Глава 5

Стою на пороге, а следователь пялится на меня, не отводя взгляда. Пронизывает насквозь. Пытаюсь унять дрожь в руках, стараюсь не нервничать, но у меня это слабо получается.

— Добрый день, — произношу первой, закрывая за собой дверь, поворачиваясь к нему спиной, тем самым отвлекаясь от ненавистного взгляда и оттягивая время допроса.

— Анна Алексеевна, как я понимаю? — следователь улыбается, когда я снова поворачиваюсь к нему лицом. — Присаживайтесь, — головой кивает на стул, стоящий рядом с его столом.

— Спасибо. Сергей Леонидович, если я не запамятовала? — пытаюсь выдавить в ответ улыбку, но у меня это плохо получается.

— Абсолютно точно.

Он начинает рыться в бумагах, а я в этот момент следую к указанному стулу. Слава Богу, хоть смотреть временно перестал, давая мне слабую, но передышку.

— Надеюсь, — говорю робко, усаживаясь на стул и сжимая руки в кулачки, чтобы мужчина не видел, как я нервничаю, — вы меня надолго не задержите? У меня ещё работы полно.

— Тогда приступим. — Вытаскивает из целой кипы нужную папку, достает пустой лист допроса и начинает его заполнять, спрашивая полное имя и фамилию, возраст, прописку и остальную стандартную ерунду. — Как вы понимаете, — поднимает на меня глаза, — дело очень серьезное, поэтому юлить и не договаривать не советую.

— Понимаю, — киваю в ответ. — Мне скрывать нечего.

— Тогда расскажите, в каких отношениях вы были с Потапенко Борисом Михайловичем.

— С кем? — удивляюсь я.

— Подождите, — мужчина перелистывает бумаги. — Потапенко Борис Михайлович, директор автосервиса «100 миль в час». Вчера на него было совершено покушение.

Вот черт! Угораздило же меня так вляпаться! Просто я уже и забыла, как Михалыча зовут на самом деле, потому что кроме как по отчеству, по-другому никто к нему не обращается. Тем более фамилии уж точно не называют. И я второй раз за день так лажанулась.

— Простите, я немного волнуюсь. Перенервничала, — делаю глубокий вдох. — Отличные у нас были отношения с шефом. Мы уже долгие годы работаем бок о бок.

— А с кем он общался помимо работы, вы в курсе? — слишком уж пристально смотрит на меня.

— Понятия не имею, — честно отвечаю, стараясь не обращать внимания на его взгляд. — Ни с кем водку пил, ни с какими женщинами встречался, ни где проводил свои выходные — я не в курсе.

— Так уж и не знаете? — от его взгляда в очередной раз хочется забиться в угол.

Но я демонстрирую силу воли и с достоинством выдерживаю. Интересно, все следователи такие, или только мне достался подобный уникум? Может, все дело в волнении?

— Послушайте, Сергей Леонидович, вы немного неправильно понимаете наши с Михалычем отношения, — говорю довольно спокойно, стараясь придать своему голосу максимум серьезности. — Он — друг моего родителя, по возрасту сам мне в отцы годится. Когда я закончила автодорожный техникум, предложил мне место в своем сервисе. Я согласилась. Не спорю, относился ко мне лучше, чем ко многим остальным механикам, но, скорее всего, чувствуя за собой ответственность, так как родители мои живут сейчас далеко. Но о его личной жизни за пределами автосервиса мне ничего не известно, на что бы вы тут ни намекали. Я не знаю его друзей. И с его женщинами не знакома.

— Так уж из чисто отцовских чувств опекал? — следователь прищуривается. — Нам известно о вашей доле в бизнесе Бориса Михайловича.

— Вот вы о чем, — даже не удивляюсь, потому что заранее знаю, что он затронет эту тему. Дарина четко намекнула мне, поэтому врать не имеет смысла. Да и ничего криминального я в этом не вижу. — Да, пятьдесят процентов фирмы принадлежит мне, и что?

— Может, вы захотели весь бизнес себе забрать?

— И за это двинула ему по голове? — отвечаю вопросом на вопрос.

Усмехаюсь, потому что в жизни не слышала подобной чуши! Придумал, тоже. Зачем мне этот геморрой в виде бумажек, налоговой, нетерпеливых клиентов и бесконечной череды проверок? Моя страсть — машины, быстрая езда и ремонт.

— Объясняю популярно, чтобы вы сразу оставили при себе ваши грязные намеки, — он меня реально развеселил. Даже забыла о дрожи в конечностях. — Когда Борис Михайлович брал меня к себе в автосервис на работу, он планировал расширяться. На тот момент у него было небольшое здание с двумя маленькими боксами. Доход сервис приносил, но копеечный. Средств на расширение не хватало. Мой отец предложил деньги в долг, но Михалыч в ответ настоял, чтобы сделать меня совладелицей. Причем, заметьте, сам предложил, никто его об этом не просил! Тем более, я. Мне оно нафиг не надо.

— И получали вы тоже пятьдесят процентов прибыли, как и ваш партнер? — продолжает давить следователь.

— Нет, — честно отвечаю. — Всего тридцать, остальные семьдесят забирал Михалыч. На этом я настояла. Налоги, зарплата сотрудникам, да и много всего остального, в чем у меня не было и нет желания разбираться. Но при этом я, в отличие от остальных, получала не процент, а все деньги за свою работу. Такой у нас был договор. Остальные сотрудники, как вы понимаете, имеют только процент от выполненных заказов.

— Так может, вы захотели все получать? — не унимается мужчина.

Господи, что ж он такой твердолобый? Объясняю ему тут битых полчаса, что мне этот сервис и даром не нужен, а он, как попугай, заладил одно и то же!

— Зачем? — задаю вопрос, поражаясь чужой тупости. Еще немного, и нервничать совсем перестану, так как уже начинаю закипать от этого дурацкого, по моему мнению, допроса. — Если бы я хотела получать все, то отец бы дал мне деньги на собственный сервис. Можете проверить, у меня достаточно состоятельные родители. Поэтому я ни в чем не нуждаюсь. Мне нравится машины ремонтировать, а не бумажки перебирать и подписывать. Я и эти деньги не знаю, куда девать. Тем более, какая мне выгода, если не дай Бог Михалыч умрет? Прибегут наследники, и начнется дележка. Да, кстати, позвольте и мне задать вам один вопрос, — ухожу от темы, а следователь молча кивает утвердительно головой.

— Мы всё это время с Борисом Михайловичем скрывали наши партнерские отношения, даже в сервисе никто не знает о том, что я тоже являюсь совладелицей. По голове моего шефа ударили вчера, нашли мы его уже поздно вечером, а сегодня с утра вы в курсе всех событий. Совпадение? — смотрю пристально на мужчину, а он выдает мне свою, я бы даже сказала очаровательную улыбку, если бы он мне нравился. — Или у нас следователи научились так оперативно работать? — продолжаю настраивать на своем.

— А вы интересная девушка, Анна Алексеевна, — мужчина откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу и продолжая улыбаться.

Игра взглядами идет полным ходом, но мне уже не страшно. Где-то в глубине моего сознания возникает мысль, что все это неспроста — и вопросы дурацкие, и такой оперативный сбор информации. Конечно, сейчас любой школьник может залезть в Интернет и найти нужные данные, но оперативность следователей наводит на серьезные подозрения Поэтому надо быть внимательнее вдвойне, как бы и в правду чего лишнего не ляпнуть.

— И чем же я вам так интересна, Сергей Леонидович?

— Отвечаю на один из ваших вопросов — дележка имущества не начнется, — мужчина вздыхает, но снова впивается в меня взглядом. — Потому что единственная наследница — это вы, Анна Алексеевна, — он немного удивляется, глядя, как у меня округляются глаза и задерживается дыхание. — Может, воды?

— Что? — переспрашиваю, все еще находясь в трансе от происходящего. — Объясните мне, пожалуйста, о чем вы?

— Очень натурально, — следователь хлопает в ладоши. — Прямо Фаина Раневская в лучшей роли! Я здесь и не такое повидал, скажу вам откровенно. Но уважу ваше любопытство, хотя ни за что не поверю, что вы не знали, — делает паузу, продолжая меня сканировать. Но я уже не так бурно реагирую, потому что последняя новость заставляет мои извилины шевелиться еще быстрее, прогоняя страх. — Потапенко написал завещание, в котором все имущество в случае его смерти он оставляет вам, Анна Алексеевна.

— Откуда вы это знаете? — видимо, долгое общение с Дариной принесло свои плоды, раз я уже соображаю лучше и даже вопросы задаю по теме.

Следователь опускает взгляд, ищет в папке какую-то бумажку и протягивает ее мне. Кривлюсь, кивая головой, тем самым говоря, что готова выслушать мужчину без официальных протоколов.

— После того, как вас вчера отпустили домой, в квартире Потапенко был произведен осмотр.

— Нас предупреждали, — зачем-то вставляю, видимо, чтобы немного оттянуть время и собраться с нужными мыслями окончательно.

— В ходе проверки помещения было найдено завещание, в котором указаны вы, как единственная наследница Бориса Михайловича. Что можете сказать по этому поводу?

Вижу, что следователь недоволен ни моими ответами, ни моим удивлением. Но продолжает пялиться, правда, уже без усмешек и улыбочек.

— А где, простите, завещание нашли? — спрашиваю аккуратно, так как мысли все же движутся в нужном направлении.

— Анна Алексеевна, а не много ли вы вопросов задаете? — кривится в ответ мужчина. — В зале нашли, в одном из ящиков под телевизором. А теперь, будьте так любезны, ответьте на вопрос, что вы думаете по этому поводу?

— Я Михалыча не просила, — вздыхаю, начиная понимать, что влипла. Черт бы побрал этого старого хмыря с его завещанием! — И много он мне оставил? — снова поднимаю взгляд на следователя.

— Долю в автосервисе, квартиру и домик в деревне.

— И за это я его треснула по башке, в надежде, что он не выживет? — задаю вопрос в лоб. — За облезлую двушку в панельном доме или халупу в неизвестной мне деревне?

— Ну, милая моя, — качает головой мужчина, вертя ручку в руке. — И за стольник иногда убивают, а тут, считай, целое состояние.

— Я его не била, — отвечаю зло, чтобы не думал, что я белая и пушистая, а значит меня можно запугивать и угрожать. — И тем более даже мыслей не имею, чтобы навредить Михалычу, — теперь уже я сканирую следователя. — И дома его с квартирами мне не нужны. Так и запишите!

Небольшая пауза, во время которой я пылаю гневом, а следователь всё так же крутит ручку в руке, начиная действовать мне на нервы. Теперь я понимаю, почему люди иногда берут вину на себя, лишь бы избавиться от подобного нервного напряжения и давления.

— Пока поверю, — мужчина начинает что-то писать. После чего дает мне, чтобы поставила свою подпись. — Последний вопрос. Какие у вас отношения с Антоном Владимировичем Сторожиловым?

— А он-то тут при чем? — удивляюсь, ставя свою подпись под проколом.

— Вы же вчера вместе были? — как же он мне надоел со своими тупыми вопросами и постоянными взглядами! — К тому же он вчера несколько раз звонил Борису Михайловичу, — спокойно продолжает мужчина. — Хотелось бы узнать, зачем.

— Антон — наш постоянный клиент. Часто ремонтирует у нас свой автомобиль. Видимо, хотел о чем-то договориться, — пытаюсь выгородить парня. Может, он и наглый тип, но не идиот, чтобы пытаться убить Михалыча, а потом притащить меня на место преступления спустя несколько часов. Да и не верю я, что Антон на это способен. А самое главное, зачем это ему надо?

— Так в каких вы отношениях с Антоном Владимировичем?

Ох, и настырный какой! Никак не уймется, что б ему! И вот что мне сейчас отвечать на этот вопрос? А интересно, что скажет Сторожилов, когда у него спросят, в каких он со мной отношениях? Думай, Аня, думай, чтобы еще больше не загнать себя и не подставить парня.

— А это еще зачем? Или вы его тоже подозреваете? — вопросы сыпятся сами собой.

— Всех подозревать — наша профессия, — расплывается в улыбке.

— Мы с ним друзья.

А что, самый нейтральный ответ. Вроде и соврала, а вроде и нет, особенно в ходе последних событий и вчерашних вместе пережитых неприятностей.

— Давно? — продолжает следователь, убирая лист в папку.

— Мы с ним учились вместе в школе, — вздыхаю, подбирая слова. — Теперь я хожу к нему в клуб потанцевать, а он привозит мне свои машины в ремонт, или это законом запрещено?

— Нет, что вы, — смеется следователь. — Ни в коем случае не запрещено.

— А вот мне кажется, что вопрос о моих отношениях с Антоном Владимировичем вы должны были задать еще в самом начале нашего допроса, — ох, и вывел он меня из себя, этот следователь! — А также поинтересоваться, где я находилась в то время, когда Михалычу кто-то проломил голову. Или я ошибаюсь?

— Вы слишком осведомленная барышня, Анна Алексеевна. Подруга подсказала, или кто другой просветил? — опять этот неприятный взгляд, но я уже точно не боюсь.

Ничего мне этот следователь не сделает, пусть подозревает, мне-то что. Как же я забыла, что всегда изначально спрашивают, где человек находился в момент совершения преступления? А все этот следователь, голову мне запудрил своими дурацкими вопросами, и я вон сколько лишнего наболтала! Как бы хуже не сделать.

— А при чем здесь моя подруга? — прищуриваюсь, сканируя следователя в ответ. Пусть не думает, что я его боюсь.

— Дарина Александровна — очень принципиальная девушка, — продолжает скалиться этот гад. Вот уж кому надо злодеев в кино играть!

— Мы будем обсуждать достоинства Дарины Александровны?

— Можете быть свободны, Анна Алексеевна, — пододвигает мне лист бумаги. — Это подписка о невыезде. И держите телефон всегда включенным, я в любой момент могу вас вызвать на повторный допрос. Город не покидайте, — заканчивает после того, как я ставлю свою подпись. — Всего доброго.

Фыркаю в ответ, говоря сквозь зубы «До свидания», и выхожу из кабинета. Черт, по-моему, я облажалась. Причем еще и Антона, по ходу, подставила. Вместе с Дариной.

С такими невеселыми мыслями выхожу из здания Следственного Комитета, направляясь к автомобилю подруги.

* * *

Антон

— Топай, сказала, — повторно прикрикивает Дарина на Аню. Та смотрит на меня несколько секунд. Сжимаю ее руку в последний раз. Девушка аккуратно вынимает свои тоненькие пальчики из моей ладони, открывает дверь и выходит на улицу.

Провожаю ее взглядом. Черт, как же не хочется ее отпускать одну! Лучше бы с адвокатом, мне так спокойнее. Но прокурорша права — не стоит пока дразнить следователя. Как бы не обозлился еще больше.

А Мартышка стала красоткой! Она и в школе была миленькой, а сейчас так просто бьет наповал своей красотой, добротой и нежностью. Как же хотелось сегодня с утра забить на все допросы и закрыться с Аней в спальне! Еле сдержался, наблюдая, как она шастала в одних бикини перед моими глазами. Собрал всю силу воли в кулак и отправился делать кофе от греха подальше. Интересно, она бы ответила взаимностью, если бы я сжал ее офигенно красивое тело в своих объятиях?

Фигура у нее отпад, многие модели позавидовали бы — тонкая талия, красивая грудь и аккуратная попа — всё, как мне нравится. Еще немного, и, боюсь, сорвусь с катушек.

Все эти годы я прогонял из головы образ милой блондинки, который крепко засел в голове. Я обратил на нее внимание в самый первый день, когда она с подружками пришла, как потом узнал, поглазеть на новенького. Ни грамма косметики, миловидное лицо и нежный взгляд — Аня тогда уже была гораздо красивее всех этих расфуфыренных барышень, которые зачем-то умудрились еще и подраться, не поделив, кто же со мной будет сидеть за одной партой. Лично мне было все равно, кого каждый день лицезреть рядом с собой.

Единственный, с кем подружился я в новой школе, это Мишка Андреев, мой сосед по лестничной клетке, и как выяснилось — одноклассник моей красотки. Еще и сосед по парте. Честно говоря, немного завидовал ему, что смотрит на Аню каждый день. Кстати, чуть позже узнал, что Мишка, оказывается, тоже влюблен в милую блондинку, что меня не удивило. Но позлило.

Черт меня дернул тогда ляпнуть это идиотское прозвище — Мартышка. Но она так мило краснела, что мне понравилось ее дразнить. А сейчас искры летят во все стороны, стоит только произнести это слово!

— Сторожилов, ты со мной? — слышу женский голос и понимаю, что увлекся воспоминаниями.

— С тобой, с тобой, — возвращаюсь в реальность, наблюдая, как Дарина пристально смотрит на меня.

— О чем задумался, красавчик?

Фыркаю в ответ, так как из уст строгой прокурорши подобное обращение звучит, как приговор, и уж никак не в виде комплимента.

— О личном, — отвечаю размыто, чтобы не напридумывала Бог весть чего, но девушка усмехается:

— Все твое личное, Сторожилов, написано у тебя на морде. Даже не думай снова ее обидеть, точно посажу!

Смотрю на девушку пристально, так же, как и она на меня, вздыхаю, кривясь и мотая головой.

— Завязывай пугать, никто не собирается обижать Аню. Я тебе даже больше скажу — она до сих пор меня не простила.

— Ответь мне честно, — продолжает на меня давить Дарина. — У вас с ней что-то было тогда?

Вздыхаю, отводя взгляд. Зачем она вспоминает прошлое и бередит раны? Столько лет прошло, а до сих пор сам себя не могу простить за трусость. Благо, звонит телефон, и я отвлекаюсь от ненавистных вопросов.

Адвокат сообщает, что опаздывает на пять минут, так как застрял в пробке на мосту. Предлагаю ему не торопиться, так как раньше одиннадцати его услуги не понадобятся. Нажимаю сброс и снова поднимаю взгляд на Дарину.

— Думаю, это не твое дело, — отвечаю спокойно, глядя на улыбающуюся девушку.

— Значит, было, — тарабанит пальцами по сиденью. — Ну, звезда, вот ведь Мата Хари недоделанная. Так натурально отмазывалась и тебя покрывала, что даже я поверила!

Стону, в очередной раз вздыхая, и бью себя по лбу. Вот ведь балбес, спалился, как пацан малолетний!

— Проехали. Думаю, тебя это не касается, — стараюсь поменять тему.

— Еще как касается! — восклицает Дарина. — В этот раз одним ударом в глаз не отделаешься!

— Слава Богу, хоть Миланской здесь нет, — смеюсь в ответ, вспоминая, как девочки заступались за свою подругу. — А то с вами двумя справиться сложно.

— Еще раз предупреждаю… — начинает девушка, но я перебиваю:

— Да понял я, понял.

— Вот и отлично, — делает паузу. — Да-а, влипли вы конкретно. Поэтому глаз с Аньки не спускай, даже не думай ее бросить одну разгребать проблемы. На вас сейчас попытаются всех собак навешать. А что, идеальная версия — Анька пособница, а ты — главный злодей. Хоть и неправда, зато очень удобно. Ты мне только скажи, как на духу, на кой хрен ты вчера поперся к Михалычу? Сказки про друга оставь для Аньки, уж она точно поверит в эту чушь.

— Громова, реально тебе говорю — у знакомого тачка сломалась, а накануне я в сервисе был, с Михалычем договаривался. Да нас куча народа вместе видела! — вспыхиваю, видя, как Дарина кривится.

— А я тебя еще раз реально спрашиваю — друг в природе существует?

Вот что за человек, всегда любит давить. Ей бы армией целой командовать, а не в прокуратуре бумажки перебирать.

— Константин Смирнов, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения, точной даты не знаю, адрес диктовать? — и снова мы пристально смотрим друг на друга.

— Главное, чтобы твой Константин Смирнов подтвердил твои слова. Точно не хочешь исповедаться? — прищуривается, наблюдая, как я закипаю.

— Мне нечего больше добавить, — развожу руками. — Если ты такая недоверчивая, можешь сама у него спросить. Телефончик дать? Кстати, парень до сих пор не женат, вдруг судьба твоя? — усмехаюсь, глядя, как Дарина начинает тяжело дышать. Ноздри раздуваются, как у дракона, того и гляди, пар повалит. — Пора и самой устраивать свою личную жизнь, чтобы не лезть к подругам.

— Сторожилов, — шипит в ответ. — Ты вот сейчас реально нарываешься, — и отворачивается, хватаясь за руль, сжимая его руками так, что белеют костяшки пальцев.

Усмехаюсь, глядя на реакцию девушки. Понимаю, что перегнул палку, но достала она уже со своими нравоучениями!

Дарина молчит, а я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Как же я устал от всего! Работа, работа и еще раз работа — так недолго и загнать себя. Хотя, чего жаловаться — сам же себя и доводил до изнеможения этой работой, чтобы уйти от воспоминаний. Забыть и не копаться ни в себе, ни в прошлом.

Сильно она меня тогда зацепила. Больше никто так и не смог поселиться в моем сердце. Так зацепило, что до сих пор не отпускает…

* * *

Одиннадцать лет назад…

Останавливаю автомобиль недалеко от Аниного двора. Родители еще не вернулись, поэтому можно пользоваться техникой без спроса. Отец не позволяет ездить за рулем без него, но сейчас все в моих руках.

Глушу мотор и наблюдаю за выходом. Приехал, как идиот, на пятнадцать минут раньше. Хотя, такую девушку не грех и подождать.

Вчера вечером не выдержал и позвонил, хотя днем видел ее один раз в школьном коридоре. На мое «Привет» Аня только кивнула и покраснела, улыбаясь.

— Вы знакомы? — спрашивает Мишка, стоящий рядом. Я уже и забыл, что он на каждой перемене околачивается возле меня.

— Ага, — отвечаю, провожая блондинку взглядом, пока она не скрывается за углом.

— Когда успел, — бухтит парнишка себе под нос.

— Места надо знать, — подмигиваю ему, после чего звенит звонок, и мы расходимся по классам.

А вечером, лежа в своей комнате в гордом одиночестве, набираю ее номер. Она отвечает на пятом гудке, когда я уже напридумывал себе Бог знает чего, включая то, что не понравился ей, и она не захочет со мной разговаривать.

— Привет, Анют, — произношу, улыбаясь, когда слышу в трубке смущенное «Слушаю».

— Виделись сегодня, Сторожилов, — смеется мне в ухо. Даже обращение по фамилии из ее уст не вызывает раздражения, хотя обычно срываюсь на девчонках, если они «забывают» мое имя.

Как же мне хочется именно сейчас, чтобы нас с Анютой разделяло не несколько кварталов, а максимум расстояние в десять сантиметров! А то и того меньше.

— Насчет завтра все в силе?

Два дня назад я пригласил ее в клуб. Уверен, что она ни разу там не была, зато я не успел переехать, как посетил все злачные заведения города.

— Думаю, да, — отвечает как-то неуверенно. Неужели передумала?

— Проблем не будет? — продолжаю настаивать, чтобы заднюю не включила. Почему-то мне очень важно, чтобы она согласилась.

— Договорилась с подругой, что останусь у нее ночевать. Предки отпустили. А Катя прикроет, — полушепотом отвечает. — Не могу больше говорить, до завтра.

— Тогда в девять жду возле выезда со двора.

И Аня первой отключается. А я лежу, улыбаюсь и пялюсь в потолок.

Сам не понимаю, что происходит, но мне очень нравится эта девочка. Так сильно, что готов целыми днями с ней не расставаться. Мне кажется, она не сможет мне надоесть, как все предыдущие девушки на одну ночь. Ну, максимум на две, и то после бурного перепоя.

Помню, как горели ее глаза, когда мы гуляли по парку, и она рассказывала о своем брате и увлечением спорткарами. Вот уж никогда бы не подумал, что такое милое создание увлекается техникой, углубленно изучает физику с геометрией и хочет стать автослесарем!

А потом была прогулка на катере и поцелуй. Такой нежный и невинный, что захотелось прижать этот прекрасный цветочек к себе и не отпускать. Защитить от ветра, всех невзгод и неприятностей. Почему-то мне кажется, что я первый, с кем она целовалась. Но мне безумно понравилось. И потом, уже в машине, когда прощались, ее язычок стал смелее, а руки увереннее обнимали меня за шею. Лежу и как мальчишка радуюсь, что поцеловал самую красивую девочку в школе…

Выхожу из машины и подкуриваю сигарету, облокачиваясь о капот. Почему-то даже раздражения нет от того, что приходится ждать Аню. Внимательно слежу за входом, чтобы не пропустить девушку.

Она появляется через пять минут. Глаза горят, распущенные волосы развеваются по ветру, а при виде меня на ее лице появляется улыбка. Не могу оторвать взгляда. Да что за черт! Не пойму, что со мной происходит!

— Привет, — Аня подходит, останавливаясь в шаге от меня. Протягиваю к ней руку, прижимаю к себе и впиваюсь в губы вместо приветствия. Она обнимает своими нежными пальчиками меня за шею, поднимаясь на носочки.

А я и не замечал, какая она маленькая по сравнению со мной! Немного наклоняю голову, чтобы девушке было удобно.

— Я не опоздала? — Аня часто дышит, первой отрываясь от меня. Смотрит своими огромными, синими, как небо глазами, и я понимаю, что попал. Всерьез и надолго.

— Не страшно, — провожу рукой по щеке, после чего убираю прядь за ушко. — Это того стоило. Поехали?

Помогаю ей сесть, после чего обхожу автомобиль и устраиваюсь рядом. Включаю двигатель и выруливаю свое транспортное средство на один из центральных проспектов.

До клуба двадцать минут езды, но мы едем молча. Играет негромко музыка, а я боковым зрением наблюдаю, как девушка то смотрит в окно, то косится на меня.

— Танцевать умеешь? — усмехаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

— На школьной дискотеке танцевала, вроде нормально получалось, — отвечает как-то смущенно.

Мне вообще нравится, что она очень скромная, хотя периодически может и зубки показать. Своеобразная смесь невинности и скрытой от посторонних страсти. Уверен, если ее немного подтолкнуть, то будет настоящий взрыв эмоций, да еще какой! И идиоты те, кто этого не замечает.

— Посмотрим сегодня, Мартышка, — знаю, что ей не нравится это прозвище, но уж очень хочется ее подразнить и хоть как-то расшевелить.

— Я же просила меня так не называть, — Аня смотрит на меня пристально. — А то сейчас и тебе придумаю кличку.

— Весь во внимании, — поворачиваюсь полубоком, чтобы видеть и девушку, и дорогу. — Очень любопытно, на что у тебя фантазии хватит.

— Она у меня не такая богатая, как у тебя, но… — делает паузу, прищуриваясь. — Будешь у меня Буратино, — выдает и начинает смеяться.

— С чего вдруг? — теперь моя очередь хмуриться, показывая свое недовольство.

— Потому что любишь нос свой совать везде, куда не просят!

Отворачиваюсь, глядя на дорогу и делая вид, что обиделся.

— Эй, — Аня легонько толкает меня кулачком в бок. — Я же пошутила. Ты чего губы надул?

— Не думал, что ты обо мне такого мнения, — говорю серьезным тоном.

— Я о тебе другого мнения, — тихо отвечает девушка, продолжая смотреть на меня. — Не обижайся, я правда пошутила. Согласна, что неудачно, — поднимает обе руки вверх, когда я открываю было рот, чтобы возразить.

Наклоняюсь к ней ближе, удерживая руль и глядя на дорогу.

— Тогда с тебя поцелуй, — шепчу, после чего снова сажусь ровно, улыбаясь.

— Ох, ты и жулик, Сторожилов, — снова толкает меня в бок, а я смеюсь в ответ.

В клуб уже народ прибывает полным ходом, но свободный столик находим быстро. Заказываю себе кофе, так как давно и сразу усвоил одно из основных правил — никакого спиртного за рулем. А девушке слабоалкогольный коктейль с фруктами, хоть она и пытается возразить, глядя на цены в меню. Забираю папку, чтобы больше ничего не успела прочитать.

Каюсь, очень хочу, чтобы она стала более открытой, а самый лучший способ — это небольшая доза алкоголя.

Пока музыка играет негромко, сидим и болтаем ни о чем. С ней очень легко и уютно. Может, лучше было бы пригласить ее домой на ужин? Чтобы нам никто не мешал, а то эти толпы блондинок, брюнеток и накачивающихся алкоголем парней начинают немного раздражать.

Встречаю парочку своих новых одноклассников, которые, проходя мимо, здороваются со мной за руку, хлопая по плечу и косясь в сторону Ани, подмигивая мне. Чувствую, в понедельник пойдут сплетни. Но мне плевать. Готов объявить всем и каждому, что это моя девушка!

От пришедшей внезапно мысли становится легко и свободно. Никакого раздражения и негатива. Надеюсь, Аня не будет сопротивляться.

Музыку включают громче, и теперь нет возможности разговаривать, разве что прикасаться друг к другу головами, что я и делаю, обнимая девушку за плечи. Официант приносит второй коктейль, а Аня в ответ мило улыбается, кивая головой.

Проходит полчаса, и я предлагаю ей пойти потанцевать.

— А ты? — кричит мне на ухо.

— А я посмотрю, — киваю ей на танцпол, где уже собралась приличная толпа длинноногих девиц.

Мартышка двигается классно, даже очень здорово, как для не посещающей подобные заведения особы. Наблюдаю за всеми ее движениями с блуждающей улыбкой на устах, попивая кофе. Куда там расфуфыренным барышням до нее! Даже в подметки не годятся!

Мимо меня проходит парочка блондинок, хихикая и строя мне глазки, но даже не хочется отвечать. Мой взгляд прикован к одной, которая скромно пристроилась с краю и двигается так, что хочется раздеть ее прямо на танцполе.

Не пойму, откуда такие мысли в голове. Никогда за собой подобного не замечал, а тут как молния шарахнула. Хочу ее, но понимаю, что еще рано. С такими, как она, нужно сначала познать все прелести конфетно-букетного периода, и только потом переходить к активным действиям. Потому что одной ночью, боюсь, я не ограничусь.

Попробуем, надеюсь, что все у меня получится.

Начинается медленная композиция, и Аня поворачивается лицом ко мне, улыбаясь. Медленно встаю и направляюсь к девушке.

Мы понимаем друг друга без слов — она вкладывает свои нежные пальчики в мою ладонь, прижимаясь ко мне и позволяя обнять за талию. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать более активные действия.

Держать ее в объятиях куда круче, чем просто наблюдать. Хотя и смотреть на нее мне нравится от слова очень. Она такая податливая, двигается в такт со мной, одной рукой гладя волосы на затылке. Еще немного, и, чувствую, что мы покинем это заведение, так и не допив свои напитки.

Слава Богу, медленная мелодия заканчивается — хоть какая-то передышка. Шепчу на ушко своей красавице, что выйду на улицу покурить, а она мило кивает в ответ. Мне надо немного успокоиться, а то так недолго наброситься на девочку раньше времени и напугать ее своим напором.

Несмотря на то, что мне всего семнадцать, сексуального опыта уже предостаточно. Но одно и то же надоело — скучно с легко доступными красотками. Хотя, глядя на Анюту, не такие уж они и красотки.

Выкуриваю сигарету на свежем воздухе и захожу вовнутрь. И тут же начинаю закипать, глядя, как какой-то хмырь клеится к моей девушке, хватая ее за талию и разворачивая к себе лицом! Перепуганный взгляд Ани, которая ищет меня глазами и пытается оттолкнуть назойливого отморозка.

Срабатывает собственнический инстинкт, и я несусь на всех парах к танцполу. Дергаю парня за руку, другой рукой уводя Аню себе за спину.

— Охренел совсем? — ору, чтобы перекричать музыку. — Это моя девушка, дегенерат!

Оскорбление достигает своей цели, и вижу, как в лицо летит кулак. Уворачиваюсь, вспоминая все навыки, приобретенные за пять лет занятия боксом, и бью хмыря под дых. Он сворачивается пополам, но тут сбоку неожиданно прилетает хук прямо в лицо, разбивая мне губу. По ходу дружки решили вступиться за отморозка.

Резко поворачиваюсь влево и даю отпор прямо в нос своему «обидчику». Драка завязывается нехилая, и если бы мои одноклассники меня не оттянули, неизвестно, чем закончилась бы эта потасовка.

С трудом помню, что кричал и какими словами называл парней, которым нехило от меня прилетело. Да в принципе без разницы, главное, что пар спустил и показал — девушка занята, и нечего к ней цепляться!

Уже на улице обнаруживаю, что губа разбита сильно, и из нее хлыщет кровь. Анины перепуганные глаза, и ее тихое:

— Антон, ну зачем?

Нежное касание женских пальчиков к моему лицу, от которого адреналин снова закипает в крови.

— Давайте домой, — хлопает меня по плечу одноклассник, Андрей Семенов, заставляя оторвать взгляд от огромных синих глаз. — Хватит с вас на сегодня приключений.

— Возьми, — достаю из кармана кошелек и протягиваю ему деньги. — Мы там по счету не расплатились.

— Не вопрос, — усмехается в ответ. — Езжайте от греха подальше, а то, не ровен час, нарветесь на крупные неприятности.

— Спасибо, — пожимаем руки, и мы с Аней направляемся к моей машине.

Нахожу в бардачке влажные салфетки, но девушка выхватывает их из моих рук, начиная аккуратно вытирать кровь с лица.

— Тебе надо в больницу, — говорит после того, как я кривлюсь и убираю голову в сторону.

— Ага, — завожу мотор. — Именно туда и надо. Чтобы через час отцу донесли, какой я раздолбай.

— Но тебе надо обработать рану, — продолжает настаивать Аня.

— Без врачей обойдемся, — выруливаю на проспект. — Поехали ко мне, там и обработаешь. Дома никого нет, так что отцу никто не донесет. А потом что-нибудь насочиняю.

Уверен, что девушка начнет возражать, но она молчит. Садится ровно в кресле и смотрит в окно. Усмехаюсь, так как мне нравится ее реакция — не боится, значит доверяет.

Уже в квартире провожу Аню в свою комнату и включаю свет. Пока она рассматривает мое временное жилище, приношу из ванной перекись, вату и остальную медицинскую чепуху. Хочется поухаживать — да ради Бога, возражать не буду! Тем более, мне безумно нравится, когда девушка дотрагивается до меня своими нежными пальчиками.

Сажусь на диван, который в разложенном виде служит мне кроватью, раздвигаю ноги, чтобы девушке было удобнее, и поднимаю глаза вверх — я готов, крошка.

Анечка подходит ко мне ближе и начинает обрабатывать раны. Не сдерживаюсь и обнимаю ее за ноги, привлекая к себе ближе.

— Ай, — кривлюсь, когда она проводит ватой по ране. Мне не больно, но уж очень хочется посмотреть на ее реакцию.

— Извини, — смотрит на меня перепуганными глазами. — Я не хотела. Сильно больно?

— Очень, — продолжаю кривиться, наблюдая за ее реакцией. — Щиплет очень.

— Потерпи.

И девушка наклоняет голову, начиная дуть на мои губы.

Такого я точно не ожидал! И как тут сдержаться?

Притягиваю ее еще ближе, а она, упираясь кулачками в мои плечи, практически падает на меня. Беру за голову и впиваюсь в ее прекрасный ротик, приоткрывая его своим напором. Неуверенно, но отвечает мне взаимностью.

Мои руки плавно скользят по девичьей спине, прижимая податливое тело еще ближе. Аня все еще упирается в мои плечи, но не сопротивляется.

Не помню, в какой момент нашего поцелуя мы оказываемся на кровати. Девушка прижата моим телом, обнимает меня за шею, уже довольно смело отвечая на мои ласки. Руки скользят по груди, опускаясь на живот, а из моей груди вырывается стон, когда я отрываюсь от ее губ, переходя на шею. Задираю кофточку, плавно скользя рукой по спине, двигаясь в сторону застежки бюстгальтера.

Не могу сдержаться! И остановиться тоже не могу.

В какой-то миг чувствую, как маленькие кулачки упираются мне в грудь.

— Антон, не надо, — тихо шепчет девушка. — Прости, но я… — делает небольшую паузу. — Не готова.

Тяжело дышу, опуская голову вниз и упираясь лицом в девичью грудь. Сердце бешено колотится в груди, и надо как-то успокоиться. Она права — я слишком тороплю события. Но как же тяжело было сдержаться!

— Дай мне пять минут прийти в себя, — произношу негромко в ответ. — Ты права, не стоит торопиться. Я лучше отвезу тебя к подруге…