Глава 10

В кабинете ректора царила тяжелая атмосфера. За длинным столом сидел бледный и вспотевший ректор Фрис, а перед ним, словно судьи, расположились трое разгневанных аристократов.

Справа сидел лорд Вейн — толстый, красный от возмущения отец Мирелы. Слева — мать одной из пострадавших подруг Миреллы, леди Кроуфорд, с поджатыми губами и презрительным взглядом. И посередине между ними — виконт Роберт Доу, старший брат третьей девушки. Высокий, широкоплечий и мрачный, он смотрел на стоявшую у стены Селесту так, словно уже мысленно надевал ей петлю на шею.

Ректор Фирс вытер платком вспотевший лоб:

— Милорды, миледи, я уже назначил госпоже Роуз исправительные работы до конца учебного года и наложил строгое взыскание.

— Это неслыханно! — прогремел в ответ лорд Вейн. — Какая-то нищенка поднимает руку на мою дочь и все, что получает, это исправительные работы?!

— Милорд, я также лишил ее стипендии… — слабо попытался оправдаться ректор.

— Недостаточно! — леди Кроуфорд стукнула кулаком по столу. — Моя дочь в слезах! Эта девка подлыми методами терроризирует студентов из приличных семей!

Селеста сжала руки. Под взглядами троих аристократов она чувствовала себя маленькой, грязной и совершенно беспомощной.

«Если меня отчислят, — пронеслось в голове, — я потеряю единственное прикрытие от дяди. И единственный повод видеться с Деймоном».

Эта мысль испугала ее.

— Простите, — произнесла она, — но это не я начала. Меня толкнули, я упала в грязь, а потом Мирелла и ее подруги начали оскорблять мою мать. Я не хотела доводить до драки, но…

— Не смей оправдываться! — перебил лорд Вейн, и его лицо побагровело еще сильнее. — Какая разница, кто начал? Ты применила магию против благородной девушки!

— Она применила свою против меня первой, — тихо, но настойчиво возразила Селеста. — Я только защищалась.

— Защищалась? — фыркнула леди Кроуфорд. — Целым роем ос? Господа, она принимает всех нас за идиотов! Да ее отчислить мало! Нужно упечь в тюрьму!

— Я плохо владею обычными защитными чарами, поэтому применила эти, — к горлу Селесты подкатил ком, но она заставила себя продолжить. — И я не нападала первой ни словом, ни делом. Я просила оставить меня в покое!

Ректор Фирс тяжело вздохнул. Он выглядел так, будто хотел оказаться где угодно, только не здесь.

— Господа, давайте не будем торопиться, — примирительно сказал он. — Девушка на хорошем счету, отличница. Неужели вы и впрямь хотите, чтобы я вызвал констеблей? Это же подростки. Бывает, что они повздорят. Стоит ли губить молодую жизнь из-за одной ссоры? Может, госпожа Роуз извинится перед леди Миреллой, и мы на этом закончим?

Селеста сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Извиняться не хотелось, но сейчас было не время лелеять свою гордость. На кону стояла ее учеба в академии. И не только учеба — дело могло обернуться куда серьезнее.

«Ну что за дура… — мысленно ругала она себя. — Что, один раз Деймон помог — и все, возомнила себя важной птицей? Дура, ой дура! Теперь из-за глупой гордости могут отчислить… или того хуже. Как можно было не сдержаться? Ведь не первый же раз унизили…»

Но аристократы были непреклонны.

— Извиниться?! — взревел лорд Вейн. — Да моя дочь вся в укусах! Эта девка должна быть отчислена, и точка!

— Именно! — поддержала леди Кроуфорд. — Иначе мы будем вынуждены обратиться к куратору академии в Совете Благородных.

Ректор Фирс выглядел совсем несчастным, он переводил беспомощный взгляд с Селесты на родителей и обратно, явно понимая, что в этом кабинете его мнение мало кого интересует.

Селеста глубоко вдохнула и твердо произнесла:

— Если Совет Благородных проведет расследование, то может наказать и ваших дочерей. Драка была обоюдной.

Виконт Доу, до этого молчавший, чуть склонил голову, разглядывая ее с тем же мрачным оценивающим выражением.

— У нас три свидетеля, — произнес он. — А кто подтвердит слова с вашей стороны?

В комнате повисла тяжелая тишина, но длилась она не долго. Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Деймон Крейн. На его плече, гордо задрав носик, сидела черная крыса с блестящими красными глазами. Его взгляд медленно скользнул по испачканной мантии, разрезанному рукаву и содранным ладоням, а затем вернулся к ее лицу. Селеста приготовилась увидеть разочарование или хотя бы недоумение, но в глазах Деймона была только сдерживаемая ярость, от которой воздух в кабинете словно стал тяжелее. Он не подумал о ней плохо, не усомнился и не потребовал объяснений, и от облегчения болезненно сжалось горло.

Сам же Деймон выглядел потрясающе. Длинные черные волосы были слегка растрепаны, резкие красивые черты лица притягивали внимание, а в глазах горела опасная сила. Он был пугающим, мрачным и таким красивым именно сейчас, когда едва сдерживал гнев ради нее, что сердце снова забилось быстрее.

Деймон обвел присутствующих тяжелым взглядом и остановился на ней.

— Ректор Фирс, объясните мне, пожалуйста, почему кто-то смеет допрашивать мою невесту без моего присутствия?

В кабинете повисла мертвая тишина.

Невесту? Селеста резко вскинула голову, широко распахнув глаза. Это слово отозвалось внутри горячим жаром, от которого стало трудно дышать.

Прошлой ночью в гостевой спальне ей снились его объятия. Во сне она не пугалась и не отстранялась, а сама тянулась к нему, ожидая прикосновения его губ.

Теперь же Деймон при всех называл ее своей невестой, и проклятое воображение тут же услужливо напомнило, каково это — чувствовать его руку на талии.

В ушах так сильно зашумело, что она почти не слышала, как заговорил ректор.

Как он тут оказался? Он же уехал! И почему снова помогает ей?

Лорд Вейн и леди Кроуфорд тем временем переглянулись.

— Ваше высочество… мы не знали, что эта девушка — ваша невеста…

— Теперь знаете. Немедленно извинитесь перед ней, — властно потребовал Деймон, строго глядя на них. — И приведите сюда своих отпрысков. Пусть они тоже извинятся. И поверьте, им лучше постараться, чтобы Селеста их простила. Потому что я не столь добродушен, как она.

Через пять минут в кабинете стояли Мирелла с заплаканным лицом и две ее подруги. Все трое, красные и дрожащие, бормотали извинения, глядя в пол.

— Прости… мы виноваты… мы не хотели…

Селеста все это время молчала и чувствовала себя так, будто попала в чужой сон.

— Ты удовлетворена? — спросил Деймон, стоявший за ее спиной. — Они бы не дали тебе отделаться одними извинениями… Если хочешь — можешь их ударить.

Он находился так близко, что она ощущала спиной тепло его тела. Одна его рука легла на спинку ее стула, почти заключая Селесту в объятия, хотя он даже не прикасался.

«Да, — пронеслось у нее в голове с почти пугающей яростью. — Очень хочу. Хочу ударить так, чтобы они запомнили на всю жизнь и больше никогда ни с кем не позволяли себе вести так, как со мной».

Желание было таким острым, что на секунду заныли костяшки пальцев. Сдержаться оказалось труднее, чем она ожидала.

Но она вспомнила, что Деймон стоит рядом и наблюдает. Вдруг стало важно, что он подумает о ней, если она сейчас набросится на трех плачущих девушек у всех на глазах. Что он скажет, увидев, что она такая же, как те, кто издевался над ней самой? Селеста не хотела увидеть разочарование в его глазах.

— Не нужно, — произнесла она. — Думаю, на этом мы закончим.

Мирелла с подругами восприняли ее слова с искренним облегчением, торопливо закивали и снова пробормотали извинения.

— Господин Фирс, будьте добры ненадолго оставить нас с невестой вдвоем.

Ректор, явно обрадованный возможностью сбежать, быстро поклонился и выскользнул из кабинета. Родители-аристократы тоже поспешили увести детей. Буквально через минуту кабинет опустел.

Едва дверь закрылась, Деймон обошел стул и остановился перед Селестой. Взгляд опустился на ее ладони, он взял ее запястье и повернул руку так, чтобы рассмотреть ссадины. Прикосновение было бережным и невесомым, но от него по телу разлилось куда больше тепла, чем от самых сильных согревающих чар. Большой палец Деймона медленно прошел рядом с поврежденной кожей, стараясь не задеть рану, а Селеста поймала себя на том, что совсем не хочет, чтобы он ее отпускал.

— Спасибо… что пришли, — сказала она. — Как вы… как ты так быстро узнал об этом?

На плече Деймона Вельморис гордо задрал носик и пискнул:

— Это я сказал хозяину, что будущая хозяйка в опасности! Он оставил меня сегодня в академии, и едва я узнал, что случилось, сразу поспешил связаться с ним.

Деймон медленно повернул голову к крысе на своем плече. Селеста заметила, как у него на мгновение дернулись желваки, а пальцы сжались в кулаки. Кажется, темный маг был недоволен, что крыс назвал ее «будущей хозяйкой».

«Конечно, ведь Деймон выдал меня за невесту только из-за своей доброты. На самом деле между нами ничего не может быть», — грустно подумала Селеста.

Вчера ей нужен был влиятельный союзник, но сейчас одного покровительства стало мучительно мало. Она хотела снова увидеть его легкую улыбку, услышать свое имя из его уст.

«Хотя… почему, собственно, не может? Быть может, он тоже неравнодушен ко мне, иначе бы зачем сейчас пришел?»

Она протянула руку и очень осторожно погладила крысу по голове.

— Значит, за спасение я должна сказать спасибо и тебе тоже, маленький друг?

Вельморис довольно зажмурился и даже слегка выгнул спинку под ее пальцами.

— Селеста, ты не сердишься? — вдруг спросил Деймон.

— За что? — впервые она услышала в его голосе неуверенность и удивленно подняла на него глаза.

— Ну… Вдруг ты подумала, что Вельморис остался в академии, чтобы следить за тобой. Это совсем не так… И я назвал тебя невестой. Прости, пожалуйста, но это был самый быстрый способ добиться, чтобы они от тебя отвязались.

Селеста на мгновение залюбовалась им. Человек, о котором рассказывают страшные сказки, которого боятся король и придворные маги, стоял перед ней и неловко извинялся, как провинившийся мальчишка, ожидавший наказания.

Ей захотелось поднять руку, убрать упавшую ему на лицо темную прядь и провести пальцами по резкой линии скулы. Селеста даже слегка шевельнулась ему навстречу, но вовремя остановилась.

В груди стало странно тепло и одновременно грустно. Деймон выглядел таким трогательным в этот момент, что хотелось его обнять.

«Какой же он красивый…» — неожиданно подумала она и тут же мысленно одернула себя.

Однако запретить себе смотреть оказалось гораздо труднее. Взгляд снова скользнул к его губам, и в памяти ожил незаконченный сон, в котором между ними оставалось всего несколько мгновений до поцелуя.

— Я не сержусь, — ответила Селеста. — Я понимаю и очень благодарна тебе, правда.

Она осторожно коснулась его руки, словно хотела успокоить.

— И тебе спасибо, — добавила она, снова обращаясь к Вельморису. — За каким бы делом хозяин тебя здесь ни оставил, мне очень повезло, что это случилось.

Деймон молчал несколько секунд.

— Селеста, я должен признаться тебе кое в чем, — осторожно произнес он. — Я слышал, что твой дядя вчера устроил аукцион. Хотел выдать тебя замуж за большой выкуп.

Селеста вздрогнула. Откуда он узнал? Впрочем, неважно. Важно, что теперь он знал, насколько низко она ценилась, раз ее продавали как товар.

— Да, — выдавила она. — Это правда.

— На меня тоже давят, заставляют жениться, — продолжил Деймон. — Хотя, сама понимаешь, добровольно с моей репутацией ни одна девица за меня замуж пойти не захочет.

Он сделал небольшую паузу, глядя ей прямо в глаза.

Селесте захотелось немедленно возразить, но слова застряли в горле. Она бы пошла. И пугающим было не само это открытие, а то, насколько быстро и уверенно прозвучал ответ внутри нее.

— …Так почему бы нам действительно не заключить с тобой брак? Фиктивный, — поспешно добавил он. — Тебя это защитит от дяди и от таких, как Мирелла, а мне не нужно будет спешно искать девушку, которая не испугается моего дара.

Селеста молчала, шокированно уставившись на него. Брак? С Деймоном Крейном? Темным магом, «способным высасывать души»?

И с человеком, который уже трижды ее спас…

Вместо страха перед ней неожиданно возникли совсем другие картины. Она представила, как будет каждое утро видеть его за одним столом, встречать в коридорах замка и слышать низкий голос, произносящий ее имя. Представила, как его ладонь снова ложится на ее талию, но уже не случайно.

Теперь слово «покровитель» звучало холодно и даже оскорбительно, теперь ей нужен был не титул Деймона и не его влияние, а он сам, со своей неловкой заботой, опасной силой и одиночеством, которое он так старательно скрывал.

— Мы можем подписать соглашение, по которому ты в любой момент можешь потребовать развода. И я ни в коем случае не буду как-то ограничивать тебя или принуждать к чему-либо без твоего желания.

Она опустила взгляд, пытаясь собраться с мыслями.

«Фиктивный, — повторила она про себя слово, которое еще недавно показалось бы спасением, а теперь неприятно царапало, как соль на свежей ране. — Хорошо, пусть пока фиктивный. Но… я обязательно завоюю его сердце. Потому что свое я, кажется, уже ему отдала».

— Прости, — очевидно, Деймон принял ее молчание за отказ. — Да, дурацкая идея. Мы знакомы всего неделю, я не имел права даже предлагать тебе это. Забудь! Я сейчас же уйду.

Он развернулся к двери, и Селеста почувствовала, как все внутри рванулось вслед за ним.

— Я согласна! — выпалила она ему в спину.

Деймон замер на полушаге, обернулся.

— Я… согласна, — повторила она тверже. — На брак… Фиктивный брак.