Глава 4

Ева

Сзади копошились студенты. Девчонки, коих, помимо меня, было пять человек, канючили и показательно страдали, ожидая от парней утешения. Но те утешать их и не думали, напротив, ворчали из-за того, что сумки целительниц гораздо тяжелее, чем их собственные.

Я старалась ускориться, чтобы у меня была фора, но всё равно слышала, как девушка Эша что-то плаксиво втолковывала ему. Он молчал, или же я просто не разбирала его ответов.

В одиночестве я шла недолго. Сначала меня обогнали двое ребят. Повернувшись ко мне спиной, один из них насмешливо бросил:

– Только не подведи нас, а то на ужин я сожру тебя.

– А что? – отозвался второй, посмотрев на меня через плечо. – Она вполне себе аппетитная.

Я хотела привычно промолчать. Сделать вид, что ничего не слышала. Но… вспомнила слова куратора и через силу вытолкнула:

– К тому же знаю парочку «весёлых» заклинаний.

Тот, кто бежал спиной, сначала улыбнулся, а потом примирительно поднял одну руку вверх:

– Ладно-ладно, я ж пошутил.

А, развернувшись, прибавил ходу, так что вскоре они убежали далеко вперёд. В руках этих двоих я не увидела ни чьих сумок, значит, они решили, что побегут налегке.

Вскоре меня обогнали все. Даже блондинка, при этом намеренно толкнув плечом. Не больно, но вполне ощутимо. Эша не было. Обернувшись, увидела, что он идёт позади меня. Серьёзный и сосредоточенный, совсем на себя не похожий. Хотя… когда только я успела его изучить?

Не знаю почему, но я остановилась, чтобы дождаться его. У него за спиной был лишь большой рюкзак, из чего я сделала вывод, что сумку целительницы он тоже не взял.

– С тобой всё хорошо? – спросила, переступив через смущение.

– Что? – переспросил он.

Парень мыслями явно был где-то далеко отсюда.

– Я спросила, с тобой всё хорошо? Просто…

Договорить не смогла, потому что не знала, что будет звучать уместно. Ещё подумает, что я теперь навязываюсь ему в друзья после того, как он помог мнек.

Эш посмотрел на меня и улыбнулся:

– Нормально всё.

Он подстроился под мой шаг. Мы прошли так недолго, наконец, он не выдержал:

– Если мы не хотим остаться голодными, то лучше ускориться.

Это я и без него знала, но бег – не моя дисциплина. Как, собственно, и быстрая ходьба. О чём я тут же чистосердечно и призналась. Эш пытался сдержаться, но потом всё же рассмеялся, запрокинув голову.

– Да уж, это очень жестокая шутка.

– Я не шучу, – насупилась тут же.

– Понял, это я так, – он неопределённо взмахнул рукой. – К слову пришлось.

Вот опять – только я успеваю расслабиться и поверить, что Эш не притворяется, как он бросает вот такие фразы, которые вызывают странное чувство. Словно, он играет в игру.

– Но бежать всё равно придётся, даже если для тебя это непривычно, – улыбаясь широко и беззаботно, «обрадовал» меня он. – Подстраивайся под мой шаг, и не забывай дышать. Если станет совсем трудно, просто скажи.

Выбора у меня не было, пришлось выполнять.

Эш побежал. Легко и непринуждённо. Казалось, что он совершенно не напрягался. Его ноги пружинили от земли, дыхание было ровным и размеренным. Я честно пыталась смотреть на него и делать точно так же, но… Не получалось. Лёгкие горели огнём, сердце заходилось от бешеного ритма, и дыхание, которое я старалась контролировать, вышло из-под контроля. Банально до смешного.

Но я бежала. Не просила его остановиться. Упрямо сокращая расстояние до кучки студентов, чьи спины видела впереди.

Эш остановился первым. Мне даже просить его не пришлось.

– Попробуй магию, – предложил он, пока я пыталась отдышаться.

Уточнять не стала, просто посмотрела на него с недоумением.

– Если при беге будешь использовать магию, тебе будет проще. Пропускай короткие импульсы через тело, мышцы не будут так напрягаться. И про дыхание не забывай.

Совет оказался дельным.

Вторая попытка влиться в нормальный ритм оказалась куда успешнее. Поначалу я не сразу смогла рассчитать силу импульса, но понемногу разобралась и с этим.

Мы даже смогли догнать основную группу студентов. Один из парней, холёный и донельзя довольный, посмотрел на меня, хмыкнул, а потом перевёл взгляд на Эша:

– Поддаётся дрессировке? – он тряхнул белобрысой головой.

Мне не понравилась ни его ухмылка, ни его вопрос. Что, значит, поддаётся тренировке? Я ему что, собачка какая-то?

– Рэм, – спокойно бросил Эш. И в этом голосе было что-то такое, отчего парень улыбаться перестал и вовсе отвернулся.

Затем Райфор посмотрел на меня и так же спокойно произнёс:

– Не обращай внимания.

В его глазах горели всполохи магии, которую он довольно быстро успокоил. За всеми этими наблюдениями я сбилась с шага и непременно упала бы, если бы Эш вовремя не поймал меня и не придержал. И не просто придержал, каким-то образом прижал меня слишком близко, так что я почувствовала, как под моими ладонями бьётся его сердце.

– Всё хорошо? – спросил он и я кивнула.

Растерянность длилась всего несколько мгновений, после я подалась назад и выпуталась из его объятий. При этом мне показалось, что по его лицу скользнула тень недовольства.

– Да, хорошо, – бросила, поведя плечами.

Я не могла понять, были ли мне приятны его прикосновение или же вовсе наоборот.

– Нам нужно торопиться, – так и не разобравшись в себе, бросила, отводя взгляд.

Побежала первой, но Эш вскоре догнал меня. Он ничего не сказал, я лишь несколько раз чувствовала, что он на меня смотрит, будто бы оценивающе.

Вечерело быстро. А мы всё бежали и бежали. Магические импульсы уже справлялись не так хорошо, как в начале нашего марафона, но я не жаловалась. Не хотелось отстать от группы и стать той, из-за кого все останутся без ужина. Впереди уже забрезжил одинокий фонарь.

– Лагерь! – загорланил кто-то, счастливым голосом. И все ускорились.

Все, кроме меня. И Эша. Он вроде бы и хотел поддаться всеобщей радости, но притормозил.

– Быстрее не сможешь? – спросил чуть сбившимся голосом. Даже его выдержка и натренированность не справлялись с марш-броском, что уж говорить обо мне.

Говорить я опасалась, потому что тогда дыхание точно собьётся. Я покачала головой. Мы остались одни, ребята убежали вперёд, и именно в этот момент раздался громкий вой. Настолько жуткий и в тоже время жалобный, что я остановилась, как вкопанная. Вот бежала, считала вдохи и выдохи, а потом р-р-раз и приросла к земле.

Эш отреагировал совершенно иначе. Напротив, схватил меня за руку и отрывисто скомандовал:

– Даже если больше не можешь, придётся ускориться.

На парня я не смотрела, напротив, напряжённо вглядывалась в колосящуюся траву. Сумерки неумолимо подбирались, мягко окутывали со всех сторон, мешая обзору.

Такое со мной уже было однажды. В далёком детстве.

Я была возле дома, когда услышала жалобный стон. Нечеловеческий, это я сразу поняла. И пошла на этот звук, вопреки наставлениям мамы и отца, вопреки здравому смыслу. Я шла, всё быстрее и быстрее, пока не наткнулась на… Кто это был? Тогда я не поняла. Животное походило на лису, но куда крупнее размерами. И кисточки на ушах. И шерсть красная, словно разгоревшиеся угли, с чёрными прожилками, напоминающими молнии. И глаза… Они больше походили на человеческие.

У животного был повреждён бок, словно кто-то огромный вцепился в него и разодрал кожу. Была кровь. Много крови.

Увидев меня, он, а я почему-то была уверена, что это был именно он, оскалился, слабо зарычал. Скорее для проформы. Я не чувствовала от него угрозы, а вот то, что ему была нужна помощь, знала точно.

– Я не обижу, – прошептала, подходя ближе и показывая пустые руки.

А потом я впервые использовала магию. Я вылечила его, несмотря на то, что никто меня этому не учил.

Спустя время, он, с трудом поднявшись на ноги, лизнул мне руку, и ушёл, а я побежала домой к маме, рассказать, что спасла лиса. Я решила считать его лисом, несмотря на то, что спустя много лет так и не смогла узнать, что это было за животное.

Тогда мне влетело, ещё бы, я была вся в крови, и стоило большого труда объяснить родителям, что кровь вовсе не моя. Мама чуть не поседела, как она тогда говорила, и ещё долго мне нельзя было выходить из дома без сопровождения взрослых. Кажется, именно тогда я и полюбила одиночество и книги. В основном читала про целительство, потому что у мамы такой литературы было в избытке, а после загорелась пойти учиться. Чтобы стать такой, как мама – готовой помогать всем страждущим. Самой лучшей, самой талантливой. Единственное, что я не понимала, так это почему мама уехала с отцом в наш глухой городок, несмотря на то, что ей в столице пророчили блестящую карьеру.

Случаев с животными больше не было, и вот, снова…

Я не знала почему, но я не могла просто развернуться и уйти. Не могла. Меня, будто магнитом тянуло туда, где несчастное животное молило о помощи.

– Я не побегу, – прошептала упрямо, не глядя на Эша.

– Жить надоело? – неожиданно зло процедил он, словно маску снял, которой всё это время прикрывался.

И хватка на руке стала сильнее, словно он пытался намеренно причинить мне боль.

– Ты беги, а я…

– Что? – окончательно теряя терпения, прервал меня он, – Пойдёшь искать приключения на свою… кхм, – он замялся, но всё же закончил, – на свою голову?

– Не важно, – отмахнулась от слов и вырвала из его руки свою ладонь. Отстранённо отметила, что наверняка синяки останутся. И пусть.

Сделала шаг по направлению к высокой траве, как в спину мне прилетел вопрос:

– Ты совсем чокнутая?

На самом деле, Эш таким мне нравился больше. Его излишнее дружелюбие вызывало подозрение, а сейчас… Сейчас он был настоящим. И это радовало – не нужно очаровываться тем, кто так легко меняет маски. Да и не было в его дружелюбии ничего искреннего. Это я тоже чувствовала.

– Да, – ответила, продолжая делать шаги.

Вой затих, но чужая боль буквально вгрызаясь в моё сердце, подталкивала вперёд. Тянула с такой силой, что уже через секунду я сорвалась на бег.

– Сумасшедшая, – услышала голос Эша, а вскоре он поравнялся со мной. Бежал рядом, кипя негодованием.

Трава хлестала по рукам, путала ноги, но я бежала вопреки всему.

Зверь обнаружился внезапно. Возле высоко дуба была вытоптана небольшая полянка, на которой, ещё совсем недавно, случилась настоящая бойня. Клочки шерсти и тёмные пятна крови, которые были видны даже в темноте. А из-за дерева, что находилось аккурат посередине этой поляны, торчал пушистый хвост. Лисий или… Почти лисий?

– Что за… – начал было Эш, но его прервало грозное рычание. Рычание зверя, готово биться до последнего вздоха.

– Молчи! – шикнула на парня и дёрнула его за руку, заставляя отойти чуть назад.

Возможно, я ошибалась. Даже не так – я уверена, что это невозможно, но мне почему-то показалось, что это животное тот же лис, которого я уже спасла много лет назад.

– Не подходи, – произнесла строго, обращаясь к Эшу. Сама же сделала пару шагов вперёд, на что парень нервно выпалил:

– Ты всерьёз решила идти туда?

Отвечать не стала. Просто махнула на него рукой.

Он ещё не понял, что шутить я не намерена?

Я… не боялась. Во мне не было ни капли страха. Только желание помочь и осознание, что могу это сделать.

– Как я буду перед куратором отчитываться, если эта тварь тебя сожрёт? – вновь напомнил о себе Эш, когда я уже почти подошла к дереву.

Он вновь вернул себе насмешливую уверенность. Во всяком случае, голос его звучал с некоторой ленцой и превосходством. Словно он разговаривал с неразумным ребёнком, давая тому возможность набить собственные шишки. И при этом страхуя. Немыслимое благородство!

Хвост лиса дёрнулся, прячась за широким стволом. И я услышала его тяжёлое дыхание.

– Он – не тварь! – рыкнула, даже не посмотрев на парня. И, наконец, оказалась по ту сторону дерева.

Это был… он. Нет, возможно, не тот же самый зверь, но внешне он выглядел точно так же. Такой же окрас, и кисточки на ушах. И… В прошлый раз я этого не заметила, да и не могла заметить, ведь нашла его днём, но в чёрных росчерках шерсти будто бы пробегали огненные разряды молний, освещая пульсирующим светом небольшой пятачок вокруг себя.

– Эй… – прошептала растерянно, окинув его быстрым взглядом. Ран было много, и все они выглядели крайне отвратительно.

Он посмотрел на меня. Прямо в глаза и этот взгляд дал мне ответ на самый главный вопрос – лис был тем же самым, моим старым знакомым. Глаза он закрыл и тяжело вздохнул.

Что ж, разбирательства оставим на потом. Сейчас нужно было помочь ему.

Я опустилась на колени возле него, протянула руку и тут зверь тихонько зарычал.

– И чего рычишь? – не торопясь отнимать ладонь, тихо спросила его. – Я, вообще-то, пытаюсь тебе помочь.

Он приоткрыл глаз. Один. И вновь вздохнул.

– Не ворчи, – я говорила тихо, ласково, и старалась не делать резких движений. Да, я чувствовала, что он не причинит мне вреда, да и не смог бы он в таком состоянии напасть на меня. Меня больше беспокоило то, чтобы он не дёргался лишний раз. Ведь каждое движение причиняло ему боль.

Лис будто бы понимал мою речь. Вновь закрыл глаза и затих, давая понять, что готов подпустить меня.

Я аккуратно опустила руку, прикасаясь к слипшейся шерсти, в том месте, где рана была особенно глубокой. Его тельце напряглось. И я так же тихо проговорила:

– С кем же ты каждый раз дерёшься? Нельзя же быть таким беспечным.

На этот раз лис открыл оба глаза и посмотрел на меня, как мне показалось, с возмущением.

– Что? – спросила его в свою очередь, отпуская магию и чувствуя покалывание на кончиках пальцев.

С того дня, когда я впервые лечила его, прошло много времени. Я многому научилась, многое узнала, но, почему-то, переживала точно так же, как и в первый раз. Руки тряслись, и по спине то и дело катились крупные капли пота.

– Если ты не дерёшься ни с кем, то откуда столько ран? – продолжила говорить, пытаясь отвлечь и его, и себя. – Не мог же ты их сам себе нанести…

А ведь и вправду – откуда? Что в прошлый раз, что в этот, я не видела никого поблизости, кто мог бы так изувечить бедное животное. Он был один. Нет, поляна выглядела, как место сражение, но… Где же его противник?

Лис посмотрел на меня. И взгляд этот… Словно затягивал меня куда-то.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Я сосредоточилась на лечении. Магия отозвалась легко, и так же легко потекла в тело лиса, прочищая рану, сращивая разорванные сосуды, сухожилия и кожу. Шерсть, увы, вернуть я не смогла. Поэтому на боку лиса после лечения осталась некрасивая проплешина.

Ран было несколько. И все они были сделаны кем-то очень сильным и большим. Что же это за чудовище такое? И почему я не видела его?

Я не знаю, сколько прошло времени. Только ощутила, что сил почти не осталось. И стоило мне оборвать магический поток, как я с трудом прикрыла глаза, опускаясь прямо на мятую траву.

А вот зверь, напротив, поднялся на лапы и, пошатываясь, подошёл ко мне. Ткнулся холодным носом в щёку, лизнул.

– Хороший мальчик, – я с трудом провела рукой по его шерсти. Такой мягкой и такой тёплой.

Пока лечила лиса, я не обращала на это внимание, а сейчас отчётливо поняла, что я здесь одна. Точнее не одна, а со зверем, которого снова спасла.

– Кто же ты? – спросила, пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами было темно. А может дело в том, что сумерки давно сменились ночью?

Лис, конечно же, не ответил. Лишь продолжил стоять рядом, ластясь и ласкаясь, словно кот.

Да, в прошлый раз я правильно запомнила – он был куда крупнее своих собратьев. И массивнее. И кисточки эти. И вообще… Почему я вновь встретилась с ним? Если в прошлый раз это можно было посчитать случайностью, то сейчас… Таких случайностей не бывает.

С лечением я всё же перестаралась. Мне было сложно держать голову, и я легла на траву. Лис заскулил, словно переживая за меня.

– Всё хор-р-рошо, – вытолкнула с трудом, – я полежу и всё пр-ройдёт.

Мне просто нужно было набраться сил.

Мысль о том, что я, наверняка, стала причиной того, что вся группа осталась без ужина, появилась и исчезла. Пусть. Я вообще не должна была быть здесь. В это время я бы точно уже добралась до дома. Сидела бы на нашей террасе и пила парное молоко, ела мамины вкуснейшие пироги, а ещё бы слушала рассказы родных о том, как они жили тут без меня…

– И где она? – услышала знакомый голос.

– Да тут должна быть, – бросил в ответ Эш.

Я хотела сказать, что вот она я, но сил не было.

Шершавый язык в последний раз коснулся щеки и… лис ушёл. Это я знала точно.

– Рыцарь из тебя так себе, – ворчливо бросил наш куратор.

– А что? Мне нужно было пойти к этой зверюге? Вдруг она заразная! – маска благородства вновь оставила Эша.

«Не она, а он», – поправила машинально.

– Нет, – совсем близко и крайне раздражённо бросил Дрейк, – ты должен был приволочь девчонку в лагерь. Даже если бы она сопротивлялась. Для боевого мага жизнь и здоровье гражданских в приоритете. Или ты забыл об этом?

Эш проворчал в ответ что-то неразборчивое, а потом я услышала:

– Ева, – с беспокойством бросил куратор. Не открывая глаз, я поняла, что надо мной завис магический огонёк. Хотелось закрыться от него и провалиться, наконец-то, в спасительный сон.

– Жива? – мужчина упал на колени и принялся ощупывать меня. Прикосновения были резкими, беспорядочными. Но не противными.

– Ум-м-м, – промычала, потому что сил на разговор у меня не было.

– Жива, – подтвердил Эш.

– Это пока, – проворчал Дрейк. Видимо, он удостоверился, что моей жизни ничего не угрожает, и решил озвучить угрозу сам.

Ещё мгновение, и меня, словно пушинку, подняли вверх. В ушах зашумело, и я всё же окончательно провалилась в темноту. Напоследок услышала только:

– Лучше бы в архив, честное слово.