Глава 6

Наши дни…

Звук открываемой двери заставляет вернуться в реальность и прогнать прочь воспоминания. Как же давно это было. Открываю глаза, наблюдая, как Аня садится рядом, глядя по очереди то на меня, то на курящую за рулем Дарину. Атмосфера накалена, так как прокурорша пылает гневом. А я и не заметил, как она закурила — с удовольствием бы составил ей компанию и подразнил еще немного.

— Что случилось? — спрашивает Аня, почему-то пристально глядя именно в мою сторону. — Ни на минуту оставить вас нельзя, — тяжело вздыхает. — Поругались?

— Некоторые просто задолбали своими нравоучениями, — первым прерываю тишину, так как ее подруга явно не настроена на объяснения. — Прокурорскими своими командуй, — обращается к Дарине, которая пристально смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Тюрьма по тебе плачет, — отвечает девушка, выпуская струю дыма в окно и выкидывая окурок. — Загулялся ты на воле, красавчик. Упеку за решетку, даже глазом не успеешь моргнуть.

— Разве что в своих эротических фантазиях, — парирую брюнетке, усмехаясь. — Иди, алкашей попугай своими угрозами.

— Хватит, — Аня прикрикивает так, что чуть стекла не вылетают. Мы замолкаем и смотрим на нее. — Вы не могли бы попозже выяснить свои отношения, — произносит уже спокойнее. — И так на душе хреново, еще и вы грызетесь, как кошка с собакой.

— Прости, — тихо отвечаю, беря ее за руку и сжимая ее тонкие пальчики в своей огромной ладони. — Рассказывай, что там.

И она кратко пересказывает свою беседу со следователем, в конце признаваясь, что «спалилась по полной программе», предполагая, что следователь теперь и меня, и ее подозревает в том, что случилось с Михалычем.

Конечно, для меня новость, что Аня и ее шеф являются совладельцами. Но это ж не преступление, в конце концов. Предполагаю, что следователь проплачен, а после рассказа девушки уверен в этом уже не на сто, а на все двести процентов. Вопрос, кем проплачен? И зачем этому кому-то смерть (а именно так я и думаю) Михалыча?

Когда Аня начинает рассказывать о завещании, Дарина поворачивается к нам лицом. Глаза удивленные, и сразу понятно, что она не в курсе.

— Балда, — комментирует прокурорша. — Так облажаться! Не могла промолчать? Вот кто тебя просил вопросы следователю задавать, а? Самая умная выискалась? Я что говорила делать? Правильно, — продолжает Дарина, когда Аня открывает рот, чтобы ответить, — слезу пустить или на состояние аффекта сослаться. А ты?

— Знаю, что виновата, — отвечает негромко Мартышка. — Перенервничала.

— А вот насчет завещания, — прокурорша тарабанит пальцами по сиденью. — Это уже интересно. Главное, сейф пуст, а очень важная бумажка — в ящике под телевизором. Ну, надо же, какие сознательные граждане! Ладно, на Сторожилова всех собак попытаются навешать, это еще хоть как-то можно объяснить, хоть я пока причины не вижу. Но тебя на кой они так нагло подставляют?

— Причины нет, так что можешь не искать, — отвечаю строго, глядя на Дарину. — А с завещанием все просто: преступник знает и меня, и, скорее всего, Аню, — поворачиваю к ней голову. — Никто на ум не приходит? — девушка думает пару секунд и отрицательно качает головой. — Мне пока тоже. Аня просит меня, — обращаюсь снова в Дарине. — Я бью по голове Михалыча, он умирает, и девочка становится наследницей. А что, неплохая схема. Главное, чтобы следователь так подумал, и всех, как ты выразилась, собак на меня повесил.

— Я тоже об этом думала, вроде все логично. Только в этой схеме есть один очень и очень большой минус, — возражает прокурорша. — Есть точное время, когда Михалыча стукнули по голове. У Аньки на это время есть железобетонное алиби, у тебя, я уверена, тоже, потому что как бы ты мне ни не нравился, Сторожилов, но не верится мне, что ты на такое способен. И очень подозрительно выглядит, что следователь об этом алиби у Анюты не спросил. И второе, — снова сканирует меня. — Откуда этот кто-то знал, что ты попрешься к нашей красавице за помощью? Почему именно к ней? Мало ли народа, кто знает адрес Михалыча?

А вот это верно, как-то я сразу об этом не подумал. Надо вспомнить, кому я говорил, что спрошу у Анюты, где живет ее шеф. Вообще все из головы вылетело с этим событиями!

— Согласен, версия так себе, шита белыми нитками, — делаю небольшую паузу. — Но уверен, будут давить именно в этом направлении. Я же мог кого-то попросить грохнуть Михалыча, а сам потом поехал проверять, все ли сделано верно. Но про Аню ты права.

— Кому говорил? — настаивает Дарина.

— Вроде никому, но точно не помню. Я со стольким количеством народа общаюсь ежедневно, что всех не упомнишь.

— И со всеми ремонт машины друга обсуждаешь?

— Я же сказал — не помню, — повышаю голос. — Подумаю над этим вопросом. С другом точно обсуждал, но по телефону. А больше… Черт, из головы все вылетело!

— А сейф? — спрашивает негромко Аня, прерывая нашу жаркую дискуссию. — Кстати, про него следователь не спросил.

— Тут два варианта, — снова включаю Шерлока. — Либо он в курсе, что пропало, либо не нашли, что искали. Но в любом случае, следак знает, что там лежало. Или должно было лежать. Не верю я в его честность.

В этот момент у меня звонит телефон, прерывая наши рассуждения. Как оказывается, следователь уже ждет для беседы меня.

— Ты хоть не проболтайся, — дает последнее наставление Дарина.

— Без сопливых разберусь, — бурчу в ответ.

Прошу, чтобы Аня меня дождалась, и выхожу из машины.

Адвокат уже стоит возле здания СК и при виде меня расплывается в улыбке. Пока идем, кратко пересказываю, о чем спрашивал следователь Аню. Мужчина хмурится, но никак не комментирует.

Стучу в нужную дверь, после чего заходим в кабинет к следователю.

Сергей Леонидович улыбается, предлагая нам присесть. За время нашего с ним общения я даже запомнил, как его зовут. Обычно не заморачиваюсь над этим вопросом. Тошнит меня от него, бесит неимоверно! Так и хочется плюнуть в его нагло улыбающуюся рожу, еще и кулаком заехать в глаз. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не нахамить.

Стандартный набор вопросов — фамилия, имя, отчество, дата рождения и адрес проживания. Кем прихожусь Михалычу, как очутился в его доме, а главное — в каких отношениях с Анной Мартыновой?

Мартышка… Что ж ты так крепко засела в моей голове, что не могу не думать о тебе постоянно? Как-то резко ты ворвалась снова в мою жизнь. Хотя, мне это нравится, чего уж спорить.

Честно рассказываю следаку ту же историю, что и девочкам — друг попросил договориться о ремонте, я поехал в сервис, Михалыча не оказалось. Ребята подсказали, где найти Аню, которая может быть в курсе, она и сообщила о том, что ее шеф заболел. Поехали проведать. Дальше все изложено в протоколе.

Он снова переспрашивает насчет отношений с Мартышкой, но влазит адвокат — это не имеет отношения к делу. Сергей Леонидович скрипит зубами, вижу, что недоволен, но не возражает. Да и не хочу сейчас ни с кем обсуждать наши и без того непонятные пока отношения с девушкой. Точно не со следователем.

В принципе, ничего нового он не спрашивает, поэтому и сочинять ничего не надо. В голове сидит мысль — кто меня так нагло подставляет? Еще и Анюту сюда приплел? Если бы я знал, что так все обернется, никогда бы в жизни ее не втянул!

— Кстати, Антон Владимирович, а вы не в курсе, что могло пропасть из сейфа? — задает очередной вопрос следователь.

А вот это уже интересно! У Ани, которая хоть пару раз, но была на квартире у шефа, не спросил, а у меня, который даже адреса не знал, интересуется?

— Понятия не имею, — киваю отрицательно головой.

— Ну, есть же у вас хоть какие-то предположения?

Адвокат открывает рот, чтобы возразить, но я прикасаюсь к его руке, чтобы пока молчал.

— Деньги, документы — да все, что угодно, — развожу руками. — У меня сейфа дома нет, только на работе. А вот что Михалыч хранил — придет в себя, спросите, раз уж так интересно.

— То есть, о делах Бориса Михайловича вы не в курсе? — пристально смотрит мне в глаза.

— На что вы намекаете? — очень, очень интересно! Сам себя выдает с потрохами. Вот идиот, по-другому и не скажешь.

— Автосервис, например, — усмехается следователь. — Говорят, неплохой доход приносит.

— Я ремонтом машин не занимаюсь, поэтому не в курсе. Но раз вы, — делаю акцент на последнем слове, — настаиваете, что это прибыльно, не буду возражать. Вам виднее.

— Может, Потапенко чем-то незаконным занимался? — аккуратно интересуется следователь, наблюдая за моей реакцией.

— Допрос окончен, — говорю строго, кивая адвокату.

— Сергей Леонидович, — начинает свою пламенную речь мужчина. Заслушаешься, как он витиевато выражается. Нагло улыбаюсь следователю, наблюдая, как он хмурится и бубнит себе под нос ругательства. — У моего клиента справка из больницы об острой сердечной недостаточности. Ему противопоказано нервничать, находиться длительное время без отдыха и вовремя не принимать лекарства.

— Я в курсе про вашу справку, — шипит следак.

— Хотите проблем? — интересуется адвокат. — Я вас потом по судам затаскаю за то, что довели человека до госпитализации. А не дай Бог инфаркт, — адвокат закатывает глаза. — Оно вам надо?

— Не надо, — Сергей Леонидович что-то пишет, после чего протягивает мне протокол допроса.

Адвокат выхватывает лист бумаги, надевает очки и внимательно его изучает под скрежет зубов следака и мои постоянные усмешки.

— Все верно, — протягивает мне, и я ставлю свою размашистую подпись.

— Всего доброго, — встаю, объясняя адвокату, что с ним свяжусь, а он остается, чтобы уладить остальные формальности со следователем. Если перевести на русский язык, то попробовать пообщаться в неформальной обстановке.

В коридоре прислоняюсь к стене и чертыхаюсь. Ну и упырь этот следователь! Намекает, ехидно усмехается и делает вид, что не в курсе. Кто ж тебя проплатил, гад такой? И Аню нафига сюда приплели? Нет бы, как раньше, разобрались по-мужски. А тут такие хитроумные ходы придумывают, что им бы детективы писать, а не по башке со спины бить!

Провожу рукой по лицу, после чего направляюсь к выходу. Уверен, адвокат часть информации вытянет, а с остальным как-нибудь сам разберусь. Главное, чтобы девушка не пострадала. Мало ли, что у этих отморозков на уме.

Сажусь в машину к Дарине и кратко пересказываю наш разговор со следаком. Умалчиваю лишь о его намеках — нечего девчонок раньше времени пугать. Надо кое-что проверить, а потом уже можно каяться, как на духу. И то, если мне позволят это сделать.

— С Аньки глаз не спускать, — дает наставления Дарина. — Мало ли, что у бандитов на уме. А ты, — тычет в нее пальцем, когда девушка открывает рот, чтобы возразить, — даже не сопротивляйся! От Сторожилова ни на шаг, поняла?

— А ты? — тихо спрашивает Аня.

— А я в тыл врага пойду, — усмехается прокурорша. — На разведку. Сумку забери, растяпа.

Мы выходим с Анютой из машины на улицу. Держу ее крепко за руку, чтобы не сбежала — кто знает, что у нее на уме? Иногда логику и поведение женщин сложно понять.

— Я не сбегу, — произносит блондинка, читая мои мысли, когда я помогаю ей сесть на пассажирское кресло. — Честное слово.

— Хотелось бы верить, — бурчу себе под нос, закрывая дверь, но тут слышу окрик:

— Сторожилов!

Разворачиваюсь и наблюдаю, как Дарина идет через дорогу в мою сторону.

— Что-то забыла? — интересуюсь, когда девушка подходит ко мне близко, озираясь по сторонам.

— Разговор к тебе есть. Без Анькиных ушей.

— Слушаю внимательно.

Она вздыхает, снова оглядываясь по сторонам. Пауза затягивается, но я молча жду.

Готов признать, не такая уж стерва эта Громова. Несмотря на неприязнь в прошлом, все равно мне помогает. Конечно, если бы не Аня, то лично мне строгая прокурорша вряд ли помогла бы, но все равно приятно.

Однако последующие слова загоняют меня в ступор — вот уж не ожидал, так не ожидал! И готов признать второй раз, что ошибался насчет Дарины.

— Я по поводу твоего спора в суде, — девушка вздыхает, глядя мне прямо в глаза. — Там есть один нюанс, который судья скорее всего не заметит, а моему коллеге, вероятно, настоятельно порекомендовали не обращать внимания на всякую ерунду.

— Ты откуда знаешь?

— От верблюда, — кривится Дарина, но продолжает. — Любопытство пересилило, заглянула в дело. Если кто узнает, что я без спроса копалась в чужих бумажках — у меня будут проблемы.

— Я не сдам, можешь не переживать.

А вообще, она интересная, эта Громова. То грозится посадить, то подсматривает в дела, чтобы мне помочь. И как понять этих женщин?

— Значит так, тендер по поводу твоей покупки здания в центре города проводили с подставной фирмой-однодневкой. Ее уже в природе, понятное дело, давно не существует. Открыли, отмыли бабки, заплатили налоги и закрыли — стандартная схема. Не придерешься. Так вот, хозяин фирмы давным-давно за границей, тут дело тухлое. Однако в отчетах есть еще и подпись главного бухгалтера, что в твоем случае — стопроцентная победа. Найди женщину, дай денег, чтобы выступила свидетелем защиты и подтвердила — да, действительно, принимали участие в тендере, так как планировали реконструкцию здания. Позже планы поменялись, и фирма закрылась. Никто не докопается. Главное — до суда об этом никому ни слова, иначе могут быть проблемы!

— Спасибо большое, — произношу с придыханием и широко раскрытыми глазами.

— Координаты чуть позже дам, — отклоняется и смотрит на окно, за которым сидит Аня, откинувшись на кресло и закрыв глаза. — Но с тебя взамен Анькина безопасность, — снова переводит на меня взгляд, выпрямляясь. — Вот печенкой чувствую, знаешь, кто треснул Михалыча по голове, — и снова меня сканирует. — Знаешь, — зачем-то повторяет, — но молчишь! Лучше бы рассказал — я же реально хочу помочь.

— Понятия не имею, — игра взглядами продолжается, а я развожу руками.

Девушка первой отводит глаза, усмехаясь и хлопая меня по плечу.

— Аньке об этом знать не обязательно, еще волноваться начнет. Она у нас девушка впечатлительная, — произносит Дарина, разворачиваясь. — Пойду я. Попробую надавить на прокурора и устроить проверку в СК, авось прокатит.

— Дарин, подожди, — девушка останавливается и поворачивается ко мне лицом. — Ты там поосторожнее, — как-то ее напор меня пугает. Если еще придется ее охранять, то я свихнусь. — Я хотел извиниться за то, что наговорил. Виноват, погорячился.

— Проехали, — снова поворачивается ко мне спиной и делает ручкой. — Что бы ты не переживал, на всякий случай попрошу одного из коллег пару дней провожать меня домой.

Автомобилей на проезжей части не наблюдается, и Дарина переходит дорогу, направляясь к своей машине. Провожаю ее взглядом, пока ее транспортное средство не скрывается за поворотом.

Обхожу спереди спорткар и усаживаюсь на водительское кресло, заводя двигатель.

— О чем с Дариной шептались? — интересуется Аня спустя пару минут.

— О жизни, — продолжаю смотреть на дорогу, не отвлекаясь.

— И мне не расскажешь? — вижу боковым зрением, что смотрит на меня. Поворачиваюсь к ней лицом, ехидно улыбаясь.

— И тебе не расскажу, — дотрагиваюсь пальцем до кончика носа девушки. — Знаешь, что бывает с любопытными Варварами?

— Тогда хоть скажи, куда мы едем, — продолжает Аня допрос.

— Ко мне в клуб. Дела еще никто не отменял.

И мы больше не произносим ни слова.

* * *

Паркую автомобиль на пустой стоянке, после чего выхожу и помогаю выйти Ане, задерживая ее руку в своей. Смотрим пару секунд друг другу в глаза. Как же я раньше не замечал, какая она красивая! Вру, замечал, но не придавал этому, как теперь понимаю, особого значения. А зря.

Первым отрываюсь от молчаливой игры взглядами, так и не выпустив девичьи пальцы из своей руки.

На входе здороваюсь с охранником, пропуская Аню вперед. А внутри навстречу нам несется Мишка Андреев, который вот уже шесть лет, с момента основания клуба «Меридиан», работает здесь управляющим. Шустрый парень, и его работой я вполне доволен. Несмотря на то, что мы друзья, он ни разу не подвел и не подставил. На него всегда можно положиться, и я ему доверяю.

Миша смотрит на нас удивленно, здороваясь со мной за руку и медленно кивая Ане, которая улыбается при виде своего бывшего одноклассника. Не нравится мне ее реакция, но никак не комментирую.

— А… вы вместе? — парень смотрит по очереди то на меня, то на Мартышку.

— Вместе, — отвечаю, не дав возможности это сделать Ане. А то, чувствую, сейчас начнет объяснять то, чего Михаилу знать не полагается. — Живем вместе, едим вместе, и двадцать четыре часа находимся тоже вместе.

— Живете? — Мишка хмурится, переспрашивая и глядя на девушку исподлобья.

— Молчи, — тычу в Аню пальцем, когда она снова открывает рот, чтобы ответить. — Лучше выпей чая или кофе, — поворачиваюсь в сторону бара и кричу бармену. — Девушке бутербродов принесите. И кофе сделайте. И еще, — рукой подзываю к себе охранника. — С нее, — тычу пальцем в девушку, когда мужчина подходит ближе, — глаз не спускать!

— Будет сделано, Антон Владимирович, — кивает амбал с надписью на бейджике «Евгений.»

— Я на тебя надеюсь, Женя, — а парень повторно кивает, после чего поворачивается в сторону Ани и подмигивает.

Они все сговорились, что ли? Все норовят ей построить глазки, подмигнуть или приревновать, как в случае ее напарника! Пора уже показать, кто в доме главный. А то еще уведут, так и не дав мне исправить ошибки прошлого.

А исправить хочется, даже очень хочется начать все заново.

— Антон, — пытается возразить Аня.

— И слушать ничего не хочу, — целую ее в нос под изумленным взглядом Мишки. Дурацкий порыв, согласен, но отказать себе, чтобы к ней прикоснуться, не смог. — Возражения принимаются только по понедельникам в письменном виде.

Поворачиваюсь лицом к другу, улыбаясь, так как настроение резко делает скачок вверх. Даже не думай, дружище, что отдам тебе девушку!

Знаю, она ему нравится. Но мне, как оказалось, тоже. Очень сильно нравится и не отпускает.

— А ты — пойдем со мной, — обнимаю Мишку за плечи и веду в сторону кабинета.

На ходу поворачиваюсь лицом к Ане и подмигиваю. Она качает головой из стороны в сторону в ответ, усмехаясь и направляясь к столику, куда ее провожает официантка.

«Красавица» — приходит в голову мысль, глядя на Мартышку, после чего мы с Мишкой скрываемся в коридоре, подходя к моему кабинету. Открываю дверь и пропускаю парня вперед.