срочно потребовало от меня открыть глаза, которые я закрыла от ужаса осознания, что меня похищают среди бела дня, и это после того, как я избежала дезинтеграции (это когда дух перестаёт существовать) сначала от жвал порождений тьмы, а потом и от пасти гиены огненной…

— В-ы-ы-ы?! — недоуменно-искренне-настроженно-раздраженно удивилась я, растерянно осматриваясь и понимая, что я парю высоко над землёй, восседая в объятиях Сатаны, который в свою очередь восседает на черном как ночь крылатом скакуне.

— Я! — недоуменно-искренне-насмешливо подтвердил Владыка Пандемониума.

— Откуда? — еще более искренне-недоуменно-удивленно и еще более настороженно вопросила я.

— Оттуда! — неопределенно махнул рукой Сатана. — И предупреждая ваш следующий вопрос, моя прекрасная Диана, здесь я ради вас!

Каждый волен выбирать верить в то, что он хочет верить, вот и я выбрала верить в то, что более всего устраивало меня: в то, что Владыка Пандемониума здесь ради… всех нас. Ну а как же ещё можно интерпретировать «вас»?

— Девочка моя! — завизжала центральная правая драконья голова. — Как же мы рады тебя видеть! — Все остальные головы при этом, также как и она, радостно скалили зубы и кивали.

— А вот я не очень! В том смысле, что очень не очень! — заявила я и с почти садисткой удовлетворенностью пронаблюдала, как мина центральной правой драконьей головы из радостной стала понуренно-виноватой, как впрочем, и мины всех остальных драконьих голов. А вы, Санёк, — сделала я ударение на его уменьшительно-ласкательно-панибратском прозвище специально для того, чтобы задеть и оскорбить, — верните меня, пожалуйста, туда, откуда взяли!

— Что значит, верните, прекрасная Диана?! — усмехнулся Сатана, явно развлекаясь за мой счет. — Разве вы вещь? Хотите вернуться к своему принцу, вперёд! Я вас не держу!

— Еще как держите! — возмутилась я. — Я чувствую это!

— И что конкретно вы чувствуете? — усмехнулся Владыка Пандемониума.

— Я чувствую, как меня притягивает к вам… — к сожалению, о том насколько двусмысленно это звучит, я догадалась лишь после того, как произнесла эту фразу.

— Пра-а-а-авда?! — польщено-удовлетворенно-ехидно усмехнулся он.

— Вы меня прекрасно поняли, ваше Адовство! — отрезала я. — Вы знаете, что удерживаете меня возле себя силой!

— Силой?! — делано удивился он. — Но ручки-то мои, вот они! — он поднял руки над своей головой, замахав ладонями. — И они к вам даже не прикасаются…

— Другой силой… — почти прорычала я.

— Ах, другой силой… — по-прежнему веселился он. — Какой же, мне интересно? Опишите мне её!

Я очень хотела описать, я уже даже рот открыла, чтобы описать, но… описывать было нечего, потому что к превеликой моей досаде я вдруг осознала, что меня никто и ничто не удерживает. И как только я это осознала, я также с абсолютной ясностью осознала ещё и то, что лечу высоко над землёй и теперь, когда меня не удерживают, могу свалиться и разбиться насмерть (о том, что я уже мертва — я, конечно, знаю, но всё время забываю). В общем, превеликую досаду тут же сменил превеликий ужас. И вот уже я обеими руками сама лично вцепляюсь в Сатану…

— И кто кого теперь удерживает силой, моя прекрасная Диана? — бархатный голос Владыки Пандемониума прошелестел у меня над ухом томным вздохом предзакатно-сентиментального, по-летнему теплого и по-вечернему многообещающего нежного ветерка.

— Не льстите себе! — возмущенно-обиженно парировала я, по-прежнему крепко удерживая его за торс. — Я п-п-просто б-б-боюсь свалиться и разбиться насмерть…

— Насмерть?! — его мягкий, сладкий как сироп и ласково-ластящийся как шёлк к коже, голос совершенно не соответствовал насмешливо-злобному хохоту, сопровождавшему этот его риторический вопрос. — Но вы уже мертвы, Диана! Вы что, забыли об этом?

— Нет, но… Понимаете ли за восемнадцать лет я привыкла быть живой. И привычка эта не умерла вместе со мной. И, кроме того, оказавшись по эту сторону барьера, я стала чувствовать себя по-другому, более уязвимой что-ли… — начала объяснять я Сатане то, что и сама не совсем понимала. Однако оказалось, что он знает о том, что я чувствую и как ощущаю себя гораздо больше меня самой.

— Вы потеряли много сил при пересечении барьера и с тех пор они не только не восстановились, но наоборот убывают и убывают… Кроме того, вам морально тяжело находиться среди живых, от чего вы слабеете ещё больше. Вы боитесь расходовать энергию, потому что не уверены, что сможете восполнить её запасы в ближайшее время или когда-либо вообще. Тем не менее, при этом вы слишком горды, вернее глупы, чтобы обратиться за помощью…

— Во-первых, пока вы мне всё не объяснили… — запальчиво начала я. Однако господин всезнайка меня перебил. — Вы не понимали, что с вами происходит, — продолжил он мою мысль.

— Да, — кивнула я. — И кроме этого, к кому, по-вашему, я могла обратиться за помощью?

— Ко мне, например, — он озорно усмехнулся и его обычно неправдоподобно, нечеловечески прекрасное лицо, в один миг преобразилось и стало, хотя и по-прежнему совершенно неотразимым, но совершенно человеческим лицом. И ещё я поняла, что Владыка Преисподней со мной определенно флиртует.

— А-а-ах, к вам! — улыбнулась я, поддавшись его очарованию.

— Ну и что вы мне на это скажите, прекрасная Диана, вы принимаете мою помощь?

— Мугу, — кивнула я.

— Что? Что вы сказали? Я плохо расслышал! — дразнил он меня, приставив руку к уху. Он широко и задорно улыбался и явно наслаждался моим обществом, по крайней мере, мне так тогда казалось.

И я не устояла. Подпав под неотразимое обаяние и шарм Сатаны, я напрочь забыла о том, с кем имею дело. И потому, улыбаясь и кокетливо поглядывая на него из полуопущенных ресниц, игриво произнесла: — Помогите мне, чем сможете, Владыка, пожалуйста!

— Ох, а я думал, что вы уже никогда не попросите! — сверкнул он совершенной улыбкой и вдруг атаковал меня, в буквальном смысле испепеляющим поцелуем. И употребляя определение «испепеляющий», я конкретно это и имею в виду, потому что как только губы Владыки ада каленым железом прикоснулись к моим губам, я вся оказалась охвачена самым что ни на есть настоящим адским пламенем, которое тут же с остервенением вонзило в меня свои огненные клыки и начало нещадно-жестоко и беспощадно-варварски терзать мою энергетическую сущность…

— Владыка! Не смей! — раскатом грома громыхнул вдруг хор голов Звездного Дракона. Его огромная когтистая лапа выхватила охваченную пламенем меня из объятий Сатаны, но не смогла удержать, потому что прямо в лапе дракона я превратилась в горстку пепла…

Странно это было ощущать себя пеплом… Ещё даже более странно, уж поверьте мне на слово, чем ощущать себя бесплотным духом. По крайней мере, будучи духом, я ощущала себя как единое целое и как саму себя. Теперь же я ощущала себя бесконечным множеством совершенно потерянных крупинок, каждая их которых не только понятия не имела, но и не интересовалась даже, а что же будет дальше? И уж тем более, ни одна из этих крупинок, не мечтала, не надеялась и, что греха таить, абсолютно не имела желания, снова стать частью чего-то единого целого. Однако, точно также как с моими желаниями, так и с желаниями моего пепла, никто не стал считаться.

— Стоять! — раздался у меня над ухом спокойный бархатный голос, тон которого, тем не менее, гарантировал адресату бесконечно-запредельные адские муки в случае непослушания.

— И-и-и-и-го-го-го! Фырррррр! Хрррррр! — обескуражено-испуганно-хрипящее раздалось в ответ.

Первое, что я ощутила, как только пришла в себя — это зловонно-тошнотворный едкий запах гари и жара, которые в буквальном смысле обволакивали и удушали меня. В связи с чем, я предположила что оказалась в аду. Само собой это обстоятельство заставило меня встрепенуться и открыть глаза. Однако и то и другое оказалось не так-то просто, потому что я была покрыта, практически как второй кожей, толстым слоем золы и пепла.

— Ага! Попалась, которая брыкалась, бодалась и копытом топталась! — торжествующе-злорадно провозгласил Рауль.

— И-и-и-и-го-го-го! Фыр! Фыр! Фыр! — «ответила» ему одновременно обиженно, злобно и надменно Грозовая Туча (я где угодно и в каком угодно состоянии узнала бы это ехидно-скулящее мерзкое ржание), взвиваясь на дыбы в тщетной попытке избавиться от волшебного лассо, которое на неё накинул Рауль. Тем не менее, даже уже поняв, что сопротивление бесполезно, упрямая скотина не только не сдалась на милость победителя, но выместила свою злобу на объекте, из-за которого попалась, то есть на мне — от всего сердца пнув меня копытом.

К сожалению и для меня и для Грозовой Тучи (она, думаю, пожалела об этом даже больше, чем я) упомянутый мной ранее толстый слой золы и пепла, не защитил меня в достаточной мере от пинка. Как результат, я взвыла от боли в нецензурно-крепко-ругательной форме, прежде чем успела удивиться, что вообще испытываю боль, а Тучу настигло наказание. Сатана лично распорядился, чтобы всю оставшуюся часть пути Туча тащила телегу с припасами и снаряжением. Само собой разумеется, с Владыкой Преисподней никто спорить не стал, так что можно сказать, что судьба Тучи была решена единогласно.

— Владыка! — окликнула я Сатану, как только мы остались наедине. — Ввввы… вы… — от охватившего меня волнения я начала заикаться и всё никак не могла сформулировать свой вопрос, — вы, что, снова вернули меня к жизни? — я оглянулась на Рауля, чтобы убедиться, что он по-прежнему занят знакомством и седланием своей новой лошади. На этот раз ему досталась хотя и неказистая, но очень смирная, ласковая и заочно влюблённая в него лошадка, если судить по тому, что пока он надевал на неё уздечку, она всё время норовила облобызать его лицо. И имя у лошадки было соответствующее — Тихая.

— Не совсем… — усмехнулся Сатана. — Я просто изменил природу вашей сущности…

— Но я это я, — озадаченно возразила я. — Я чувствую, — я ущипнула себя за руку, — себя очень материальной и болезненно живой, — скривилась я от боли, от которой уже успела отвыкнуть.

— О да! Вы очень материальны теперь, — усмехнулся он. — Более того, у вас теперь достаточно энергии, чтобы материализоваться в любой форме, какую пожелаете… — он хотел что-то ещё добавить, но ему этого не позволили. Огромная драконья лапа схватила Сатану за горло и притянула к средней правой драконьей голове, плотоядно щёлкающей зубами. — Энергии, источником которой является адское пламя, частью которого ты теперь и являешься, Диана! Он не просто изменил твою сущность, он сделал тебя монстром! — рыкнула она, обвиняюще сверля глазами Сатану.

— Что значит, монстром? — обескуражено тут же уточнила я. Однако, очевидно в планы Сатаны не входило мне отвечать, поэтому он сделал вид, что не расслышал. — Я сделал её сильной! — надменно возразил Сатана, который казалась не испытывает абсолютно никакого дискомфорта, находясь в лапах дракона. — Потому что она была слабой, а значит бесполезной и к тому же ещё и уязвимой…

— Мы заключили сделку, Владыка, мальчик поможет тебе здесь, девочка там! — полыхнула Сатане в лицо струей огня центральная правая. Владыка мгновенно загорелся как фитиль свечки и также мгновенно потух. При этом огонь не причинил ему ни малейшего вреда. — Кончай демонстрировать силу Звездун! Потому что и ты и я, мы оба, знаем, что я единственный, кто может лишить Тьму её силы! А значит, я тебе нужен целый и невредимый! — ухмыльнулся Сатана.

— Вы-ы-ы-ы? Но… — переспросила я, настолько удивившись, что даже забыла о том, что тут только что сказали, что я теперь монстр. И что я как раз собиралась повторно уточнить, что конкретно имелось в виду.

— Да-а я, — кивнул он, разводя руками, как будто бы он был маленьким мальчиком, которого словили на совершении шкоды и поэтому он был вынужден признать свою вину. — А вы, конечно же, думали, прекрасная Диана, что наш спаситель — это этот вон, — он скорчил презрительную гримасу и кивнул на Рауля, который на тот момент, о чём-то договаривался с Лелоком. — герой! — «герой» он произнёс с явным пренебрежением в голосе. — Слушай, ты, вулкан двенадцати-жерловый, у тебя лапа не устала меня держать?

— Р-р-р-р-р-р! — загудели «жерла вулкана».

— Да, просто спросил… — пожал плечами Сатана. — Между прочим, о тебе, а не о себе забочусь, а ты…

В этот момент Дракон, по-видимому, решил, что его лапа таки на самом деле устала держать Сатану. В связи с чем Владыка, сверхжестко приземлившийся прямо передо мной на мягкое место и образовавший при этом внушительную выбоину в земле, потерял дар речи (о том, что приземление было явно не из приятных сообщили его сведенное судорогой лицо и протяжный стон).

— Так получается, что меч не нужен?.. — задумчиво-растерянно проговорила я, одновременно и констатируя факт и обращаясь с вопросом.

— Меч нужен, к сожалению, — вздохнул Сатана, поднимаясь и потирая ушибленное место. — В Мече-кладинце заключена не только Сила, но и Свет. Поэтому, если проткнуть им сердце Тьмы, то это её не убьёт, но обездвижит. Что даст мне возможность лишить её силы. Однако, видите ли, какая штука, прекрасная Диана, ирония судьбы в том, что я не могу взять в руки этот меч. Вот поэтому и понадобился этот вот рыцарь небесного происхождения, — он снова кивнул в сторону Рауля.

— Ох, мамочки! Так вот почему… — осенило вдруг меня. — Вот почему вы заключили тот первый договор служения с Раулем? И вот почему вы так легко согласились с тем, чтобы Кощей его у вас вроде как бы перекупил, потому что это ничего не меняло в конечном итоге: Раулю в любом случае пришлось бы сражаться с Тьмой….

— Бери раньше, — рыкнула центральная правая. — И он же послал самого пронырливого и неутомимого из своих чертей, чтобы тот заключил сделку с твоим принцем!

— Что кстати спасло ей жизнь! — напомнил Сатана.

— Чтобы теперь сделать её монстром! — рыкнула центральная левая.

— Что значит, монстром? — повторно озвучила я интересующий меня вопрос. Однако, меня снова попытались проигнорировать. — А благодаря кому мне это удалось, не напомнишь мне, а?! — сверкнул глазами Сатана на Дракона. — Вот то-то же! Чья бы корова мычала, твоя молчала бы!

— Что значит, ты сделал меня монстром? — практически завопила я во всю глотку, исполненная решимости не дать проигнорировать себя в очередной раз.

— Он сделал с тобой тоже, что когда-то сделал и с Тьмой, но только тогда её ещё звали Марья Моревна, — печально вздохнув, сообщила центральная левая драконья голова. — Он начисто выжег твою человеческую сущность, Диана, и возродил тебя демоном…

— Ох! Мамочки! — простонала я и согнулась пополам так, как будто бы меня только что ударили в грудь кинжалом. Мне резко перестало хватать воздуха, и я начала задыхаться. — Нет! Не может быть! Я не чувствую себя демоном! Скажите мне, что это не правда! Скажите мне, что я никакой не демон? — потребовала я у Сатаны.

— Слушай, — пожал он плечами. — Я всёго лишь сделал то, о чём вы меня попросили. Вы переживали, что теряете силы, а теперь вы их больше не теряете! Так к чему эта драма и этот скулёж?! — раздраженно парировал Сатана. После чего демонстративно повернувшись ко мне спиной, зашагал прочь.

— Ску-у-у-улёж?! — не веря своим ушам, переспросила я. И да, кажется, при этом я практически заскулила от злости. Ярость накрыла меня десятибалльным цунами и появилось сильнейшее искушение во-первых, завопить как банши, во-вторых, догнать и вцепится Сатане в его неописуемо-прекрасное, но такое отвратительно-кичливо-надменное лицо когтями (правда на тот момент, вопрос о том, есть ли у меня когти, всё еще оставался открытым). И я клянусь, я бы сделала это, однако вдруг я отчетливо услышала голос моего Меркурия, звучавшего у меня в голове. Вы тоже удивленны? Вот именно. А теперь представьте, как удивилась и обрадовалась я: ведь то, что мои советчики (ну, хорошо, пока только один советчик) ко мне вернулись, неопровержимо доказывало, что я это без сомнения я. «— Спроси у него, временно это или навсегда? Потому что, если временно, то это не такой уж и плохой вариант… — посоветовал мне мой Меркурий». — Хороший совет, — поблагодарила я своего советчика и ринулась вслед за Сатаной.