Глава 16

Дрейк Фэлтон

Я же предупреждал его. По-хорошему предупреждал. Не понял? Или не захотел понять? И ведь не боится, гадёныш, что я ему руки-то откручу. Надеется на то, что я не стану намеренно вредить ему?

Не стану, конечно, но не из-за жалости, а только из-за того, что лечить Ника придётся опять же Еве. А она, в чём я успел лишний раз убедиться, единственная надежда для всего лагеря.

Вот сейчас устрою им разнос и надо бы связаться с Расом. Не нравится мне то, какой молодняк готовят нам на смену. Очень не нравится. Если это «цвет» академии, который готовится занять руководящие должности благодаря связям родителей, то нас, года через три ждёт разруха и хаос во всём королевстве. Страшно представить, что они накомандуют…

Тут я утрировал, конечно, но кипящая в груди злость подкидывала самые мрачные из возможных картины развития.

Студенты, будто почувствовали моё настроение издалека. Замолкли ещё до того, как я подошёл к ним. Парни, впрочем, выглядели куда смелее девчонок. А вот что Джулия, что Ирэн вели себя так, словно вообще меня не замечали.

Это они зря. Я же ведь не лгал дочке банкира – я могу устроить ей проблемы. И устрою, если она не начнёт думать тем, что у неё находится между ушами. Если там вообще есть чем думать.

У нас на курсе тоже такие были, не к чему лукавить. И вредили намеренно, но с Ирэн было что-то другое, что-то… куда опаснее, чем некомпетентность в целительстве. Да и если так посмотреть, то в этой группе студентов, болванов на квадратный метр было столько, что я лишь диву давался.

– Встать! – рявкнул так, что у самого в ушах зазвенело. Но мне нужно было спустить пар, иначе меня самого разорвёт на кусочки.

Все повиновались без промедления. Даже Ева, подоспевшая к построению как раз во время, вытянулась по струнке. Ник, слава всем богам, встал рядом с ней, не пытаясь протянуть к девчонке свои клешни.

Хорошо.

– Вот скажите мне, – я прошёлся вдоль первого ряда, где, преимущественно, стояли парни. Девчонки, благоразумно рассудив, что гнев мой будет направлен на них, затерялись за спинами ребят. Все, кроме Евы. Она ничего не боялась. И правильно делала, потому что её отчитывать мне было не за что. – Что было бы с жертвами, порази их настоящее заклинание?

В ответ была гробовая тишина. Кажется, даже лёгкий ветерок, что трепал пушистые кроны деревьев, и тот затих.

– А я вам скажу, – протянул со злостью, – Сейчас мы имели бы, как минимум, два трупа.

– Почему два? – дерзко выкрикнула Джулия, видимо, считая, что её напарник точно остался бы жив.

– Потому что, – оскалился, глядя ей в глаза, – если бы его не добило заклинание, то с этим блестяще справилась бы ты.

По рядам прошёл смешок, правда, не радостный, а какой-то обречённый. Это заставило меня поверить, что хоть кто-то здесь думает о будущем. А оно, если вот такие целительницы будут оставаться в первых рядах и величать себя лучшими, будет совершенно безрадостным.

Девчонка моментально покраснела, но взгляда не отвела. Продолжила упрямо смотреть на меня, будто этим пыталась доказать, как я не прав.

Наивная.

– А как максимум, – продолжил мысль, – все шесть. Скажи-ка, Рэм, почему?

Парень выглядел вымотанным. Бледный, с грязными потёками на лице. Он скривился, но ответил, выступив чуть вперёд:

– Потому что иллюзорные боевые маги использовали силу лишь на десять процентов. Примерно. В настоящем бою я бы тоже был трупом, как и все, кто в моей команде.

А он не так уж и безнадёжен, оказывается.

– Во-о-от, – протянул, подняв палец вверх. – Целители, работающие в полевых условиях, должны делать всё быстро, без промедления. От этого зависит, как их жизнь, так и жизнь тех, кто находится рядом с ними.

Повисло молчание. Я обвёл внимательным взглядом всех. Парни стояли хмурые, недовольные. Но возражать не торопились, потому что знали, что я прав. А девчонки… Просто девчонки.

– Это была всего лишь пилюля, – продолжил, вышагивая вдоль студентов, – действие которой ограничено по времени, в реальных боевых условиях такой роскоши, увы, у вас не будет.

Все всё понимали. На словах. Но мало кто из них представлял, что это такое, реальный бой. Я сам тоже не понимал, пока не очутился на первом задании.

Злость, клокотавшая внутри, схлынула. Испарилась, оставив после себя горький привкус прошлого.

– Свободны, – выдохнул тихо и спешно направился к своему домику.

Нужно подумать. И решить, что делать с ними дальше.

То, что я поручил Еве присмотреть за целительницами, не решало проблемы. Ирэн не успокоится, а потому мне нужен совет командира.

Рас ответил не сразу. Но когда сработало связующее плетение, то он довольно протянул:

– Какие люди! Ну и как тебе там отдыхается?

Я хмыкнул.

– Очень смешно, – проворчал, но без злобы.

Отдых мне только снится.

– Что? Молодёжь поедает твой мозг чайной ложечкой? – не без сарказма выдал он, и рассмеялся, посчитав свою шутку очень остроумной.

– Рас, – начал я, не зная, как точно сформулировать то, что было на душе. Выдохнул и спросил: – Слушай, мы, когда пришли к тебе в команду, тоже были такими раздолбаями?

На секунду воцарилась тишина, а потом командир разразился громким хохотом. И хохотал так, что даже я, несмотря на поганые чувства, что теснились в душе, не смог сдержать улыбки.

– Пожалуй, даже хуже, – всё ещё посмеиваясь, наконец, выдавил он.

– Угу, – промычал негромко и замолчал.

А я-то мнил себя умным и способным. Исполнительным, в конце концов. И по факту лез напролом. Кровь кипела, хотелось совершать подвиги во имя королевства.

– Всё настолько плохо? – насторожился командир. В чуйке ему не откажешь.

– Не то чтобы плохо, – сдавил пальцами переносицу, – но эти золотые детишки доканали меня вконец.

– Ха, – я услышал, как Рас хлопнул в ладоши, – все вы такие, пока за вашими спинами преподаватели и кураторы. Реальность многих приводит в чувство и заставляет повзрослеть куда быстрее.

Я промолчал, потому что почти слово в слово только что сказал то же самое студентам. Ладно, пусть не слово в слово, но смысл был тем же.

– Выкладывай, давай, что там у тебя?

Усевшись на кровати, я уставился в стену.

– Мне нужен твой совет и кое-какая информация.

Рас вновь коротко рассмеялся:

– Ну, валяй, помогу, чем смогу.

Мы проговорили недолго. Я коротко и по существу изложил суть дела. Боевики меня не впечатлили, но с ними можно было работать, а вот целительницы… Ну, не воевать же с девчонками? Здесь нужна хитрость, которой мне явно не доставало.

Рас попрощался и обещал узнать всё, что сможет, а перед тем, как отключиться, бросил:

– Слушай, Дрейк, кажется, я придумал, чем заменю вам летнюю стажировку, будете у меня курировать молодняк, вон оно как в вас сразу ответственность воспитывает.

И, не дожидаясь моих возражений, отключился. Но его смех ещё долго звучал у меня в ушах. Да уж, парни из команды не простят мне такой подставы.

До самого вечера я сидел за бумагами. Составлял план тренировок. Для парней один, для девчонок другой. Студенты не отсвечивали. Видимо, поняли, что перегнули палку в своей безалаберности. Что тоже было плюсом, я хоть вздохнул немного.

На обеде и ужине вели себя тише воды, ниже травы. И только Ева бросала на меня обеспокоенные взгляды. Вот и как её игнорировать, когда я кожей ощущал её, где бы она ни находилась?

М-да, а ведь об этом Расу не скажешь. Да мне и самому смешно, крышу сносит от какой-то девчонки! Но такой, такой… Взялась же на мою голову.

Вечером, после отбоя, когда обходил лагерь и проверял постового, не удержался, вновь бросил на окно Евы сигнальное плетение. Нужно было бы оставить её в покое, но не получалось. Я будто знал, что она куда-нибудь, да вляпается. Хотя с виду прям цветочек. С зубками…

И снова не прогадал. Время перевалило за полночь, когда меня выдернуло из сна. Сработала сигналка.

Вот тьма!

Я выпрыгнул в окно, даже не думая. Сгруппировался, мягко опускаясь на траву. Лагерь спал. Почти…

Девчонка шла по дорожке. Распущенные волосы развевались на ветру. Она не оглядывалась, ступала так, будто точно знала, куда идти, хотя чёрные низкие тучи заволокли весь небосвод, скрыв и луну и звёзды. Погода испортилась. Будет дождь. Небо время от времени рассекали вспышки молний.

И куда её опять понесло? Неужели хотя бы одну ночь она не может провести без приключений?

– Ева! – окликнул тихо, опасаясь, как бы кто нас не услышал.

Но она не отреагировала. Продолжила идти вперёд. Впрочем, быстро остановилась, обернулась, растерянно осмотрелась, будто сама не понимала, как здесь оказалась и… упала. Рухнула на траву, как подкошенная.

Я бросился к ней, не чувствую земли под ногами.

Ева

Дрейк расстроился. И не только из-за того, что мы, к сожалению, не вписались в его представления о студентах. Нет, здесь было что-то другое, более глубокое.

Не знаю, почему это так задело меня, но я смотрела на его удаляющеюся фигуру и не могла отделаться от ощущения, что нужно бы пойти за ним…

Впрочем, что я ему скажу? Нет, может что-то и изменилось, но смелости в таких количествах во мне не найдётся.

Ник нарушил тишину первым. Хмыкнул и выдал:

– Вот вам и группа блестящих студентов. Довели куратора…

– А его никто не просил тренировать нас так, будто мы собираемся на поле боя! – насмешливо фыркнула Ирэн.

Если она надеялась, что кто-то из ребят её поддержит, то просчиталась. В ответ на её слова воцарилась гробовая тишина. Даже Джулия, которая несколькими минутами ранее дерзила куратору, отвела взгляд, делая вид, что ничего не слышала.

Парень, которому я помогла, вышел вперёд и буквально выплюнул:

– Говори за себя!

А затем развернулся на пятках и размашистым шагом направился к домику парней. Следом за ним, не проронив ни слова, ушёл Эш. И если то, что ретировался первый парень, Ирэн ничуть не задело, то уход того, о ком она томно вздыхала, заставил девушку измениться в лице и… Броситься за Эшем.

– Эш, подожди, – ничуть не заботясь о том, как её поведение выглядит со стороны, она схватила парню за руку и буквально повисла на нём.

Он ничего не сказал, но посмотрел на неё так… Словом, виснуть она на нём перестала, и преследовать больше не решилась, когда он направился к своему домику.

Кто-то из парней не выдержал, тихо усмехнулся, но девчонка услышала это. Обернулась к нам, посмотрела на каждого пылающим от злости взглядом и буквально сбежала к себе в комнату.

– Вот это драма, – присвистнул Рэм, с грохотом усаживаясь на лавку.

Он выглядел не лучшим образом, но усиленно делал вид, что с ним всё нормально. Этот парень был мне глубоко неприятен, я даже не могла толком понять, почему, просто… Его шутки и реплики, в отличие от шуток Ника, били наотмашь. Словно он намеренно искал слабое место, чтобы уколоть посильнее. Несмотря на это, я подошла к нему и протянула ладонь.

Рэм всё понял, я по глазам видела, но продолжил играть роль сильного и независимого мага.

– Чего тебе, заучка? Я милостыню не подаю! – он рассмеялся, вот только рядом с ним тут же оказался Эрик.

Он сзади схватил его за шею и вкрадчиво произнёс:

– Ещё что-нибудь подобное ляпнешь, и пожалеешь.

– Стоп! – попыталась остановить беспредел. Мне вовсе не хотелось быть той, из-за кого парни подерутся.

Но они драться и не думали. Рэм скривился от боли и ответил всё так же насмешливо:

– Понял-понял, не дурак.

– Сомнительное утверждение, – на помощь брату подоспел Ник. Хотя, судя по тому, что он встал рядом со мной, в силе Эрика он не сомневался.

– Хватит, – сердито посмотрела на всех троих. – Вообще-то, я хотела помочь, но если тебе помощь не нужна, то… – обратилась к Рэму, намеренно не договорив фразу.

В глазах парня промелькнуло удивление. Он промолчал. А когда я развернулась, готовясь уйти, Рэм поспешно заговорил:

– Эй, стой, – я обернулась.

Многозначительно хмыкнул Эрик, и Рэму пришлось исправиться:

– Извини, – он отвёл взгляд и тише добавил: – Я буду очень благодарен, если ты мне поможешь.

Сбоку кто-то хмыкнул, а когда я повернула голову, то увидела, что и Джулия направилась к домику. Да и все остальные ребята расходились.

– Так бы сразу, – не удержался от шпильки Ник. Я наградила его недовольным взглядом, и он показательно поднял руки вверх, отходя в сторону.

Делясь силой с Рэмом, я думала о том, как всё странно сложилось. Ещё вчера я была уверена, что эта практика не принесёт мне ничего хорошего, а сегодня… Даже во вкус вошла. А всего-то и стоило быть собой.

Рэм уже без напоминаний братьев, поблагодарил меня и медленно поплёлся к себе. Как и я, правда, не одна, а в компании Ника и Эрика.

– Что хотел от тебя куратор? – спросил Ник, когда мы остановились у ступеней нашего домика.

А я очень кстати вспомнила, что он, будто бы намеренно выводил Дрейка из себя. Объятья, которых можно было бы избежать, слова, подначивающие мужчину…

– Хотел, чтобы я взялась курировать целительниц, – призналась честно, а потом прищурилась и спросила, пытливо глядя на парня, – Ты зачем куратора злишь?

– С чего это ты решила? – поспешно выдал Ник и состроил такие честные-честные глаза, что я… Не поверила ему, конечно же.

Отвечать не стала. Сложила руки перед собой и выжидающе уставилась на него. Должна же у него проснуться совесть?

– Не бери в голову, это я так, – отмахнулся он, наконец.

– Прекращай «это я так», – погрозила ему пальцем. На что этот, этот, этот… поганец, вместо того, чтобы раскаяться, лукаво ухмыльнулся. И выдал шутливый поклон с «честнейшими» заверениями больше так не делать.

Эрик молчал, но судя по улыбке, был согласен вовсе не со мной, а с братом. Ну, ничего, я выведу их на чистую воду. Тоже мне, шутники!

В комнате я улеглась на кровать, поверх покрывала. Закрыла глаза. Усталость накатывала волнами, хотелось завернуться в одеяло и уснуть, но я даже задремать не успела. В комнату постучали.

И кого там теперь принесло?

Открыв дверь, я увидела на пороге… Эша.

Что? Опять?

Хотела уже захлопнуть дверь, но он поспешно вскинул руки, будто показывая, что он для меня совершенно не опасен. И так же поспешно произнёс:

– Я по делу, впусти, пожалуйста.

– Какое ещё дело? – дверь я не закрыла, но и впускать его не торопилась.

– Впусти, пожалуйста, – повторил он с нажимом. В его глазах промелькнуло что-то такое, из-за чего я сдалась и отступила в сторону.

Глупо, но… по-другому я не смогла.

– Так что у тебя? – когда я закрыла дверь и обернулась к парню, то увидела, что он без приглашения уселся на одну из свободных кроватей. Хотела уже отчитать его, как он скривился и тихо признался:

– Голова болит, походу, соврал куратор, не такие уж и безобидные эти таблеточки.

Только сейчас заметила, что в его глазах полопались капилляры, а на щеках выступил лихорадочный румянец.

Вот ведь…

Я тут же отбросила бестолковую обиду и неприязнь, что у меня имелась к нему.

– Что ещё болит? – спросила, укладывая его на подушку. Так будет проще провести осмотр. Сама же пододвинула к кровати стул и засучила рукава.

Нет, нужно всё же поговорить с Дрейком. Эксперименты экспериментами, но надо понимать, чем это может грозить.

– Больше ничего, – устало прикрывая глаза, прошептал Эш.

А если… Если Ирэн всё же успела применить магию?

– Она лечила тебя? – выдавила и задержала дыхание.

Парень открыл глаза и посмотрел на меня. Судя по тому, что он нисколько не удивился, Эш тоже знал, что с магией Ирэн что-то не так.

– Нет, – ответил твёрдо. Но я не поняла, попытался ли он её выгородить, или сказал правду.

– Ты уверен? – уточнила ещё раз.

Эш шумно выдохнул, вновь закрыл глаза, расслабляясь:

– Уверен, – произнёс, когда я уже и не думала, что он ответит.

Надеюсь, что это так.

Лечение заняло не так уж много времени. Если судить по остаточному следу магии, то Эшу досталась пилюля со снотворным. Но я не знала, почему она дала такой побочный эффект после того, как её действие закончилось. Возможно, дело в личной непереносимости.

Когда закончила, оказалось, что парень уснул. Его грудь медленно вздымалась. Что же, похоже, мне придётся найти себе другое место, чтобы отдохнуть. Уступлю комнату ему.

Время подходило к полудню. Солнце палило нещадно, так что я расположилась в тени самого раскидистого дерева. Опустилась прямо на землю и принялась рассматривать ярко-синий небосвод сквозь ветви. Дома я часто так делала. Мне нравилось единение с природой. Вот и сейчас я с наслаждением вдохнула горячий душный воздух, представляя, что всё-таки дома, рядом с родными.

Эх…

Сегодняшнее задание было… Сложным. И не столько в том, что нужно было на время вылечить напарника от неизвестной болезни, а в том, что многим пришлось переосмыслить своё отношение к будущей профессии.

Для меня всегда оставалось загадкой, как можно с халатностью относиться к тому, кем ты планируешь быть после выпуска? Ведь когда-то тебе придётся использовать те знаниями, которыми с тобой щедро делились преподаватели. И где гарантия, что тебе не достанется пациент с болезнью, тему по которой ты прогулял? Или забыл выучить? Или посчитал себя умнее всех без веской на то причины?

Нет, пожалуй, таких студентов я никогда не пойму. Если уж ты выбрал направление, то иди к цели, прикладывая максимум усилий. А иначе, зачем идти учиться?

Кажется, так я и задремала, думая о старании и предназначении. Проснулась от того, что рядом со мной кто-то присел. Открыла глаза и увидела Анну.

Девушка смотрела вдаль, и вид у неё при этом был очень печальный. Но обернувшись ко мне, она улыбнулась так, словно её тоска мне лишь привиделась.

– Ты знаешь, что в твоей комнате спит Эш?

Усмехнувшись, поднялась и спиной облокотилась на ствол дерева.

– Думаешь, я просто так валяюсь здесь, вместо того, чтобы отдыхать в своей кровати? – ответила вопросом на вопрос.

Анна рассмеялась, но потом улыбаться перестала и серьёзно сказала:

– Зря ты так, Ирэн ведь будет мстить, и украденной одеждой можешь уже не отделаться.

Её замечание заставило меня скривиться.

– Почему ты с ней? Неужели нравится всё, что она творит?

– Не нравится, – Анна отвернулась, так, чтобы я не смогла видеть её лицо, – но у меня нет другого выбора.

Банально, но…

– Выбор есть всегда, – пожала плечами, хоть и понимала, что она этого жеста не увидит.

Анна для меня была странной. Как оказалось, она неплохой целитель, если судить по тому, что я успела увидеть, но при этом она, словно постоянно притворяется. Я никак не могла понять, какая она настоящая. То ли та, которая не выдала меня ночью, то ли та, кто готов подстраиваться под прихоти богатенькой девчонки.

– Ну да, – с затаённой злостью бросила она.

Мы помолчали.

– Я последний раз скажу и больше, обещаю, не буду учить тебя жизни, хорошо? – Анна вновь заговорила, вынуждая посмотреть на неё. Я не ответила, только кивнула. Хочет дать совет, так пусть даёт.

– Практика закончится и куратор, каким бы классным он не был, уедет. Ты останешься один на один с Ирэн. Хватит ли у тебя сил бороться с ней?

Анна не стала ждать моего ответа. Легко поднялась и, посмотрев в сторону кухни, предложила:

– Пойдём, поможем девчонкам приготовить обед.

Я чуть отстала. Всё думала над её словами. Анна, конечно же, права. Но как я буду смотреть другим в глаза, если поступлюсь своей совестью? Даже не так! Как я себе-то в глаза буду смотреть?

Кори и Лана на этот раз добровольно взяли на себя роль стряпух. И очень обрадовались, когда мы предложили им помощь. Работа спорилась, так что к обеду мы успели, ещё и заготовки на ужин сделали.

За нехитрыми занятиями, я смогла расслабиться. И выявить для себя простую формулу – буду решать проблемы по мере их поступлениями. Да и Ирэн, в конце концов, не всесильная.

Дрейк появился на обеде не менее хмурый, чем уходил после тренировки. Он почти ни на кого не смотрел, сел отдельно и сделал вид, что мы его совершенно не интересуем. Кто-то из парней попытался спросить его, какие на сегодня ещё будут задания, но он так посмотрел на них, что те ретировались, так и не получив ответ.

Ник был в своём привычном расположении духа, разве что руки свои ко мне больше не тянул. Словно и он понял, что с куратором сегодня шутить не стоит. Эрик, напротив, был задумчив, как никогда. Я хотела спросить, не болит ли что у него, но Ник перехватил меня и попросил пока его не трогать. Я послушалась.

Ужин прошёл в том же режиме. И если обед Эш проспал, то вечером он уже появился. Я поймала его взгляд и он, выдавив кривую улыбку, подмигнул мне. Слава всем богам, Ирэн этого не заметила. Да и остальные тоже. Или сделали только вид.

Когда же я собралась идти в душ, то наткнулась на Ник. Он сидел на ступенях нашего домика и вертел в руках оторванный с ветки лист.

– Ты чего тут? – спросила его, останавливаясь рядом.

– Тебя жду! – оскалился парень, вскочив на ноги.

– Зачем? – прищурилась с подозрением. Если он и сегодня предложит мне пойти на «дело», то я пас. Хотя бы этой ночью мне хочется выспаться.

– Провожу тебя в душ и подожду, чтобы никто не посмел покуситься на твою одежду.

– Думаешь, – посмотрела на окна домика, – они решат повторить «шутку»?

– Да кто их знает, – отмахнулся Ник, – лучше перестраховаться.

В этом он был прав. Но переживали мы зря. В душевых никого не было и я смогла спокойно помыться.

Когда пришёл час отбоя, я уже попросту валилась с ног. Уснула, кажется, ещё даже не коснувшись подушки. А проснулась от того, что я бежала… На этот раз не за кем-то, а от кого-то.

Сиплое дыхание вырывалось изо рта, в боку кололо. Лапы то и дело задевали кривые корни, торчащие из земли. Сил было мало. Хотелось остановиться и отдышаться, но… Нельзя. Нужно бежать, осталось совсем немного до безопасного места.

И у него… у нас? Получилось. Лис, а это был именно он, жаль, что я это не сразу поняла, свернул за очередной дерево, затормозил и юркнул в небольшой искрящийся портал. Видение исчезло. Пришла слабость. Я осмотрелась.

Интересно, как я оказалась на улице? Ведь я же спала в своей кровати…

В груди стало тесно, дыхание сбилось, и я поняла, что теряю сознание. Успела подумать, что расквашу ведь себе лицо, как пить дать…

– Ну, давай, приходи в себя, – кто-то осторожно скользил грубыми пальцами по моему лицу.

И этот кто-то был Дрейк. Я сразу узнала его голос.

Открыв глаза, посмотрела на него. В этот момент над его головой блеснула уродливая молния, освещая всё вокруг. А затем громыхнуло так, что даже земля задрожала. И небо разверзлось – обрушился ливень.

– Давай-ка, – куратор подхватил меня на руки и, сгибаясь не то под моим весом, не то в попытке прикрыть меня от крупных, жалящих капель, рванул в сторону. К своему домику. Правда это я поняла чуть позже, когда мы уже оказались под его крышей.

Ставить на пол он меня не спешил, всё так же прижимая к себе, тяжело шагал по скрипучим доскам. Ногой открыл дверь и занёс меня… в спальню.

Голова соображала с трудом, но стоило ему шагнуть к кровати, как моё сознание прояснилось. И воспротивилось.

– Не-не-не надо! – выдохнула, стуча зубами.

Оказывается, я замёрзла. И намокла. Хотя провела под дождём не больше пяти минут.

– Надо, – без тени улыбки бросил Дрейк, укладывая меня поверх покрывала.

Я только сейчас поймала его взгляд. В нём были волнение, страх и в самой его глубине что-то тёмное. Что-то обжигающее и заставляющее сбиться дыхание.

Испугаться я не успела, куратор моргнул, стирая все эмоции, и спокойно поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь?

Я себя чувствовала нормально, о чём тут же и отчиталась, но мои слова, как будто бы Дрейка вовсе не успокоили. Напротив, он поджал губы и, помолчав мгновение, задал вопрос, на который я совершенно точно не знала ответа, но очень хотела бы узнать:

– Что это такое было?

Замерла под его взглядом, а потом совершенно непроизвольно вздрогнула – мокрая одежда прилипла к телу. Куратор опустил взгляд ниже, ещё ниже… Отрывисто выдохнул и одним слитным движением поднялся на ноги. Спешно отвернулся от меня, шагнул к шкафу и, выудив оттуда серую майку, кинул её мне, даже не посмотрев в мою сторону.

– Переоденься.

Прозвучало, как приказ. И он мне, почему-то, показался обидным. Но обиду я проглотила, ничего не сказав, лишь замерла, взяв в руки мягкую ткань, пахнущую… им. Да так и застыла, то глядя на майку, то на напряжённую спину мужчины, который и не подумал выйти.

Ситуация складывалась абсурдная.

Дрейк словно ждал. Чего? Что я подчинюсь его приказу? Пожалуй, это уже было слишком.

– Я, – прошептала, голос сорвался. Я кашлянула и продолжила чуть громче, – я лучше пойду к себе, куратор.

От моего обращения он дёрнулся, словно оно ему совершенно не понравилось, но… почему?

– Нет, – слишком поспешно и при этом грубо отрезал он. А после посмотрел мне в глаза. В его собственных бушевала буря, куда сильнее той, что разразилась за окном. Я не знала почему, но меня это ничуть не напугало. Хотя по всем законам логики, должно было.

– Нет? – переспросила тихо, зачем-то сжимая майку в ладони.

Взгляд Дрейка метнулся к моей руке, он будто бы с трудом тряхнул головой и сделал шаг к двери:

– Пойдёшь к себе, когда закончится дождь, а пока переоденься, чтобы не простудиться. А потом мы поговорим.

Больше не говоря ни слова, он вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь. В коридоре что-то громыхнуло, потом стало тихо. А я так и сидела на кровати, боясь сделать хоть одно движением. Да что там! Я даже дыхание задержала.

И что мне делать? Переодеться? Но тогда… Тогда я буду выглядеть не очень-то прилично. Нет, майка его мне совершенно точно велика и с лёгкостью заменит платье, но! Было в этом что-то волнующее, словно простая одежда вдруг приобрела куда более глубокое значение.

Правильнее было встать и уйти. Конечно, Дрейк куратор и имеет право требовать от меня подчинения, но что-то мне подсказывало, что всё происходящее выходило за рамки отношений студентки и её руководителя. Я уже поднялась с кровати, чтобы уйти, но вместо этого выдохнула и быстро стянула с себя мокрую пижаму, облачаясь в выделенную мне одежду.

А затем с ногами забралась на кровать и замерла в ожидании.

Стало теплее. И спокойнее. Запах, исходящий от майки, неожиданным образом подействовал на меня успокаивающее. Я всё же не удержалась, бросила быстрый взгляд на дверь, убеждаясь, что куратора нет, и прижалась к мягкой ткани, вдохнула полной грудью…

Это… похоже на глупость? Ещё как похоже! Но я не могла себе отказать в том, чтобы повторить нехитрый трюк вновь. И замереть, заслышав тяжёлые шаги за дверью.

Только сейчас эйфория от собственного безрассудства прошла, и я воскресила в памяти завершающую часть фразы куратора о том, что нам стоит поговорить. И как-то сразу стало не до глупостей. Стало страшно, и сомнения зажглись в душе. Нужно ли рассказывать про лиса? Или промолчать? За все эти годы я так и не решилась никого спросить о звере, которого видела в детстве. Сама искала информацию в книгах, а к помощи посторонних не прибегала. Я словно знала, что о нём нельзя говорить. На каком-то глубинном уровне. Это было сложно объяснить…

Но с Дрейком всё было иначе. Точнее… Нет, на эту тему рассуждать ещё сложнее, чем о выдуманном мною запрете.

Кажется, я окончательно запуталась.

Дверь скрипнула, и мужчина вошёл в спальню. Он тоже успел переодеться. На нём были тёмные простые штаны и в тон им майка. Короткие рукава плотно обхватывали бугрящиеся мышцы, создавая впечатление, словно майка ему вовсе мала…

Тихо сглотнув, я опустил взгляд, и нервным движением попыталась одёрнуть «платье», лишь бы сделать его длиннее. Затем оставила бесплодные попытки и замерла, сложив ладони на коленях.

Куратор так и стоял в дверях, будто раздумывал, нужно ли ему заходить или нет. Наконец, он решился. Прошёл на середину комнаты, поставил стул. Развернул его обратной стороной и уселся, положив голову на сложенные на спинке стула руки.

– У тебя лунатизм? – спросил он через минуту напряжённой тишины.

Я с недоумением посмотрела на него.

– Лунатизм – это… – начал он, но я фыркнула, перебив его.

– Я знаю, что такое лунатизм, и нет, его у меня нет.

Лунатизм среди магов считался отклонением, и автоматически делал опасным для общества, потому что бодрствование во время сна могло привести к трагедии. Ведь больной не отдавал отчёта, где явь, а где грёзы. Он мог с лёгкостью применить силу во вред окружающим.

Дрейк криво ухмыльнулся:

– Точно, я и забыл, что ты целительница, – он помолчал. – Тогда что это было?

Я посмотрела на запертое окно, на стекле которого были видны капли дождя. Он всё ещё лил, но уже не так сильно. Набрала полную грудь воздуха и скороговоркой вымолвила:

– Я не знаю, честно не знаю, только мне кажется, что я на время перемещаюсь в чужое тело. В тело животного…

Ну, вот, я это сказала. Зачем? А тьма меня знает!

С Дрейком всё было совершенно неправильно, начиная со знакомства, продолжая треклятой практикой. Но я была уверена, что он не причинит мне вреда. Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Я всматривалась в лицо куратора, пытаясь угадать, о чём же он думает, но у меня получалось плохо. Если быть откровенной, я и сама не знала, как относится к собственным словам. Я ни в одной книге не встречала упоминания о таком явлении.

– Ты уверена? – наконец, спросил мужчина.

Что ему на это ответить? В итоге я просто кивнула.

– И как давно с тобой такое происходит?

Если сделать логические выводы, то…

– После того, как меня укусил лис.

И пусть «лисом» он был лишь номинально.