Глава 21

Место, в котором мы оказались, поразило меня до глубины души. Просторное, воздушное, светлое, неземное… мы словно очутились посреди огромной стеклянной пирамиды. Отбрасывающий причудливые блики стеклянный пол под ногами, такие же стеклянные стены, смыкающиеся наверху в заканчивающееся острым шпилем навершие. Все пространство здесь просматривалось насквозь и до мельчайших деталей. Причем не только внутри, но и снаружи. И вот именно там, за стеклом, творилось самое удивительное — пирамида была окружена пушистыми облаками. Сверху, снизу, с боков… они окружали ее со всех сторон, из-за чего создавалось стойкое впечатление, что зал волшебным образом парит в облаках.

Что еще меня поразило, это то, что солнца нигде видно не было, однако в пирамиде было светло как днем. Казалось, светился сам воздух. Разноцветные искорки то и дело пробегали в стыках между большими стеклами. И, стоя посреди этой неописуемой красоты, я вдруг ощутила странное благоговение.

Кстати, мебели здесь практически не было, за исключением большого хрустального постамента у дальней стены. Да и народу я, если честно, ожидала увидеть побольше. Хотя бы небольшую команду поддержки. Друзей, родственников… да просто любопытствующих, наконец! Но, кроме нас и стоящей в отдалении немолодой пары, в пирамиде больше никого не было. И это, с одной стороны, успокаивало (если что, ни перед кем не опозоримся), а с другой — настораживало.

— Все в порядке, — вполголоса бросил Рэйв, первым сдвинувшись с места и тем самым увлекая меня за собой. — Нас уже ждут.

—Почему здесь так пусто? — шепотом спросила я, пытаясь рассмотреть лица встречающих.

— Таков обычай. Никто не должен знать сути посвящения, кроме тех, кто его проводит, и тех, кто уже его прошел.

— Это что, такая большая тайна?

— Это таинство, Инга, — улыбнулся уголками губ альтер. — А таинство не предполагает толпы сопровождающих.

— Но меня-то ты сюда позвал, — еще больше насторожилась я.

— Да. Но лишь потому, что мы начинали это испытание вместе. И я хочу, чтобы мы так же вместе его закончили.

— Ты говорил, что заключительную часть ритуала будет проводить твой отец…

— Совершенно верно.

— Он у тебя какой-то местный жрец? Хранитель? Или просто работает на руководящей должности?

Угу. Будет совсем весело, если окажется, что идущий рядом альтер на самом деле еще и принц. Но Рэйв лишь приглушенно рассмеялся.

— Ты все еще мыслишь стереотипами, глупенькая. Причем своими стереотипами, земными.

Я фыркнула.

— Естественно. Других-то у меня нет.

— Ничего, будут. А что касается должности, то у нас она временная: все старшие альтеры по десять лет должны отсидеть на этом посту, наставляя молодых на путь, так сказать, истинный.

— Что значит, отсидеть? — не поняла я.— Это что, какая-то повинность?

— Обязанность, — поправил меня Рэйв. — Довольно утомительная, кстати, поэтому желающих ее исполнять особо нет. Провести десять лет в белом мире без права даже на минуту его покинуть — это весьма утомительно. Поэтому срок пребывания в должности ограничен, а смена происходит по заранее составленным спискам, где каждый хотел бы как можно дольше оставаться на последнем месте.

— Почему это вдруг? Разве тут плохо? Это ведь ваш родной мир.

— Альтеры по сути своей путники. Мы любим новое, нам трудно долго оставаться в одном и том же мире, поэтому наказание в виде запрета на использование порталов — это пытка, Инга. Жизнь в клетке, отсутствие возможности ее покинуть даже в отдаленной перспективе… от этой мысли можно сойти с ума. И лишь присутствие близкого человека помогает нам с этим справиться.

Я быстро покосилась на идущего рядом мужчину.

Ого. А вот эти подробности для меня внове. Выходит, альтеры по природе своей лягушки-путешественники и просто жить не могут без регулярной смены обстановки? А как же тогда семья? Дети? Хотя, наверное, женившись, они на какое-то время остепеняются. А может, и нет, просто жен себе подбирают таких, которым тоже было бы в удовольствие путешествовать.

Рэйв тем временем замолчал, устремив сосредоточенный взгляд на постамент, а в моей душе зашевелились прежние подозрения.

— Знаешь, мне уже не первый день упорно кажется, что ты чего-то недоговариваешь…

— Так и есть, — не стал отрицать мужчина. — Но я еще вчера объяснил тебе причины и дал слово: как только все закончится, я расскажу тебе все как есть. Мне нет смысла что-то скрывать и тем более обманывать. Просто конкретно сейчас для этого не время.

К этому моменту мы уже успели приблизиться к постаменту и терпеливо ожидающей паре, поэтому я предпочла за лучшее смолчать и отложить расспросы на более позднее время.

Отец Рэйва оказался совсем не таким, как я его представляла. Мне отчего-то подумалось, что он должен быть непременно высоким, статным, этаким представительным бизнесменом слегка за шестьдесят. Что-то вроде человека, которого было бы не стыдно назвать «мистер президент». Однако старший господин тар Ррэге оказался мужчиной даже чуть меньшего роста, чем Рэйв, среднего телосложения. Одетым в невзрачную хламиду неопределенного серо-зеленого цвета. И в довершении всего он был рыжим! Причем настолько сочного, прямо-таки неестественного яркого оттенка, что я тут же заподозрила подвох.

А вот его супруга… полагаю, что это была именно она… оказалась настоящей красавицей. Статная, уверенная в себе, элегантно одетая женщина в ослепительно белом платье и с изящным серебряным венцом в красиво уложенных волосах. Никаких ожерелий, серег или иных украшений на ней не было, за исключением простенького обручального кольца. Зато взгляд у нее оказался прямой, строгий. Черты лица поражали правильностью, а бездонные зеленые глаза ненавязчиво наводили на мысли о ведьмах… и это при том, что, по заверениям Кина, в жены альтеры брали женщин из самых разных миров.

Интересно, кем была эта красавица? Где родилась? И правильно ли мне почудилось, что какой-то силой она все-таки обладала? Повидав за свое недолгое путешествие фей, русалок и даже настоящего дракона, я уже была готова ко всему. Даже к тому, что мама Рэйва и впрямь окажется лесной ведьмой, а его отец принял такой скромный облик лишь для того, чтобы оттенить ее необычную красоту.

— Отец, мама… — остановившись в нескольких шагах от родителей, Рэйв коротко наклонил голову. — Хочу вам представить Ингу Крылову. Она с Земли. И мы вместе прошли это испытание.

Ощутив себя на перекрестье взглядов, я невольно поежилась.

Вот же черт… у отца Рэйва взгляд — как кинжал, острый и оценивающий. Зря я судила по его неприметной внешности. На самом деле он именно такой, каким и положено быть немолодому, могущественному и много повидавшему альтеру. У меня аж сердце екнуло, когда за время секундного контакта зрачки господина тар Ррэге трижды сменили цвет. Но потом он великодушно отвел взгляд, и у меня словно гора с плеч свалилась.

— Я рад тебя снова видеть, Рэйвен, — на редкость глубоким, рокочущим голосом уронил господин тар Ррэге, отчего по моей коже промаршировали целые табуны холодных мурашек. — Твой путь было долог. Но он еще не закончен. Я хочу взглянуть на твою скрижаль.

Рэйв, не отпуская моей руки, создал на ладони тот самый обсыпанный разноцветными искорками камень, который язык уже не поворачивался назвать обычной галькой. Старший альтер его забрал. Какое-то время внимательно рассматривал. А когда скрижаль в его руке слабенько засветилась, удовлетворенно кивнул и вернул ее сыну.

— Ты многого достиг. Я доволен. Теперь положи ее на алтарь, и на этом твой путь будет считаться законченным.

Хм. И это все?!

Я тихонько перевела дух, но как только Рэйв направился к постаменту, его отец качнул головой.

— Нет. Только ты.

— Правила не запрещают присутствовать ей во время таинства, — неожиданно нахмурился Рэйв.

— Обычно нет. Но в твоем случае этого делать не положено.

Я прикусила губу.

Черт. Наверное, раз это все-таки таинство, то на ритуале должны присутствовать лишь самые близкие. Родители, например. Старший брат. Невеста… а я кто?

Но Рэйв вместо того, чтобы подчиниться, лишь крепче сжал мою руку.

— Я не хочу, чтобы она уходила.

— Это твой выбор, — спокойно ответил старший господин тар Ррэге и вдруг самым некрасивым образом от нас отвернулся. — Но время изменить решение у тебя еще есть.

— Скрижаль должна оказаться на алтаре, — неожиданно вмешалась в разговор матушка Рэйва. — И ты должен сам возложить ее туда, сын. Только тогда твоя сила станет полной. Девушка вполне может подождать тебя в стороне.

Брови Рэйва еще ближе сошлись на переносице. Он откровенно заколебался, но по непонятной причине упорно не хотел меня отпускать. Я, если честно, тоже растерялась. Бросать его одного ужасно не хотелось, я вообще думала, что все пройдет иначе, но если дело во мне… если для завершения ритуала мне нужно его покинуть… само собой, я это сделаю, потому что прекрасно знаю, как много это значит для Рэйва!

— Пойдем со мной, милая, — вдруг сменила тактику его мама и деликатно взяла меня за вторую руку. — Тебе придется его отпустить, иначе ритуал не будет закончен, и наш сын навсегда останется ущербным. Ты ведь не хочешь этого, правда?

Мне ее слова не понравились еще больше, но ради Рэйва… ради того, чтобы он смог обрести силу и вернуть к жизни ту, кого любил всем сердцем…

Я разжала пальцы и, отведя взгляд, пробормотала.

— В самом деле, Рэйв… обряд намного важнее.

— Инга! — пораженно воскликнул альтер, когда я высвободила руку и отступила на шаг. Дернулся следом, но тут что-то произошло, пространство между нами искривилось, поплыло. Стеклянный пол вздыбился. И если секунду назад мы находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга, то теперь нас разделяла добрая половина зала. На одной ее стороне, на пару с постаментом и испускающей свет скрижалью, остались мужчины. А на второй — мы. В смысле, я и странная матушка Рэйва, которая все еще продолжала держать меня за руку.

— Стой! — окликнул сына господин тар Ррэге, когда Рэйв непроизвольно дернулся в мою сторону. — Если ты это сделаешь, скрижаль уснет навсегда, и ты потеряешь все, чего достиг с таким трудом!

— Рэйв… — умоляюще прошептала я, когда альтер вынужденно остановился. — Не надо, не глупи! Ты столько времени этого добивался! Делай что задумал. Пожалуйста, закончи ритуал.

У Рэйва снова исказилось лицо.

— Отец, но я не должен… так нельзя… и ты ведь знаешь, что это неправильно!

— Ты должен выбрать, — непреклонно повторил господин тар Ррэге. — Она или скрижаль. Девушка или алтарь. Третьего не дано.

Увидев, как неуверенно замер альтер, я с беспокойством обернулась к его матери.

— Почему это так важно? Почему он не хочет завершать ритуал?

— По традиции он должен сделать это или один, или на пару с той, кого любит. Если во время обряда рядом окажется посторонний, сила, которую Рэйвен пытается обрести, может убить.

— Его или меня? — прошептала я, чувствуя, как немеют от холода руки.

— Обоих. Поэтому во время ритуала мы никого сюда не допускаем.

Я подняла голову, и наши взгляды с Рэйвом на одну долгую-предолгую секунду пересеклись. Я не могла понять, почему он упорствует. Не понимала, что же именно его держит. А потом догадалась — он просто не желает рисковать. И раз уж он сам меня сюда пригласил, раз пообещал тем самым обеспечить мою безопасность, то теперь, похоже, не знает, как сообщить или попросить, чтобы я отсюда ушла.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на внимательно изучающую меня женщину.

— Я могу что-нибудь для него сделать?

Она кивнула.

— Да. Тебе придется уйти.

Я в затруднении огляделась.

— Ну, хорошо. Нет проблем.

— Ты меня не поняла, милая, — подозрительно ласковым голосом сообщила матушка Рэйва. — Тебе придется уйти навсегда. Только тогда он сможет стать тем, кем ему положено быть по праву рождения.

Я вздрогнула.

Бросить его? Забыть обо всем и оставить в родном мире наедине с той, кого любит? Да, пожалуй, это действительно лучшее, что я могла сейчас сделать. Знаю, мне будет больно об этом вспоминать. Порой даже невыносимо, особенно после всего, что мы пережили вместе. Наверное, я далеко не одну ночь буду потом мучиться кошмарами и плакать в подушку.

Но…

Я снова посмотрела на застывшего в нерешительности Рэйва. В последний раз обласкала взглядом его обеспокоенное лицо. Подарила ему самую лучшую, пусть и немного грустную улыбку и, чувствуя, как набегают на глаза непрошеные слезы, сдавленно прошептала:

— Хорошо. Я сделаю для него все, что угодно.

— Тогда позволь, я тебе помогу, — улыбнулась краешками губ госпожа тар Ррэге, и в этот момент пол у меня под ногами просто взял и исчез.

Я вскрикнула от неожиданности, взмахнула руками, но мои пальцы ухватили лишь воздух. Еще я успела услышать разлившийся в воздухе хрустальный звон, прозвучавший для меня похоронной мелодией. Громкий хруст. И долгий, отчаянный, эхом отдавшийся в ушах крик Рэйва:

— Инга-а-а… нет!

Что было дальше, я помню смутно. Ухнув в образовавшуюся под ногами пропасть, я сперва очутилась в густом белом облаке, в котором погасли все звуки. Сперва словно зависла в нем, беспорядочно молотя воздух руками и ногами. Снова куда-то провалилась. А затем вновь упала. Только уже не в белое, а в темное, словно предгрозовое море, облако. Затем в фиолетовое. В желтое. Изумрудно-зеленое. Рыжее…

В какой-то момент с ужасом поняла, что просто совершаю обратный путь, один за другим пробивая собой все те миры, которые мы недавно прошли. Сперва запаниковала. Потом смирилась. Устало вздохнула. И под конец, пробив последнее, темно-серое облако, неожиданно успокоилась.

Значит, вот как это происходит…

Проигравшие возвращаются в свой родной мир и больше не имеют права претендовать на что-то большее. А я сегодня действительно проиграла. Или даже не так — я сдалась. И сделала то, что было наихудшим для меня и наилучшим для оставшегося в белом мире альтера — я его отпустила. Дала ему возможность сделать выбор, который в итоге поможет ему выиграть. Без меня он спокойно получит силу. С ее помощью вернет к жизни свою любимую. Они обязательно поженятся. Построят дом в каком-нибудь красивом мире. Заведут детей. И все у них будет настолько хорошо, что Рэйв очень скоро обо мне забудет. Тогда как я…

При виде стремительно разошедшихся внизу облаков, под которыми показались быстро приближающиеся шпили телевизионных антенн и блики на крышах небоскребов, по моим губам скользнула горькая улыбка.

Я свой выбор сделала.

И пусть кто-то скажет, что он глупый или нелепый, но, наверное, так даже лучше. Ведь упавшему ангелу не нужны сломанные крылья, ну а мне, грохнувшись на асфальт с такой высоты, и вовсе надеяться было не на что.

— НЕТ! — вдруг выдохнул где-то рядом до боли знакомый голос, и я вздрогнула, когда прямо на лету меня подхватили сильные руки. Перед глазами мелькнула яркая вспышка. Оглушительно громко хлопнули крылья. Я судорожно вздохнула, чувствуя, что уже не падаю, а просто лечу. Но прежде, чем успела сообразить, что происходит, унылое серое небо исчезло, сменившись безупречно чистой лазурью. А еще через миг крепко прижавший меня к груди мужчина приземлился и, бережно коснувшись губами моего лба, твердо повторил:

— Нет, Инга. Больше я тебя никуда не отпущу.

***

Какое-то время я пребывала в настолько глубоком шоке, что не могла не только говорить — даже просто реагировать на происходящее. В голове царил такой сумбур, что казалось — она вот-вот взорвется. Сердце в груди все еще бешено колотилось. Руки и ноги потряхивало. Я даже стоять самостоятельно не могла и далеко на сразу сообразила, что из-за этого мой спаситель был вынужден опуститься на колени и держать меня на руках, как маленького ребенка, которого только что чудом вытащили из пасти гигантской акулы.

При этом я все же фиксировала происходящее и где-то в душе понимала, что мы больше не на Земле. Что уже никто и никуда не падает. Хмурого серого неба над нами больше нет. Вместо него в небесах сияет ослепительно яркое солнце. Вместо пропитанного смогом мегаполиса рядом мирно плещется ласковое море, вокруг простирается пустынный пляж, рядом сидит самый настоящий ангел, за спиной которого трепещут белоснежные крылья. А подо мной уже находится не асфальт, а самая обычная, только на удивление крупная галька, которая показалась мне смутно знакомой.

Собственно, галька здесь была двух видов: в основном, невзрачная, овальной формы, матово-серая, однако вдоль кромки волн виднелись и другие камни. Таких же форм и размеров, только словно сделанные из хрусталя. Или же выточенные из гигантских алмазов, на поверхности которых то и дело сверкали загадочные блики, отчего казалось, что камни сейчас оживут.

— Инга? — обеспокоенно спросил все тот же голос, и я медленно подняла заплаканное лицо с бегущими по щекам дорожками слез.

Рэйв…

Конечно, кто бы еще сумел отрастить себе крылья и поймать меня над огромным городом буквально за пару минут до того, как стало поздно? Но раз он здесь, то это означает, что ритуал не закончен. А раз его не закончили, значит, Рэйв больше никогда не станет полноценным?!

— Что же ты наделал… — прошептала я, коснувшись ладонью его щеки.

Альтер устало выдохнул:

— То, что должен. Я больше не могу смотреть на то, как ты умираешь.

— Но твоя скрижаль… теперь ты не сможешь перейти ни в один мир!

— Да мне плевать, — прерывисто вздохнул он, заглянув в мое расстроенное лицо. — Зачем мне сила, если я не смогу удивить ею тебя? И зачем все эти миры, если ты меня в них не встретишь?

Я ошеломленно моргнула.

— Рэйв! Что ты такое говоришь?!

— То, что следовало сказать с самого начала, — шепнул он. — Я люблю тебя… Инга, люблю до безумия. Я схожу с ума, когда тебе больно или плохо. Мне нужны твой смех, твоя улыбка, голос… я все отдам, лишь бы ты была счастлива. И мне будет незачем жить, если тебя однажды не станет!

Я вздрогнула, неверяще уставившись на склонившегося надо мной альтера, но он больше не стал ждать, и мои губы снова обожгло поцелуем. Долгим, тягуче-нежным, лишь самую чуточку страстным и настолько искренним, что не поверить в него было невозможно. Это был почти такой же поцелуй, как тот, который Рэйв подарил мне в коридоре желаний. Но сейчас над ним не довлели ни любовная пыльца, ни сводящие с ума феромоны. Он был здесь, со мной. И все было почти точно так же, как и тогда… за одним-единственным исключением: сегодня я знала, что это был именно мой поцелуй. Вся его забота, прикосновения, сдержанное желание… все это именно мне, а не кому-то другому, дарил прильнувший ко мне мужчина. Самый лучший, внимательный и заботливый. Мужчина, которому я поверила и которого так неожиданно полюбила. Пусть не человек. Альтер, который стал мне дороже всего на свете. И он не пожалел себя, чтобы спасти меня от такого кошмара, который я бы никому не пожелала пережить.

Наверное, именно тогда я все-таки поверила, что все это происходит по-настоящему. И, с головой окунувшись в бескрайнее море нежности, напрочь забыла обо всем на свете. О том, что совсем недавно падала. О том, что была готова умереть. О том, как сомневалась, боялась и глотала соленые слезы. Вместо этого, прильнув к обнявшему меня альтеру, я беззастенчиво ему отвечала. Зарывшись пальцами в его короткие волосы, настойчиво тянула его к себе, ближе, бессовестно наслаждалась… просто пила его поцелуй, как самое лучшее в мире лекарство. И с каждым мгновением чувствовала, как отпускает скопившаяся во мне боль, как бесследно таят грызущая нутро тоска и горечь. Как оживает внутри едва не отлетевшая душа. И как разрастается в ней совершенно новое чувство. Большое, сильное. То самое чувство, которого мне так не хватало.

Он любит… боже! Я и не знала, что это такое счастье — слышать из уст мужчины такие простые и вместе с тем волшебные слова!

— И я тебя люблю,— прошептала я, ненадолго оторвавшись от его губ.

Рэйв слабо улыбнулся, его глаза вспыхнули. И на пару мгновений альтер снова порывисто прильнул, молчаливо благодаря за признание, а затем отстранился, провел кончиками пальцев по моей щеке и спросил:

— Тогда почему ты плачешь, любовь моя?

— Не знаю, — я шмыгнула носом. — Наверное, от счастья?

— От счастья можно плакать, — обняв меня еще крепче, разрешил он. — А вот от всего остального нельзя.

— Хорошо, не буду, — сквозь слезы улыбнулась я и прильнула к его груди, с немалой долей растерянности вспоминая, переживая и привыкая к тому, что между нами произошло.

Рэйв не мешал мне молчать и заново переосмысливать наши с ним отношения. Как и вчера, он просто был рядом. Терпеливо ждал, когда я осознаю все до конца и успокоюсь. Ласково перебирал мои волосы. Тоже, наверное, о чем-то думал. И встрепенулся, только когда я пошевелилась и, осознав одну важную мысль, тревожно на него посмотрела.

— Что? Что ты еще себе придумала?

— Твоя невеста, — с беспокойством напомнила я.— А как же она?

Рэйв тяжело вздохнул.

— Инга… все это время именно ты должна была стать моей невестой. И это тебя я терял каждый раз, когда проваливал очередное испытание.

Я растерялась.

— Прости… я не понимаю…

На альтера стало больно смотреть. Он сгорбился, его красивые крылья поникли. Но прежде, чем он успел что-то сказать, в воздухе пропела невидимая струна, пространство у Рэйва за спиной расступилось, а на каменистый пляж бесшумно ступила немолодая, но на редкость красивая пара: рыжеволосый мужчина со смутно знакомым лицом и такая же рыжеволосая, статная женщина, которая посмотрела на нас с затаенной улыбкой.

— Вот так, — довольно сказал господин тар Ррэге, швырнув себе под ноги что-то овальное, тяжелое и блестящее. — Пожалуй, тут ей самое место.

Я сперва опешила, а потом поняла — да это же скрижаль! Правда, пару минут назад она выглядела немного иначе, но ошибиться невозможно — это была именно она! Скрижаль Рэйва! Когда же мой взгляд упал на разбросанные тут и там, такие же сверкающие «бриллианты», мою голову озарила еще одна догадка. И я в полнейшей оторопи оглядела сверкающий пляж, с трудом осознавая одну простую вещь. Оказывается, все это… все, что тут валялось бесполезным грузом… когда-то принадлежало молодым альтерам! Но вместо того, чтобы хранить эти камни… свидетельство с таким трудом полученного могущества… их просто-напросто выбросили на пляж, словно ненужное барахло!

— На самом деле в ней нет ничего ценного, — перехватив мой обалдевший взгляд, сообщил отец Рэйва. — Скрижаль — всего лишь маяк. Указатель того, что мы движемся правильно. Но когда путь заканчивается, необходимость в маяке отпадает. И он возвращается туда, откуда альтер его взял. В промежуточный мир. В исходную точку, где много-много веков и тысячелетий назад зародился и стал самостоятельным самый первый созданный нами мир.

Пока я изумленно таращилась на старшего альтера, Рэйв поднялся на ноги. И, заслонив меня собой, хмуро уставился на родителей.

— Не сердись, мой мальчик, — на удивление тепло улыбнулась ему мать. — Свое единственное и самое важное испытание ты уже прошел и доказал, что достоин женщины, которую любишь.

— Как вы могли так со мной поступить? — сжал зубы Рэйв.

— Прости, родной, — повторила рыжеволосая леди. — Но по-настоящему ваша сила раскрывается лишь в момент самых сильных эмоций. С твоей любимой ничего бы не случилось, но ты должен был поверить в то, что это не так.

— Что значит, не случилось бы?! — воскликнула я, тоже поднимаясь с земли.

Леди тар Ррэге ласково мне улыбнулась.

— Если бы наш сын принял неверное решение, поутру ты бы проснулась в своей постели в полной уверенности, что видела обычный сон. Ты бы забыла его лицо, другие миры, всех, кого там встретила, и прожила обычную жизнь без ненужных тревог и волнений. Однако, на свое счастье, Рэйвен выбрал правильно. Предпочел остаться без скрижали, но сохранить тебя. В этом и было его настоящее испытание. И он его, к моей искренней радости, с честью прошел.

— Исп-пытание?! — почти прошептал Рэйв, переводя раздраженный взгляд с одного родителя на другого.

— Все правильно, сын, — спокойно кивнул господин тар Ррэге. — Альтер, не сумевший даже с девятой попытки завоевать сердце любимой женщины, несостоятелен как мужчина. А мужчина, готовый без колебаний променять жизнь возлюбленной на мифическое могущество, недостоин своей силы.

— Так он… все-таки прошел? — неверяще пролепетала я.

— Он на чистом наитии отрастил крылья и рискнул упасть вслед за тобой, — снова улыбнулась леди тар Ррэге. — Полет — самое сложное умение в арсенале альтера. Без подготовки спрыгнуть со скалы нередко означает потерять не только здоровье, но и жизнь. Но Рэйвен рискнул. Он смог тебя спасти. И вернул вас обоих сюда, в изначальный мир. Как бы он смог это сделать, если бы его сила не пробудилась?

Я подняла взгляд на Рэйва, но тот выглядел таким же растерянным, как и я. Но потом в его глазах мелькнуло понимание.

— Иногда, чтобы взлететь, не нужны никакие крылья, — медленно проговорил он. — А порой лишь падение может спасти от смерти… Дирршасс был прав. И он действительно видел наше будущее.

— Он сказал, что я все делаю правильно, — вздрогнула я. — И еще советовал не сомневаться… иными словами, верить. Верить тебе!

Рэйв глубоко вздохнул и, не стесняясь родителей, привлек меня к себе.

— Как он и говорил, я совершил массу глупостей. И целых восемь раз ошибался, прежде чем смог тебя спасти.

— Дракон намекнул, что ошибки будут и дальше…

— Да. Но самую главную я планирую исправить прямо сейчас.

— Любите друг друга, дети, — с понимающей улыбкой сказала леди тар Ррэге, неожиданно отступив в сторону. — Ты хорошая девочка, Инга. Я буду рада познакомиться поближе. Ближайшие два года мы еще проведем в белом мире, а потом… найдете нас где-нибудь в зеленом спектре. Или в голубом. Я всегда любила моря и океаны. Кстати, Рэйвен, береги свое сокровище. Эта девочка была готова умереть за тебя. И если ты когда-нибудь ее обидишь, я тебе, как мать, этого не прощу.

Меня крепко обняли, а затем альтер уткнул нос в мои волосы и шумно выдохнул.

— Больше никогда.

А когда его родители так же незаметно, как появились, исчезли, отстранился, обнял мое лицо и тихо добавил:

— Я обещал рассказать тебе правду, Инга. И на сто процентов уверен, что она далеко не вся тебе понравится. Ты можешь отказаться меня слушать, и я не буду ни на чем настаивать. А можешь рискнуть, и тогда, возможно, узнаешь то, чего предпочла бы не знать вовсе. Так или иначе, я приму любое твое решение. И если ты скажешь, чтобы я молчал…

— Ты хочешь рассказать о себе что-то плохое?

— Да.

На этот раз я даже не колебалась.

— Я хочу знать о тебе все. До того, как ты поинтересуешься, хочу ли я выйти за тебя замуж.