Глава 23 КРОВЬ АЛЕТЫ

Графиня Шайро-Туан сидела перед туалетным столиком и расчесывала волосы. По легенде — на ночь. На самом деле она собиралась, едва Аней ляжет, заплести косу потуже и переодеться в охотничий костюм.

На вечер было запланировано похищение. Как Марк его провернет, Алета не задумывалась. Если он умудрился с сотней успешно победить целый корпус, значит — выкрасть из дворца одну девушку, которая не собиралась сопротивляться — для него вообще не задача.

Посетителей она не ждала, хвала Святым Древним, час визитов уже прошел, так что всех дорогих родственников можно с чистой душой отправлять назад, со словами: "Я уже ложусь…"

Тем страньше оказался вечерний визит.

— Это Абнер. Личный маг Его Величества, — вздохнула Аней, — его нельзя послать в Бездну. Хотя иногда очень хочется.

— Он такой противный? — насторожилась Алета.

— Нет. Но он служит Его Величеству.

— И что? — графиня остановила на Аней пристальный взгляд, требуя немедленно разъяснить ее тяжелый вздох, — разве мы все здесь не служим Императору?

— Да, конечно, — Аней присела в легком реверансе, — но, одновременно, мы служим себе, своей семье, мужу, любовнику, ребенку… Поэтому с любым из нас можно договориться. Абнер служит только Его Величеству. У него нет других интересов. Поэтому с ним… лучше не играть. А если играете, то хотя бы не жульничать. Это — небезопасно.

— Подумать только, детка, какой я, оказывается, страшный. Просто демоническая личность. Подобрать юбки и бежать, бежать… — В гостиную входит мужчина средних лет, темно русый, невысокий, с узким, немного длинным лицом. Алета уже успела нафантазировать себе седобородого старца и сейчас косилась на мага, словно он обманул ее в лавке.

Аней немедленно исчезла. Она это делала так виртуозно, словно владела забытыми ныне чарами личного портала.

— Мы не знали, что вы войдете, — графиня повела плечом, — я уже собиралась спать.

— Спать? — изумился маг, — Так рано? В вашем милом возрасте можно ложиться под утро и чувствовать себя восхитительно, а выглядеть еще лучше.

— Теряюсь в догадках, зачем мне бодрствовать ночи напролет? Вышивать я не люблю, читать о бесконечных рыцарских подвигах и очередных чудесах, явленных святыми предметами невыносимо скучно. Разве смотреть в окно — но там ничего не меняется… Вы пришли скрасить мне этот вечер беседой?

— Был бы счастлив, — поклонился маг, — но, увы, я здесь лишь по поручению Его Величества.

— И что вам поручил Его Величество? — равнодушно спросила Алета. А сердце дернулось. Нагрешила она сегодня достаточно и собиралась грешить дальше.

— О, не пугайтесь, графиня. Это мелочь. Мне нужна капля вашей крови.

— Что? — опешила Алета, — мою кровь? А с чего вы взяли, господин Абнер, что я позволю вам взять мою кровь?

— Боги Бездны, — рассмеялся вечерний гость, — как зловеще это прозвучало из ваших уст… "Взять вашу кровь…" Всего одну каплю, графиня. Уверяю, это не больно. Я только уколю ваш пальчик — и сразу залечу. Вы почти ничего не почувствуете.

Глядя на него, как на демона из ада, Алета демонстративно спрятала руки за спину.

— Никакой крови я вам не дам! Даже не думайте об этом.

— Вы не девственница? — сощурился маг, — беременны, больны дурной болезнью, посвящены Темным Богам или не дочь своих родителей?

— Как вы смеете!

— Я просто не понимаю, как иначе истолковать ваше горячее нежелание пройти простую процедуру. Имейте в виду, если вы будете и дальше упрямиться, свадьбы с Его Величеством не будет. Ни через год, ни через три года. Ни через тридцать три.

Алета вздернула темно-золотую бровь.

— Вот как? Не знала, что вопросы брака Его Величества решает его придворный маг.

— Не решает. Но мое мнение будет принято во внимание. В этом можете не сомневаться.

— Замечательно, — кивнула Алета, все больше злясь, — а теперь, сделайте мне подарок, любезнейший. Возьмите ваше, несомненно, ценное мнение… и идите с ним к Темным Богам! Моей крови вы не получите — это последнее слово.

Она встала так, что с кресла посыпались подушки и демонстративно удалилась в спальню, громко хлопнув дверью.

Неизвестно, сколько она так просидела одна. В спальне сгущались сумерки, но она не зажигала света. Активатор амулетов куда-то делся, звать Аней она не хотела, а темнота не мешала и не напрягала. Скорее, в темноте было легче.

Наверное, она бы просидел так еще долго, если бы не услышала внизу тихое:

— Алета…

Девушка с трудом преодолела желание распахнуть окно, высунуться до половины и крикнуть, что она здесь — так это все напомнило ей родную Кайору и соседа, который высвистывал баронессу, чтобы сманить с уроков купаться в море.

Вместо этого она аккуратно приоткрыла форточку.

— Марк…

— Ты все еще хочешь, чтобы я тебя украл?

Она тихонько рассмеялась. Жизнь снова становилась чудесной. Как иногда мало нужно для счастья.

— Да, я жажду быть похищенной!

— Тогда прыгай!

— Куда? — ахнула девушка, — высоко же!!!

— Да не бойся, я "воздух" бросил, упадешь как на перину, даже не ушибешься.

Алета с сомнением посмотрела на жесткую плитку двора. Высота была довольно приличной.

— А ты меня слевитировать не можешь?

— У меня четвертый уровень.

— И что? Ты с ним полконтинента разнес!

Марк тоже хихикнул:

— Ты что, хочешь, чтобы я и здесь полконтинента разнес? Прыгай, давай, а то передумаю и останешься ты неворованной.

— Ну уж нет, Марк Винкер! Не открутишься!! Обещал украсть — значит, кради! — Алета вспрыгнула на подоконник, еще раз поглядела вниз. Было страшновато… Она зажмурилась и шагнула вниз.

Действительно, оказалось похоже на огромную, очень мягкую перину. Она не успела ни испугаться, ни обрадоваться — сильные руки выдернули ее из "перины" и на мгновение прижали к себе.

— Ты скучала? Хоть чуть-чуть?

— Нет, — помотала головой Алета и, заметив его приподнятые брови, быстро добавила, — Не чуть-чуть. Сильно.

Марк взял ее за плечи, несколько мгновений смотрел жадными, черными глазами любуясь и стараясь запомнить все, до мельчайших подробностей. Потом провел кончиками пальцев по лицу, сверху вниз, словно погладил — и Алета ощутила слабый ток магии.

— И на кого я теперь похожа? — поинтересовалась она, — надеюсь, не на старую страшную ведьму?

— Ну, с кем я по ночам гуляю — это моя проблема, разве нет? — взглянув на ее еще раз Марк пожал плечами, — успокойся, у тебя вполне милое, симпатичное и совершенно не запоминающееся лицо. Таких в Аверсуме сотни. Я специально подобрал самый распространенный тип.

— Аверсум? — удивилась она, — а разве мы идем в столицу?

— Ну, я же тебя украл.

— Марк, а ты в курсе, что из резиденции нельзя выйти без разрешения, тем более — вечером.

— Если бы было можно, какая же это кража? — резонно ответил он, придерживая ее за локоть и увлекая за собой, в темноту нарочно перепутанных тропинок и тесно сплетенных ветвей.

Дворцовый парк ночью выглядел совсем иначе, чем днем. Алета гуляла здесь — раньше, когда никто ее не знал и она могла позволить себе роскошь оставаться незаметной.

Ей нравилось, что в резиденции не придерживались модных веяний и не выстригали кусты в форме шаров или конусов. Кусты должны были выглядеть как кусты, разве нет?

Но если днем огромный, в меру запущенный парк смотрелся симпатично, как кусочек дикого леса… то сейчас, в быстро густеющих сумерках, он и был кусочком леса. Со всеми его "милыми" признаками — шорохами снующей между корней живностью, уханьем сов, которых эта живность весьма привлекала. Спрятанной в кронах луной…

Алета заметила, что ее спутник выбирает дорогу очень уверенно, наконец, вспомнила, что он — страж резиденции и знает каждый камень и успокоилась.

На пути вырос сначала фонтан, шумящий очень мягко и деликатно, потом — аллея с мраморными красавцами и красавицами, полностью обнаженными и не прикрытыми даже символическими "листиками" — эту аллею в резиденции называли "Аллеей Просвещения", что и говорить, правильное название.

Если стесняешься о чем-то спросить — иди в парк и просвещайся на здоровье.

Наконец они вышли к ограде, раз в пять быстрее, чем это получалось у Алеты. То ли Марк применил какое-то заклинание, сокращающее путь, то ли просто знал короткие дороги.

— Здесь калитка для курьеров, — пояснил он, — стражи нет. Знают о ней немногие, а курьеры носят всякое. Иногда лучше, чтобы их никто не видел.

— И что, так прямо можно выйти и войти? — удивилась и не поверила Алета.

— Давай попробуем, — Марк расстегнул верхний крючок ворота, выудил из-за него небольшой круглый медальон на цепочке и намотал ей на запястье.

— А теперь — вперед!

Он крепко обнял ее сзади, прижался всем телом так плотно, что она ощутила спиной каждый крючок на мундире — и слегка подтолкнул девушку в проем калитки.

Ее обдало неприятным холодом, потом пришла легкая щекотка — а потом они оказались вдвоем на одной из пустынных улиц Аверсума.

Алета обернулась назад. Естественно, никакой калитки в стене не было.

— Иллюзия?

— Да. Но не только. Здесь в камни встроено заклинание, которое пропускает "своих".

— Тех, у кого есть медальон, — сообразила Алета, — а остальных? Тех, у кого его нет?

— Ну, считается, что они знать не знают про курьерскую калитку…

— А все-таки?

— Не вздумай соваться сюда без медальона, — серьезно сказал Марк, — то, что от тебя останется, в чашку не соберут.

Девушка запоздало вздрогнула.

— Ты же мог…

— Не мог. — Он помолчал, но под ее взглядом смущенно признался, — Видишь ли, Алета, курьерская почта бывает разная. Бывает довольно объемная и даже живая. Обычно на такую "почту" накладывают специальную ментальную метку… если она, конечно, важна. Маг-менталист маркирует ее печатью "Дороже жизни". Заклинание устроено так, что засекает эту метку.

— Но ты же не менталист… Или?

— Нет, конечно. На менталиста очень долго учится надо и талант должен быть. Просто эта метка у меня в сознании и так есть. — Он подарил ей быструю, кривую улыбку. — Так получилось. Я этого не планировал, честно. Просто увидел тебя на мосту — и сразу съехал крышей. Не бери в голову, это моя личная проблема.

— Ничего себе, у тебя личные проблемы, — она уважительно покачала головой, — воевать — так с целой армией, взрывать — так целый город. Влюбиться — так в невесту Императора. По мелкой не играем, да?

Он весело рассмеялся, запрокинув голову.

— Будешь сам говорить с этой своей невестой, — Абнер фыркнул, — она невменяема или просто непроходимо глупа, что вернее.

Рамер Девятый работал. По обе стороны стола, действительно, императорских размеров, высились стопки папок, с которыми нужно было разобраться прямо сегодня, а лучше — еще вчера.

Явление рассерженного мага его позабавило. Как и все, что было связано с золотоволосой девочкой. Кроме сегодняшней паваны…

— Ты можешь узнать про одного нахала: кто таков, чем дышит и почему такой дерзкий? — Рамер поднял голову, — СБ его проверяла, но перепроверить не мешает.

— Если его проверяла СБ, то проверял и я. Ты хочешь, чтобы я перепроверил сам себя? Зачем? Я тебе и так скажу все, что интересует?

— Винкер.

Абнер с недоумением пожал плечами:

— Как маг вообще ничего из себя не представляет. Воздушник, четвертый уровень — и это его потолок, выше не поднимется.

— Да? — язвительно переспросил Рамер, — тогда скажи мне, умник, какой уровень нужен, чтобы уничтожить стационарную портальную арку.

— Не меньше седьмого и то при поддержке накопителей. Видишь ли, тут тонкий момент — если бы количество сырой силы решало все, любой лавочник с мешком "пирамидок" мог бы диктовать условия целой армии. К счастью, количество почти ничего не значит, ключевое значение имеет уровень, то есть пропускная способность канала мага. Ну и его направление: воздух, огонь, земля…

— Очень интересно! Огромное спасибо за эту познавательную лекцию в объеме воскресного приложения для дебилов, — Рамер отбросил перо и в упор посмотрел на своего мага, — Тогда как ты объяснишь, что этот ничего не представляющий воздушник уничтожил арку Шиара, в одиночку и безо всяких накопителей — их было просто не пронести в город, там сигналки стояли.

— Никак. Он лжет, — Абнер прищурился, — Магия — это наука. Камень, брошенный вверх, падает вниз. Дождь мокрый, песок сухой, огонь горячий, лед холодный. Это закон, обойти его нельзя.

— Тем не менее, арка взорвана.

— Случайность. У нее и так ресурс был на пределе, а фиольцы перебрасывали войска. Видимо, передавили. А этот Винкер воспользовался случаем, чтобы сделать себе имя.

— Допустим. А арка в Южном?

— Там как раз ничего сложного не было. "Рыбный" портал, на него у парня сил бы хватило…

— Ты зеркало смотрел? Там земля пополам расколота, причем на такую глубину, что океанские корабли заходить могут!

— Случайность, — повторил Абнер, — нестабильное место, какие-то внутренние процессы в земле… Пойми, лефараты не летают. Этот парень большой нахал, но он не аватар Темного Бога. Если он тебе мешает — я вызову его на дуэль и нарежу ломтиками…

— А вызови, — Рамер прищурился, — Только так, чтобы без смертельного исхода. Просто…

— Я понял, — кивнул Абнер, — развенчать миф. Эта дурочка должна видеть падение своего героя?

— Она не дурочка, — Рамер Девятый предупреждающе свел брови, — она просто южанка.

— И что? На юге солнце квадратное?

— Нет. Просто там свои представления о жизни. Там считается, что кровь, как и любые другие телесные жидкости, обрезки волос и ногтей, частицы кожи можно использовать для темного колдовства. Ни одна знатная дама не выедет на прогулку, не убрав волосы под сетку, потому что выпавшим волоском могут воспользоваться.

— Я и говорю — дурочки. Слушают сказки старых безграмотных нянек. Нет, чтобы книги почитать. Так они, наверное, даже буквы не все знают, а только те, которые есть в собственном имени. — Абнер встал, сочтя разговор оконченным, — дуэль организую. Можно даже завтра, это не сложно. А вот вопрос с кровью своей Алеты — тебе придется решать самому. Мне хватит одной капли.

— Да понял я, понял, сделаю, — Рамер покосился на папки и придвинул к себе следующую. — На дуэль… позовешь.

— Обязательно, — кивнул Абнер, — должен же ты убедиться, что закон есть закон и он незыблем. Тем более, если это закон природы.

— А вот это — знаменитый дом, где был подписан приказ о "Походе Очищения" на Кайору… тогда она называлась Гуадлаахе…

— Не в резиденции? Почему? — удивилась Алета, разглядывая огромный, но какой-то неприветливый серый особняк с волчьими мордами по периметру. В темноте ночи он казался особенно огромным и пустым — с наглухо заколоченными ставнями и огромным замком на узорной калитке.

— Она как раз перестраивалась и двор временно переехал сюда. Это было единственное подходящее место. Сейчас остался только особняк, остальные постройки снесены, а раньше здесь было целое поместье, даже коз держали. Его занимала теща Императора, так что выбор был очевиден.

— А кому дом принадлежит сейчас?

— Наследникам, но они тут не живут. Он выставлен на торги, но, учитывая историческую ценность и устаревшую конструкцию, ни у кого нет желание вкладываться в такое бесполезное владение. Земля в столице дорогая, но этот дом нельзя сносить, а жить в нем невозможно. Вот и стоит памятником имперским амбициям, — Марк потянул девушку за руку, — это грустная история. Хочешь веселую? Там дальше, по улице есть дом, который шесть раз перестраивали с Храма на кабак и обратно. Сейчас он снова Храм, а когда я был мальчишкой, там был кабак.

Большие глаза Алеты стали еще больше:

— Как это возможно?

— А пойдем со мной. Расскажу и покажу.

— Мы успеем вернуться?

— Не беспокойся. У меня хорошее чувство времени. За час до рассвета будешь во дворце — еще на Небесную Гавань полюбуешься.

Луна плясала над острыми крышами — и совсем не павану, и даже не эльс, а что-то вроде бранли поваров или прачек. Эхо шагов по брусчатке разносилось далеко вокруг. С реки тянуло сыростью и запахом мокрой земли. Город был прохладен и пуст, и до рассвета принадлежал им двоим.

Встречи с "ночными братцами" они не боялись: у Винкера были шпага и магия, а у Алеты — ее неизменные три кинжала, два из них на поясе охотничьего костюма висели вполне открыто.

И поэтому, когда в одном из переулков раздались крики, парочка, не сговариваясь, свернула туда.

Все оказалось старо, как мир: трое подвыпивших гуляк попытались навязать свое общество девушке, которую — демоны знает зачем вынесло ночью на улицу в одиночестве.

Но, присмотревшись к ней, Марк сообразил — она принадлежала к кочевому племени цаххе, а для них бродить когда попало и где взбредет в голову — совершенно естественное дело.

Им и вмешиваться почти не понадобилось: гибкая брюнетка вывернулась из неуклюжего захвата и крепким кулачком врезала прямо в кадык. Хруст, прозвучавший на тихой улице слишком громко, без слов сказал, что парень — труп. Горло быстро отекало, он повалился на камни, царапая себя ногтями и дергая ногами, а двое других, увидев Марка и Алету, сочли за благо смыться.

Графиня Шайро-Туан смотрела на дергающееся тело безо всякого сочувствия, и даже, пожалуй, без интереса. В Кайоре девица, которая могла, без помощи рыцаря, сама постоять за свою честь была скорее правилом, чем исключением.

— Хороший удар, — сдержанно похвалила она.

— Старалась, — хмыкнула брюнетка, — спасибо, вы вовремя.

— Мне кажется, ты бы справилась и так, — предположила Алета.

— Да, но тогда бы мне пришлось убить всех троих, а это уже подозрительно. Началось бы расследование. Оказалось, что кто-то видел, как эти меня выслеживали… А так — шел пьяный, нарвался на грабителей, получил — и умер. Все понятно, расследовать нечего..

— А эти двое?

— Да они, как протрезвеют, сочтут за благо все забыть. С цаххе не связываются.

— Кошелек возьми, — посоветовала Алета, показывая глазами на полотняный мешочек, выглядывающий из-за пазухи невезучего парня, — тогда точно все поверят.

— Дело, — кивнула девушка, преспокойно запустила пальцы за отворот куртки свежего покойничка, тут же вывернула его кошель, спрятав серебро за корсаж. А кошелек кинула на мостовую.

— Бежим?

— Идем, — поправил Марк, — спокойным прогулочным шагом, дальше по улице. Ничего не видели, ничего не слышали.

— Ничего никому не скажем, — подхватила цаххе.

Темные Боги благоволили им в эту ночь. До самого конца переулка никто не встретился, а дома радовали наглухо закрытыми ставнями. Даже псы молчали. В последнем, впрочем, никакого чуда не было — на цаххе никогда не лаяли собаки, их не кусали и не лягали самые норовистые лошади и даже с непредсказуемыми и опасными черными медведями они умудрялись неплохо ладить, водя их с собой на поводке, вместо тех же собак.

На широкой улице, где в просвете между крышами было видно небо и звезды, цаххе решила проститься. Протянула узкую, но неожиданно крепкую и сильную ладонь сначала Алете. Внимательно посмотрела в зеленые глаза. Удивленно кивнула. Потом сунула ее Марку.

— Что-то увидела, пророчица? — поинтересовался он.

— Увидела, — хмыкнула цаххе, — тут слепой не увидит. Аж горит над вами.

— В прошлом, настоящем или будущем?

— В прошлом, настоящем и будущем, — отозвалась она, — сказать, что горит?

Марк хотел отказаться, не любил он двусмысленных пророчеств и дурных квестов по их расшифровке и реализации. Но графиня опередила его.

— Скажи! — и, сдернув с пальца кольцо, протянула цаххе.

Колечко мгновенно исчезло там же, где монеты.

— Корона горит, — выдала уличная гадалка. — Большая, золотая, вся каменьями изукрашенная. Как костер горит, глазам больно.

— Корона у меня? А в настоящем или в будущем? — волнуясь, спросила Алета.

— У обоих, — огорошила их цаххе, — у него, — брюнетка ткнула пальцем в грудь Марка, — в прошлом. У тебя — в будущем. А может стать одной на двоих. Если ты, девушка, в час выбора поступишь правильно, как мать наказывала. А ты, воин — ошибешься. А чтобы вы мне поверили, скажу еще одну вещь: тебя, воин, у ворот смерть поджидает уже утром. Но ты ее не бойся. Не за тем она ждет, чтобы забрать.

— За чем же еще? — улыбнулся Марк.

— Посмотреть. Любопытно ей взглянуть на того, кто ей так хорошо послужил…

Взвился короткий черный вихрь — и пророчица-цаххе пропала, как не было. Марк неспешно обернулся назад, словно хотел различить на камнях мостовой легкие следы ее кожаных туфелек. Но, конечно, ничего не увидел.

— Что это? — Алета дернула Марка за рукав, — ты что-нибудь понимаешь?

— Кое-что, — задумчиво произнес он. — Кажется, в эту странную ночь мы встретились с Темной Лодой. Вернее, она решила встретиться с нами и расставила свои силки. А мы попались, как два глупых кролика.

— Она кто? Богиня? — голос Алеты сел, превратившись в едва слышный шепот. Но Марк понял.

— По легендам цаххе — она просто девушка, которую за какую-то провинность прокляли бессмертием и обрекли знать все и про всех, но не иметь возможности изменить. Разрешили только подсказывать, и то — иносказательно.

— Это как же нужно было провиниться? — Алету передернуло. — А что она имела в виду? Корона — это понятно, но почему я должна поступить правильно, а ты — ошибиться? В чем?

— Без понятия, — тряхнул головой Марк, — веришь — самому уже интересно.