Глава 13

Я посмотрела на лиса, но его уже и след простыл, только пушистый хвост мелькнул между кустами.

– Нет, с виду вроде разумная девушка, – злой голос куратора прозвучал над самым ухом, а затем меня, словно тряпичную куклу, развернули и встряхнули, заставив посмотреть ему в глаза.

Я и посмотрела, а потом перевела взгляд на его губы. Они шевелились, он продолжал что-то говорил, но у меня в ушах зашумело, настолько сильно, что поглотило все звуки. Тело стало лёгким-лёгким, почти невесомым и мне совершенно неподвластным… А потом исчезла и картинка. Я погрузилась в темноту.

Очнулась от знакомого голоса. Теперь в нём уже была не злость, скорее безотчётный страх и волнение. Откуда я знала, что он чувствует именно это? Сложно объяснить…

– Вот тьма, Ева, – Дрейк держал меня крепко и в то же время нежно. Как это возможно было, я понятия не имела. Как и то, почему вдруг оказалась у него на коленях.

– Куратор, – выдохнула хрипло, пытаясь дать ему понять, что уже пришла в себя.

Мужчина повернул голову и буквально впился в меня взглядом.

– Как ты себя чувствуешь? Где болит? Давай я позову, – он оборвал себя на полуслове, скривился, – и кого из этих раздолбаев позвать-то можно?

Последний вопрос был скорее риторическим, но я ответила и на него. Правда, сначала прислушалась к себе – голова больше не кружилась, и в ушах не шумело. Единственное, что выдавало недавний обморок, так это слабость, которая ещё не прошла. Но и это временное явление.

– Всё хорошо, у меня ничего не болит, – я продолжила смотреть в глаза Дрейка. Его лицо было так близко, слишком близко. Я могла рассмотреть, как в глубине его глаз вспыхивают и гаснут искры силы. И мелкие морщинки на лбу… А ещё я чувствовала дыхание, выдававшее его волнение. – Никого не нужно, я сама, – закончила, почему-то шёпотом.

По-хорошему, Дрейку уже нужно было бы меня отпустить. Или мне нужно было попросить его об этом. Но ни того, ни другого не произошло. Я вовсе боялась пошевелиться.

Куратор смотрел на меня и взгляд его менялся. Из него медленно исчезало волнение, сменяясь чем-то тёмным, запретным…

А после он попросту зажмурился и так стиснул зубы, что те заскрипели. И я очнулась. Дёрнулась, пытаясь встать, при этом пробормотала:

– Вам, наверное, неудобно, простите, – но подняться на ноги я так и не смогла, Дрейк не позволил мне.

Он, всё так же, не открывая глаз, буквально прошипел сквозь зубы:

– Ради всех богов, посиди спокойно, пожалуйста.

Его хриплый голос был полон муки, отчего я почувствовала себя виноватой перед ним. Правда, в чём именно, не знала. Сердце грохотало в груди, но уже не от слабости, а от жара, что волнами прокатывался по всему телу.

– Вот скажи мне, – когда я замерла, боясь сделать лишний вдох, Дрейк вновь заговорил. Так же хрипло, так же надсадно, но с явным желанием совладать с собой, – откуда ты такая свалилась на мою голову?

Вопрос был… Странным. Во-первых, на голову я ему точно не сваливалась, а во-вторых… Почему это прозвучало, как обвинение?

– Вообще-то, – выдохнула с раздражением, – это вы держите меня и не отпускаете.

За этим ответом мне хотелось скрыть собственное смятение, и ощущения, которые были для меня совершенно несвойственны. Что это ещё за жар в груди? Что за странная реакция тела?

Дрейк хмыкнул, вроде бы расслабляясь, и посмотрел на меня. Но лучше бы он этого не делала. Его глаза пылали, и вовсе не в магии было дело. В них клубилось что-то первобытное, подчиняющее, заставляющее смотреть на него неотрывно. А после он добавил, разрушив всё очарование:

– Какая же ты ещё глупая, – сказано было, вроде бы, не со злостью. Даже с нежностью какой-то, но мне стало обидно. И я в очередной раз попыталась вскочить на ноги. Теперь меня отпустили, правда, лишь для того, чтобы встать следом и схватить за руку.

Дрейк поднял мою ладонь к глазам и развернул так, чтобы ему было видно две маленькие ранки, которые мне в «подарок» оставил лис.

– Ты же знаешь, какую заразу могут разносить дикие животные?

Я упрямо молчала, поджав губы. Не говорить же ему, что лис совсем не дикий, и, вообще, этот укус случайность. Он не хотел причинить мне вред, просто испугался. Не сказала, потому что я ни в одном из этих утверждений не была уверена, точнее у меня не было доказательств, что это именно так. А куратор тем временем продолжил отчитывать меня:

– Я, конечно, верю в то, что ты способна приручить кого угодно, – тут он почему-то многозначительно хмыкнул. – Но тебе не кажется, что твой поступок слишком опрометчивый?

– Не кажется, – дёрнула руку, вырывая её из его объятий. А затем отпустила силу, залечивая ранки, чтобы от них не осталось и следа. – Я всё контролировала.

Последнее, явно, было лишним. Потому что Дрейк после этих слов слишком многозначительно ухмыльнулся, и дугой выгнул бровь.

Я непроизвольно покраснела, а затем опустила голову.

Нужно было ещё что-то сказать в своё оправдание. Почему-то выглядеть глупой в глазах куратора мне совершенно не хотелось, вот только я не успела и рта открыть. В утренней тишине раздался сначала один женский визг, а следом за ним и второй.

Что же, Ник оказался прав – жуки проснулись аккурат к рассвету.

Дрейк Фэлтон

Ломало. Да ещё как.

Пожалуй, такого я не испытывал даже в свою подростковую бытность, когда все девчонки казались красивыми. Манящими. Такими, что дыхание замирало.

Но был один ощутимый нюанс – я давно уже вышел из того глупого возраста. И должен был уметь контролировать свои желания. Должен. Вот только стена в очередной раз рухнула и не желала возводиться заново.

Накатывали волны, туманили разум, отключая все логичные доводы, почему нельзя.

Возможно, это глупо, но ночью я проследил за «мстителями». Убедился, что они не бросили Еву и… Ничего лишнего себе не позволили. Во второй причине я, конечно же, признался себе нехотя. Впрочем, то, что нашёл силы понять это, уже было большим шагом.

Но всё равно, стоило Нику закинуть руку на её плечи, как у меня внутри будто зверь просыпался. И рвался вперёд, бесновался, подталкивая на необдуманные поступки. Но на то я и был взрослым и разумным, чтобы не поддаваться такого рода провокациям.

Далось мне это тяжело. Настолько, что когда получилось уйти и не оторвать никому из братьев их конечности, то я готов был наградить себя едва ли ни медалью. Золотой, желательно.

Кх-м, смешно. Скажи кто Расселу, что я взялся за ум и, несмотря ни на что, веду себя по-взрослому, он бы точно не поверил.

А потом, когда я в потолке едва ли дырку не прожёг тяжёлым взглядом, не выдержал. Резко оттолкнулся от кровати и выпрыгнул в окно, не желая сталкиваться с Эшем.

Я подошёл к приоткрытому окну, что вело в комнату Евы и замер, прислушиваясь. Было тихо. И я, чтобы убедиться воочию, бросил глушилку, чтобы ни одно неосторожное движение не разбудило девчонку, и подтянулся на руках. А потом оказался в комнате.

Ева спала. Она, несмотря на духоту, что не желала отступать даже в ночное время, укрылась одеялом с головой, так что видно было лишь макушку и растрёпанные светлые волосы. А ещё изящную руку, что свисала с кровати.

Тонкие пальцы, нежная кожа…

Я неосознанно сделал шаг вперёд и замер. Потому что нельзя. Потому что у меня есть причины, чтобы остановиться… Какие-то точно есть. Вспомнить их в ту минуту было крайне сложно.

Удалился так же тихо, как и пришёл, кинув на прощанье сигналку на дверь и окно. Мало ли. И снова не прогадал! Куда её понесло в такую рань?

Поначалу я думал, что это кто-то вошёл к ней в комнату, поэтому рванул к домику, но обнаружив, что Евы не было на месте, побежал к полигону. Ноги сами понесли меня туда.

И вот лис, укус, её обморок и… Теперь она сидела на моих коленях и невинным голосом беспокоилась о том, что мне, наверное, не удобно.

О, ещё как неудобно! Только боюсь, если бы она узнала о степени моего «неудобства», то попросту сбежала бы куда глаза глядят.

Я не мог ни разжать рук, ни притянуть её ближе. И то, и другое, казалось неправильным. Едва ли ни кощунством. Но мне пришлось сделать выбор. Жаль, что не в пользу последнего.

И как бы мне не хотелось побыть с ней наедине ещё немного, я выдохнул с облегчением, когда услышал громкий визг.

Ева вскинула взгляд и посмотрела на меня со страхом. Боится, что накажу? Конечно, я был не против «наказать» её, но… Не тогда, когда я являюсь её куратором, а она моей… ученицей.

При мысли об ученице, так же, как и о наказании, перед глазами пронеслись совершенно нецеломудренные картины, и мне пришлось зажмуриться, лишь бы девчонка не увидела в них того, чего видеть была не должна. А после крутанулся на месте и, чеканя шаг, направился к домику целительниц, откуда и раздавался непрерываемый визг.

Визжали двое, да с таким упоением, что когда мы подошли к домику, там уже собрались едва ли ни все ребята. По нам хмурым взглядом мазнул Эш, но ничего не сказал, а вот Ник и Эрик взглядами не ограничились – сразу же встали возле Евы, словно два стража. Если бы они при этом ещё молчали и не тянули к ней свои руки, то цены бы им не было. Эх, мечты-мечты.

– Что здесь происходит? – спросил спокойно.

Сделать вид, будто я ни о чём не знаю, оказалось проще простого.

– А не знай, – ответил за всех Рэм, с наслаждением потягиваясь и совершенно не торопясь заходить в дом, чтобы помочь Ирэн и Джулии. А помочь им нужно было, хотя я с удовольствием бы так же понаблюдал за тем, как они будут выпутываться из передряги. Но я ж куратор, как бы.

Бросил быстрый взгляд на Еву, не сдержал ухмылку и направился внутрь.

Девочки тоже проснулись. И так же, как парни снаружи, стояли у закрытой двери, за которой по-прежнему визжали. Смотрели, слушали, а входить и помогать не торопились.

Что же, показательное выступление. Теперь я точно знал, что у Евы куда больше союзников, чем противников.

С грохотом открыл дверь и увидел, как Ирэн, вооружившись какой-то тонкой брошюрой, отмахивалась от безобидных сорников. Жуки, несмотря на яростное сопротивление девушки, продолжали атаковать её по той простой причине, что им было холодно, а она была тёплой.

– Куратор! – заметив меня, хрипло выдохнула девчонка. Она бросилась в мою сторону, используя меня, словно щит.

Что же, а фантазия у Ника с Эриком ничего так, с огоньком. И, главное, ничего опасного.

Ирэн перестала визжать, потому что сорвала голос, зато, не прекращая, взялась шептать:

– Уберите их, уберите. Уберите!

Я, выставив ладонь вперёд, и замёрзшие бедняги с ворчливым жужжанием уселись на неё, греясь о кожу. Они в этой ситуации были единственными пострадавшими.

Джулия, видя, что её подруга вне опасности, тоже пожелала оказаться там же, то есть за моей спиной. И партия жуков, гонявшаяся за ней, так же уселась на мои ладони.

Одна только рыженькая вела себя довольно спокойно. Она хоть и забралась на кровать с ногами, и пыталась изобразить испуг, но смешинки во взгляде выдавали её с головой.

– Вы для чего весь лагерь в такую рань перебудили? – спросил строго девчонок, оборачиваясь к ним.

Губы Ирэн дрожали, а глаза неотрывно следили за жуками, которые и не подумали разлетаться. Им было холодно и мне бы стоило отнести их на улицу, закопать под ближайшим деревом, чтобы они смогли проспать до полудня, когда воздух прогреется до идеальной для них температуры.

– Они… – предварительно отойдя на пару шагов и ткнув пальцем на виновников её пробуждения, – это она сделала!

Ирэн очень быстро перешла к обвинениям. Пожалуй, даже слишком.

Злость вспыхнула во мне с новой силой. Вспомнилось, как Ева стояла перед толпой парней в одном полотенце, и всё благодаря этой богатенькой дурочке. И она ещё смеет кого-то обвинять?

– Кто – она? – спросил спокойно, хотя внутри всё клокотало.

– Заучка эта! – выплюнула стерва и прищурилась.

– У тебя есть доказательства? – не смог скрыть яда в собственном голосе.

По лицу девчонки скользнуло недоумение, а потом она нахмурилась и выдала:

– Нет, но этого и не нужно, я знаю, что это она.

– И почему же ты так в этом уверена? – поинтересовался вкрадчиво.

Ну, давай, признайся, что она мстит за твою проделку.

Ирэн всплеснула руками:

– Да потому что… – начала она и осеклась. Её испуганный взгляд метнулся к моему лицу, а потом она отвела его. Сжала руки в кулаки, разжала и упрямо повторила: – Потому что больше некому, кроме неё.

Да-да, веский аргумент, ничего не скажешь.

– Когда у вас появятся доказательства, – хмыкнул, обходя их и направляясь к двери, – тогда приходите. Поговорим.

Но выйти из комнаты я не успел, в спину мне прилетело:

– Эй, вы что? Так просто уйдёте?

Не оборачиваясь, бросил:

– А вы что, предлагаете мне остаться у вас?

Сбоку раздался сдавленный смешок, это рыжая не смогла сдержать эмоций. Зря, Ирэн ведь отыграется на ней, когда я уйду.

– Нет, но вы должны…

Тут я не выдержал, посмотрел на неё и тихо, но при этом предельно чётко, произнёс:

– Я вам ничего не должен. Уясните это раз и навсегда.

Лицо девчонки скривилось, глаза полыхнули злостью. Она открыла рот, готовясь выдать какую-то гадость, но я отрицательно качнул головой, предостерегая её:

– Не забывайте, что я для вас куратор, и от меня зависит, что будет написано в вашем деле после прохождении практики.

Ирэн побагровела за секунду.

– Вы не посмеете, – выдохнула едва слышно.

О, нет, дорогуша, ты меня слишком плохо знаешь…

– В отличие от ваших преподавателей, – сделал особый акцент на этом, – я посмею.

Ирэн вновь открыла рот, да так и закрыла его, ничего больше не сказав.

Вот и славно.

Выйдя из комнаты, я обвёл взглядом сонную толпу и с удовольствием выдал:

– Раз уж вы проснулись, предлагаю начать день с оздоровительной разминки! – слаженный стон музыкой прозвучал для моих ушей.

Против воли нашёл в толпе Еву. Она так и стояла рядом с Ником и Эриком, но смотрела на меня… Так смотрела, что я не смог сдержаться – подмигнул ей.

Только потом спохватился, натягивая на лицо маску безразличия.

Ева

– Чего напряглась? – шепнул Ник, как только куратор оставил нас и направился к домику, откуда были слышны крики Ирэн.

– Нам влетит? – спросила так же тихо, печально выдохнув. Украдкой оглянувшись, поняла, что на нас никто особо и не смотрит. Разве что вездесущий Эш буравил меня взглядом. Конечно, он же точно знал, кто виноват в том, что весь лагерь проснулся в такую рань. Сдаст или нет?

И как я дошла до такой жизни? Всегда же боялась поступить неправильно, придерживалась писаных и неписаных правил, старалась, чтобы даже тень не упала на меня. А тут…

Ещё раз тяжело вздохнув, я посмотрела на свою ладонь. Ту самую, где ещё несколько минут назад красовались неглубокие ранки. От них не осталось и следа, что не удивительно, но у меня почему-то было такое впечатление, что если я проведу пальцем по коже, то почувствую под ними небольшие уплотнения. Чтобы проверить собственные ощущения, подняла вторую руку и пальцами прикоснулась к коже.

Фух… Можно было выдохнуть. Никаких отметин и уплотнений не осталось.

– Не влетит, – наконец, Ник ответил на мой вопрос. Голос его звучал так уверенно, что я даже поверила ему. Правда, ненадолго. Стоило Дрейку выйти из домика и замереть на ступенях, обводя серьёзным взглядом всех собравшихся, как моё сердце вновь ухнуло куда-то вниз. Да там и замерло, боясь подавать признаки жизни.

А уж когда он остановил свой взгляд на мне, так и вовсе захотелось трусливо сбежать, или, хотя бы, спрятаться за спины Ника с Эриком. Они, к слову, ничуть не тушевались. Чувствовали себя настолько вольготно, что то и дело отпускали какие-то шуточки, переговариваясь между собой.

Но я не сбежала, и не спряталась, а продолжила смотреть на куратора, ожидая расправы. Вот только её не последовало. Кроме того, что он «пригласил» нас на утреннюю зарядку, Дрейк и словом не обмолвился о том, что произошло с Ирэн и Джулией. А в конце вовсе поверг меня в шок. Взял и подмигнул мне! Подмигнул! Это… это… Это явно не то, чего я ожидала.

Впрочем, куратор быстро вернул себе уже привычное насмешливое выражение лица и направился к своему домику.

Все ребята продолжили стоять на своих местах.

– Что встали? У вас пятнадцать минут на то, чтобы собраться!

Только после этих ласковых слов, народ разбрёлся по своим комнатам. А вот я уже была готова, надо было только умыться и расчесаться.

– Кстати, а ты чего уже на ногах? – как бы между прочим, поинтересовался Эрик, когда мы остались одни.

– Да, точно, – поддакнул ему брат.

И вот тут я растерялась, потому что не знала, что сказать.

– Я… – начала и осеклась, лгать мне было сложно. Пришлось выкручиваться: – Мне не спалось, я решила прогуляться.

По губам Ника скользнула довольная ухмылка:

– Решила не дожидаться «будильника»? – он кивнул в сторону домика, и я с радостью ухватилась за этот вариант. Почему-то не подумала, что можно всё свалить на вопли Ирэн, которые должны были раздаться на рассвете.

– Да, – призналась тихо.

– А по поводу куратора не переживай, он нам ничего не сделает, – вставил Эрик.

– Это ещё почему? – прищурившись, посмотрела сначала на одного брата, потом на второго.

Они же не торопились отвечать. Переглянулись между собой, при этом даже не стараясь скрыть лукавую улыбку.

– Да так, – лениво отмахнулся Ник, и вновь посмотрел на брата.

– Просто мы очень хорошо умеем заметать следы, – пояснил Эрик.

Пояснение оказалось для меня не очень-то правдоподобным, но я промолчала.

Мы разошлись в разные стороны, а потом я сбежала умыться. Заходить в душевую было немного страшновато, но я пересилила себя и вошла внутрь. Там было тихо. Ничего странного – девочки попросту ещё не успели одеться. Все утренние процедуры я сделала быстро, а когда выходила, то столкнулась с рыжей. Она шла, довольно улыбаясь, а наткнувшись на меня, так и вовсе усмехнулась.

– Светлого утра, – первой произнесла она.

– Светлого утра, – ответила ей и замолчала, потому что не знала, что ещё нужно сказать. Да и стоило ли хоть что-то говорить?

Девушка тоже не торопилась заводить беседу. Она прошла мимо меня и принялась раскладывать свои вещи – полотенце, зубную щётку и пасту.

Я не выдержала:

– Почему ты промолчала? – выпалила и прикусила губу.

Может, не стоило заводить этот разговор, и просто уйти?

Девушка ответила не сразу. Сначала долго смотрела на меня, потом склонила голову к плечу и всё с той же улыбкой призналась:

– Не одна ты страдаешь от Ирэн.

И замолчала. Включила воду и принялась умываться, мурлыкая себе под нос какую-то песенку.

Что же, я свои выводы сделала.

Уже выходя из двери, меня догнал её голос:

– Меня Анна зовут.

Кивнув, всё же ушла. И успела дойти только до ступеней, что вели в наш домик, как лицом к лицу столкнулась с Ирэн. Девушка выглядела… растрёпанной. Шальной взгляд, подрагивающие губы, нездоровый румянец на щеках. Картину довершали спутанные волосы, которые она, судя по всему, ещё не расчёсывала.

– Ты! – выдохнула она, сбегая с последней ступени и упираясь своим ноготком мне в грудь.

Страха не было. И неловкость от моего неправильного поступка тоже испарилась.

– Я и что? – спросила смело, выразительно глядя на неё.

Кажется, Ирэн была несколько ошеломлена моей бравадой, потому застыла на секунду, а потом зашипела:

– Ты совсем берега попутала, дура?!

Это я-то попутала? Она головой там, случайно, не ударялась?

Меня накрыло. Вдруг. Запульсировала ладонь, в том месте, где меня укусил лис. А потом, вслед за пульсацией, вверх по руке прокатился жар, пробираясь к самому сердцу. И замер там, толкая меня вперёд. Даря мне чистые и слишком яркие эмоции – злость, обиду, желание отомстить, всё то, что я и не ощущала толком. Словно до этого всё было каким-то блёклым, странным, чужим…

Я подалась вперёд и схватила Ирэн за ворот рубашки, почти так же, как это сделала она не так давно. И страх, отразившийся в её глазах, пришёлся мне по душе.

– Не надо меня недооценивать, – процедила с угрозой. – Я могу постоять за себя.

Девушка помолчала, а потом, рванув в сторону, скинула мою руку и бросила:

– Ненормальная.

И удалилась, гордо подняв голову. Вслед за ней прошла Джулия, но я её лица уже не видела. Волна, как пришла, так и схлынула. Пропала и злость, и бесшабашная смелость, и желание мстить. Пропало всё, осталась лишь пустота. И пелена перед глазами.

Чтобы не упасть, я буквально бегом забежала в комнату и легла на кровать. Сердце неистово билось, грозясь пробить грудную клетку. Мысли путались. И дышать было тяжело, но ещё через пару минут меня отпустило.

Правда, осталось непонимание, что на меня вообще нашло? Ведь вспышки злобы были мне совершенно несвойственны.

Я подняла к глазам укушенную руку и внимательно посмотрела. Ничего не было. Даже магическое сканирование ничего не показало. Но я же чувствовала жар, и что он поднимался именно от ладони…

Может быть, куратор прав, и лис чем-то болен?