Глава 17

Под воздействием увиденного, ужас потери любимого стал настолько всеобъемлющим и всесильным, что сковывающие мои душевные и телесные движения боль и немощь оказались не в состоянии и дальше удерживать свои позиции. Они уступили мне, и я испустила пронзительный крик, в который вложила всё свое возмущение происходящим. — У-а-у-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — сиреной завопила я, сорвавшись с места и в одно мгновение преодолев десяток метров, повисла на руке Сатаны, как раз занесенной для очередного удара.

— Тысяча замученных райской жизнью чертят! — скучающе вздохнул Сатана, закатывая глаза и стряхивая меня со своей руки. — Как же вы меня все достали! Ну, что ещё-о-о? — недовольно прорычал он.

— Ваше Адовство, вы же сами сказали, что он вам нужен! — напомнила я. — Ну-у-у, для того, чтобы Тьму победить! — пояснила я, видя, что Сатана не совсем понимает, о чём я.

— Адский Городовой, точно! — сплюнул Сатана. — Ладно, живи, пры-ы-ы-нц! — слез он с моего мужа, находящегося в бессознательном состоянии. — Баюн, будь добр, займись нашим бравым воякой! Лешие и вы тоже! — скомандовал он, снимая с плеч плащ, сворачивая его в рулон и подкладывая Раулю под голову. Сатана ещё не договорил, а Баюн уже приступил к зализыванию ран Раулю. А ещё через одну секунду и Лелок подоспел с котомкой, на которой было написано «Лечебные зелья и снадобья». — Ну, что, довольна? — поинтересовался Сатана у меня, склоняясь в шутовском реверансе.

— Нет, не довольна! — покачала я головой, кладя голову на грудь Рауля, чтобы убедиться в том, что сердце его бьётся. К моему облегчению сердце его билось ровно и уверенно. Однако это обстоятельство никак не повлияло на мое отношение к Сатане. — Очень недовольна! Вы даже представить себе не можете, Ваше Адовство, насколько я не довольна!

— О-оооо! — со страдальческим выражением лица, одновременно с оттенком издёвки, насмешки и скепсиса в голосе протянул Падший ангел. После чего раздраженно-утомлённо вздохнул и поинтересовался с интонацией, в которой явно читалось одолжение: — Что ещё я сделал не так?

— Кроме всего прочего, — я многозначительно указала глазами на своего бесчувственного мужа, — вы так и не ответили на мой вопрос! — выдвинула я ему обвинение, пылая праведным гневом и неудовлетворенной жаждой знания и понимания.

— Так, насколько я помню, вы вопрос так и не задали, моя прекрасная Диана, — закатив глаза, вкрадчиво-насмешливо парировал Сатана мое несправедливое обвинение в его адрес. — Конечно, возможно, что вам показалось, что вы задали мне вопрос, но…

— Я хочу знать, что вы сделали со мной?! — перебив падшего ангела, выпалила я, начисто забыв о правилах хорошего тона. — Я хочу знать, почему поцелуй Рауля чуть не убил меня? И, наконец, я хочу знать, почему Тьма назвала меня мёртвой ведьмой?! Я, что, МЕРТВА?!

Сатана насмешливо хмыкнул:

— Вообще-то это целых четыре вопроса, а вы обещали задать только-о…У-у-умх… Стоп! — нахмурился он. Игривое настроение мгновенно покинуло его. — Вы сказали, моя прекрасная Диана: «ТЬ-МА-а-а назвала вас мёртвой ведьмой»?! Когда? Где? Как?! Как она с вами связалась?! — не на шутку взволнованный, закидал он меня вопросами.

— Когда? Где? Как?! Как она с тобой связалась, Диана?! — обеспокоенным хором загомонили все двенадцать драконьих голов.

— Прошу вас, прекрасная Диана, не томите, расскажите! — в голосе Сатаны явно слышалось азартное и горячее нетерпение.

— Ди! Не томи! — поддержала моя кошка.

— Разумеется, я всё расскажу, — сладким и покорным до приторности голосом пообещала я. — Но… — я взяла театральную паузу. — Но только после того, как получу исчерпывающие ответы на все мои ЧЕТЫРЕ вопроса!

— Нет, — раздраженно тряхнул головой Сатана, усаживаясь в кресло, которое за мгновение до этого сам же и наколдовал.

— Что значит «НЕТ»!? — практически взвизгнула я, устав от того, что Сатана постоянно увиливает от ответа.

— Прошу присаживайтесь, моя прекрасная Диана, — он галантно указал мне на кресло, которое материализовалось рядом со мной.

— Спасибо, не хочу! Мне и здесь хорошо, — злобно прошипела я. — Всё, что я хочу — это чтобы мне, наконец, ответили на мои вопросы!

— Как хотите, — пожал плечами Сатана. — Нет, вы не мертвы, — почти без выражения добавил он, как бы между прочим. — Но я понимаю, почему Тьма уверена в обратном…

— И почему же? — буркнула я, всё же плюхнувшись в предложенное мне ранее кресло. Разумеется, я гораздо охотнее оставалась бы рядом с моим всё ещё бесчувственным мужем, но Баюн и леший настояли на том, что мое присутствие мешает им заниматься ранами Рауля как следует.

— Потому что то, что сделал с вами, моя прекрасная Диана, Звёздный Дракон не имеет прецедентов. Поэтому Тьма и не знает, что вас погрузили в магическую летаргию, положили в хрустальный гроб…

— Что-что? В хрустальный гроб? Меня? Зачем? — оторопела я. — Хотя нет, это потом! Всё потом! Не отвлекаемся! Продолжайте, Ваше Адовство!

— Гроб — это была идея Уша, — сообщила, запрыгнувшая мне на колени Маркиза.

— Изи, я же сказала: «Не отвлекаемся. Всё потом»! И это значит, что и про гроб тоже потом! — тоном въедливой и придирчивой учительницы отчитала я кошку. После чего перевела взгляд на Сатану и ещё более занудным и ворчливым тоном обвинила: — Но Тьма признала во мне свою плоть и кровь. Вряд ли, как я понимаю, это сделала со мной магическая летаргия?!

— Ты права, — вздохнула центральная правая драконья голова. — Магическая летаргия просто позволила нам отправить твою душу в Потусторонний мир…

— Просто позволила отправить мою душу в Потусторонний мир!!! — подражая интонациям драконьей головы, кривляясь, возмутилась я. — Стоп! — тормознула я сама себя. — С вами я потом поговорю! А сейчас, не отвлекаемся! Итак, Ваше Адовство, что же я за демон такой, если поцелуи имеют на меня летальный эффект?

— Ну, допустим, насчет летальности вы слегка преувеличили, моя прекрасная Диана. Вы же тому и живое свидетельство, — подмигнул мне Сатана. — И, кроме того, вы слишком обобщаете…

— Что я обобщаю? — заинтересовалась я.

— Кхе, кхе, — откашлялся Сатана. — Я имею в виду, что далеко не все поцелуи для вас летальны, моя прекрасная Диана.

— Что это значит? — напряженное уточнила я, и желудок скрутило от нехорошего предчувствия.

— А то и значит, что меня, например, вы можете целовать, не опасаясь летальных последствий! — ослепил меня наглой ухмылкой падший ангел. — Хотите, можем проверить, прямо сейчас!

В подтверждение своих слов Сатана прикрыл веки и, причмокивая, вытянул губы трубочкой. Выражение его лица при этом выглядело одновременно сладострастно-похотливо-мерзким, цинично-бесстыже-дерзким и беззастенчиво-беспардонно фривольным. Обычно у дамы, не разделяющей вожделения кавалера, именно такое лицо как раз и вызывает непреодолимо-страстное желание надавать по нему пощёчин и затрещин. И я не была исключением: — Ага! Сейча-ааас проверим! — обещающе-саркастически проворковала я и ринулась, чтобы реализовать захлестнувший меня мордобойный порыв. Но, к моему сожалению, недоумению и бешенству я не смогла даже с места сдвинуться, потому что мое кресло вдруг превратилось в гигантского осьминога, все восемь щупалец которого захватили меня в плен.

— Она хотела сделать Владыке бо-бо! — проблеял, ябедничая, спрут тоненьким, хныкающе-писклявым голосом комара, который совершенно не соответствовал его чудовищно-огромным размерам.

— Я предвидел это, поэтому и попросил тебя мой верный Плачидо прикинуться креслом! И ты не подвёл!

— Служу Владыке Пандениума! — торжественно и гордо отрапортовал Плачидо.

— Прав Рауль, вы таки трус, Владыка! — буркнул я, испытывая сильнейшее желание порвать в клочки Плачидо, после чего расцарапать самодовольную физиономию Владыки.

— Я всего лишь предусмотрительный, — усмехнулся Сатана. — Вы захотели ответов, а я знал, что они вам не понравятся. Ведь согласитесь, моя прекрасная Диана, когда вас атакует взбесившаяся ведьма вести светскую беседу как-то не очень комфортно…

— Гррррр, — непроизвольно издала я утробно-рокочущий звук.

— Отлично, — Сатана одарил меня очередной из своих ослепительных улыбок. — Теперь когда вы успокоились, мы продолжим… Короче говоря, целовать вы, Диана, можете любого кого захотите, кроме… вот него, — и он кивнул на бесчувственного Рауля, которого Лелок заботливо обхаживал, а Баюн вылизывал раны.

— Что-о-о?! Подлец! Мерзавец! Сволочь! Негодяй! — заистерила я, яростно вырываясь из удерживающих меня щупалец. — Дайте мне только добраться до вас! Сукин сын без стыда и совести!

— Ну, допустим не сукин, а божий, — усмехнулся Сатана, перебив меня. — И ещё вы не по адресу, прекрасная Диана! Это не моё заклятие не позволяет вам целоваться с вашим прынцем, а его, — Сатана со скучающим выражением лица, не поворачивая головы в сторону Звёздного Дракона, указал на того большим пальцем.

— Так я вам и поверила! — огрызнулась я.

— Зачем же верить, — Сатана обезоруживающе-озорно улыбнулся. — Просто вспомните тот прошлый поцелуй… и где вы вдруг оказались столь неожиданно для себя? — он внимательно следил за выражением моего лица. И как только уловил тень понимания, проскользнувшую по нему, удовлетворенно хмыкнул: — То-то же!

— Диана, девочка наша! — взвыли умоляющим хором двенадцать драконьих голов. — Честное звёздно-драконье слово! Не было у нас другого выбора! Не бы-ло! С Плутоном, Сатурном и Марсом…

— Кстати о Плутоне, — подал голос Рауль, только что пришедший в себя. — Объясните мне, почему в Потусторонний мир отправили душу Дианы, а не мою, ведь контракт с Сатаной заключил я, а не она!

— Ну ты и тупой, пры-ы-ынц, это же элементарно! — закатил глаза Сатана, презрительно поджав губы. — Душа Дианы уже однажды пересекла Калинов мост, а значит, попала в списки к Юше11, привратнику, охраняющему вход в Потусторонний мир…

— Подождите, подождите! А разве после того как Диана ожила, её имя не вычеркнули из этого пресловутого списка?! У нас же контракт, подлое ты Адовство! Ты обещал мне! — возмутился Рауль. Он предпринял мужественную попытку подняться, чтобы, по-видимому, снова ввязаться в драку с Сатаной, однако силы изменили ему.

— Я обещал, что душа Дианы вернётся в её бренное тело. И душа вернулась. Но я никогда не обещал, что привратник Потустороннего мира вычеркнет её душу из своего списка, просто потому что это совершенно невозможно!

— Что значит совершенно невозможно!? — ахнули я и Рауль хором.

— Но у нас контракт!? — возмущенно напомнил Рауль.

— Но вы же мне только что сказали, что я жива!? — недоуменно воскликнула я.

— Не скажу, чтобы ваши вопросы прозвучали достаточно вежливо, чтобы мне было приятно на них отвечать, — недовольно отозвался Сатана, — но суть вашего недоумения я понял. Прекрасная Диана, вы по-прежнему живы, — подтвердил он. — А теперь объясняю, чтобы и всем остальным тоже было понятно: оказаться в списке у Юши-Змея — не всегда означает перейти в стан мёртвых, но зато всегда означает, что у души появляется практически перманентный пропуск в Потусторонний мир. Теперь всем всё ясно?

— Нет, мне ещё не всё ясно, — покачала я отрицательно головой. — У меня остался последний вопрос, Ваше Адовство. Вопрос, ответ на который страшит меня больше всего… — я судорожно сглотнула. — Насколько прав был Звёздный Дракон, когда он назвал меня монстром и действительно ли я плоть от плоти Тьмы Нечестивой?

— А пусть сам Звёздный Дракон и ответит тебе, был ли он вообще хоть сколько-нибудь прав, назвав тебя монстром, — вызывающе заявил Сатана.