Глава 18

– Пошли-пошли, – Ник подтолкнул меня в спину, заставляя сделать шаг. И я его сделала, а потом ещё один, и только после этого оторвала взгляд от Дрейка.

Лицо вновь пылало, потому что… Да как иначе-то?! Я же не железная, в конце концов!

Вообще, спасибо Нику, а то бы я так и стояла, заворожённо смотря на куратора. И тогда бы точно все догадались.

– Как думаешь, что нам сегодня изверг устроит? – спросил парень, как ни в чём не бывало.

– Не знаю, – ответила тихо, всё ещё пытаясь прийти в себя.

Мне бы думать о том, что «сказал» лис, переживать о своём странном состоянии, но я только и делала, что вспоминала. Ночь, стучащие по стеклу капли дождя, его руки, дыхание, вкус… А-а-а-а! Ева, остановись! Похоже, ты сошла с ума.

– Надо проще реагировать, – внезапно произнёс Ник, несильно толкая меня в плечо.

Вот тут я посмотрела на него, запнулась и едва не полетела кубарем на землю, хорошо, Ник придержал меня за руку.

– Ты о чём это? – хотела спросить равнодушно, но… Внутренности скрутило от напряжения, и на лбу выступила испарина. Всё это за какие-то считанные секунды.

То есть, все знают? Я не ошиблась в своих догадках?

– Да так, – вроде бы без двойного умысла бросил парень, но потом добавил: – У тебя на лице всё написано.

Что, серьёзно? Всё настолько плохо?

Под насмешливым взглядом стушевалась, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его, потому что говорить мне было абсолютно нечего.

– Тебе нужно научиться притворяться, – в одно мгновение, стерев улыбку с губ, произнёс Ник серьёзно. – Так другим сложнее будет найти твои слабые места.

И на это я ничего не ответила. Лишь попыталась взять свои эмоции под контроль и отрывисто кивнула.

Парень, кажется, остался этим доволен, потому что вновь превратился в первостатейного раздолбая – широченная улыбка осветила его лицо, а глаза загорелись лукавством.

– Ну, я пойду, увидимся позже.

И сбежал, самым натуральным образом сбежал, оставив меня одну. А может и к лучшему, потому что мне нужно было разобраться с калейдоскопом собственных чувств.

Я долго умывалась холодной водой, пытаясь охладиться. И охладилась настолько, что, несмотря на солнечный день, который был особенно жарким после ночного дождя, начала трястись и стучать зубами.

– Вот это ты взбодрилась! – глядя на то, как я, пытаясь вытереться дрожащими руками, бросила Кори.

Я бегло посмотрела на неё, но в глазах девушки не было той лукавой насмешки, от которой светился Ник. Коротко выдохнула и ответила:

– Ага.

Затем попросту сбежала. По территории лагеря пробиралась, словно по вражеской территории. К встрече с Дрейком я была совершенно не готова. Вошла в комнату и тихо притворила за собой дверь. Прислушалась. Ни шагов, ни чужих голосом не было слышно. Так, значит можно выдохнуть.

Я подошла к кровати, нагнулась и… никого не увидела. Лиса там уже не было, этот засранец сбежал. Вот и как мне его ловить? А, главное, как добиться от него нормальных ответов, а не загадочных вопросов, которые вносят сумятицу в и без того сумбурные мысли?

Просидев немного не краю кровати, я всё же вышла из комнаты. Не могу же я вечно прятаться? Нужно… взять себя в руки. Хотя, как это сделать, я представляла смутно. Точнее, совсем не представляла.

Только из-за этого на построение я пришла самой последней. И сразу же юркнула во второй ряд, чтобы не привлекать к себе внимание, и, самое главное, не чувствовать на себе взгляд Дрейка. А он смотреть, я даже через парня, который стоял передо мной, чувствовала это.

– Хорошо, все в сборе, – спокойно начал куратор. Сегодня в его голосе не было лукавства, словно он решил больше нас не мучить. Или же наоборот – подумал, что с нами достаточно нянчиться и стоит начать вести взрослую игру?

Последнее словосочетание почему-то подбросило совершенно не ту картинку, которую должно было, и я вновь покраснела. А потом разозлилась на саму себя. С силой сжала кулаки, впервые жалея о том, что у меня короткие ногти. Может хоть смогла бы ими впиться, как следует в ладони и привести себя в чувства.

– С сегодняшнего дня мы с вами переходим на другой уровень подготовки, – заговорил Дрейк спустя короткую паузу. – Парней ждут силовые тренировки, а девушек, – он сделал, как мне показалось, многозначительную паузу, – пока они не сдадут теорию по оказанию первой помощи, я к ребятам больше не подпущу. Не хватало, чтобы вы мне ненароком угробили кого-нибудь.

Мальчики одобрительно загудели, а вот целительницы… Им это вовсе не понравилось. А мне не понравилось то, как он закончил свою речь:

– Принимать теорию вместе со мной будет Ева, – я вздрогнула, но упрямо подняла голову, ловя, наконец-то, взгляд Дрейка, направленный на меня. – Думаю, все согласятся, что это честно.

Конечно, из девчонок никто соглашаться не спешил, а вот парни… От них только и было слышно:

– Фух, а я уж приготовился помирать после очередной «помощи»…

– Правильно!

– Ева – молодец! – последнее, конечно же, выкрикнул Ник.

А я… Нет, не покраснела. И это было моей маленькой победой. Я постаралась остаться невозмутимой.

– Завтрак – полигон, пока такой расклад, – заявил Дрейк, распуская нас. И всё было очень даже не плохо, пока он не добавил: – Студентка Кроул, можно вас на пару слов?

Вот зачем? Зачем он это сказал? Я ведь только порадовалась, что справилась с собственным смущением, и тут такое… Лицо опалил румянец, но я упрямо подняла голову и пошла в сторону Дрейка. Ник прав, нельзя давать лишний повод.

– Пройдём ко мне в кабинет, – произнёс куратор тише и, как мне показалось, чуть охрипшим голосом.

Впрочем, по его лицу сложно было сказать, что он взволнован. А может он и не волновался вовсе? Действительно, что такого для него произошло? Он красивый молодой мужчина, наверняка, девушки постоянно вешаются на него, целуют, обнимают…

Тяжело сглотнув, я опустила голову. И первой пошла в сторону его домика, где и располагался кабинет. А вот у ступеней остановилась и, развернувшись, попросила:

– Давайте здесь поговорим.

Я не находила в себе сил, чтобы зайти туда, где…

– Нет, – жёстко произнёс Дрейк и я вздрогнула. Посмотрела на него – в его глазах горело безумие. Почти такое же, какое едва не спалило меня ночью.

– Куратор… – начала я слабым голосом.

Мужчина прикрыл глаза, открыл их и почти спокойно произнёс:

– Ева, пожалуйста, зайди внутрь.

Дрейк Фэлтон

Пальцы зудели от желания прикоснуться к ней, и все доводы разума были совершенно бессильны. С трудом сдержал себя, глядя на то, как она с прямой спиной не заходит, а буквально залетает по ступеням, открывает дверь, да так и застывает на пороге, словно смелость, вдруг вспыхнувшая в ней, погасла.

– Мы просто поговорим, – сказал зачем-то, то ли пытаясь успокоить её, то ли напомнить самому себе.

Ева вздрогнула, но не обернулась и вошла-таки внутрь.

Боги, дайте мне сил!

Девушка обернулась, когда я вошёл следом, и посмотрела на меня своими огромными глазами. Даже в полутьме коридора был виден румянец на её щеках.

– Куратор, – выпалила она, нервно сжимая руки, – я хотела попросить у вас прощения за… – на последней фразе голос её стих, и она закончила шёпотом, – ночь.

Бах! Вот тебе и обратка. Я обидел её ночью, а она ужалила меня в ответ, сама того не понимая. Вот, что, значит, чувствуешь, когда перед тобой извиняются за поцелуй – будто тебе удар справа прилетел, а потом и слева. Для симметрии.

Шумно сцедил воздух и сделал два размашистых шага, оказываясь рядом с девчонкой. Она смотрела на меня во все глаза, но не отшатнулась, так и осталась стоять на месте. Это хорошо. Хорошо же?

– Я… – выдохнул хрипло, волевым усилием отсекая первобытное желание попросту впиться в её губы, – не принимаю твои извинения.

Ева округлила губы, выдав многозначительное: «О-о-о». А у меня перед глазами потемнело. Если до этой ночи у меня голова отключалась, стоило мне увидеть её, а теперь так и вовсе тянуло к девчонке, как магнитом. И все доводы Ника, что мне не стоит подставлять Еву, уже не казались такими уж и правильными. Эгоизм? Ещё какой!

– Почему? – девчонка нахмурилась, а в голосе послышалась растерянность.

Не смог отказать себе в улыбке. А ещё в том, чтобы склониться ниже, и буквально коснуться её шелковистой кожи губами, выдохнув тихо:

– Потому что за такое не извиняют и… мне всё очень понравилось.

Чего мне стоило отстраниться, даже озвучить страшно, но когда посмотрел девчонке в глаза, то увидел, что там пылает праведное возмущение:

– Но вы извинились! – обвинительно выпалила она, ещё и пальчиком своим в грудь меня ткнула.

Держись, Дрейк…

– Я – дурак, – признался честно, и улыбнулся шире, глядя на то, как она окончательно растерялась.

И ведь признание в собственной глупости, относилось не только к тому, что я учудил ночью. Я в целом был дураком.

– А-а-а? – невразумительно промычала она, а я не стал искушать судьбу, шагнул чуть в сторону и открыл дверь в кабинет.

– Проходи, нам нужно поговорить.

Девчонка поколебалась буквально секунду, а потом прошла в комнату. Когда проходила мимо меня, единственное, чего мне хотелось, так это прижать её к стене и…

М-да… продолжение практики будет очень тяжёлым для меня.

– Присаживайся, – кивнул на стул, что стоял посреди кабинета. Сам же занял место за столом, чтобы как можно больше предметов отделяли меня от неё. Чтобы неповадно было сорваться и подойти к ней.

Ева следила за мной настороженным взглядом, я же смотрел на неё, а мозг настырно подсовывал картинки прошедшей ночи. Как она стояла в моей одежде рядом со мной, как позволяла держать её в своих объятьях, как…

Так, стоп! Надо бы немного притормозить, а то так никакого разговора не выйдет.

– Ева, я не жалею о том, что произошло ночью, и если бы можно было повернуть время вспять, я бы поступил точно так же.

Девчонка покраснела и отвела взгляд, а потом тихо, так, что я едва смог разобрать, спросила:

– Зачем вы это говорите?

– Ты нравишься мне, как девушка, – уточнил зачем-то, хотя, уверен, она и так всё поняла. – Но пока идёт практика, я связан обязательствами, которые не могу нарушить. Поэтому я хотел бы начать за тобой ухаживать по всем правилам и традициям, но уже после того, как перестану быть твоим куратором.

Пока я говорил, Ева подняла взгляд. По её лицу сложно было что-то понять. Румянец смущения сменился бледностью, а после вновь вернулся. Она открыла рот, да так и закрыла его, не придумав, что сказать. А я и не торопил, терпеливо ждал, уложив голову на сложенные перед собой руки и пристально её рассматривая.

Её красота была нежной, хрупкой, такой, что рядом с ней и дышать-то было страшно. А как она доверчиво льнула ко мне… Нежность и страсть в одном флаконе – страшное сочетание.

– Вы шутите? – произнесла, наконец, сжав руки в кулаки.

Я усмехнулся. Покачал головой:

– Не шучу, я серьёзен, как никогда. Просто сразу хочу обозначить свои намерения.

А намерений у меня было столько, что ей пока обо всех знать не нужно. Иначе сбежит, сверкая пятками.

– Я… – выдохнула девчонка, зажмурилась, – не знаю, что сказать.

– А я сейчас и не требую от тебя ответа, – отмахнулся и резко поменял тему разговора, – Ева, мне нужен твой профессиональный совет.

Девчонка распахнула глаза и уставилась на меня так, будто увидела впервые. Я усмехнулся:

– Я тут пробил кое-что про Ирэн, скажешь своё мнение?

Ева опасливо кивнула.

– У её силы конфликт интересов. Такое случается крайне редко, но всё же. Целительская сила и боевая магия в зачаточном состоянии. Она хотела поступить на боевой факультет, но, увы, туда не прошла. Тогда девчонку определили в целительницы. Не знаю, зачем ей это надо, ведь учитывая её происхождение, Ирэн вообще могла бы не учиться в академии.

Моя целительница нахмурилась, а потом мрачно бросила:

– Я думаю, причина, из-за которой она всё же поступила в академию – это Эш.

– О, значит ты в курсе? – мне нравилось, как она умела брать себя в руки, когда дело касалось реальной проблемы.

Ева скривилась и призналась:

– Просветили уже.

Хорошо.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Девчонка нахмурилась и посмотрела на свои руки, что лежали коленях. Сжимать их в кулаки она перестала, значит, выбранная мной стратегия, работала.

– О конфликтах магии мы в академии ещё не проходили, но я читала, – честно, я даже не удивлён. Учёба заменила ей всё, что, конечно, наталкивало на определённые вопросы, которые хотелось бы задать её родителям. Надеюсь, Лестер, с ним я связался сразу после пробуждения, сможет хоть что-то узнать. Не нравились мне рассказы Евы о её прошлом, и о лисе этом… – Им сложно использовать одну силу, вторая обязательно вносит свои коррективы. Поэтому зачастую таким магам вовсе блокируют потоки, чтобы они не навредили ни себе, ни окружающим. В случае с Ирэн…

– Деньги отца спасли её от этой участи, – закончил за неё и задумался.

Вопросов к академии, а точнее к ректору, который, по отзывам, был неплохим человеком, у меня становилось всё больше и больше. И ладно бы дело было только в коррупции. Они же должны были понимать, что Ирэн может по неосторожности убить кого-нибудь?

Ева

Куратор, хотя… Не глупо ли называть куратором того, с кем самозабвенно целовалась? И мечтала этот самый поцелую повторить, особенно в тот момент, когда он склонился передо мной, касаясь кожи горячим дыханием? Ответ на этот вопрос я не знала. Словом, Дрейк хмурился, переваривая информацию о блокировке потоков, а я думала и никак не могла понять… Может быть, всё, что было сказано до этого, мне вовсе привиделось? Просто потому, что я не знала, как относится к тому, что он озвучил.

Я ему нравлюсь? Как девушка? Я?!

Нет, а вдруг он ошибся? Хотел всё это сказать кому-то другому, а сказал мне? Перепутал? Бывает же такое?

– Насколько Ирэн опасна для окружающих по десятибалльной шкале? – мужской голос отвлёк меня от мечущихся мыслей.

Я вздохнула и посмотрела на собственные руки. Они не дрожали, но это вовсе не значило, что внутри у меня было спокойно. Напротив, я была так растеряна, что толком и нервничать не получалось. А тут ещё приходилось припоминать всё, что я прочитала про конфликт сил.

– Сложно сказать, – пожала плечами, – здесь всё зависит от того, насколько тесно переплетены потоки. Но, несмотря на то, что меня она невзлюбила с первого взгляда, я смею предположить, что Ирэн как-то научилась контролировать свою силу. Ведь если бы это было не так, то за шесть курсов, которые она уже отучилась в академии, несчастных случаев было бы не избежать.

Я, конечно, понимала, что толстый кошелёк может сотворить чудо, но студенты такой народ… Словом, если бы происходило что-то странное, то по академии уже бы расползлись слухи. А их не было. Не то, чтобы совсем, но таких, которые были бы связаны с покалеченными ребятами, я не слышала.

– Защищаешь её? – Дрейк, прищурившись, подался вперёд. Я же не удержалась от улыбки.

– Нет, – покачала головой, – всего лишь рассуждаю логически.

– Рассуждения – это хорошо, – непонятно к чему бросил куратор… Боги, это не выносимо! Он же мой куратор, я имею право называть его именно так, но… Ночное происшествие, а ещё больше его рассуждения о том, что он намеревается сделать после практики, окончательно выбили меня из колеи. И лишили хоть какой-то опоры.

– Что ты думаешь по поводу моего предложения? – Дрейк так быстро перескакивал с темы на тему, что я не успевала перестроиться. И упорядочить мысли. Хотя последнее вряд ли бы было возможно, даже если бы он больше ничего не говорил.

– О чём? – произнесла сипло, потому что совершенно точно не знала, что ему ответить.

Я ещё не успела ничего обдумать, и решить!

Мужчина хмыкнул, словно… Издевался надо мной? Подняв взгляд, посмотрела на него. И точно! Он улыбался, а в глазах плясали лукавые искры.

– Я по поводу теории для целительниц, – пояснил Дрейк и улыбнулся шире. Издевается ведь! – Поможешь мне?

Судорожно выдохнув, я посмотрела на него с осуждением, но ничего не сказала, лишь утвердительно кивнула.

– Хорошо, – довольно протянул он и сложил руки перед собой. – Можешь идти. После завтрака приступим.

Услышав, что могу идти, подскочила на ноги и рванула к двери, только выйти не успела, меня нагнал насмешливый голос Дрейка:

– Я не шутил о том, что намереваюсь делать после практики. У тебя есть время всё хорошенько обдумать.

Я не обернулась, потому что побоялась, что тогда жар смущения испепелит меня! И выскочила сначала в коридор, а потом на улицу, и понеслась вперёд, не разбирая дороги, пока не врезалась в кого-то.

Хорошо, что этим «кем-то» оказался Ник, потому что у меня не было сил притворяться. Совершенно любой мог бы сейчас прочитать по моему лицу абсолютно всё.

– Куда так бежишь, словно за тобой тьма гонится? – парень улыбался, но когда я посмотрела на него, то поняла, что он на самом деле был обеспокоен. Он волновался обо мне? Это… приятно.

– Всё хорошо, – смогла выдавить из себя улыбку, но судя по тому, как он покачал головой, он мне не поверил.

– Пошли, – парень потянул меня в сторону.

Ник привёл меня… в мою комнату. Зашёл так, словно он здесь был хозяином, а после вовсе завалился на мою кровать. Закинул руки за голову и бросил:

– Рассказывай давай.

Нет, мужское население лагеря сегодня решило свести меня с ума своей беспардонностью? Понятно, что им чуждо смущение, но можно сделать поправку на то, что я смотрю на всё несколько иначе?

Изобразить удивление, оказалось не так уж и сложно:

– О чём? – при это я глупо хлопнула ресницами.

Вот только Ник мне не поверил. Посмотрел на меня скептически, потом сел на кровать и, облокотившись локтями на колени, выдал:

– Слушай, я понимаю, что тебе было бы проще поделиться всем с подружкой какой-нибудь, но так как таковой рядом с тобой я не заметил, то разрешаю считать меня ей.

Улыбку я сдержала с трудом, но всё же переспросила:

– Тебя? Подружкой?

Вот умеет он развеселить, когда, кажется, что можно уже сгореть от смущения и внутренних метаний. Ник поиграл бровями, вытянул губы трубочкой, звонко «чмокнул» воздух, и я не выдержала – согнулась пополам от смеха. А вместе со смехом выходило напряжение, которое будто бы за горло меня держало и мешало свободно дышать.

Когда смогла взять себя в руки, посмотрела на парня – он тоже улыбался, но в этой улыбке грусти было больше, чем веселья. Я тут же насторожилась.

Подойдя к кровати, опустилась рядом с ним.

– Что-то не так? – спросила осторожно.

Ник повёл плечами, бросил на меня короткий взгляд.

– Почему ты так решила? – он говорил вроде бы и расслабленно, но…

– Просто, – произнесла тихо, потому что внятного объяснения для ощущений, что появились, у меня не было.

– Просто, – Ник повторил за мной, а потом привычным уже жестом, закинул руку мне на плечи и продолжил: – Знаешь, ты очень похожа на мою сестру.

– У тебя есть сестра? – посмотрела на него. Хотела уже сказать, что у меня тоже есть и сестра, и брат, но вовремя прикусила язык.

По лицу парня скользнула тень, он на секунду прикрыл глаза, а потом тихо произнёс:

– Была…

Сердце запнулось на секунду, а потом с силой ударило в рёбра.

«Была» – это же значит, что…

– Прости, – выдохнула, вновь смотря на него. Мне хотелось сказать что-нибудь ещё, но как это бывает обычно, все правильные утешительные слова в самый ответственный момент испарились. Осталась лишь растерянность, а ещё жалость…

– Ничего, – отмахнулся Ник, хотя я почувствовала, как его рука, лежащая на моих плечах, напряглась. – Ты мне напоминаешь её, поэтому, если я могу помочь тебе советом, или ещё чем, то… Словом, я могу побыть тем, кто просто тебя выслушает.

Когда я была маленькой, я часто мечтала о том, что у меня есть старшая сестра или брат. Тогда мне не приходилось бы постоянно оставаться одной. Мне было бы с кем дурачиться и играть. Даже просто молчать было бы не так одиноко. Но ни брата, ни сестры у меня не было.

Много позже, когда мама родила Сэма, а потом и Эни, я полюбила их и старалась быть для ребят настоящей старшей сестрой, к которой можно прийти ночью, если страшно и одиноко, с кем они могли бы поиграть и поделиться секретиками. Но я почему-то так и не перестала чувствовать себя одинокой, потому что никто не говорил мне, что готов «просто выслушать». Никто, кроме Ника… Мама не в счёт, она всегда была слишком занята и я старалась не донимать её пустыми разговорами.

Щёку что-то обожгло, и я спешно провела по ней рукой. Оказалось, что одинокая слезинка скатилась без моего на то разрешения. В горле образовался ком, так что сказать я ничего не смогла, даже если бы очень этого хотела. Поэтому я просто подалась вперёд и крепко обняла Ника. Он поначалу никак не отреагировал, а потом обнял меня в ответ и рвано выдохнул.

Сколько мы так просидели, я не знала. Мне было спокойно рядом с этим парнем и светло на душе.

– Ну, расскажешь, что там тебе наговорил наш распрекрасный куратор? – спросил Ник, всё так же прижимая меня к себе.

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо и тихо ответила:

– Пока нет, может быть потом…

Парень хмыкнул, но настаивать не стал. Наконец, нам пришлось отстраниться друг от друга – звали на завтрак. Впрочем, Ник не был бы собой, если бы не сказал:

– Хочешь, расскажу, как ведут себя влюблённые парни?

Я лишь вздёрнула бровь, ожидая продолжения.

– Как настоящие придурки, – он подмигнул и поднялся с кровати, подавая мне руку. – Не забывай об этом.

Уже выходя из дверей комнаты, Ник напомнил:

– Если тебе всё же понадобиться подружка, то я к твоим услугам.

Я усмехнулась и согласно кивнула. А вдруг и вправду придётся воспользоваться предложением?

На завтрак мы пришли вдвоём. Ник, лукаво улыбнувшись, перестал тискать меня, когда увидел на горизонте Дрейка. Куратор, конечно же, заметил это, но виду не подал. Точнее, я заметила, как его глаза полыхнули злостью. Но и только.

Что там Ник говорил про «придурков»? Кажется, парень знал, о чём толковал…

Завтрак прошёл спокойно, как и распределение ребят по группам. А вот с девчонками, ожидаемо, возникли проблемы. Когда парни ушли на полигон и куратор остался в чисто женской компании, Ирэн выступила вперёд, сложила руки на груди и, брезгливо морщась, спросила:

– И что? Мы теорию должны ей, – она сделала особый акцент на обращении ко мне, – сдавать? Она же младше нас, что она может знать?

Дрейк стоял рядом со мной, словно безмолвный страж. Говорить он не спешил, внимательно глядя на девчонок. Из всех целительниц, только лицо Анны оставалось совершенно безмятежным. Остальные же… Нет, я прекрасно понимала, чем они недовольны. Я младше их на целый курс – это раз. А второе, и самое главное – только Джулия и Ирэн вчера не справились со своими заданиями. Остальные девочки не допустили фатальных ошибок. И тут их поставили на одну ступень с теми, кто откровенно плох в целительстве. Обидно, между прочим.

– Вчера я не заметил, чтобы вы блистали знаниями, студентка Лосс, – Дрейк сделал шаг, оказываясь ко мне слишком близко. Нет, ничего запретного, но меня, тем не менее, начинало потряхивать. Где-то внизу живота зародилась странная дрожь – смесь страха и… предвкушения? Боги, я сумасшедшая…

Ирэн побагровела, но взгляда от куратора не отвела. По её губам скользнула холодная улыбка:

– Вы слишком много на себя берёте, куратор, – с нажимом произнесла девушка.

И чего она никак не угомонится?

– Это я ещё слишком мало на себя взял, вот если я, действительно, возьму на себя много, то… – прозвучало, как угроза. Во всяком случае, именно так я восприняла его слова.

Ирэн тоже это почувствовала. Настороженно нахмурилась, а потом сделала шаг вперёд и тихо произнесла:

– Зря вы это затеяли, куратор.

Может быть, и напрасно, но… Я была на стороне Дрейка.