Глава 16

Во Фринштад мы уехали ранним утром, как только проснулись. Когда я вышла из своей комнаты, то обнаружила ожидавшего меня Андреса. Смотрел он с некоторым напряжением – боялся, что за ночь угар пройдет и я передумаю. Но я как дала ему согласие еще в Кестии, так и забирать назад не собиралась. Живы еще воспоминания о его поцелуях, которые все-таки были этой ночью: страстные, жаркие, сводящие с ума не хуже любовного зелья, которое потратил на меня Даниэль. На припухших губах было несколько синячков, которые я старательно замазала помадой перед зеркалом, но, несмотря на этот мелкий недочет, сегодня я ужасно нравилась сама себе. Возможно, потому, что смотрела на себя через чувства к Андресу. Ведь если я ему нравлюсь, так есть за что. А возможно, потому, что сегодня был мой день?

Ехать мы решили сразу же, не дожидаясь, пока дом опять наводнят представители Сыска, тем более что пользы от меня не было, а Арройо пока от нас не уезжал и обещал проследить и оказать нужную помощь. Мы даже завтракать не стали, чтобы не задерживаться.

– Дома позавтракаем, – сказал Андрес, вызывая экипаж по магофону.

И это «дома» опять наполнило меня искрящимся теплом радости. В самом деле, если все пройдет так, как мы хотим, то его дом вскоре станет и моим. Но тут же на смену радости пришли страхи. Как встретят меня его родители в качестве невестки? Как подчиненная фьорду Сореано я нравилась, и, казалось, он одобрительно отнесся к нашему внезапно вспыхнувшему роману, но что он скажет о скорости, с которой Андрес поведет меня в ратушу? А фьордина Сореано? Ее очень расстраивало, что я не отвечала взаимностью сыну. Что теперь она подумает? Не заподозрит ли в чем-то неблаговидном?

– Андрес, мне кажется, – нерешительно сказала я, – что идея появиться так рано не очень хорошая. Может быть, позавтракаем в Кестии, где-нибудь недалеко от площади?

– Патти, поверь, я своих родителей знаю лучше, – ответил он мне. – Их нужно брать тепленькими сразу после сна, чтобы даже опомниться не успели, как уже одобрили наш брак. – Он притянул меня к себе и коротко поцеловал в щеку. – Не бойся, все будет хорошо.

– Я не боюсь.

– Боишься, я вижу, – ответил он. – Ты ведешь себя точь-в-точь, как когда мы собирались на свадьбу Тересы. Но так как за ночь ты никак не могла завести и потерять хомячка… – Он усмехнулся и подал мне руку – экипаж как раз подъехал.

Времени переживать не осталось, я ухватилась за руку жениха как за последнюю опору, и мы отправились на самую ужасную встречу в моей жизни. Раньше я думала, что таковой окажется встреча с Даниэлем, но нет – фьорды Сореано были много, много страшнее.

Во Фринштад мы приехали настолько рано, что вытащили родителей Андреса из кровати в прямом смысле этого слова. Мама его так вообще в пеньюаре синьского шелка вышла. Красивом таком, нежно-розовом, и с ворохом кружев. Я старательно изучала ее наряд, боясь встретиться с ней глазами и понять, что мне совсем тут не рады.

– Андресито, что случилось? – В голосе фьордины Сореано был настоящий ужас. – Это из-за убийства? Тебя заподозрили?

Тут я вспомнила, что Андрес связывался с родителями, а значит, они знают о трагедии, случившейся в нашей семье. Поэтому наш утренний приезд без предупреждения не мог стать приятным сюрпризом.

– Мама, ну что ты, – успокаивающе сказал он. – С чего меня вдруг должны были заподозрить? Но приехали мы отчасти из-за случившегося.

– Если Патрисия собралась все-таки использовать отпуск до конца, – пробурчал фьорд Сореано, – могли бы и по артефакту сообщить. Что я, не понял бы?

Он зевнул, показывая, что совершенно спокоен, ведь ему и в голову прийти не могли глупости, только что высказанные женой. К чему ему волноваться за сына, если он уверен, что тот ничего противозаконного не совершал?

– Я думаю, что Патрисия использует этот отпуск, – заявил Андрес. – Понимаешь, папа, ситуация у них в семье сейчас очень непростая…

– Да понимаю я, понимаю, – пробурчал отец, – одного только не могу понять: зачем в такую рань надо было приезжать.

– Так я и пытаюсь объяснить, а ты мне не даешь, – с укором в голосе сказал Андрес. – Но если кратко, то мы с Патрисией решили пожениться.

– Ой, – сказала мама и приложила руку ко рту.

Я решилась поднять на нее взгляд и робко улыбнулась. Она ответила мне немного настороженным взглядом. Не решила, наверное, как отнестись к этой новости.

– А поскольку мы собираемся сделать это сегодня, – невозмутимо продолжил Андрес, – то и вынуждены были приехать как можно раньше, чтобы все успеть. Тебе же в ратуше договориться надо, чтобы время выделили, а маме с Патрисией купить что там положено. О столике в ресторане я договорюсь сам.

– Кхм, – сказал папа, – а к чему такая срочность? Почему нельзя все организовать нормально, как подобает?

По его виду нельзя было сказать, что новость оказалась для него ударом. И недовольство скорее было вызвано короткими сроками помолвки, чем чем-то другим.

– Да, – сказала мама. Она определилась со своим отношением и радостно мне улыбнулась. – Дети, да разве можно что-то нормальное организовать за день? Нет-нет, никак не меньше недели!

– У нас нет этой недели, – пояснил Андрес. – Ситуация такова, что я сейчас живу с молодой незамужней девушкой в одном доме, в котором, кроме прислуги, больше никого нет. А это, как вы понимаете, не совсем прилично. Уехать я по понятным причинам не могу. – Он оглядел родителей, понял, что эти доводы не нашли у них понимания, и продолжил: – Я хотел просто расписаться в ратуше Кестии, но потом мы подумали, что вам хотелось бы провести этот день с нами, если уж родители Патрисии не могут. Но если вы настаиваете, что за день ничего нельзя устроить, что ж, тогда мы возвращаемся к первоначальному плану и едем в Кестию.

Родителей своих Андрес очень хорошо знал, потому что на их лицах тут же появились обида и возмущение. Проснулись они окончательно.

– Ну уж нет, – сказала мама. – Я сейчас звоню своему косметологу и договариваюсь с ней. Потом едем по магазинам. Пабло, немедленно связывайся со своим знакомым из ратуши. Нам нужно точное время, чтобы все успеть.

– Да рано еще, – сказал Андрес. – Может, мы сначала позавтракаем, а?

Мама его посмотрела на часы и признала правоту сына. Все переговоры были отложены до завтрака, а родители отправились приводить себя в порядок. Пока они одевались, проснулись окончательно и вниз спустились уже в несколько другом настроении, подозрительном.

– Патрисия, вы только не подумайте, что мы вас в чем-то обвиняем, – начала его мама, – но нам кажется несколько странной вся эта ситуация со свадьбой. Андрес в вас влюблен давно, и то, что он торопится жениться, неудивительно. Но с вашей стороны я раньше не замечала никаких чувств… Простите, если мои слова вас обидели, но Андрес – мой сын, я желаю ему только счастья, понимаете?

Она выглядела такой несчастной и смущенной, что мне даже стало неудобно перед ней. В моих силах было ее успокоить, только не в присутствии же фьорда Сореано рассказывать о том, что мой бывший жених проводил на мне эксперименты? Да и стоило ли про это рассказывать? Я решила ограничиться одним приворотом.

– Фьордина Сореано, можно я объясню вам все наедине?

– Конечно, – немного удивленно ответила она.

Мы прошли в соседнюю комнату, и мама Андреса выжидательно на меня уставилась. Я собралась с силами и начала рассказ:

– Дело в том, фьордина Сореано, что мой бывший жених меня приворожил.

– Я даже не знала, что у вас был жених, – заметила она.

– Был. Не буду рассказывать, почему я уехала из дома и считала, что помолвка порвана. Но приворот был сложный, длительного действия, поэтому все это время я считала, что в него влюблена. Но после того, как ваш сын пригласил меня на ужин, я начала просто сходить по нему с ума. Мне это казалось ненормальным, и я обратилась к целителю. Там мне объяснили, что Андрес мне нравился давно, приворот мешал это понять, а бокал эльфийского вина открыл глаза. А поскольку я держала все это внутри, то и контролировать теперь себя почти не могу. Мне очень стыдно, но только благородство вашего сына не позволило нам перейти на более близкий уровень общения.

Тут я действительно покраснела и даже смотреть на нее не могла, настолько мне было невыносимо в таком признаваться. Но рассказать было непременно нужно, иначе останутся недоговоренности, а нет ничего хуже, чем начинать с этого совместную жизнь. Фьордина Сореано порывисто меня обняла и сказала:

– Бедная девочка! Какая редкостная сволочь ваш бывший жених! Но ничего, теперь он близко к вам не подойдет, уж мы об этом позаботимся. Да, и не надо меня так официально называть, для вас я – Селия. Или даже лучше – «для тебя».

Я подняла на нее глаза, она ободряюще мне улыбнулась. Очень похоже, что отношения со свекровью у меня сложатся как нельзя лучше. За завтраком Селия была необыкновенно оживлена, она так и светилась радостью. Наверное, каждой матери приятно узнать, что от ее сына сносит голову. Фьорд Сореано задумчиво посматривал то на жену, то на меня. Надеюсь, он не посчитал, что я на нее как-нибудь ментально повлияла? Чувствовала я себя необычайно глупо, хотя Андрес меня постоянно пытался подбодрить то словом, то взглядом, так что, когда мы наконец встали из-за стола, я даже облегченно выдохнула, по возможности незаметно для окружающих. Фьорды Сореано отправились связываться с нужными людьми, а жених меня обнял и прошептал на ухо:

– Вот видишь, все хорошо, а ты боялась. Ты маме про приворот рассказала?

– Да.

Я положила голову ему на плечо и зажмурилась. Не хотелось ни говорить, ни думать, а просто вот так стоять, к нему прижавшись, и молчать. Целоваться тоже хотелось, но ведь его родители могли вернуться с минуты на минуту, а мы так увлекаемся, что на окружающее внимания не обращаем. Я вздохнула. Нет уж, лучше подождать.

– Хочешь, я покажу тебе… нашу комнату? – неожиданно спросил Андрес.

В его словах было столько обещания, что у меня опять все сладко заныло в груди, и я еле нашла в себе силы отказаться:

– Вечером покажешь.

– Покажу, все покажу, – согласился он, нежно проводя кончиками пальцев по щеке, а потом по шее.

Я надеялась, что он на этом и остановится, но он все-таки меня поцеловал. Сопротивлялась я недолго – меня хватило только на одну паническую мысль, что его родители недалеко, а потом все это стало неважным. Мы и не услышали, как они вошли, пока фьорд Сореано громко не прокашлялся.

– Н-да, – сказал он, – мне теперь и без объяснений понятно, почему вы так торопитесь. Вот только сейчас времени у вас не так уж и много. Нацелуетесь вечером.

Он опять хмыкнул. Какая у меня потрясающая способность влипать в такие неловкие ситуации! У меня было предостаточно времени поразмышлять об этом, пока мы с Селией добирались до крупного торгового центра с лучшими свадебными салонами. С косметологом она договорилась, что та придет после обеда, так что нужно было до этого времени купить все, что необходимо. Мама Андреса по дороге поглядывала на меня с легкой улыбкой, но ничего не говорила, за что я была ей ужасно благодарна.

Выбор платья оказался делом необычайно сложным. Как жаль, что все их одновременно никак не наденешь! Но мы с Селией справились с этим быстро, ведь время нас поджимало. Так что пришлось померить всего штук пять, а от примерки остальных с тяжелым вздохом отказаться. По остальным магазинчикам мы пробежали почти так же быстро и уже направились к выходу, нагруженные кучей пакетов, как вдруг моя почти свекровь свернула к магическим лавочкам, сказав, что ей необходимо купить что-то там.

И тут меня ожидал сюрприз, и не сказать, чтобы приятный. Во всяком случае, встреча с фьординой Нильте в мои планы никак не входила. А она как раз появилась на пороге одной магической лавочки.

– Патрисия, какими судьбами? – почти пропела она медовым голосом. – Столько у вас покупок, ну надо же! Денег, наверное, оставили больше, чем на похороны бедной Тересы пойдет.

– Мы готовимся к свадьбе, – холодно сказала Селия. – Здесь крупные траты, как вы понимаете, неизбежны.

– К свадьбе? – оживилась фьордина Нильте. – Ну надо же! Наверняка с этим милым молодым человеком, с которым домой приехали?

То, что ее сына назвали «милым молодым человеком», несколько смягчило маму Андреса, она посмотрела на встреченную нами даму более благожелательно и сказала:

– Патрисия, дорогая, может, пока ты разговариваешь со своей знакомой, я куплю что мне необходимо?

– Да, конечно, – ответила я.

Оставаться наедине с фьординой Нильте мне не хотелось – слишком свежи были воспоминания о ее последнем визите к нам вместе с невесткой и ее картинами. Но надеюсь, наш разговор долго не продлится.

– Я так понимаю, это мама Андреса? – жадно спросила она, не успела Селия войти в ту самую лавку, из которой Нильте только что вышла.

– Да, – коротко ответила я.

– Как вам повезло, милочка! Такая приятная дама, и похоже, вы ей нравитесь. Да и неудивительно, с вашей-то внешностью и характером. Поздравляю, поздравляю!

– Спасибо.

– А когда у вас свадьба? – спросила фьордина Нильте с каким-то лихорадочным блеском в глазах. – И где?

И тут я поняла: она собирается всучить мне этих ужасных котиков своей невестки. От подарка ведь нельзя отказаться. Если она узнает, когда будет наша свадьба, с нее станется прийти на торжество без приглашения. Нет, понять я ее могла – жить в одном доме с такими шедеврами тяжеловато, но пусть она это дарит кому-нибудь другому. Найдутся ведь ценители и на такое.

– Скоро, совсем скоро, – улыбнулась я ей. – А где, мы еще не решили. Извините, мне еще много успеть надо.

– Да-да, конечно, – задумчиво протянула она. – Желаю вам счастья!

Но прозвучало это как-то так, будто она сильно сомневалась, что оно, это счастье, будет. Но я не стала обращать на ее тон внимание, коротко попрощалась и пошла к Селии, чувствуя между лопаток жесткий провожающий взгляд. В магазинчике моя будущая свекровь что-то с жаром обсуждала с продавцом. Я не стала ей мешать, присела на диванчик для посетителей и стала изучать буклеты, лежащие на столике рядом с ним. Кроме буклетов, там были еще и визитки практикующих бытовых магов. Я их и не рассматривала особо, но они почему-то вызывали у меня странное тревожное чувство. Тогда я подтянула к себе поближе плетеную корзиночку, в которую они были свалены, и сразу же наткнулась на следующее:

Делла Нильте

Срочная магическая помощь

Быстро! Конфиденциально! Дорого!

Над визиткой танцевали иллюзорные бабочки. Да, похоже, совсем плохо с финансами в семье Нильте, если фьордине приходится подрабатывать магом на побегушках.

– Патрисия, я все купила! – радостно сказала Селия.

Я зачем-то сунула визитку Нильте в один из пакетов и встала с диванчика. Продавец провожал нас с таким счастливым выражением лица, что я невольно заподозрила, что мама Андреса сделала ему сегодня месячную выручку, не меньше. Что такого она могла купить?

В доме Сореано мы заняли родительскую спальню, и Селия сказала горничной, что мужу строго-настрого запрещается туда входить, даже его смокинг отнесли в кабинет. Правда, ни фьорда Сореано, ни Андреса не было. Наверное, тоже покупали что-то к свадьбе. Не думаю, чтобы в такой день мой работодатель как ни в чем не бывало отправился в собственный магазин, да еще и сына прихватил. Наверняка свалит все на мою сменщицу или даже на сегодня закроет магазин. Я поневоле задумалась, придется ли мне уходить с настолько полюбившейся работы. В магазине мне нравилось, там был некий неуловимый аромат старины и истории. Я бы с удовольствием работала там и дальше. Но Селия никогда за прилавком не стояла. Может быть, у них в семье это не принято? Пойдут ли мне навстречу, если я и дальше захочу продавать артефакты?

Вскоре мне стало совсем не до посторонних мыслей: невеста на свадьбе должна выглядеть так, чтобы жених еще раз уверился, что он сделал правильный выбор и лучше ее просто никого нет. А это все требует усилий и времени. Прибывшая к оговоренному времени косметолог как вошла, сразу возмутилась, что я себя запустила. На мой взгляд, ничего такого страшного со мной не было, да и быть не могло, а даме просто нужно было застолбить за собой еще одну клиентку. Это ей удалось – Селия сразу сказала, что она лично проследит, чтобы я не пропускала нужные процедуры. Дама довольно заулыбалась и для начала отправила меня в ванну, обмазав лицо и шею чем-то не очень приятно пахнущим.

– Невеста должна быть прекрасна, – твердо заявила она в ответ на мои робкие возражения. – Настолько прекрасна, чтобы жених на всю жизнь запомнил этот день. И я здесь, дорогая, именно для этого.

После всех процедур, что она со мной проделала, мне захотелось лишь одного – прилечь на так соблазнительно стоящую незанятую семейную кровать Сореано и поспать хотя бы часа два. Но, увы, времени на это не было. В меня влили чашку бодрящего отвара, потом Селия принесла поднос с обедом. Ей тоже уделяли внимание, но много меньше, так что у нее была возможность выходить из комнаты, чем она постоянно пользовалась. Откуда-то появились еще две фьордины, одна занялась моей прической, вторая – руками. Мои возражения никто не слушал. Дама-косметолог деловито вытащила объемистый саквояжик с декоративной косметикой и подошла ко мне с таким видом, что я поняла: лучше сразу сдаться. Теперь идея со скромной семейной свадьбой не казалась мне такой замечательной. Если бы я знала, что одна подготовка к ней займет столько времени, лучше бы согласилась просто зарегистрировать брак в Кестии и к этому времени была бы уже замужем. Но переиграть ничего было нельзя, да и Селия ужасно расстроилась бы. Вон как она радуется, будто сама замуж выходит. Я вздохнула и позволила с собой делать то, что приглашенные фьордины считали нужным.

Зато результат оказался таким, что Андрес, когда меня увидел, застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова. Я и сама себе очень нравилась, даже обидно стало, что свадьба пройдет только в кругу семьи – такую красоту нельзя скрывать от людей. Это вам не котики Нильте-младшей.

– Так, – сказал фьорд Сореано, – Андрес, подхватывай невесту, пока на нее другой жених не нашелся, и поехали. Нас просили не опаздывать.

Андрес отмер, подал мне руку, и мы отправились в ратушу. Там все прошло в меру торжественно, в меру скромно. Для нас произнесли прочувствованную речь об ответственности перед обществом и друг другом. Мама жениха попыталась всплакнуть, потом вспомнила, что накрашена, и решила слезы оставить при себе. И правильно, в такой день все должны только радоваться и прекрасно выглядеть! Пусть сын у нее взрослый, но сама-то она еще очень даже привлекательная женщина.

– Ну что, дорогие Сореано, – благодушно сказал папа Андреса, – отправляемся отмечать прибавление нашего семейства? Надеюсь, не последнее…

Ресторан, где мы собирались отмечать создание нашей молодой семьи, находился далеко от центра. Наверное, не удалось заказать столик где-то поприличней. Сначала меня это расстроило, а потом я посмотрела на Андреса… Да какая, в сущности, разница, где столик? Главное, что теперь мы вместе. Он улыбнулся мне, и мы вошли в зал… полностью украшенный для торжества. В нем было просто ужасно много людей, приветствовавших нас радостными криками. В толпе проглядывали отдельные смутно знакомые лица, но основную массу я точно видела впервые.

– Кто все эти люди? – ошарашенно спросила я.

– Родственники и ближайшие деловые партнеры, – невозмутимо ответил фьорд Сореано. – Только все самые близкие люди. Свадьба-то у нас скромная, семейная. Надеюсь, те, кого не успели пригласить, не обидятся.

«Как-то много оказалось у семьи Сореано самых близких людей, – растерянно подумала я. – Какая, интересно, была бы свадьба, если бы мы не сказали, что хотим пожениться именно сегодня?»

– Смелее, девочка, сегодня твой день, – шепнула мне Селия.

Андрес легко потянул меня вперед, и я шагнула в зал. В конце концов, не я ли не так давно думала, что такую красоту нельзя прятать от окружающих?