Глава 9. Демократия vs диктатура

Медленно, словно кто-то одновременно потянул их за невидимые ниточки, всадники повернулись к дивану. На нем вразвалочку, скрестив длинные ноги, восседал светловолосый мужчина. Ева впервые видела демона похоти в человеческом образе. Улыбка без острых зубов была куда обаятельнее. Глаза из ярко-оранжевых превратились в янтарные. Зато тонкие скулы остались прежними. В обрамлении волос до плеч лицо выглядело почти женским.

− Асмодей? – прошептала Ева.

− Ты ожидала увидеть кого-то другого, недотрога? Что за дивный запах? – двигаясь грациозно, словно танцуя, демон встал с дивана и подошел к рисунку на полу. Присел на корточки и взял плакат с голой девушкой в вызывающей позе. – Это мне? До чего мило.

Пока демон разглядывал обнаженную девушку, поворачивая плакат то так, то этак и причмокивая от удовольствия, всадники приходили в себя. Никто не ожидал столь быстрого результата. Они даже не обсудили, что будут делать, если демон все-таки явится.

− Хорошее заклинание, − похвалила Рому Вика.

− Заклинание − дрянь, − отмахнулся Асмодей.

− Но ты же пришел, − возразила она.

− И что с того? Я пришел не потому, что вы расчудесные маги. Просто нам давно пора поговорить по душам, − при этих словах Дей подмигнул Еве. – Мне показалось, это самое подходящее время. Тем более и вы не против. Но свечи и эти картинки чудо, право слово. Вы такие затейники. Убежден, что и кино не разочарует, − он выпрямился, захватив с пола диск. – Глянем?

− Без меня, − покачала головой Ева.

− Некоторые вещи не меняются, − расстроился Асмодей. – Как насчет тебя, симпатяга?

Вопрос был адресован Роме. Когда парень это понял, он, возможно первый раз в жизни, густо покраснел, выпалив на одном дыхании:

− Ни за что!

Асмодея вопросительно посмотрел на Макса с Викой. Девушка и парень одновременно замахали руками, отказываясь от предложения.

− Скучаю по шестидесятым, − Асмодей бросил диск на пол. − Ох уж эти хиппи. Вот кто воистину любил эксперименты.

− Ты хотел серьезного разговора, − напомнила Ева.

− Я много чего хочу, недотрога. Но раз здесь собрались моралисты, можно и поговорить.

Демон вернулся на диван, где удобно устроился, вытянув ноги. Одернув пиджак, он провел рукой по волосам и величественно произнес:

− Говорите. Я слушаю.

− Ты должен нам помочь, − сказала Ева.

− Должен? – Дей приподнял брови. – Интересно ты начинаешь переговоры, недотрога. Помнится в последнюю нашу встречу ты была обо мне невысокого мнения, о чем прямо заявила. Я ценю откровенность. Но неужели после этого ты все еще рассчитываешь на мою поддержку?

− Хорошо, − согласилась Ева. – Я была груба. В чем раскаиваюсь. И вовсе не потому, что мне нужна твоя помощь. Ты единственный из курфюрстов, кто был добр ко мне. Ты не заслужил плохого отношения. Но разве размолвка помешает нам заключить сделку?

Асмодей лукаво улыбнулся при слове «сделка». Он наклонился вперед и попросил:

− Озвучь свое предложение, недотрога.

− Вытащи Алекса из ада, и я сделаю все, что ты пожелаешь.

− Вот так запросто? Непременно все, что пожелаю? – Дей повернулся к Максу и добавил, обращаясь уже к нему: − она та еще штучка, верно?

− Никаких грязных намеков, − предупредил Макс. – Ты ее и пальцем не тронешь. Придумай что-нибудь другое.

− У, какие мы строгие, − демон едва сдерживал смех. − Помнится, ты как-то бросил свою ненаглядную наедине со мной. В тот раз тебя заботила собственная безопасность, а не ее целомудрие.

Макс шагнул вперед, точно собрался кинуться на демона, но Ева схватила его за рукав рубашки.

− Не будем спорить, − она добавила в голос мягкости, желая успокоить и Асмодея, и Максима. – Каковы твои условия, Дей?

− Не о том спрашиваешь, недотрога, − демон вытянул руку и с сосредоточенным видом принялся изучать свои ногти. – Вопрос в том, что вы можете мне дать.

Ева осмотрелась. Не считая заначки в пару тысяч долларов, украденной из ее бывшего дома, и одежды, у них ничего не было. Вряд ли эти мелочи заинтересуют могущественного демона.

− У нас ничего нет, − призналась Ева. – Но может, тебе нужна услуга?

− От кучки неудачников, на которых повсеместно объявлена охота? Нет уж, увольте. Я пока еще в своем уме.

− Заканчивайте с предварительными ласками, – не выдержала Вика. – Скажи, что тебе надо и покончим с этим. Ты ведь заявился сюда не забавы ради.

− Ты недооцениваешь прелюдию, − пожурил ее Асмодей. − Это едва ли не самая важная часть. Но раз вы настаиваете, − демон выдержал эффектную паузу, а после сказал: − у вас имеется одна вещица, которая бы мне пригодилась. Готов обменять на нее жизнь Алекс.

− Только скажи, что это, и я с радостью тебе ее отдам, − чуть ли не умоляла Ева.

− Ты сама не догадываешься? – Асмодей улыбнулся. – Спишем твою несообразительность на волнение от нашей встречи.

В следующее мгновение Дей преобразился, превратившись из очаровательного шалопая в истинного курфюрста. Когда он вот так хмурился и поджимал губы, Ева верила, что перед ней один из властителей ада. В такие минуты она не на шутку его опасалась.

− Я желаю получить книгу, − отчеканил демон. Каждое слово срывалось с губ, как упавший с обрыва камень: звонко и грозно.

− Книгу? – эхом повторила Ева.

− Книгу Судного дня, разумеется, − добавил Асмодей. – К другой литературе я, увы, равнодушен.

Ловушка захлопнулась. Ева была вправе отказать демону. Он не будет давить. Она откуда-то знала это наверняка. Но с планами по спасанию Алекса придется расстаться навсегда.

− Я, я, я, − заикалась Ева. Она никак не могла принять окончательное решение.

− Нет, − рявкнула Вика, а спустя секунду спокойно повторила: − наш ответ «нет».

− «Нет, вы не отдадите мне книгу» или «нет, мы не собираемся помогать Алексу, пусть гниет в темнице»? – уточнил Асмодей. – Там, кстати, паршиво. Впрочем, тебе, Ева, это знакомо не понаслышке.

− Нам надо посовещаться, − наконец, выдавила она из себя.

− О, конечно, − демон снова надел маску веселого добряка. – Совещайтесь сколько душе угодно. А я пока прогуляюсь. Лет двадцать, как не дышал земным воздухом.

Асмодей направился к входной двери. Ева поплелась следом, проводить демона. На пороге он задержался и сообщил ей доверительным шепотом:

− Не хочу тебя пугать, но поговаривают, будто Самаэль задумал казнить сына. В назидание для всадников.

− Он не посмеет. Алекс нужен ему для жертвоприношения.

Дей усмехнулся:

− Выходит, вы в курсе. То-то братец обрадуется.

− Ты скрыл от меня правду, − мрачно констатировала Ева. – И после этого смеешь утверждать, что обижен на меня?

− Что тут скажешь? Обвинение заслуженное. Но я – демон. Доверять таким, как я, все равно, что играть в русскую рулетку. Столь же непредсказуемо и смертельно опасно.

Асмодей развернулся на сто восемьдесят градусов и, минуя лифт, пошел к лестнице. Он спускался, перепрыгивая через ступеньки и насвистывая, точно подросток, спешащий на вечеринку. Ева некоторое время вслушивалась в его шаги, пока они не затихли в районе первого этажа. Тогда она захлопнула дверь и вернулась в комнату.

− Что он тебе сказал? – спросил Макс.

− Что он в курсе жертвоприношения.

− И ты веришь, что он вернет Алекса? Вдруг это обман? – Вика пнула горку из дисков и плакатов, точно они были виной их провала.

− У него свои цели. К нам они не имеют отношения. Проще говоря, ему плевать, что с нами будет и где находится Алекс − в Аду или на Земле, − произнесла Ева.

− Я не так в этом уверена, − возразила Вика. – Он хочет книгу. Зачем? Без нас она бесполезна. Если только вместе с книгой он не прихватит тебя.

− Я этого не допущу, − заявил Макс.

− В таком случае я не вижу смысла в сделке, − сказала Вика.

− Я согласен с Викой, − произнес Рома. Он собрал диски и погасшие свечи в пакет для мусора и теперь шваброй оттирал пол от мела. – Нельзя отдавать книгу. Речь идет о безопасности всего человечества.

− Ты рассуждаешь, как твое братство, − заметила Ева. – Что такое одна жизни, когда нужно спасти целый мир?

− Иногда они бывают правы.

− Почему же ты не позволил им убить меня? – поинтересовалась Ева.

− Из-за личных мотивов, − сознался Рома. – Ты все-таки мой лучший друг.

− Тогда ты должен меня понять. Я помогаю Алексу по тем же причинам.

− Кажется, я что-то упустила. Когда это вы с Алексом успели сдружиться? – полюбопытствовала Вика.

− Не твое дело.

Ева теряла терпение и начала огрызаться. Все были против нее. Если она не убедит их отдать книгу, то Алексу конец. Возможно, Асмодей наврал насчет казни, но Самаэль чертовски зол на них из-за побега. Чем дольше он их ищет, тем сильнее его ярость. И ему не на ком ее сорвать кроме Алекса.

− Вика, − обратилась она к девушке, − ты сама сказала: Асмодей не в состоянии использовать книгу. Печать останется на месте. Нам нечего бояться.

− Курфюрсты ничего не делают просто так, − покачала головой Виктория. – Если ему нужна книга, значит, у него есть план по ее использованию. Я понятия не имею, что он задумал, но вряд ли речь идет о чем-то безобидном. Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы оставить книгу?

− И позволить Алексу погибнуть, − напомнила Ева.

Вика насупилась. Дополнение Евы ей не понравилось, но это не помешало ей поднять руку. Вслед за ней вскинул ладонь Макс, и Ева отвернулась от него. Мог бы сделать вид, что он на ее стороне. Все и так прекрасно знают, как он ненавидит Алекса. Ее последнее признание лишь подкинуло дров в огонь их вражды. Но чего она не ожидала так это то, что Рома тоже проголосует против сделки.

− Так будет лучше, − пояснил он свой выбор. − Для всех.

− Кроме Алекса, − сказала Ева. – Но о нем вы, конечно, не подумали.

− Поверь, он бы поступил точно также на нашем месте, − сказала Вика. − Я знакома с ним побольше твоего. Со временем мы придумает, как ему помочь. Но этот способ нам не подходит.

Ева подхватила мусорный пакет. Ей необходимо было проветриться. Вынос мусора неплохое оправдание для отлучки. Все настолько привыкли, что она выполняет работу по дому, что не подумали возразить.

Добравшись до помойки, она избавилась от мешка, а после устроилась на качелях на детской площадке. Мерное покачивание вперед-назад успокаивало и помогало думать. Виталик не проголосовал. В последнее время он часто пропадал вне квартиры. Можно попробовать перетащить его на свою сторону, но даже в этом случае перевес будет не на ее стороне.

Ева вздохнула. Надо смириться. Она оттолкнулась от земли ногами, раскачивая качели. Ветер ударил в лицо, откинул волосы на спину, а после снова бросил в лицо. В окнах домов горел свет − единственный источник освещения детской площадки в безлунную ночь.

Зашелестел песок, скрадывая шаги. К Еве направлялся курфюрст ада собственной персоной. Он поприветствовал ее кивком головы и присел на соседнею качель. Высокий мужчина в костюме тройке забавно смотрелся на детских качелях. Ева не удержалась от улыбки. Несмотря на все их разногласия, на двуличность Асмодея и его тайные, непонятные ей мотивы, она ничего не могла поделать с симпатией к демону. Она кляла себя за эту слабость на чем свет стоит, но была бессильна против его обаяния.

− В вашей дружной команде наметился раскол? – поинтересовался Асмодея.

Он походил на джентльмена, ведущего великосветскую беседу с дамой. Любопытно, сколько личин у демона сладострастия?

− Мы проголосовали, и большинство высказалось против того, чтобы отдать тебе книгу.

− Да уж, демократия не такая отличная штука, как кажется на первый взгляд, − вздохнул Дей. – Лично я за диктатуру.

− О чем ты? – не поняла Ева.

− Разве не ты предводительница? Я думал, всадники обязаны тебе подчиняться.

− Я паршиво справляюсь с этой ролью.

− Может, настало время что-то изменить?

Ева невидящим взором уставилась на подъезд дома, откуда вышла пару минут назад. В голове засела подлая по своей сути мыслишка, но как она ее не гнала, та ни в какую не желала уходить. Только Ева в состоянии коснуться книги. В некотором роде она принадлежит ей. Ни Вике, ни Максу и уж, конечно, ни Роме, и даже ни Асмодею. Она одна вправе ей распоряжаться. Захочет отдать кому-нибудь – отдаст, захочет обменять на чью-то жизнь – обменяет. Кто посмеет ей возразить?

Ева тряхнула головой. Борьба с искушением протекала тяжело. Здравый смысл сдавал позиции. Наверняка в ней сейчас говорила Тьма. Но вдруг она права?

− Что ты намерен делать с книгой? – спросила она. – Ответь, пожалуйста, честно.

− Я ее сохраню.

− Для чего?

− Возможно, когда-нибудь ты передумаешь и пожелаешь открыть печать. Я хочу быть тем, кто первым увидит сердце Красного Дракона.

− Ты жаждешь власти, как Самаэль, − предположила Ева.

− Отнюдь, − покачала головой демон. – В мои планы не входит забирать сердце себе. Я хочу убедиться, что оно вернется к законному владельцу.

− Красному Дракону?

Асмодей кивнул.

− Зачем тебе это? – удивилась она.

− Он мой отец. Мои братья за долгие столетия забыли, кому обязаны жизнью. Моя память не столь кратковременна.

− Ты помогаешь ему, потому что он твой отец? – Ева не верила ушам. Она привыкла считать, что для жителей ада семейные узы означают не больше, чем родство между кошками.

− Тебя это шокирует? – улыбнулся Дей.

− Немного.

− Какие бы мотивы мной не двигали, я озвучил свои условия, − демон поднялся на ноги. – Дальнейшее зависит от тебя. Ты можешь отдать мне книгу и радоваться освобождению Алекса, а можешь отказаться от сделки и продолжать терзаться угрызениями совести. Все-таки бедный парень пострадал из-за тебя.

− Спасибо, что напомнил, − ответила Ева. – Если я дам тебе книгу, где гарантия, что ты вернешь Алекса?

− Тебе придется поверить мне на слово.

Ева остановила раскачивающиеся качели. Асмодей стоял напротив, подсвеченный сзади светом из окон: руки убраны в карманы, голова наклонена к земле, волосы упали на лицо, скрывая глаза.

− Буквально час назад ты сказал, что доверять тебе глупо. Что изменилось?

− У тебя нет выбора.

Ответ прозвучал тихо, но уверено. Демон был прав на все сто. Или верить, или нет. Причем решать ей. Асмодей здесь не помощник. Она встала, выпрямилась в полный рост до хруста в позвоночнике и произнесла:

− Я принесу книг. Встретимся завтра на этом же месте в это же время.

Дальнейший разговор мог все испортить. Поэтому она поспешила вернулась в квартиру, где упорно делала вид, что ничего не произошло. Не хватало только, чтобы кто-нибудь догадался о ее сговоре с Асмодеем. Операцию по передачи книги она проведет в одиночку.

Весь следующий день Ева занималась хозяйством. Попутно она притворялась обиженной на Вику за то, что та подбила всех бросить Алекса, а заодно и на Рому за то, что ее поддержал. А вот Макса она простила. В его нелюбви к Алексу она винила себя одну.

Ближе к вечеру Ева занервничала. Она скрывала это как могла. Чтобы отвлечься, села смотреть телевизор вместе с Максом и Викой. Ромы не было - ушел домой. Завтра с утра ему надо было на работу.

Пультом завладела Вика. Из всего многообразия программ она выбрала криминальные хроники. Война с удовольствием смотрела все, что хоть как-то было связано с насилием.

− Вчера на углу двух улиц, − сказал диктор, − был обнаружен труп мужчины. Ран на теле не выявлено. До сих пор не удалось установить причину смерти, но эксперты не сомневаются, что это не был несчастный случай. Их выводы основаны на внешнем виде тела. В частности краснота кожного покрова, возможно, указывает на яд.

− Абсурдный способ убийства, − прокомментировала Вика слова диктора.

− Это еще почему? – спросил Макс.

− Действие яда непредсказуемо. Нельзя знать наверняка умрет жертва сегодня или завтра, если вообще умрет. Так поступают дилетанты. Хочешь кого-то прикончить – перережь ему глотку. Быстро, действенно, без лишних нервов.

− Как по мне это грязно и противно. Только в крови перемажешься. Ты просто ничего не понимаешь в ядах, − возразил Максим. − Существует сотни видов, вызывающих мгновенную смерть. Яд – оружие интеллектуалов.

− Белоручек и чистоплюев, − стояла на своем Вика. – Хорошо заточенное лезвие и только оно одно достойно истинного убийцы.

Ева многое бы отдала, чтобы их не слышать. Они всерьез обсуждали способы убийства человека? Еще доказывали друг другу, как правильнее это сделать. И судя по тону разговора, их больше волновала победа в споре, чем жизнь предполагаемой жертвы. Ева бы не удивилась, предложи кто-нибудь из них проверить свои теории на практике.

− Хочу подышать свежим воздухом, − заявила она и покинула комнату, пока ее не задержали.

Но она зря волновалась. Макс и Вика увлеклись беседой и не заметили ее ухода. Стараясь не шуметь, Ева прошла на кухню. Там она подняла сиденье кухонного уголка, под которым скрывался отсек для хранения мелочевки. Внутри лежал рюкзак с книгой Судного дня. Она ухватилась за лямки и потянула рюкзак на себя, одновременно прислушиваясь к голосам из комнаты. Они звучали громче. Страсти накалялись. «Ничего, − решили Ева, − не поубивают же они друг друга, в самом деле». Нисколько не переживая за исход спора, она отправилась на детскую площадку. До встречи с курфюрстом у нее было минут двадцать.