Глава 24

Ева

Прошло уже четыре дня. Хороших, по своей сути, дня. Но слишком долгих… без него.

Я была дома. В кругу семьи. Отец, конечно, всё ещё злился на маму, что она сорвалась спасать меня, ничего ему не сказав, но… Он любил ей. И эта любовь была заметна, даже когда он смотрел на неё хмуро и почти не разговаривал.

Сегодня очередная ночь, когда мне не спалось. Я спустилась на веранду, опустилась в кресло. Феликс улёгся у моих ног. Отец уже сидел в соседнем, смотрел невидящим взглядом в темноту. Я не решилась заговорить с ним. Мне было ужасно страшно услышать его ответ. Все предыдущие дни я только и делала, что возилась с малышнёй, старалась отвлечься и как могла, оттягивала этот момент. Но время пришло.

Несколько минут мы сидели молча. Был слышен лишь шелест листьев и уханье совы. Природа отдыхала после жаркого, изнурительного дня.

– Ты моя дочь! – сказал он.

Даже не обернувшись, я почувствовала на себе его взгляд.

Я же… не смогла сдержать слёз. Потому что боялась, что сейчас, когда больше не будет необходимости притворяться, он скажет, что я была для него в тягость.

Папа подошёл к моему стулу, легко взял на руки и как ребёнка усадил на колени. Я помню, что мы вот так часто сидели вместе, и он рассказывал мне сказки. И я засыпала на его руках, а он поднимался и нёс меня наверх, бережно укрывал одеялом и целовал. После этого я всегда видела самые красочные и добрые сны.

Уткнувшись ему в ворот рубашки, я жалобно всхлипнула. Вся эта история подкосила меня куда сильнее, чем я думала. И… Дрейка не было рядом. И я начинала думать, что все его слова и обещания мне просто приснились.

– Ты моя дочь, – повторил папа, – и мне совершенно неважно, что там с точки зрения целительства. Ты всегда была, есть и будешь моей старшей девочкой. Моей гордостью и моей любовью. А всё, что ты узнала – забудь. Это ничего не значит. Есть наша семья, и мы всегда поможем друг другу.

Пульс грохотал в ушах. И все обиды за моё одиночество теперь казались мне сущей мелочью. Даже побочный эффект из-за печати, которая должна была оградить меня от лиса, был глупостью. Подумаешь, я из активного и любопытного ребёнка превратилась в тихую и неприметную. Если выбирать между общительной дочерью и дочерью живой, то выбор очевиден. Родители любили меня и оберегали, как могли. Разве стоит за это винить их?

От двери послышался всхлип. Мы обернулись.

На пороге стояла мама, закутанная в цветастую шаль. Она силилась улыбнуться, но у неё так ничего и не вышло.

Я первой подскочила на ноги и бросилась к ней. Обняла крепко. Затем подошёл отец и уже нас двоих заключил в объятья.

– Чего же вы сырость развели, мои девочки? – прошептал он, поочередно целуя нас в макушки.

Мама всхлипнула громче.

– Вы всегда будете моими, слышите? – сжимая нас крепче в кольце своих рук, произнёс он севшим голосом. – Только не нужно думать, что я не в состоянии защитить вас.

– Прости, – с трудом вытолкнула мама.

– А почему обнимашки и без меня? – послышался сонный недовольный голос сестрёнки. – Я же тоже твоя девочка? – шлёпая босыми ногами, Эни подошла к нам и требовательно посмотрела на отца.

– Моя, конечно, моя! – он подхватил её на руки. Теперь мы обнимались все вместе. Но кое-кого не хватало.

– Я, конечно, не девочка, – немного обиженно пробурчал Сэм, – но тоже ваш.

Мы не выдержали, рассмеялись.

Следом же за Сэмом, выразительно фыркнув, в наш семейный круг затесался Феликс. Я уткнулась лицом в плечо папы и замерла. Гомонили младшие, мама судорожно вздыхала, пытаясь не показать своих слёз, отец обнимал меня за плечи и ночная прохлада обступала нас со всех сторон, но… Было хорошо. Не хватало только одного…

***

Утром я проснулась позже обычного, и тут же получила от Сэма выговор:

– Ты обещала сходить с нами к озеру!

– Раз обещала, значит сходим, – щёлкнув его по носу, сбежала в ванну.

Быстро привела себя в порядок. Заскочила на кухню, стянула с тарелки ещё горячий блинчик и запихала в рот.

– Ева, поешь нормально! – строго бросила мама, а у самой в глазах сияли искры счастья.

Покачав головой, произнесла с набитым ртом:

– Неф, мы на озефо!

И сбежала собирать свои вещи.

Посмотрев на книгу, которую так и не начала читать за эти дни, махнула рукой. Книги – это хорошо, но жизнь показала, что не только они могут доставлять удовольствие.

Эни и Сэм уже ждали меня на веранде. Сестрёнка что-то втолковывала моему лису, который слушал её с величайшим вниманием. Вообще, Фэликс довольно удачно влился в нашу семью. Он не шкодил, и больше не пропадал. Почти всегда был рядом. Он словно, наконец-то, обрёл спокойствие, которого ему так не хватало, пока он пытался запутать следы, чтобы никто из племени не нашёл меня. Сэм же упражнялся с деревянным мячом, который ему соорудил папа.

Завидев меня, мальчишка тут же бросил своё занятие, а Эни, посмотрев на лиса, спросила его:

– Ты же пойдёшь с нами?

Тот, словно ждал этого вопроса, тут же кивнул и первым побежал в сторону озера.

К водоёму мы добрались быстро, оно и находилось-то от нас не так далеко. Разложили покрывало, на него выгрузили перекус, который мама собрала нам с собой. А потом понеслись в воду. На мне были короткие шорты и майка, меня такой наряд немного смущал, но, благо, никого кроме нас в этой время на озере ещё не было.

Плавали мы долго. Дурачились и плескались. Даже лис от нас не отставал. Он плавал возле нас кругами, потявкивая, чем приводил ребят в восторг.

А потом я увидела какое-то движение на берегу. Обернувшись, едва не ушла под воду с головой. На покрывале, что мы разложили, сидел… Дрейк с огромным букетом цветов в руках и каким-то двумя коробками.

Не веря своим глазам, я протёрла их, а затем посмотрела вновь – нет, он никуда не испарился.

– Кто это там? – ревниво поинтересовался Сэм, подплыв ко мне.

– М-м-м, – я не сразу нашлась, что сказать, – мой знакомый.

– Жених? – с коварной ухмылкой спросила Эни, и я… покраснела, хотя клялась себе, что буду бороться с этой привычкой. Я уже взрослая, в конце концов, нужно быть смелее! И безразличнее к чужим словам. Но как бы я ни старалась, у меня не выходило.

– Поплыли, – от необходимости отвечать, меня спас брат.

Лис первый выбрался на берег, не стесняясь, отряхнулся и подошёл к Дрейку. Тот без страха принялся гладить Феликса, а тот и не думал возражать.

Сэм и Эни уже выскочили на траву, а я так и стояла в воде, потому что… Да я сгорю от стыда за свой внешний вид!

– Выходи, трусиха! – крикнул Сэм, и мне пришлось выйти.

Пока шла, смотрела исключительно себе под ноги. Но при этом кожей чувствовала обжигающий мужской взгляд. А подойдя, пришлось встретиться с его глазами.

– Привет, – произнёс он хрипло.

А у меня… горло перехватило, так что вместо слов я просто кивнула.

– Это тебе, – Дрейк протянул букет, и я с радостью вцепилась в него, потому что за ним хотя бы можно было спрятаться.

– Это тоже ей? – подняв коробки, к нему подошла сестрёнка. Она смотрела на него с лукавством и хитрой улыбкой на губах.

– Эни! – строго одёрнула её. Она ведь знает, что чужое нельзя трогать.

Дрейк вовсе не рассердился, напротив, весело рассмеялся и присел перед сестрой:

– Нет, это тебе и брату.

Он вручил им поочерёдно коробки, и если девочка тут же принялась развязывать бант, сопя от нетерпения, то Сэм посматривал на подарок с настороженностью.

– Бери, он не страшный, – Дрейк подмигнул ему, и мальчишка покраснел, прямо как я! Не смогла сдержать улыбки.

– У-и-и-и-и! – запищала Эни и я обернулась к ней. В коробке лежала та самая кукла, которую изуродовала вовсе не Ирэн, а лис того, кто хотел меня похитить, когда он искал одежду с моим запахом.

Об этом мне в своей иносказательной манере поведал Феликс. И мне стало стыдно, за то, что я тогда напала на девушку, хотя она была вовсе не виновата.

Подарок был настолько трогательным, что я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Поймав взгляд Дрейка, я беззвучно прошептала ему:

– Спасибо!

Сэм позавидовав сестре, тоже открыл коробку. Там лежал самолёт, в который был встроен камень, напитанный магией. Пока заряд был полон, самолёт мог летать.

Мальчишка в отличие от сестры, оказался сдержаннее – он подошёл к Дрейку и пожал ему руку. Прямо как взрослый. А Эни скупиться на благодарности не стала. Подбежала к нему и, крепко обняв, принялась щебетать:

– Хороший жених, очень хороший, приезжай к нам чаще!

Я от её слов покраснела ещё сильнее, и буквально зарылась лицом в цветы.

«Эни! Разве так можно!» – хотелось крикнуть, но голос ко мне так и не вернулся.

– Сэм, побежали, покажем родителям! – засуетилась сестрёнка. Но Сэм замер возле нас. Я оторвалась от букета, взглянула на него.

Мальчишка хмуро посмотрел на Дрейка и строго, прямо как папа, спросил:

– Не обидишь? – при этом кивнул на меня.

Боги! У меня самая лучшая семья на свете!

– Не обижу, – перестав улыбаться, серьёзно ответил Дрейк.

Малышня сбежала, и мы остались вдвоём. Воздух, кажется, раскалился до предела, и даже влажная одежда, ещё не высохшая после купания, вовсе не охлаждала.

– Как ты? – спросил Дрейк, делая шаг в мою сторону.

Моё сердце колотилось так неистово, что мне казалось, ещё немного, и оно вовсе выскочит из груди.

– Хорошо, а ты? – кое-как совладала со своим голосом.

– Плохо, – со вздохом признался мужчина, – без тебя мне очень плохо.

Я… да, опять покраснела. А уж когда Дрейк медленно отвёл руку, в которой я держала цветы в сторону, и притянул меня к себе, вовсе забыла, как дышать.

– Я поговорил с твоими родителями, – прошептал он у самых моих губ. – Они не против, если я украду тебя до вечера. Ты как? Согласна?

Согласна ли я? Конечно!

Дрейк Фэлтон

– На, вот, съешь, – Брэм пододвинул ко мне тарелку с нарезанными дольками лимона.

– Что, так заметно? – заполняя последнюю бумагу, улыбнулся ещё шире.

Меня едва ли на месте не подбрасывало от нетерпения. Ещё немного и я увижу Еву. Нет, знакомство с родителями меня, конечно, пугало, но… Я же не сопливый мальчишка, чтобы прятаться с ней по углам.

Я взрослый, а она заслуживает только самого искреннего и настоящего. А какое настоящее, если бегать от родителей? Хочу, чтобы и её мать, и её отец знали о моих намерениях. И пусть матери я их уже озвучил, повторение не будет лишним.

– Да вообще, – друг всплеснул руками и недовольно скривился.

– Вот-вот, – проходя мимо нашего стола, поддержал его Рассел. – Скоро ни одного вменяемого бойца не останется. Один за другим головы теряют.

Я рассмеялся.

– Так давайте с нами, вместе веселее, – подмигнул им, поднимаясь и с хрустом потягиваясь. Всё. Бумажная волокита завершена, можно убегать.

– Нет уж, я убеждённый холостяк, – выдал Рас, усмехаясь.

Да-да, знаю я такого же убеждённого холостяка, да что-то убеждения его в последнее время дают сбой.

– Просто ты ещё не встретил ту самую, – наставительно поднял палец вверх.

Пора идти. Мне ещё нужно заглянуть в лавку, забрать подарки для младших детей семьи Кроул. И два букета – для Вивиан и Евы.

– На свадьбу хоть позовёшь? – бросил в спину Рассел.

– Обижаешь, командир! Обязательно!

На том и попрощались. А после я закружился и выдохнул только, когда стационарный портал, который я выпросил у Лестера, доставил меня почти к дому Евы.

Дойдя до двери, я задержал дыхание и постучал.

Секунда, другая… В доме раздались торопливые шаги. Я надеялся увидеть Еву, но встретила меня её мама. Она демонстративно поджала губы, хотя глаза её при этом светились улыбкой.

– Светлого дня, – поздоровался, кашлянув. Что-то я разволновался, как мальчишка, хотя мальчишкой уже давно себя не чувствовал.

– Светлого, светлого, – всё же улыбнувшись, произнесла женщина и шагнула в сторону. – Георг, у нас гости, – крикнула она в сторону.

Из другой комнаты послышались шаги, и на пороге появился мужчина. Высокий, широкоплечий, с щетиной на лице и загорелой кожей. Было видно, что он совсем не чурается физической работы.

Он окинул меня придирчивым взглядом, потом посмотрел на жену и, тяжело вздохнув, протянул мне руку:

– Георг, отец Евы.

– Очень приятно, – я пожал его широкую ладонь. – Дрейк Фэлтон.

Мужчина ещё раз тяжело вздохнул и жестом пригласил меня идти следом. Я подчинился.

Мы вышли на веранду с другой стороны дома, там, на столе, был накрыт завтрак. От аппетитных запахов прикрыл глаза, вспоминая, что, вообще-то, сегодня не успел поесть. Да и все эти дни питался, как придётся, потому что хотел как можно быстрее разобраться со всеми отчётами.

– Угощайтесь, – Вивиан пододвинула ко мне тарелку с кашей, от которой вверх вился горячий пар.

С сожалением посмотрев на угощение, отрицательно покачал головой.

– Спасибо, я не голоден, – сюда я прибыл уж точно не для того, чтобы набивать желудок.

После протянул один из букетов женщине.

– Это вам, – наверное, это стоило сделать раньше, но я несколько растерялся. Да и вообще, мне никогда ещё не приходилось знакомиться с родителями девушки, так что простительно.

– Спасибо, – Вивиан приняла букет, стрельнув смешливым взглядом в сторону мужа.

Замолчали. Я не знал, с чего начать, точнее знал, даже целую речь придумал по этому поводу, но что-то все слова выветрились, словно и не репетировал возле зеркала.

– Мы вас слушаем, молодой человек, – посмотрев на меня исподлобья, произнёс Георг.

– Я… – пришлось прокашляться, потому что голос внезапно изменил мне. Как юная девица, честное слово! – Я хотел бы попросить у вас разрешения встречаться с вашей дочерью. Я не хочу, чтобы вы думали, что для меня это не серьёзно. Напротив, очень серьёзно. Если Ева согласится, то я хотел бы видеть её своей женой. В будущем.

Заготовленная речь была вовсе не такой. Там было много хороших слов о Еве, о том, какая она замечательная, и о родителях, которые воспитали такую дочь, но… Сказал то, что сказал.

Георг постучал пальцами по столу, сверля меня недобрым взглядом, а вот Вивиан была настроена куда дружелюбнее.

– Ева ещё учится, мне кажется, о замужестве рано вести речь.

Да, об этом я тоже думал, но ждать, пока она окончит академию… Да я свихнусь к тому моменту!

– Я знаю, но не собираюсь препятствовать её учёбе, напротив, считаю, что такая талантливая целительница, как она, должна построить прекрасную карьеру. Я же всегда буду готов поддержать её в этом.

Вновь повисла пауза. Наконец, Георг, шумно выдохнув, произнёс:

– Так! – замолчал и повторил, – Так! Это должна решать Ева, а мы… – он запнулся и с неохотой добавил, – не будем против.

Это самый лучший ответ, на который я мог бы рассчитывать!