Глава 19

Препирательства могли бы продолжаться и дальше, если бы, что уж совсем оказалось неожиданностью, Ирэн не отступила. Словно внутри целительницы сработал какой-то выключатель и она, пожав плечами, отошла в сторону. Сложила руки на груди, выжидающе глядя на куратора. К её губам будто бы приклеилась отстранённая улыбка.

Мне показалось, что и Дрейк такого не ожидал. Он молчал несколько мгновений, прежде чем начал раздавать указания.

– Значит так – я набросал темы, на которые вы должны будете дать максимально развёрнутые ответы. Отчитываетесь мне, а студентка Кроул будет помогать мне оценивать ваши знания.

Я не сдержалась, тяжело вздохнула. Вроде бы только-только отношения с девочками стали налаживать, а теперь они, наверняка, вновь запишут меня в изгои.

Зато у меня есть Ник и Эрик. И ещё лис, который сбежал так, и не объяснив мне ничего. И почему-то его исчезновение заставляло меня волноваться. В груди теснилась тревога, логичное объяснение которой я не могла найти. Вроде бы всё было хорошо, и в то же время – не было.

Дрейк первым прошёл вперёд, а я за ним.

Теорию он решил принимать прямо на полигоне. Чтобы наблюдать за тем, как парни проходят полосу препятствий. А то чего доброго, как выразился Дрейк, начнут отлынивать от тренировки.

Я рассеянно кивнула на его слова и посмотрела в сторону рощи. Всё было тихо, даже листья не шевелились. Только воздух казался мутным от поднимающей с земли влаги. Но… что-то было не так. Я не могла объяснить, что именно, просто чувствовала это.

Дрейк сел на скамью, махнул рукой, предлагая мне сесть рядом. Я посмотрела ему в глаза и сглотнула. Пришлось приложить усилие, чтобы лицо не стало красным от смущения, надеюсь, у меня получилось.

Я опустилась на скамью, но не рядом, а на приличном расстоянии, чтобы… мне было легче дышать.

Дрейк протянул мне лист, исписанный мелким почерком. Там значилось шесть пунктов и все из них входили в программу первого и второго курса. Да уж, знатно его рассердила Ирэн, раз он настолько не верил в девчонок.

– Кто желает быть первым? – с предвкушающей ухмылкой спросил Дрейк.

Вперёд, что меня ничуть не удивило, вышла Анна. Она была всё так же спокойна. Девушка посмотрела на Дрейка, а потом перевела взгляд на меня и застыла в ожидании.

Куратор её жест оценил, наверное, из-за этого и выбрал для неё довольно лёгкую тему:

– Оказание первой помощи при магических ожогах?

Анна едва заметно усмехнулась. Не прошло и пяти минут, как она рассказал всё, что касалось лечения таких ран. И не только по материалам первого и второго курса, а гораздо глубже.

Второй вперёд шагнула Кори. Она выглядела не так спокойно, как Анна, но, несмотря на это, без заминки рассказала о сонных плетениях. В чём между ними разница и чем они похожи, когда их применяют. И для чего они, собственно, вообще нужны.

После каждого ответа Дрейк смотрел на меня, безмолвно спрашивая моего мнения. Я кивала, убеждая себя на все лады, что дело лишь в том, что он уверен во мне, как в целительнице. Но убеждения работали плохо, или не работали вовсе.

После Кори больше никто не успел выйти, потому что куратор, со словами:

– Тьма вас побери! – рванул в сторону ребят.

Я тут же подскочила на ноги, но сорваться в сторону парней не успела, меня за руку схватила Ирэн. По губам девушки проскользнула злая усмешка:

– Слушай, заучка, ты не боишься?

Я посмотрела ей в глаза. Прищурилась.

– А должна? – уточнила, расправив плечи, и при этом выдернув руку из её хватки. Не надо меня трогать.

– Ты посмотри на неё, – умильно сложив руки на груди, протянула девушка. Обратилась к Джулии, которая стояла за её спиной. Мне показалось, что подруга не очень-то была согласна с Ирэн, но она молчала, никак не выражая своё недовольство. – Думаешь, куратор сможет хоть что-то сделать мне? А вот я тебе – могу. Подумай об этом.

Она успела отойти от меня ровно в тот момент, когда послышались шаги. Дрейк шёл в нашу сторону.

– Болваны чуть не сломали снаряд… – бросил он в сердцах, а потом посмотрел на Ирэн и перевёл взгляд на меня. – Всё хорошо?

Я поспешно кивнула, потому что… жаловаться я на богатенькую выскочку точно не буду. Если нужно, сама ей отвечу. Благо, такой опыт у меня уже имелся.

Мы вновь вернулись к опросу. Лана вышла следующей и дала развёрнутый ответ по теме «Кровоостанавливающие плетения». Единственными, кто остался, были Джулия и Ирэн. И если вторая из них всем своим видом давала понять, что не опустится до того, чтобы отчитываться перед нами, то Джулия хоть и выглядела недовольной, а всё же вышла вперёд. Девушка замерла в ожидании, упорно глядя на Дрейка, словно меня и не существовало. А я что? Мне всё равно.

– Раз уж о сонных плетениям нам рассказала Кори, – куратор не упустил возможности поддеть девушку, – то тебе достанутся переломы. В том смысле, – добавил Дрейк, не прекращая ухмыляться, – что я бы хотел услышать о том, что ты будешь делать, если твой напарник сломает ногу, например. Или руку.

– Очень смешно, – беззлобно огрызнулась Джулия, а после нахмурилась. На самом деле, переломы довольно каверзная тема. Хотя, нет, в теории всё выглядело очень даже просто – обезболил, продиагностировал, совместил, подпитал магией и срастил. А на деле… на деле столько ошибок возникало в процессе, что все и перечислять страшно. Бывало такое, что диагностику провели кое-как, соответственно и совместить уже не получалось правильно. Или вот подпитка магией – она тоже должна была быть дозированной, чтобы не переборщить и не покалечить пациенты слишком сильным скачком роста костей. А уж само сращивание… Эх, Джулии я не завидовала.

– Всё начинается с диагностики, – произнесла девушка несмело. Потом повела плечами, словно так пыталась придать себе смелости. Продолжить не успела, Дрейк задал вопрос:

– То есть, ты будешь диагностировать перелом или его отсутствие, глядя на то, как пациент корчится от боли?

Джулия вспыхнула, но упрямо качнула головой:

– Нет, я бы обезболила, сейчас-то об этом зачем говорить?

– Зачем? – фальшиво удивился куратор, я же только глаза прикрыла. Вот вроде бы чушь несла не я, а стыдно почему-то было мне. – Затем, чтобы я понимал, насколько хорошо ты ориентируешься в теме. Сейчас я вижу, что не очень.

Девушка привычно задрала подбородок и продолжила говорить, словно и не слышала слов Дрейка:

– Сначала нужно применить обезболивающее плетение или дать выпить настойку. Второе предпочтительнее, потому что в полевых условиях расход магии нужно дозировать. После провести диагностику, чтобы точно знать, как совместить сломанную кость. Следом, естественно, совмещение, затем подпитка магией и само сращивание. Всё?

Джулия торопливо выталкивала слова, а когда закончила, то рвано выдохнула и сложила руки на груди. Материал она знала, а вот практика явно давалась ей куда сложнее.

– Неплохо, – куратор остался доволен. На меня он в этот раз не посмотрел, словно сам прекрасно знал о том, как лечить переломы. Хотя, конечно, знал, ведь для боевого мага эти темы должны быть такими, о которых они способны рассказать, даже если их разбудить среди ночи.

Ночь… Яркая картинка пронеслась перед глазами, и я едва ли руками не замахала, пытаясь прогнать её. Вот и как мне с Дрейком взаимодействовать и не испытывать смущение ежесекундно? Пока у меня не получалось.

– Но у меня есть вопрос, – куратор так просто и не подумал сдаваться, – сколько раз за год можно таким образом сращивать одну и ту же кость?

Джулия набрала в лёгкие воздух, да только ответ так и не прозвучал. Она его не знала. Девушка вновь покраснела и опустила взгляд.

– Пф, – фыркнула Ирэн, делая шаг и оказываясь рядом с подругой, – глупый вопрос – не больше трёх раз. Если же маг настолько невезуч, что ломает одну и ту же конечность больше этого количества за год, то ему такой перелом оставят заживать естественным путём.

Дрейк не одёрнул девушку, напротив, кивнул, принимая её ответ и спросил:

– Раз вы знаете об этом, студентка Лосс, то вам не составит труда рассказать нам, по какому принципу в целительстве нужно делиться магией, чтобы у пациента после восстановления резерва не было побочных эффектов?

Куратор всё это произнёс ровным, спокойным тоном, без намёка на насмешку, но… Я всё поняла. Более того – Ирэн тоже. По лицу девушки пошли красные пятна, а взгляд, который она метнула в мою сторону… Таким и убить можно.

– Конечно, – тем не менее, ответила она. Точнее не ответила, а процедила сквозь сцепленные зубы.

А когда она начала говорить, отвечая на вопрос Дрейка, я задумалась – девушка блестяще знала теорию, значит, дело не в том, что она не представляла как. Она попросту не могла воспользоваться теорией на практике. И виной тому особенности её магии.

– Я вас удовлетворила? – провокационно ухмыльнувшись, спросила Ирэн, когда дала исчерпывающий ответ на поставленный вопрос.

– Увы, только отчасти, – с притворной грустью бросил Дрейк, – было бы неплохо, если бы вы смогли всё это продемонстрировать на практике.

На этот раз Ирэн не ограничилась красными пятнами на лице. Она сжала кулаки и, резко развернувшись на месте, поспешила уйти к ребятам, которые продолжали мучить несчастные спортивные снаряды.

– Свободны, – куратор отдал приказ.

Девушки тут же разошлись по сторонам. Но к домикам никто не пошёл, они предпочли остаться здесь. Я тоже хотела встать и уйти, но Дрейк остановил меня вопросом:

– Что думаешь? – он не смотрел в мою сторону, глядя на прямую, словно железный прут, спину Ирэн.

Я тоже застыла, глядя на неё.

– Думаю, что она была бы рада, если бы её магия была обычной. Такой, как у всех.

Дрейк посмотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, но поворачиваться в его сторону было страшно. Мне всё чудилось, что как только я сделаю это, так сразу же вновь лицо опалит румянец. А я не хотела смущаться, мне хотелось выглядеть собранной и… Взрослой? Пожалуй…

Глупо, но в этот момент я прониклась к Ирэн, если не жалостью, то пониманием. Это больно – иметь всё и при этом быть «калекой».

– Согласен, – мужчина шумно вдохнул и так же шумно выдохнул. А потом поднялся и направился к ребятам. На меня он больше не посмотрел и это неожиданно задело. Хотелось, чтобы он… что? Обернулся? Или хоть как-то дал понять, что наш разговор мне вовсе не почудился? Пожалуй, и то, и другое…

– Скучаешь? – рядом со мной опустился потный, но при этом не лишённый внешнего лоска Эрик.

В последний день мы мало общались. И не потому, что я этого не хотела. Напротив, мне было страшно каким-нибудь неловким вопросом задеть его. Уж слишком болезненно он на всё реагировал. Конечно, у него на это были веские причины, Ник не стал бы просто так говорить, но… Это не отменяло того факта, что я не знала, как мне вести себя с ним.

– Нет, – призналась честно, – просто отдыхаю.

Эрик усмехнулся:

– Везёт, – бросил сухо и посмотрел в сторону рощи.

Я тоже проследила за его взглядом. И меня вновь накрыло это странное ощущение, словно… Что-то должно произойти. Или уже происходит.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросила, глядя на пушистые макушки деревьев.

Я бесцельно скользила взглядом из стороны в сторону, при этом слыша, как стук собственного сердца становится быстрее.

Искоса заметила, что парень обернулся ко мне. На его лице застыл немой вопрос.

– Что именно? – уточнил осторожно.

Но я не знала, как объяснить ему то, что я чувствовала. Поэтому только неопределённо махнула рукой, пытаясь этим жестом выразить то, что у меня было на душе.

– Исчерпывающе, – усмехнулся Эрик.

Я слабо улыбнулась в ответ и, наконец, перевела на него взгляд.

– Знаешь, у меня такое чувство, что что-то должно произойти, что-то… – поморщилась, – нехорошее.

Облечь чувства в слова, оказалось очень сложно. Во многом из-за того, что чувства эти были очень расплывчатыми и непонятными. Я сама себе не могла объяснить, что не так, что уж говорить о том, чтобы донести свои ощущения до Эрика.

Впрочем, парень и не подумал меня поднять на смех. Он нахмурился, а после выдал:

– Для этого есть причины?

– В том-то и дело, что причин никаких нет, – тяжело вздохнула и вновь посмотрела в сторону рощи.

Причин не было, а чувство было. Странно.

Тренировка у ребят закончилась ближе к обеду. Но мы уже этого не увидели, вчетвером, то есть все, кроме Ирэн и Джулии, пошли готовить обед. Богатенькая нахалка и её подруга предпочли остаться на полигоне, что никто из нас не стал осуждать – не хотелось с ними связываться.

Остальные девчонки смотрели на меня не то чтобы со злостью, но… Холодок между нами ощущался слишком явственно.

Анна была настроена куда дружелюбнее остальных, по крайне мере, мне так хотелось думать, а потому первой завела разговор о том, что волновало абсолютно всех:

– Слушай, Ева, тебе не кажется это несправедливым?

Не было нужды переспрашивать, я и так знала, о чём она.

– Я лишь выполнила просьбу куратора, – пожала плечами, доставая овощи из шкафчика. Охлаждающие плетения, используемые здесь, были очень качественными и мощными, так что продукты не портились и выглядели свежими, несмотря на то, что на улице стояла жуткая жара.

– Но ты могла сказать ему! – всплеснула руками Лана, и тут же прикусила губу. Было видно, что ей до сих пор обидно, хотя ничего страшного в этой проверке я не увидела. Дрейк ведь не заваливал их намеренно, всего лишь интересовался материалом, который они и так должны были знать.

– Что бы я ему сказала? – тяжело вздохнула и по очереди посмотрела на целительниц. – Что он не имеет права проверять вас? Так имеет, он же куратор.

– Если бы ты сказала, он бы тебя послушал, – с нажимом произнесла Кори и посмотрела на меня… слишком выразительно.

Не успев толком обдумать её слова, я вспыхнула – почувствовала, как лицо облизал жар и прокатился куда-то под блузку, замерев у сердца.

– Не понимаю, о чём ты, – произнесла с раздражением. Только злилась я скорее на себя и на глупую реакцию собственного тела. Ну, почему я так легко краснею? Почему не способна притворяться и играть роль, как настоятельно мне советовал Ник? Ведь тогда всё было бы куда проще. Наверное…

– Да ладно, – отмахнулась девушка и подошла ко мне ближе, – все уже поняли, что он неровно к тебе дышит.

Все… поняли? Абсолютно все? Да? Только… почему этого не поняла я? Ну, до сегодняшней ночи.

Видя мою реакцию, Кори смягчилась. Усмехнувшись, она сделала выводы, очень близкие к истине:

– И почему я не удивлена, что ты этого даже не заметила? Не зря же тебя называют заучкой.

«Заучка»… может я и не хотела ею быть? Просто мне не оставили выбора…

Я отвернулась, чтобы скрыть эмоции, но девчонки и не подумали отступать.

– Слушай, правда, что ли не заметила, как он на тебя смотрит? – с искренним удивлением произнесла Лана.

Анна же молчала. Она просто смотрела на меня, и я видела в её глазах безраздельную грусть. Хотя она пыталась прикрыть всё это вроде бы спокойной улыбкой. Вот только на душе у неё, готова поспорить, спокойно не было.

– Вы ошибаетесь, – пробормотала, пытаясь справиться с гадким смущение. А оно, смущение это, и не собиралось покидать меня. Лицо всё так же пылало, как и шея.

Кори цокнула языком, а Лана не выдержала, рассмеялась. На этой ноте, кажется, конфликт, который возник вовсе не по моей вине, оказался исчерпан. Девчонки хоть и посматривали на меня с улыбками, но продолжать тему про Дрейка не стали. За что я была им бесконечно благодарна. Потому что не представляла, что должна на такое отвечать. Одно дело, когда Ник говорил об этом, а другое – они. Нику я всё же доверяла больше. И если вдруг мне потребуются «услуги» подруги, я обращусь к нему.

На обед мы приготовили огромную кастрюлю мясного супа, и тазик овощного салата. Подумав, заварили укрепляющий отвар для парней. Им не помешает восстановить силы после изнурительной тренировки.

Я, как назло, пока резала овощи, умудрилась испачкать брюки. Пришлось бежать в душевые, чтобы отстирать расплывающееся на ткани пятно. А когда возвращалась обратно к импровизированной столовой под открытым небом, бросила быстрый взгляд на наш домик. Створки окна, что находилось в моей комнате, были открыты настежь.

Хм… Странно. Мне казалось, что я прикрывала их. Неужели лис вернулся?

Посмотрев в сторону студентов, которые уже собирались за столом, я сначала решила заглянуть к себе. Не знаю почему, но я переживала о звере. Мне всё казалось, что с ним что-то произошло.

Вбежала по ступенькам и замерла у двери своей комнаты. Чего стоило толкнуть её и войти? Да ничего, собственно, но я никак не могла на это решиться. Что-то было не так. Во мне ли, или в комнате… Я не знала.

Наконец, судорожно выдохнув, я вошла в спальню и тут же увидела клочки белой ткани, разбросанные по полу книги с вырванными листами. Не веря своим глазам, подошла к шкафу – моя сумка, личная сумка, которую я убрала сюда, была выпотрошена. Обернувшись, вновь посмотрела на книги и куклу, точнее на всё то, что от них осталось.

Пружина, сжимавшаяся внутри меня, выпрямилась с громким щелчком. И злость, первобытная, совершенно неконтролируемая, такая, какой я ещё никогда не испытывала, прокатилась по венам, в мгновение добираясь до сердца и опаляя его даром.

Ирэн…

Это всё она!

Красная пелена опустилась перед глазами. Я плохо помнила, как выбежала из комнаты. Плохо видела лица остальных студентов. Единственная, кого я видела – была избалованная дура, которая решила, будто ей всё можно.

– Эй, Ева, давай к нам, – кажется, это произнёс Ник, но я проигнорировала его. Я шла к своей цели.

Ирэн стояла возле Эша. Лица парня я не увидела, скорее, интуитивно определила, что это был именно он.

Девушка сначала ухмыльнулась, поймав мой взгляд, впрочем, быстро сообразила, что что-то не так. Но было поздно, я уже схватила её за ворот рубашки и встряхнула так, что у неё клацнули зубы.

– Ты… – выдохнула с трудом. Слова давались тяжело, а всё от того, что меня буквально колотило от эмоций. Их было слишком много, и я не могла с ними справиться.

Ирэн застыла, а в глазах избалованной богачки появился страх. Настоящий страх, стирающий надменность с холёной физиономии.

– Думаешь, – прошептала, дёргая ворот её рубашки вниз, оставляя на коже следы, – тебе всё можно?

По венам прокатилось тепло – сила отреагировала на мои эмоции. Но даже в таком пограничном состоянии я помнила, что моя магия не для того, чтобы причинять вред. И ради Ирэн я не собираюсь изменять своим принципам. А вот физическая сила… Это несколько иное.

Девушка не ответила, она продолжила смотреть на меня огромными глазищами.

Я же… Я не смогла больше ждать. Не хотела. Злость, скопившая внутри, требовала выхода.

Я не замахивалась. Просто опустила руки, и вот так, не целясь, ударила её в солнечное плетение. Попыталась ударить. Кто-то перехватил мою руку, когда я уже почти коснулась Ирэн, и крепко сжал чуть выше запястья. Больно мне не было, но внутри что-то лопнуло и я, даже не глядя на того, кто посмел ко мне прикоснуться, попыталась вырваться. Мне нужно было проучить её, в этом я ощущала неконтролируемую потребность. Если же нет, то я знала – меня разорвёт изнутри!

Несмотря на попытку вырваться, у меня ничего не получилось. Тогда я метнула яростный взгляд на того, кто посмел меня остановить. Это был Дрейк. В его глазах плескалось осуждение, что за какую-то секунду охладило мой пыл.

– Ева, – ровно произнёс мужчина, явно пытаясь меня образумить. Но в произнесённом имени были и разочарование, и усталость. Последнее особенно остро резануло по сердцу.

Только тогда злость… не прошла, нет, скорее притаилась. Заползла куда-то в раковину, где и была всё это время, чтобы в следующий раз уж точно добиться своего. На секунду меня испугало это понимание, но стыд быстро вытеснил все остальные эмоции.

Я вновь стала слышать внешние звуки. Мой мир, сузившийся до мести зарвавшейся девчонке, развернулся, напомнив, что за всей этой картиной наблюдал не только Дрейк. Наблюдала вся группа. Осознание этого ужалило в самое сердце и стало обидно… За всё и сразу. За то, что Ирэн посмела испортить то, что ей не принадлежало, за то, что я такая нерешительная и не смогла довести начатое до конца. За то, что меня так сильно волновало мнение посторонних людей.

– Пустите, – прохрипела, вырывая руки из хватки куратора.

Что я там говорила, что не знаю, как мне его теперь называть куратором? Очень просто! Он для меня куратор и точка!

Меня несло на волне эмоций, какой-то частью сознания я это понимала, но остановиться не могла. Хотелось оказаться одной, чтобы не видеть никого, не чувствовать на себе эти взгляды. И избавиться уже от давящей тяжести в груди.

– Не отпускайте, она ненормальная! – истошный визг Ирэн заставил меня посмотреть на неё. На лице девицы – ни капли раскаяния. Лишь уверенность, что она пострадала напрасно. И это подействовало на меня, как спусковой механизм.

– Я ненормальная? – подалась вперёд и добралась бы до её распрекрасного личика, но Дрейк вновь остановил меня, на этот раз схватив за локоть. – Это ты ненормальная, раз думаешь, будто тебе всё позволено! Кто только воспитал тебя такой?

Вопрос мой был чисто риторическим, ответ на него я не ждала. В груди закололо и я, развернувшись, силой вырвала свою конечность из хватки куратора и направилась к домику. В комнате, где на полу лежали мои испорченные вещи.

– Я ничего не сделала! – визгливый голос Ирэн ударил мне в спину, но я не обернулась, только зло ухмыльнулась.

Не сделала… Конечно! Она с самого начала практики только и думала, как бы побольнее меня уколоть. И нашла самое слабое место. А ведь я даже ничего ей не сделала! Подкинутые жуки не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворяла она.

Сзади меня послышались шаги, а затем раздался голос куратора:

– Ник, останься, – пауза и строгое: – Садись есть. Мы скоро вернёмся.

Значит, Дрейк идёт за мной?

Наверное, это должно было меня обрадовать, хоть как-то всколыхнуть замершие чувства, но я ничего не испытала. Лишь ощущала всё ту же зудящую глубоко в душе злость, а ещё тревогу, которая появилась внезапно, и окатила меня холодом.

Я ускорилась и буквально забежала в свою комнату. Вот только дверь закрыть не успела – Дрейк поставил ногу, так что я ощутимо прижала его ступню. Он скривился на мгновение, а после выдохнул, сквозь стиснутые зубы.

Мне не хотелось с ним разговаривать, ни с кем не хотелось, но у него были другие планы.

– Ева, что случилось? – спросил Дрейк, глядя мне в глаза.

Я же смотреть на него не хотела, а потому отвернулась. И после, лишь бы избавить себя от необходимости объяснять хоть что-то, рывком открыла дверь, показывая «красоту» своей комнаты.

Листы книг жалобно зашелестели, а клочки ткани платья куклы безжизненно остались лежать на месте. И если поначалу меня съедала злость, то теперь… Что я подарю сестре? А маме? Я ведь так старательно откладывала деньги, писала доклады и рефераты, лишь бы накопить нужную сумму. Выходит, всё это было впустую…

– Это сделала Ирэн? – очень тихо и очень спокойно уточнил куратор. И в этом спокойствии мне почудилось что-то опасное и тёмное.

Я с подозрением посмотрела на него, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы. Дрейк на меня не обращал никакого внимания, он переводил взгляд с потрёпанных корешков книг, на вырванные листы, с них на клочки ткани, а после на изуродованную голову несчастной куклы. Её будто бы кто-то тщательно пожевал, а после выплюнул. Выглядело всё, мягко говоря, удручающе.

– А у вас есть ещё кто-то на примете, кто так же ненавидит меня? – выплюнула ядовито, сложив руки на груди.

Я была уверена, что это она, потому что… Просто больше некому!

Дрейк посмотрел на меня, сделал шаг вперёд, приближаясь. Я не знала, что он собирается сделать, а потому лишь настороженно замерла. Мужчина же смог удивить – он подался ко мне и, обвив руками, заключил в свои объятья. Вот так просто, без какого-либо компрометирующего намёка. Это было последней каплей. Самой-самой последней.

Я судорожно вдохнула и обняла его в ответ. Слёзы тихо покатились по щекам. Говорить было сложно, а потому я и не пыталась, просто молчала.

– Ты вся горишь, – почувствовала, как Дрейк прикоснулся к моему лбу губами.

Горю? Нет. Вроде бы…

– Я ничего не чувствую, – призналась честно, немного отстраняясь и смотря ему в глаза.

В самом деле, не чувствовала. Мне было плохо, но не в физическом плане. Я была морально раздавлена и тем, что сделала Ирэн, и тем, что я так и не смогла достойно ответить ей за это. А ведь должна была причинить ей, если не такую же боль, то хоть что-то подобное.

Дрейк молчал. Лишь продолжал смотреть на меня. После же склонился и прошептал у самых моих губ:

– Мне жаль, что я не смог это предвидеть.

Мне тоже… жаль.

Я замерла, ожидая поцелуя, но его не случилось.

Дрейк рвано выдохнул и прошептал:

– Я обещал тебе сначала свидания и ухаживания, а уже потом… – он не закончил фразу, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы покраснеть.

А потом нахмуриться, потому что мне вдруг стало больно. Настолько больно, что перед глазами всё потемнело и я начала оседать на пол. Только благодаря Дрейку не упала. Он подхватил меня под руки и прижал к себе, беспрестанно повторяя:

– Ева, что с тобой? Ева?

Я слышала его, но ответить не могла. Перед моими глазами стояла страшная картина – как моего лиса поймали. Как ему причинили боль, которую я и почувствовала.