Глава 24

— А-а-ах! — Варвара прикрыла ладошками рот. — Матушка, прости! — горькие слёзы раскаяния ручьем полились из её глаз.

— Нет тебе прощения! Я предупреждала тебя, Варвара! — покачала головой Тьма и взмахнула правой рукой в характерном для наложения заклятий жесте.

— Прошу тебя, матушка, пр… — взмахнула руками Варвара, как бы защищаясь от заклятия.

— Ква-а-а-а-а! — издала я, которая в последний момент, всё-таки сумела каким-то чудом преодолеть сковывающее меня заклятие и оттолкнуть Варвару в сторону.

Ну и дура, скажите вы. И будете правы. Но я была бы не я, если бы позволила из-за меня пострадать обманутой мною девушке, к которой благодаря действию отката я испытывала очень сильное дружеское расположение. Кроме того, я надеялась, что заметив мой манёвр, Тьма мгновенно среагирует и отменит заклинание. И это даст мне возможность вступить с ней в переговоры, целью которых будет выторговать отмену наказания для Варвары. — Ква-а-а-а-а-ква-а-а-а-а-а-а?!! — вопросительно уставилась я на Тьму своими огромными выпученными лягушачьими глазами, интересуясь, когда она меня назад в девушку превратит.

— А никогда. Это моё самое сильное и надёжное заклинание. Проверенное, кстати, на Василисе Премудрой! — усмехнувшись, квакнула Тьма, которая, как выяснилось, не только легко понимала, но и свободно говорила на лягушачьем языке. — Назад в девушку ты превратишься только, если тебя поцелует принц. Причём не какой-нибудь принц, а живой, да ещё и готовый на тебе жениться! — продолжала она. — Вот только не видать тебе такого принца как своих ушей! — зловеще захохотала она.

— Это почему это?! — проквакала я.

— Потому что ушей у тебя нет, жа-ба! — продолжила заливаться жутким смехом она.

— Я не об ушах спрашивала, Тьма! — так грозно, как только могла это делать лягушка, квакала я. — А о принце! Я, например, знаю живого принца, который бы не только меня поцеловал, но и женился бы на мне! — с достоинством сообщила я.

— Уверяю тебя ведьма, вернее, жаба, — усмехнулась Тьма. — Все живые принцы, как и вообще всё живое уже практически — история. Сказочная история! — мечтательно улыбаясь, уточнила она. Однако улыбка её тут же померкла, потому что под её ногами вдруг задрожал пол, а потолок над её головой затрещал, покрываясь паутиной трещин, а что касается стены, которая должна была бы прикрывать спину Тьмы Нечестивой (да, да именно той стены, которой полагалось быть нерушимой, неприступной и непреодолимой), то она с неимоверным грохотом, визгом и скрипом… разлетелась миллиардом осколков.

И хотя осколки брызгами разлетелись в разные стороны от Тьмы, не причинив ей никакого вреда, она, тем не менее, ошалела от неожиданности до такой степени, что на целую секунду замерла статуей, выпучив свои красные глаза и шевеля губами, открывая и закрывая рот как рыба, выброшенная на берег. Но вот она обернулась и попыталась испепелить взглядом наглую ухмылку незваного гостя, в буквальном смысле: струя адского огня вырвалась из обеих её глазниц и устремилась прямой наводкой в самодовольную физиономию сияющего улыбкой Сатаны.

— Ух, ты! Какое угощеньице! — усмехнулся он, заглотнув струю огня и икнув.

— Мамочки! — схватилась за сердечко Варвара. — Ваш голос! Это вы!

— Это определенно я! — озорно подмигнул мгновенно подпавшей под шквал его чар девушке Владыка Пандениума. — Спасибо, Марьюшка! — перевёл он, мгновенно посуровевший и ставший циничным, взгляд на Тьму Нечестивую. — А вот я бы на твоём месте не был бы так щедр, учитывая то, насколько ты истощена…

— Не зови меня так! — прошипела Нечестивая. — Моё имя — ТЬМА! В то время как Сатана всем своим видом изображал расслабленность, легкомысленность и игривость, Тьма являла собой хмурость, мощь и напряжение предгрозового неба. — Великая, всемогущая и всепоглощающая ТЬМА! Понял?! Сохраняя совершенно бесстрастное выражение лица, она совершенно неуловимым движением метнула в него миллиардом осколков обрушенной им же стены. Однако все они как один, удерживаемые её волей и не менее сильной волей Сатаны — застыли в воздухе.

— Может ты и великая и всепоглощающая время от времени, — насмешливо ухмыльнулся Владыка Пандениума, — но вот мой следующий ход ты не была способна предугадать НИКОГДА! — он театрально щёлкнул пальцами, образовав сноп разноцветных искр, которые в свою очередь рассыпались потрясающим по красоте фейерверком по коридору. И в это же время, пока Тьма в насмешливом недоумении наблюдала за этим позёрничеством, как она думала, осколки обсидиана и гематита, которые до этого момента неподвижно и безвольно висели в воздухе вдруг получили неимоверное ускорение и направление… Миллиард маленьких как жало осы осколков снежной лавиной обрушились на хозяйку замка с ног, превратив её на несколько мгновений в обсидианово-гематитовую снежную бабу.

— Очень остроумно! — огрызнулась хозяйка замка, ощетинившись как кошка, которой наступили на хвост. Однако выражение лица у неё было скорее оскорбленным, чем искаженным от боли. Она принялась стряхивать с себя осколки, как это делают собаки, когда стряхивают с себя воду, делая вид, что поглощена своим занятием. Как вдруг пол под ногами Сатаны обрушился, и он оказался в воронке мощнейшего вихря чёрной энергии.

— Да ладно, — ленивым голосом насмешливо отреагировал Сатана на подобную оказию. Два огромных мощных крыла выросших за его спиной не только не позволили его затянуть в воронку, но активно впитывали в себя энергию вихря. — Коварство, Марьюшка… — назидательно улыбнулся он Тьме, как будто бы она была трёхлетним несмышленышем, а он убеленным сединами старцем; при этом он с наслаждением отметил как отшатнулась она как от пощёчины, услышав «Марьюшка» и как сцепила зубы, — … приносит тактическое преимущество только в том случае, если противоположная сторона от тебя его не ждёт, а я от тебя только коварства и жду.

Тьма сузила глаза, победоносно улыбнулась и махнула рукой, пытаясь выхватить нечто из пространственного кармана. Вот только там этого чего-то не оказалось.

— Всё рассчитал?! Га-а-а?! — оскалилась она. Впервые за всё время на её лице промелькнуло отчаяние и боль. — Уверен, что я слишком слаба?! Настолько слаба, что даже в собственной цитадели, не смогу тебя победить?!

— Угу! — самодовольно улыбнулся Сатана, накинув на неё что-то вроде сети, превратив Тьму в неподвижную статую. — Даже то, что ты на Варвару наложишь мощнейшее заклятие, которое отнимет дополнительную уйму сил… Но получилось ещё лучше… — он с улыбкой посмотрел на меня. — Ты обратила не Варвару, а Диану. А значит, потратила сил намного больше, чем рассчитывала!

— Ква-а! — возмущенно квакнула я.

— Но как ты смог пройти через мои ловушки? Как мои слуги пропустили тебя? И скипетр Всеповиновения, он ни за что не дался бы тебе в руки!!! Он заговорен не только моей магией и кровью, но и моим голосом и словом…

— Ты уверена? — Сатана откровенно наслаждался производимым эффектом. — Конечно же ты не уверена, — «понимающе» кивнул он. — Я и сам был не до конца уверен, поэтому-то и создал, так сказать, Диану Огненную…

— Ква-а-а-а! — оскорбленно квакнула я.

— … чтобы проверить, примут ли её твои слуги за тебя.

— Ква-а-а-а! Ква-а-а-а! Ква-а-а-а! — обескуражено-гневно-злобно квакнула я, гарантируя Сатане долгую и мучительную смерть от моей руки. Я ведь когда отправлялась в цитадель Тьмы, была абсолютно уверена, что он точно знает, что её слуги меня примут за неё. А теперь выясняется, что он не был.

— Что означало, что мои слуги пропустят и тебя, так как ты наш с ней создатель, — не сказала, но выплюнула Марья Моревна.

— В точку! — усмехнулся Его Адовство.

— Так что же ты ждёшь, Санёк? Давай используй Скипетр на мне?! Заставь меня тебе подчиняться!

— Рад бы, но не могу, — развёл руками Сатана. — В руки даться, он мне дался, но подчиняться мне, как ты и предполагала, он мне отказался…

Замок вдруг опасно зашатался — это птица Могол и её три птенца снесли ещё одну обсидианово-гематитовую стену. На спине птицы Могол с важным видом восседал кот Баюн.

— Санёк! Я деточек моих ненаглядных нашла! Вот они, мои маленькие! — гордо мотнула она головой в сторону трёх птенцов каждый размером со слона. Можно подумать, что если бы она не показала Владыке на птенцов, он сам бы их не заметил. Тем более, что три громадные птицы обступили Тьму Нечестивую с трёх сторон и, наставив на неё свои огромные стальные клювы, раз за разом клацали ими у неё перед лицом, явно провоцируя ведьму, чтобы та дала им повод «защититься» от неё.

— Добрыня, Алёша, Илья, вы там полегче, чары не разрушьте! — окликнула сыновей птица. Не забывайте, что мы в самом сердце Тьмы. То, что Марья Моревна обессилила, не значит, что слуги её тоже слабы. В общем, нам очень повезло, что Тьма так и не призвала своих слуг!

— Что было очень самонадеянно с твоей стороны, Марьюшка, — не удержался Сатана от шпильки. — Могущественная ты и всепоглощающая наша! Ничего постой теперь, подумай! Тебе полезно!

— Так может её того, по темечку клювиком! И нет Тьмы! А нет Тьмы — нет проблем! — предложил птенец Алёша.

— Можно подумать, если бы это было так просто, я бы не ждала, пока ты мне это подскажешь! Дожилась, яйца курицу пытаются учить! — саркастически буркнула Могол.

— Баюша, дальше на Добрынюшке полетишь, а ведьма на-а-а… А кстати где ведьма?

— Ой! — умилилась птица, приложив крыло к сердцу. — А день становится всё лучше и лучше!

— Ква-а-а-Ква-а-а-Ква-а-а! — зарычала грозно по-лягушачьи я. К сожалению, когда ты росточком с кончик ноготка птицы обидчицы, то подобное рычание скорее звучит комично, если не трагично, чем грозно.

— Ну Могол, будь добрее, наша Диана — героиня! Миссию свою выполнила на «отлично»! — сюсюкался со мной Сатана, который лишь слегка шевельнул пальцем, и я оказалась у него в руках и теперь он с интересом меня рассматривал.

— Ква-ква! — потребовала я, немедленно прекратить меня рассматривать, чем спровоцировала его на ещё более насмешливо-игривое настроение.

— Какая ты миленькая, какая красивенькая, какая зелененькая, одно загляденье! Цьом-цьом!

— Эй, Адовство, прекрати, если ты сейчас поцелуешь лягушку, то можешь случайно снять с неё заклятие… — остановила его птица Могол. — И тогда, кроме того, что я лишусь радости видеть, посмевшую оседлать меня, ведьму скользкой, мерзкой и зелёной, ещё и ты лишишься приличного куска своей силы! А тебе силы нужны!

— Нет, не снимет. Пусть целует смело, — махнул лапой учёный кот. — Для того, чтобы снять такое заклятие, насколько я помню, нужен принц, который захочет жениться на лягушке, вернее девушке…

— А кто сказал, что я не хочу жениться на Диане?! — игриво поинтересовался Сатана, который как раз в этот момент перебрасывал Марью Моревну через плечо как мешок. — Да, Марьюшка, мы тебя похищаем, — сообщил он обездвиженной заклинанием Тьме Нечестивой. И сразу же после этого, почти без перехода в интонациях, весело поинтересовался у меня: — Ну, что Диана, пойдешь за меня замуж?!

Взгляд Варвары при этих его словах, брошенный на меня, преисполнился такой лютой и смертельной ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно за свою жизнь. Ладно бы я ещё была девушкой, так у меня были бы хоть какие-то шансы не дать себя в обиду. Однако я была беззащитной лягушкой размером с носок её туфельки…

— Ква-а-а-Ква-а-а-Ква-а-а! Ква-а-а-Ква-а-а-Ква-а-а! Ква-а-а-Ква-а-а-Ква-а-а! — негодующе запротестовала я, имея в виду, что ни за что! Что я скорее соглашусь на всю жизнь жабой остаться, чем стать женой Сатаны!

— Она только что заявила, что не просто согласна, а просто горит вся от нетерпения, так хочет поскорей стать моей женой! — «перевел» всем Сатана. — О моя несравненная любимая! Как же я счастлив это слышать! — ёрничал он. — Твои чувства более чем взаимны, потому что я тоже весь горю от нетерпения и страсти… с трудом сдерживаемой!!! — схватился за сердце этот прохвост и интриган, изображая страдание на лице и издавая томно-сладострастно-жеманный стон. — В общем, решено, как только приземлимся в Шервудском лесу, первым же делом я тебя поцелую, моя жабонька ненаглядная! Ах какие у тебя глазки неотразимо-восхитительно выпученные! А какая кожа умопомрачительно скользкая и гадк… ой гладкая! А цвет кожи, какой божественно зеленый, просто как чистой воды — изумруд! А эти твои мерз… ой миленькие, отвр… ой, обворожительные бородавочки! Брррр! — содрогнулся Его Адовство, случайно дотронувшись до одной из бородавок, которыми щедро была усыпана моя лягушачья кожа, но тут же взял себя «в руки». — Как же они мне нравятся! — и он мечтательно закатил глаза.

Все, наблюдавшие за этой сценой зрители, за исключением только меня и Варвары, так умилились, что у них даже глаза увлажнились, настолько она их растрогала. Что касается меня, то у меня иллюзий не было — я чётко осознавала: Владыка Пандениума, откровенно насмехается надо мной. Возможно, частично я сама была виновата, так как не стоило мне столь резко реагировать на его шутливое предложение о замужестве. Однако опыт общения с Его Адовством подсказывал мне, что основная причина его насмешек всё-таки проистекает исключительно из сволочной натуры Сатаны, обожающего развлечься и посмеяться за чужой счёт. Что же касается Варвары, то к моему большому сожалению, злобный, испепеляющий взгляд, которым она сверлила несчастную лягушку, не оставлял ни одной надежды на то, что она понимает лягушачий язык и поэтому не принимает каждое слово Его Адовства за чистую монету. А ещё её взгляд красноречиво и однозначно говорил, что она планирует избавиться от меня при первой же подвернувшейся возможности. Причём избавиться она от меня планировала раз и навсегда!

В первый и последний раз я видела подобный взгляд у бывшей невесты Рауля герцогини де Монморанси. Да-да, именно у той самой Луизы де Монморанси, которая при первой же подвернувшейся ей возможности вонзила мне в сердце Клинок Забвения! И снова да! Это был тот самый Клинок Забвения, чтобы нейтрализовать действие которого, Рауль подписал договор с Чертом Ивановичем и продался в рабство Сатане. И о да! Это было то самое рабство, из которого я выкупила Его Высочество, согласившись подписать контракт с Ягой Пантелеевной и Кощеем Бессмертным. И таки снова да — это и есть тот самый контракт, последствия которого мы с Раулем до сих пор расхлёбываем!

Так что, сами понимаете, других вариантов, кроме как «делать» как можно скорей и быстрей ноги, вернее лапы у меня не было!