Глава 23

Ева

– Дыши, – услышала обеспокоенный мужской голос, сквозь шум в ушах.

Перед глазами всё сливалось в одно светлое пятно, слишком яркое, так что хотелось зажмуриться. И оказаться где-нибудь не здесь. Или вообще перестать существовать?

– Ева, всё хорошо, слышишь? – вновь заговорил Дрейк. Он звучал слишком близко, настолько близко, что я, наконец, сфокусировала взгляд и посмотрела ему в глаза.

На фоне были слышны голоса – низкий мужской и женский. Последний принадлежал моей матери и я, зная её, могла точно сказать, что мама близка к истерике.

– Ты не имеешь права называть её дочерью! Не имеешь права даже приближаться к ней!

– Ты уверена в этом? – голос Джахара звучал слишком уверено. Настолько, что мне очень хотелось сделать хоть что-то, чтобы лишить его этой уверенности. И наглости, и, главное, избавиться от гнетущих ощущений, что давили на меня в его присутствии.

– Что он сказал? – посмотрела на Дрейка.

Он держал меня, крепко прижимая к себе. В его глазах был страх и беспокойство.

– Не важно, – Дрейк попытался увильнуть от ответа.

Но я, прикрыв на секунду веки, покачала головой:

– Важно, – прошептала, – он сказал, что мой отец?

Мужчина замер на секунду, а потом медленно моргнул, подтверждая. Значит, мне не послушалось.

– Я имею право на…– вновь услышала голос Джахара, – всё!

На всё? Он так в этом уверен? И что он под этим «всё» подразумевает?

За их перепалкой наблюдали. И в столь неприглядный разговор вклинился ещё один собеседник. Лестер, кажется.

– Знаете, Джахар, я бы хотел вам кое-что напомнить, – мужчина выдержал эффектную паузу, дождавшись, когда все вокруг обратят на него должное внимание, – Вы находитесь на территории другой страны, и ваша власть здесь отнюдь не безгранична. А если взять во внимание тот факт, что и девочка, и её мама являются верноподданными нашего королевства, то на всё, – он особенно выделил последнее слово, – вы прав точно не имеете.

Даже находясь на приличном расстоянии, я услышала, как этот, в белом костюме, отчётливо скрипнул зубами. А затем посмотрел на меня и его взгляд отозвался во мне внутренней дрожью.

Мама, за время, пока говорил Лестер, немного взяла себя в руки и потребовала:

– Я хочу, чтобы и Джахар, и его люди не приближались к моей дочери. Я могу рассчитывать на вашу защиту? – я не видела к кому она обращалась, но судя по ответу, это был Лестер.

– Конечно, именно для этого я здесь.

– Когда я обратился к вам за помощью, вы обещали несколько иное, – встрял Джахар. В его голосе, совершенно неприкрыто, бушевала злость.

Лестер усмехнулся, холодно и цинично, а после развёл руками:

– Обстоятельства изменились.

Посмотрела на Дрейка, пытаясь найти в его глазах ответ. Он понял меня без слов:

– Лестер знает, что делает. Ему можно доверять.

Хорошо. Это хорошо. Потому что… Я запуталась. И не знала, кому верить, а от кого бежать без оглядки. Весь мой привычный уклад жизни, который и без того трещал по швам, сейчас вовсе разлетелся на мелкие кусочки.

– Ева? – наконец, мама обернулась ко мне. По её лицу прошла судорога, словно она пыталась улыбнуться, но у неё это не получилось.

А я… Я любила её, правда любила, даже если не совсем понимала и считала её строгость не слишком оправданной, но… Сейчас во мне что-то сломалось.

Мама перевела взгляд на Дрейка, который так и держал меня, обнимая за талию, нахмурилась. А затем покачала головой и пошла в нашу сторону. Остановилась, не дойдя всего пару шагов.

– Молодой человек, – она обратилась к Дрейку, – не могли вы отпустить мою дочь?

Дрейк ничуть не смутился. Он не отпустил меня, напротив, прижал теснее, даря мне этим жестом тепло и защиту.

– Не мог бы, – спокойно ответил он, а потом, понизив голос, признался, – Если я отпущу её, то она попросту рухнет на землю.

Нет, он, конечно, преувеличивал. Я бы не упала. Устояла бы на ногах. Наверное.

Тут вперёд выступил мой рыжий лис и опустился на землю, с какой-то детской непосредственностью глядя на мою маму. Она… вздрогнула. Прикрыла на мгновение глаза и судорожно выдохнула. А затем сипло произнесла:

– Ева, нам нужно поговорить.

В этом я была с ней согласна, нам не просто нужно было поговорить, это сейчас была жизненной необходимостью.

Сила Джахара всё ещё давила мне на плечи, выматывая этой тяжестью. Мешая свободно дышать и разумно мыслить. Я реальность будто бы разрозненными картинками воспринимала, никак не охватывая всего полностью.

– Я… – прошептала, потому что даже голос слушался с трудом.

– Я провожу, – Дрейк понял всё без моей просьбы.

Он повёл меня в сторону, а так как ноги мои заплетались, то через пару шагов мужчина попросту подхватил меня на руки и понёс в сторону своего домика. Мама пошла следом. Удивительно, но возмущаться она не стала.

Чем дальше мы отходили, тем легче мне становилось. Словно действие этого самого Джахара распространялась лишь на небольшую территорию.

– Легче? – поравнявшись с нами, спросила мама, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Да, – ответила уже не умирающим голосом. Не сказала бы, что если меня поставить на место, то я с лёгкостью пробегу марафон, но и упасть бы не упала.

– Как вас зовут? – мама посмотрела на моего… куратора? Да, будет безопаснее всё же называть его именно куратором. Хотя после того, как он слишком фривольно прижимал меня к себе на глазах у всех, это было бы несколько бессмысленно. Надеюсь, у него не будет из-за этого проблем.

– Дрейк Фэлтон, – он представился полным именем, хотя мама этого и не требовала.

– И вы…? – многозначительно произнесла она.

– И я имею серьёзные намерения по отношению к вашей дочери, – честно сказать, пока он говорил, я едва не поперхнулась воздухом. Зачем он?

– Даже так? – мама впервые с момента нашей встречи, улыбнулась привычной мягкой улыбкой. Только её глаза оставались грустными, в них плескалась боль.

– Да, так, – Дрейк отвечал рубленными, односложными фразами. И как бы ему не хотелось казаться спокойным, я чувствовала его нервозность.

Мы вошли в домик, Дрейк прошёл по коридору и остановился у своей комнаты. Моё лицо против воли опалило жаром, что не осталось незамеченным мужчиной. По его губам скользнула довольная улыбка. Скользнула и пропала до того, как мама успела её заметить.

– Как ты? – он посадил меня на кровать, но мама оттеснила его.

– Молодой человек, я услышала вас и претензий не предъявляю, но я всё же целительница, дайте я осмотрю её, – она уже откровенно потешалась над ним. Или всё же надо мной? Потому что горело у меня уже не только лицо, но и шея и, кажется, даже грудь.

Дрейк хмыкнул, отстраняясь.

– Хорошо, я оставлю вас.

Взгляд матери стал обеспокоенным:

– А?

Он опередил её, ответив:

– Вас никто не побеспокоит. Я ручаюсь.

Мама судорожно выдохнула, а потом кивнула.

Вскоре Дрейк вышел, и мы остались одни. Секунда, другая, а после мама бросилась ко мне и крепко обняла. Настолько крепко, что мне даже стало больно. Но эта боль была необходимой встряской, чтобы прийти в себя, чтобы ощутить, что мама рядом и она реальна. Что она всё ещё на моей стороне. На моей же?

– Мам, – всхлипнула, сжимая руками её блузку, – скажи, что это неправда?

Она вновь судорожно выдохнула, немного отстранилась, заглянула мне в глаза:

– Мне очень жаль…

Сердце запнулось, а потом понеслось с такой скоростью, что мне показалось, оно сейчас вовсе выскочит.

– Тихо-тихо, – мама начала гладить меня по голове, – дыши, всё хорошо…

Хорошо…

– Как? – выдохнула с трудом. – Почему? Объясни, я не понимаю.

Мама вздрогнула.

– Это не та история, которую я хотела бы тебе рассказать.

– Но я должна знать! – произнесла возмущённо, отстраняясь от неё.

Она обернулась, посмотрела на лиса, который следовал за нами молчаливой тенью.

– Я надеялась, что сделала всё, чтобы эта способность не проснулась в тебе, – мама перевела тему, потом вновь посмотрела на меня. – Как его зовут?

– Феликс, – ответила, отмахнувшись. – Ма-а-а-м?

– Хорошо, – покорно кивнула она. Её лицо тут же осунулось, и круги под глазами будто бы стали темнее. – Ты же знаешь, что я была лучшей на курсе?

Я кивнула.

– После защиты диплома, к нам пожаловала делегация, в неё входил и Джахар Арно. Что-то вроде про обмен знаниями, или же король просто решил похвастаться перед гостями столицы прославленным учебным заведением, я не помню. Меня, как лучшую студентку, попросили показать им академию, и как-то так вышло, что мы оказались с ним наедине. Это потом я уже поняла, что он всё подстроил, потому что ему было скучно. Ему хотелось развлечься. А я просто понравилась ему. Он запер нас в пустой аудитории и…

Мама замолчала, а я… Смотрела на неё во все глаза и не могла уложить в голове всё то, что она говорила. Я просто не так поняла, да? Она говорит совсем о другом!

– Мам, – прошептала дрожащим голосом.

– Подожди, я договорю, – она приложила ледяные пальцы к моим губам. – Про то, что Джахар относился к диадам, я знала. И он сказал, – тут голос изменил, ей пришлось прокашляться, – что если я окажусь беременной, то должна избавиться от ребёнка. Ему были не нужны незаконные дети, а я…

Мама вновь замолчала. Отвернувшись, поспешно стёрла слёзы с лица.

– Я не захотела убивать тебя. Я уехала, оборвала все связи с прошлой жизнью и вышла замуж за самого замечательного человека, который полюбил тебя, как родную, и смог исцелить мою душу.

Вновь повисла тишина. Страшная, неуютная… Я пыталась уложить всё это в своей голове, но ничего, абсолютно ничего не укладывалось.

– Мам, – горло перехватило, и я с трудом выталкивала звуки, – его нужно наказать, он…

«Чудовище, хуже которого я не встречала», – я хотела так закончить эту фразу, но мама не дала. Приложила свою дрожащую ладонь к моим губам.

– У меня не хватило смелости, оказаться под прицелом бесконечного потока осуждения от одних и наигранной жалости от других. Я струсила, но… Не жалею. Если бы я осталась в столице, то сломалась бы окончательно, а так я смогла встать на ноги и пойти дальше с высоко поднятой головой.

Это было ужасно. Слышать, осознавать, понимать… Не вынеся эмоций, что давили на меня похлеще чужой силы, я подалась вперёд и обняла маму. Пытаясь этими объятьями выразить всё то, что теснилось в душе.

Она обняла меня в ответ, и мы так замерли, пытаясь отыскать в себе отправную точку, чтобы вновь пойти вперёд.

– Мам, – прошептала тихо, не разжимая рук. – Ты ненавидишь меня?

Она отстранилась, впиваясь мне пальцами в плечи.

– Почему это? – вопрос прозвучал искренне. В её голосе не было фальши.

Почему? Как бы ей это объяснить…

– Я… – выдохнула и замолчала, а после зажмурилась на мгновение и закончила фразу: – Как вечное напоминание перед твоими глазами…

Губы мамы тронула мягкая улыбка.

– Глядя на тебя, я не вспоминала его. Единственное, чего я боялась все эти годы, так это что в тебе проснётся его кровь. Потому что тогда бы он пришёл за тобой и забрал бы тебя. Мне было нечего противопоставить его власти…

– Зачем я ему? И зачем всё… это, – махнула рукой ей за спину, имея в виду всё то сборище диад, которые почему-то явились по мою душу.

– Я не знаю, что происходит, – тяжело вздохнула мама и вновь прижала меня к себе, – но я не позволю ему приблизиться к тебе.

– Мам, – промычала я ей в плечо, – а кто тебе сообщил, где мы и что происходит?

– Ой, это я бы тоже хотела узнать, – я не видела её лица, но поняла, что она улыбается, – со мной связался какой-то мальчик, представил Эриком и сказал, что тебе угрожает опасность. Обозначил ваше местоположение и вот я здесь.

Эрик…

– Это мой друг, – вздохнула с облегчением.

– А тот… мальчик, кто он тебе? – не знаю как, но я разу поняла, кого она имеет в виду.

Мальчик? Скажет тоже… Дрейк далеко не мальчик. По крайней мере, в моих глазах.

– Мама, он… – я посмотрела на неё, пытаясь подобрать слова.

Как сказать о том, что этот мужчина наш куратор, и он сказал, что я ему нравлюсь, но ухаживать он за мной начнёт только после того, как уже избавится от этой должности и наши отношения не будут запрещены уставом? Как-как… Так и сказать…

Я произнесла всё то, о чём подумала на одном дыхании. Так что когда замолчала, глубоко вдохнула, пытаясь успокоить неистово колотящееся сердце.

– Интересно, – произнесла она и улыбнулась. – Он мне понравился.

От её простой, бесхитростной похвалы, я зарделась, потому что мне, оказалось, неожиданно приятно услышать это от мамы.

– А что ты говорила про лиса? – спешно перевела тему. Я боялась, что мама начнёт расспрашивать о природе наших отношений, и я не выдержу, признаюсь, что целовалась с ним. У меня от воспоминаний до сих пор пальчики на ногах поджимаются, а тут… Сказать об этом вслух… Нет!

– Про этого проходимца? – мама обернулась и посмотрела на Феликса, который лежал у стены и наблюдал за нами сонными глазами. Кажется, на него тоже не благоприятно действовали его собратья, находящиеся поблизости. Он был каким-то вялым. Хотя, стоило обратить на него внимание, как его пушистый хвост пришёл в движение и в глазах появился блеск. Может и не всё так плохо, а я уже просто ищу причины для переживаний.

– Я узнала из старинных записей, которые чудом попали ко мне в руки, что если связь диада с его животным не установился до пятнадцатилетнего возраста, то он может остаться простым магом. Я решила, что если поставить тебе скрывающую печать, то лис не найдёт тебя. Но, увы, мой план не сработал.

– А почему так важно было оградить меня от него? – я не совсем понимала, что мама хотела этим сказать.

– Видишь ли, милая, каждый лис, даже если он живёт далеко от родового источника, должен, хотя бы раз в несколько недель появляться там, чтобы напитаться силой. Я боялась, что он выдаст тебя Джахару или же Джахар сам догадается, увидев Феликса.

Лис в ответ на эти пояснения очень протяжно вздохнул, а потом закрыл нос хвостом, пытаясь таким нехитрым способом спрятаться от нас. И тут я вспомнила, что видела его, точнее видела его глазами, как он от кого-то убегал. И раны его, опять же… Значит, всё это время, он возвращался к источнику, чтобы напитаться? А его там уже поджидали…

– Мам, и что теперь делать?

– Сначала дождёмся, когда к нам кто-нибудь придёт, а потом уже будем решать, хорошо?

Дрейк Фэлтон

О студентах я уже мог не беспокоиться, потому что в лагерь заявилась дамочка, представительница академии. И уже на её плечи легла забота о ребятах. Но, тем не менее, я справился о том, как они себя чувствуют. Получив удовлетворяющие меня ответы, подошёл к Эрику.

– Ты – герой, – пожал ему руку. – Сильно досталось?

Парень, конечно, пытался показать, что с ним всё хорошо, но девчонки вовремя заметили, что ему нужна помощь. Ответственность на себя взяла Кори и справилась, нужно отметить, отлично.

– Бывало и хуже, – Эрик отмахнулся, выдавив скупую улыбку.

Даже так?

– Парень, да ты полон сюрпризов, – коротко усмехнулся, но Эрик в ответ даже не улыбнулся. В глубине его глаз промелькнуло что-то такое… Тёмное, тяжёлое, что я пожалел о собственной шутке. Чтобы как-то сгладить ситуацию, спросил: – С родителями Евы ты связался?

Он кивнул.

– Хорошо, – потрепал его по плечу и оставил в покое.

Сам же направился к Лестеру, который стоял в компании этого Джахара и Рассела.

– Я бы хотел знать, что здесь происходит, – глядя на белый костюмчик пришлого, скривился. Весь такое прилизанный, аккуратный… Такие, обычно, только и умеют, что воевать со слабыми. На большее у них сил не хватает.

– Это ещё кто такой? – огрызнулся Джахар, но так, без особого огонька, потому что чувствовал, я с ним церемониться не буду.

– А это, – растягивая губы в гаденькой улыбке, бросил Лестер, – куратор группы студентов, на которых напали ваши люди.

– Я уже сказал, – он раздражённо взмахнул тростью, что держал в руке, – что к их нападению не имею никакого отношения!

Джахар лгал и это чувствовали все: и я, и Лестер, и Рассел.

– Вы же понимаете, что для нашего короля это не будет аргументом? – Лестер явно испытывал удовольствие, глядя на перепуганное лицо Джахара. – Мало того, что вы проникли на территорию нашего королевства без соответствующих бумаг, так ещё и пытались похитить подданную его величества. Если мне не изменяет память, то торговые отношения, которые существуют между нашими народами, для вас очень важны, или вы таким способом хотели дать понять, что готовы потерять наше расположение?

Джахар изменился в лице. Вся его холёность буквально растворилась под натиском страха, что отпечатался в его глазах.

– Что вы хотите? – расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке, словно ему вдруг стало нечем дышать, просипел Джахар.

– Я? – наигранно удивился Лестер. Ему хорошо удавалось давить на самые больные точки, что не удивительно, с его-то опытом, вот и сейчас он явно подготовился к встрече с диадом. А вот Джахар – нет, не подготовился. – Я бы хотел услышать правду, видите ли, ценю её очень.

Мужчина отвернулся. Трость в его руке подрагивала, он нервничал.

– Хорошо, – наконец произнёс он, но таким тоном, будто делал нам великое одолжение. – Астар решил, что под его руководством племя будет процветать, и устроил бунт. Некоторые пошли за ним. У меня нет законных детей, и они, видимо, решили воспользоваться дочерью, о которой я ничего не знал, чтобы надавить на меня.

Лестер хмыкнул:

– Хотите сказать, что не знали ничего о звере вашей дочери, который исправно приходил к источнику на протяжении многих лет?

Джахар посмотрел на Хайда с нескрываемой злостью, а после с трудом процедил:

– Вы подозрительно много знаете о моём племени.

Лестера его отповедь ничуть не смутила, он, как Рассел до этого, равнодушно отмахнулся:

– Служба у меня такая.

Джахар помолчал, после же заговорил совсем тихо, глядя куда-то в сторону:

– Я знал о её существовании, но не трогал, потому что она была мне не нужна.

Я дёрнулся в его сторону и если бы Рас не схватил меня за руку, то я бы с удовольствием ему врезал. Как он такое может говорить?

– А сейчас она вдруг вам понадобилась? – Лестер продолжал давить на него.

– Да, – нервно, даже истерично выкрикнул он, но тут же взял себя в руки и продолжил куда спокойнее: – Да, сейчас она мне нужна. Астар, сам того не подразумевая, подал мне неплохую идею. Власть стоит укрепить, и брачный союз с соседним племенем, отличный выход. Для этого мне и нужна эта девчонка.

«Эта девчонка»… Всё! Последняя капля упала, переполняя чашу моего терпения.

Рассел, конечно, пытался меня остановить, но куда там… Я даже не стал призывать магию, просто шагнул, замахнулся и от души врезал по довольной физиономии Джахара. Замахнулся ещё раз, но тут уже и Лестер подключился и кто-то из нашего отряда.

А у меня в ушах так и звучало его пренебрежительное «эта девчонка». Она – не эта.

– Тебя-то куда несёт? – прошипел мне на ухо Хайд. – Не лезь, я всё решу!

Кровь ещё кипела, но я с трудом согласно кивнул, а после выдохнул. Джахар в это время валялся на земле, держась за нос, из которого хлестала кровь. Но недолго, он призвал магию, останавливая её.

– Это нападение! – дрожащим голосом произнёс он, кое-как поднимаясь на ноги. Его белоснежный костюм уже не был таким белоснежным.

Лестер обернулся к нему и, не скрывая иронии, ответил:

– Будем считать, что это совесть.

– Какая совесть? – не унимался Джахар. – Это нападение на меня, я имею право…

Хайд не выдержал, шагнул вперёд, буквально нависая над диадом, хотя ростом никто из них друг другу не уступал. Но Лестер был в более выигрышной позиции:

– Вы ни на что не имеете права. Если вы хотя бы на секунду подумали, что ваши слова на нашей земле имеют вес, то забудьте. Это заблуждение. И вы, и ваши люди не в темнице только потому, что я не отдал такой приказ. Хотите, чтобы я это исправил?

Джахар промолчал, только отчётливо скрипнул зубами.

– Вот и я так думаю. Теперь, я уверен, вы готовы к конструктивному диалогу.

– Что вы предлагаете? – не скрывая злости, вновь произнёс Джахар. Похоже, он так и не понял, что с Лестером лучше не шутить. По-хорошему, с Лестером вообще лучше не пересекаться, потому что хватка у него была бульдожьей – пока не придушит, не отпустит, но Джахар уже влип. И продолжал закапывать себя с упрямством носорога.

– Я предлагаю? – Хайд жутковато улыбнулся, решительно схватил диада за грудки и произнёс: – Это вы мне должны предложить что-то такое, чтобы я закрыл глаза на всё происходящее. Чтобы его величество не дал ход делу об организованном вторжении и шпионаже, и не расторг торговое соглашение, которое существует между нами.

По лицу Джахара пошли красные пятна, а после он резко побледнел. Видимо, достойных предложений у него не было, а если и были, то по нему они били слишком чувствительно.

– Я… – выдавил он, пытаясь сделать шаг назад, но Лестер держал крепко. – Мне нужно подумать! – в его голосе прорезались истеричные нотки.

Мы переглянулись с Расселом и, не сдержавшись, фыркнули от смеха. А поначалу так держался, будто вправду что-то из себя представлял, на деле же оказался обыкновенным трусом.

Хайд за секунду успокоился. Отпустил лацканы уже совершенно не белого пиджака и похлопал его по груди так, будто хотел выбить из него всю пыль. От такой «заботы» Джахар пошатнулся, но, отдать должное, на ногах устоял, только скривился, словно пару лимонов проглотил целиком.

– Думайте, у вас ровно десять минут.

И не дав тому больше ничего сказать, пошёл прочь, знаком приказывая идти за ним. Уходить не хотелось, вдруг этот больной решит повидаться с дочерью? Искоса посмотрел на Брэма, моего сослуживца. Он понимающе кивнул. Присмотрит. Уже хорошо. А мне бы хотелось выяснить, какие у Лестера козыри в рукаве. Надеюсь, брошенные угрозы не было обыкновенной бравадой?

Мы отошли к столовой под открытым небом. Хайд опустился на скамью и вытянул ноги. Рассел сел чуть подальше, я же остался стоять.

– Хорошо тут у вас, тихо, – прикрыв глаза, выдохнул Лестер.

– Не желаешь сменить работу? – подшутил над ним Рас.

Хайд фыркнул и огрызнулся, правда, совершенно беззлобно:

– Вот ещё, я уже привык к своим баранам.

– И овцам? – спросил, усиленно пытаясь скрыть улыбку.

Лестер бросил на меня испепеляющий взгляд:

– Сейчас договоришься, и я не буду разгребать твои проблемы.

– Всё-всё, – поспешно поднял руки, сдаваясь. Что ж сразу так нервничать? Подумаешь, спросил его просто, а он сразу с угрозами.

– У тебя есть на него что-то? – не выдержал первым, а то кто его знает, сколько он ещё вокруг и около ходить будет.

– Не поверишь, – Лестер плотоядно ухмыльнулся, – нападение это оказалось как нельзя кстати. Сестра Джахара уже полгода атакует его величество письмами с просьбой о помощи. В племени их, которое и племенем-то называется только из-за странных традиций, давно не тишь да гладь. Джахар помешанный на власти тиран. И воюет он не только с мужчинами, но и с женщинами. Последним там вообще достаётся по полной, ну да не в этом суть… Король может и не сунулся бы к ним, но поставки акатума, которые закрывают восемьдесят процентов наших потребностей, стали задерживаться. Рабочие бастуют, и Джахар ничего не может с этим сделать. Нужно вмешаться, а оснований нет. Точнее не было, зато теперь появились.

Акатум – самый «чистый» камень, он легче всего впитывает магию. Его чаще всего используют для создания артефактов и амулетов, так что тревоги его величества вполне обоснованы.

– И какие условия ты хочешь выбить из него?

Лестер безразлично пожал плечами:

– А это не моя забота, меня лишь попросили потянуть время, чтобы уладить кое-какие бумажные формальности, вот я и тяну.

Вдохнуть получилось свободнее.

– Значит, Еве ничего не угрожает?

Улыбка Хайда стала издевательской:

– Вот скажи мне, как вы так умудряетесь влипнуть? Р-р-раз и всё, а?

И что ему на это сказать?

– Судьба, – философски развёл руками, а после рассмеялся.

– Судьба у него, – фыркнул Лестер, затем хлопнул ладонями по коленям, – Не угрожает ей ничего.

Мы помолчали.

В кармане Хайда затрещал кристалл связи, он тут же принял вызов, обмолвился парой фраз и засобирался.

– Пора, меня ждут великие дела! – крепко сжав мою ладонь, он повернулся к Расу, а я в это время с улыбкой бросил:

– Эмили передавай привет!

Лестер натуральным образом зарычал, посмотрел на меня искоса:

– Лучше молчи – целее будешь!

Да-да, это я уже понял, но в удовольствии увидеть, как самого Лестера Хайда ломает и корёжит от одной весьма наглой девчонки, отказать себе не смог.

Лестер ушёл, а следом за ним нервной походкой пошёл Джахар. Мы наблюдали за этой картиной, стоя на полигоне. Соплеменников Джахара тоже повели к порталу, а вот звери никому в руки не дались. Каждый из них следовал за своим хозяином, но при этом настороженно наблюдая за боевиками, не давая тем подойти слишком близко.

– Поздравляю, твоё наказание официально завершено, – ворчливо произнёс Рассел, вставая рядом со мной.

– Жаль, – выдохнул с улыбкой.

Я, можно сказать, уже прикипел к этим оболтусам. И у меня в запасе имелось ещё несколько убойных тренировок, которые я с ними так и не провёл.

– Я с тобой однажды всё же поседею, – признался Рас, – у меня, когда этот парнишка назвал фамилии студентов, которые тут с тобой прохлаждались, чуть приступ не случился. Так и помру в расцвете лет от ваших залётов.

– Да, ладно, командир, – посмотрел на него с улыбкой, – всё же обошлось. Поживёте ещё.

– Поживу, – проворчал он, – как же! Наверняка ведь куда-нибудь опять влипнешь.

Я бы пообещал, что ничего такого впредь не повторится, но зная себя, лишь многозначительно промолчал. Рас хмыкнул, всё прекрасно понимая.

Вот и поговорили.

– Ладно, иди девочку успокой, натерпелось тут из-за этих недочеловеков.

Да, нужно поговорить с Евой и с её матерью. И в гости не мешало бы напроситься. Теперь-то я ей больше не куратор и мне можно всё.

Ева

Я ещё раз убедилась, что ожидание самое худшее, что может быть. Мы ждали. Прислушивались к голосам на улице. Смотрели на дверь, за которой скрылся Дрейк. Но ничего не происходило. Про нас словно забыли.

Не выдержав, я встала с кровати и подошла к окну. Слабость и давящее чувство от чужой магии, прошли. Мне бы радоваться, но на сердце было тревожно.

– Милая, – мама подошла ко мне сзади и обняла, – всё будет хорошо.

– Это нечестно, – выдохнула в ответ.

– Что именно?

– Это я должна утешать тебя, а не наоборот.

В конце концов, маме пришлось пережить куда больше, чем мне.

– Нет уж, – она усмехнулась, – давай оставим всё, как есть.

Тяжело вздохнув, я обернулась и обняла её в ответ. Вот так, стоя у окна, мы и услышали, как в коридоре послышались тяжёлые шаги.

И я, и мама напряглись. Скрипнула дверь и на пороге показался… Дрейк. На его губах красовалась улыбка, такая… Завораживающая. И говорящая сама за себя.

– Всё хорошо, – проходя в комнату, обрадовал он нас.

– Хорошо? – с подозрением уточнила мама, явно ему не веря. – А можно конкретнее, что именно хорошо?

Дрейк усмехнулся и покачал головой:

– Если коротко, то Джахар не будет претендовать на вашу дочь. Ему сейчас будет вовсе не до этого.

– А если более развёрнутую версию? – не унималась мама.

– Развёрнутую? – переспросил Дрейк, всё так же улыбаясь. – Можно и развёрнутую, но уже не здесь.

– Почему? – мама не желала отступать.

А мне вдруг стало неловко. Просто Дрейк так смотрел на меня, что я почувствовала, как краснею. Дурацкая реакция, никак от неё не получалось избавиться.

– Потому что, – он прошёл вглубь комнаты, достал из шкафа свой рюкзак и принялся сгребать в него вещи с полок. – В связи с произошедшим было принято решение завершить практику раньше срока. Через полчаса, максимум через час, в лагере никого не останется. Так что нам тоже нужно поторопиться.

– Так, отлично, значит мы отправимся домой, – мама потрепала меня по голове, а я… Не знала, как реагировать. Не то, чтобы я рассчитывала на продолжение практики, понимала ведь, что после всего произошедшего, нас, скорее всего, распустят по домам, но… Это ведь означало, что мы с Дрейком больше не увидимся? Нет-нет, я помнила, что он мне сказал в тот вечер, но так и не поверила его словам. Окончание практики прочно ассоциировалось в моей голове с финалом нашего общения.

– Простите, я, не узнал вашего имени, – Дрейк обратился к маме, держа перед собой собранный рюкзак. Быстро он, так торопится вернуться к своей привычной жизни?

– Вивиан, – мама представилась слегка настороженно.

– Вивиан, могу я вас попросить оставить нас с Евой наедине? Буквально на несколько минут?

Ну, вот… Я снова покраснела. И сердце принялось отбивать сумасшедший ритм.

Мама уходить, как и отвечать не торопилась. Она внимательно посмотрела сначала на Дрейка, потом на меня.

– Хорошо, – наконец, спокойно отозвалась она, но в её глазах, обращённых на меня, заплясали смешливые искры. От этого я ещё больше смутилась, хотя, кажется, сильнее смутиться было попросту невозможно.

Спустя мгновение мы остались одни. И я не знала, что хочу в этот момент больше всего – чтобы этот миг не заканчивался, или же сбежать?

– Ева, – услышав своё имя, я малодушно зажмурилась. Уловила, как Дрейк поставил рюкзак на пол и подошёл ко мне. Настолько близко, что меня тут же окутало его запахом – дурманящим и резким. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Просьба прозвучала тихим, хриплым голосом, и я не смогла ему отказать. Или не захотела?

Он поймал мой взгляд, и я начала тонуть в нём…

– Ева, я не шутил, когда сказал, что, как только закончится практика, то я буду официально за тобой ухаживать. Вот. Практика закончилась…

– Закончилась, – эхом повторила за ним.

– Скажи мне да или нет? – потребовал он, склоняясь чуть ниже.

Да? Или нет?

Сама практика была для меня встряской, взрывом и шагом в какую-то иную плоскость, где мои эмоции зачастую брали верх над рациональностью и спокойствием. Когда я желала и делала совсем не то, что была должна. Но… вдруг, я никому ничего не должна? Вдруг я могу жить так, как хочется мне? И получать от этого удовольствие? Вдруг я не такая уж и бессердечная заучка, а обычная девушка, которой хочется внимания? Не всеобщего, а одного конкретного мужчины, рядом с которым я чувствовала себя настоящей? И что, если я хочу утолять своё любопытство во всех открытиях, именно с ним? В этом же нет ничего плохого?

Вновь зажмурилась на мгновение, а потом, так и не открыв глаз, прошептала:

– Да…

Дрейк замер. Я услышала, что он даже дыхание задержал.

– Да, – повторил он с интонацией, которую я не смогла определить.

А после определять и не пришлось, потому что Дрейк склонился и коснулся моих губ своими. Той ночью я была ошеломлена взрывом чувств. Оглушена ощущениями собственного тела. Сейчас же всё было гораздо острее. Я не могла объяснить себе, почему. Просто… Это было данностью.

– Ева, – с мукой в голосе выдавил Дрейк, отрываясь от моих губ и притягивая меня к себе. В его объятьях было спокойно и уютно, а ещё жарко и я не знала, как этот жар усмирить.

– Мне нужно отметиться у начальства, решить кое-какие вопросы. А после я приеду к тебе. Ты же будешь меня ждать?

– Да, – это были все слова, которые я была в состоянии произнести. Остальные выветрились из головы.

– Прекрасный ответ, – Дрейк хрипло рассмеялся.

– Нужен, – с трудом собралась с мыслями и выдохнула, не вырываясь из его объятий, – какой-то другой?

Дрейк осторожно отстранил меня, подцепил пальцами за подбородок, и почти касаясь моих губ своими, чётко произнёс:

– Другой не нужен. Хочу, чтобы ты мне всегда говорила только да.

Удивительно, но я была вовсе не против…