Глава 12

Деймон

Совещание с послами Восточных земель формально завершилось, бумаги были подписаны, церемониальные тосты произнесены, но король, вместо того чтобы отпустить всех по своим делам, задержал меня одного, отослав даже секретаря.

— Подожди, брат, раз уж выдалась минута, — попросил он, когда я уже направился к двери.

Я остался, хотя каждая клетка рвалась в большой зал, где сейчас была Селеста. Она должна была приехать еще двадцать минут назад, а я был вынужден помогать королю с делами, вместо того чтобы встретить ее.

— Что-то срочное, ваше величество?

Брат тяжело опустился в кресло, и я заметил, как сильно он сдал за последние месяцы. Под его глазами залегли темные тени, кожа приобрела нездоровый восковой оттенок.

— Джаспер испортил переговоры с восточным послом о торговых пошлинах, — произнес он устало, потирая висок. — Я доверил ему черновой вариант соглашения, думал, он хоть раз сам справится. И что я получил? Посол утверждает, что мой сын оскорбил его, ляпнув что-то про «диких варваров с востока»!

Я невольно поморщился.

— А знаешь, что хуже всего, Деймон? — продолжал король. — Я снова думал о тебе.

Он устало вздохнул.

— Знаю: ты не так давно официально отказался от трона и объявил Совету, что не претендуешь на корону, но иногда мне хочется наложить на это твое решение вето. Ты улаживаешь любой конфликт за пять минут, иногда вообще, одним словом. А мой собственный сын в свои годы так и не научился держать язык за зубами.

— Я уже все сказал по этому вопросу, ваше величество, — ответил я ровно, хотя мысли были далеко отсюда. — Корона принадлежит Джасперу.

— Джаспер сказал, что готов уступить трон тебе, если ты передумаешь, — заметил король с невеселой усмешкой. — Хотя, признаюсь, я не до конца понимаю, всерьез он говорил или просто хотел выглядеть передо мной благородным.

Что-то холодное шевельнулось внутри, воспоминания прошлой жизни были еще свежи. Я не знал, зачем Джаспер сделал то, что сделал, но предполагал, что как раз из страха, что я отниму у него трон. В этой жизни я отрекся от него публично именно для того, чтобы у племянника не осталось повода для этого страха.

Убивать единственного сына брата я не хотел и не собирался. Как бы то ни было, все равно видел в нем мальчика, которого когда-то спас от убийц.

— Я не хочу воевать с собственным племянником за кресло, которое мне не нужно, — сказал я твердо. — Пусть он учится. Со временем будет получаться лучше. Сейчас он просто еще слишком молод.

— Молод, — фыркнул король. — Ему двадцать шесть. В этом возрасте я уже подавил восстание на южных островах.

Брат замолчал, потирая грудь, и я заметил мимолетную гримасу боли, которую он попытался скрыть.

— Я доверяю тебе, моему брату, которого половина двора боится до судорог, больше, чем родному сыну. Забавно, не находишь?

— Я бы не назвал это забавным, ваше величество, — осторожно ответил я, чувствуя, как беспокойство нарастает с каждой минутой. Чьи глаза сейчас смотрят на мою жену в мое отсутствие? Если хоть кто-то посмеет прикоснуться к ней — я оторву им руки, и плевать на дипломатию. — Вам нужно отдыхать, — добавил я, стараясь как можно скорее завершить разговор. — Лекари что-нибудь говорили насчет вашего сердца?

Брат отмахнулся.

— Говорили. То же, что и всегда: меньше работать, больше спать, — невесело усмехнулся. — Легко сказать, когда корона не позволяет ни того, ни другого.

Я хотел спросить, насколько все плохо, но мысли упорно возвращались к Селесте. Она ведь не подумает, что я забыл про нее? Что специально заставил ее ждать одну в зале, полном незнакомых людей? Как мне загладить вину, если это ее расстроит?

В этот момент снаружи, со стороны главного зала, донесся шум — крики, женский визг.

— Иди, — сказал король, заметив мое состояние. — Что бы там ни случилось — разберись. Мы закончим разговор позже.

Я почти побежал в главный зал. У дверей сбавил темп и вошел спокойно.

Едва увидев меня, люди расступились. Кто-то узнавал сразу, кто-то с запозданием, но шепот разлетался будто пожар:

— Крейн…

— Младший брат короля…

— Темный…

Направившись на шум, я увидел всю картину: какая-то девица с визгом отряхивала платье, Селеста стояла рядом, бледная, но удивительно спокойная, а перед ней возвышался раскрасневшийся от вина Норман.

Я узнал его сразу. Он как раз недавно получил титул за щедрые пожертвования короне и был одним из тех богачей, которых Вильям пригласил к себе на бал.

— Это все ты, поганка! — заорал Норман, замахнувшись.

— Я бы не советовал, — произнес я холодно.

Одновременно с этими словами из моей ладони вырвалась почти невидимая нить тьмы и мгновенно обвила запястье Нормана, остановив его руку на полпути. Он дернулся, но тьма держала крепко.

Я медленно подошел. Едва Норман увидел меня, его лицо побелело, а глаза расширились от ужаса.

— Ты в порядке? — спросил я Селесту.

Она коротко кивнула.

— Ва… Ваше высочество, — выдавил Норман дрожащим голосом. — Я не знал, что эта девушка находится под вашим покровительством.

Тьма внутри кипела, требуя свободы, и я уже чувствовал, как она тянется к нему. «Один рывок, один вздох — и от него останется только пустая оболочка», — нашептывала жадная голодная сила.

В этот момент Селеста осторожно коснулась моей руки, и тьма тут же отступила, свернулась внутри, как послушный пес.

«Не надо ее пугать. А если ей не понравится? Нельзя расстраивать Селесту…»

Я глубоко вдохнул и обвел взглядом притихший зал. Почти все гости уже смотрели в нашу сторону, поэтому более подходящего момента для официального объявления все равно не представилось бы.

— Сегодня я собирался представить супругу двору при несколько более приятных обстоятельствах, — произнес я достаточно громко, чтобы услышали даже возле дальних окон. — Однако лорд Норман решил ускорить событие.

Я подошел к Селесте и протянул руку. Несколько мгновений она смотрела на мою ладонь, а затем положила на нее свои пальцы. Они оказались холодными, и я сразу сомкнул руку крепче, позволяя ей почувствовать, что теперь она не одна.

— Перед вами леди Селеста Крейн, — продолжил я. — Моя законная жена и член королевской семьи.

По залу прокатилась волна шепота, вскоре превратившаяся в гул.

— Темный женился?

— На Роуз?

— Когда?

Кто-то выронил бокал, а несколько дам в дорогих платьях смотрели на Селесту так, будто увидели привидение.

— Это же та нищенка из академии…

— Неужели король позволил ему жениться на ней?

Я запомнил лица тех, кто произнес хоть что-то нелестное в адрес моей жены. Эти люди еще пожалеют о своей разговорчивости, но позже, когда Селесты не будет рядом.

Я снова посмотрел на Нормана

— Вы не только оскорбили мою жену, но и подняли на нее руку в королевском дворце. На вашем месте я бы очень постарался убедить ее не требовать официального разбирательства. Встаньте на колени, — приказал я Норману. — И просите у нее прощения.

Норман рухнул на колени так быстро, будто его подкосили. Массивное тело тяжело ударилось коленями о мраморный пол, лоб покрылся испариной. Он больше не выглядел важным и самоуверенным лордом, а скорее, жалким напуганным человеком.

— Простите меня… миледи… — прохрипел он, глядя в пол. Голос дрожал. — Я… я вел себя недостойно. Я позволил себе… непозволительное. Прошу… простите меня.

Селеста вдруг сделала шаг вперед, и звонкая хлесткая пощечина рассекла гул голосов словно удар хлыста.

— Это за то, что вы решили, будто можете меня купить, — громко произнесла она, а затем снова ударила, уже по другой щеке. — А это за деньги моего отца, которые вы отказались вернуть, когда они были нужны ему для лечения.

Я стоял чуть позади и смотрел на нее с таким восторгом, какого, наверное, никогда прежде не испытывал. Моя жена, моя грозная королева! Еще недавно она опускала глаза перед людьми вроде Нормана, а теперь он стоит перед ней на коленях.

Селеста слегка поморщилась и потерла ладонь. Я сразу перехватил ее запястье и осторожно развернул руку внутренней стороной вверх. Кожа на ладони покраснела от удара.

Внутри шевельнулась легкая обида. Из-за какого-то ничтожества она причинила себе боль.

«Если ей и суждено страдать из-за кого-то… то пусть это буду только я. Пусть она бьет меня, царапает, кричит на меня. А не какого-то жалкого червя!» — промелькнула темная мысль. Я пообещал себе, что позже заставлю его поплатиться.

— В следующий раз предоставь это мне, — сказал я, проведя большим пальцем по основанию ее пальцев. — Ты причинила себе больше боли, чем ему.

— Возможно. Но иногда приятно сделать что-нибудь самой.

— С этим трудно спорить.

Норман, все еще стоявший на коленях, торопливо поднял голову.

— Миледи, должно быть, произошло досадное недоразумение. Теперь я припоминаю, что ваш отец действительно одалживал мне некоторую сумму. Расписка, вероятно, затерялась среди бумаг, но я непременно все исправлю. Уже завтра деньги будут возвращены.

— Сегодня, — поправил я.

Норман судорожно сглотнул и часто закивал.

— Конечно, ваше высочество. Сегодня же. Я немедленно отправлю управляющего в банк и верну всю сумму вместе с процентами.

— Деньги доставят лично отцу Селесты, — произнес я. — Не Вильяму и не кому-либо из его людей. К вечеру я проверю, исполнили ли вы обещание.

— Разумеется. Все будет сделано в точности как вы приказали.

Селеста посмотрела на меня, и в глазах мелькнуло такое облегчение, что захотелось вытащить из Нормана еще и плату за каждый день, который ее отец провел без необходимого лечения.

Впрочем, этим я мог заняться позже, когда Селесты не будет рядом.

После произошедшего толпа быстро начала расходиться. Никто не хотел задерживаться рядом с разъяренным Темным, его новоявленной супругой и лордом Норманом, который все еще стоял на коленях.

Я предложил Селесте руку и вывел ее через боковую дверь на террасу, а оттуда в дворцовый сад. Она шла рядом, все еще немного напряженная после случившегося, но постепенно расслаблялась.

— Прости, что заставил тебя ждать так долго, — попросил я, когда мы остановились у фонтана. — Король задержал меня дольше, чем я рассчитывал.

— Все в порядке, — она улыбнулась. — Пока тебя не было, я… напустила на них пауков.

— Пауков? — я не сразу понял, о чем она.

— Да. Ты не видел, как Норман нелепо подпрыгивал, до того как кинуться на меня? — Селеста чуть смущенно отвела взгляд. — У меня есть дар от матери: я могу управлять некоторыми животными. И насекомыми тоже, как недавно выяснилось. Лорд Норман меня оскорбил, вот я и использовала пауков… Надеюсь, у тебя не будет из-за этого неприятностей?

Я смотрел на нее несколько секунд, а потом не выдержал и рассмеялся.

— Ты не злишься? Я подумала, может, не стоило… Это было довольно неприлично для приема во дворце.

— Злюсь?! Этот человек оскорбил мою жену! Даже если бы ты скормила его паукам по кусочкам, я бы заявил всему двору, что он сам неудачно упал в паучье гнездо, и заставил бы каждого в зале подтвердить это. Тебе не нужно оправдываться передо мной, Селеста. Я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось.

Селеста замерла на мгновение, и улыбка на ее лице слегка дрогнула.

— Жену… — тихо повторила она, будто пробуя слово на вкус. — Ты так легко это говоришь, что я забываю, что это… не по-настоящему.

У меня внутри все сжалось.

Боги, нет, я опять все порчу! Действую слишком быстро, слишком импульсивно, давлю на нее! Она только начала мне доверять, а я уже объявляю на весь двор, что она моя жена, даже не спросив разрешения.

Я почувствовал вину.

— Селеста… Прости. Я просто хотел защитить тебя, но, возможно, перешел грань, не успел подумать, не спросил, готова ли ты к тому, что все теперь будут знать… Если тебе неловко из-за того, что я так открыто назвал тебя женой без твоего…

Она вдруг шагнула ближе и, поднявшись на носочки, мягко поцеловала меня в щеку, прерывая поток извинений. Я замолчал, каменея от неожиданности. Поцелуй длился всего секунду, но мне показалось, что время остановилось.

В голове мгновенно вспыхнули очень неуместные картинки: как я толкаю ее спиной к ближайшему дереву, прижимаю всем телом, ловлю ее губы и жадно, глубоко, с языком впиваюсь в ее рот поцелуем. Как мои руки скользят по ее талии, сминают ткань платья, как я прижимаюсь к ней бедрами, чтобы она чувствовала, насколько сильно я ее хочу. Как целую ее шею, ключицы, как опускаюсь ниже…

Я резко выдохнул и сжал челюсти, загоняя эти мысли как можно глубже.

«Нельзя пугать ее. Она только начала мне доверять. Один неверный шаг — и она увидит во мне монстра», — как мантру прошептал я про себя.

Я взял Селесту за плечи и мягко отстранил. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы снова начать соображать.

— Пойдем, — голос все-таки подвел и прозвучал хрипло. — Покажу тебе розарий. Ночью там красиво.

Мы свернули на дорожку, вдоль которой горели фонари. Селеста шла рядом, а я все еще чувствовал на щеке место, которого коснулись ее губы. Хотелось провести по нему пальцами, но я удержался.

* * *

Принц Джаспер

Джаспер стоял у перил балкона и смотрел вниз. Деймон вел девушку вдоль фонтана, придерживая ее под руку.

Лорд Вильям Роуз тоже следил за ними. Бокал в его пальцах то и дело поворачивался, вино плескалось у самого края.

— Похоже, вы не ошиблись, — сказал Джаспер. — Не припомню, чтобы дядя так носился хоть с кем-нибудь.

Внизу девушка что-то сказала. Деймон наклонился к ней, чтобы расслышать.

— Может, дело в ее даре, — добавил принц.

— Я ведь сразу вам сказал, ваше высочество, — оживился Вильям. — Она с детства со зверьем возилась. Однажды притащила домой лису. Раненую, грязную, блохастую. А когда слуги решили ее выкинуть, подняла крик на весь дом.

Джаспер покосился на него.

— Значит, смотреть на чужую боль она не может?

— Просто слабохарактерная, — отмахнулся Вильям. — Всех ей жалко. Отца, прислугу, всякую живность с улицы. Этим всегда было легко пользоваться.

— И все же она сбежала от вас.

Лицо Вильяма неприятно дернулось.

— Потому что Темный вмешался! И что самое возмутительное, он не заплатил мне за нее ни монеты. А теперь она разгуливает по дворцу как законная жена его высочества! Это в высшей степени несправедливо!

Джаспер усмехнулся, повернувшись к нему.

— Вы хотите получить деньги, а я хочу понять, почему она так воздействует на моего дядю. Полагаю, мы можем оказаться друг другу полезны.

Вильям замешкался, однако жадность быстро пересилила осторожность.

— Я растил ее десять лет, ваше высочество. Если кто-то и расскажет вам о Селесте все, так это я.

— Прекрасно, — произнес Джаспер, вновь устремив взгляд на фигуры внизу. — Тогда начните с ее распорядка в академии. Мне нужно знать, когда она остается одна.

Внизу Селеста что-то сказала Деймону и улыбнулась. Тот наклонился к ней, словно во всем саду больше не существовало никого.

Джаспер медленно провел пальцем по краю бокала.

— Чем сильнее дядя к ней привязан, тем полезнее она для нас.

— Для нас? — переспросил Вильям.

Джаспер повернул к нему голову. Улыбка не исчезла с лица, но взгляд стал таким холодным, что Вильям сразу пожалел о своем вопросе.

— Для нас с вами, разумеется. Или вы уже передумали получать свою долю?

— Нет, что вы, ваше высочество, — торопливо ответил Вильям и принялся выкладывать все что знает.