Глава 8

Одиннадцать лет назад…

Два дня рая, когда мы только вдвоем с Антоном. Мои родители умотали на все выходные за город к друзьям на шашлыки, а отца парня, как обычно, вызвали на срочную операцию в столицу. Мама поехала вместе с ним, оставив сына на хозяйстве. И мы этим воспользовались, проводя вместе незабываемые выходные.

Конец мая, и через четыре дня прозвенит последний звонок. У Антона начнутся выпускные экзамены и поступление, ну а я буду его поддерживать. А дальше планируем куда-то съездить, чтобы отдохнуть. На берегу моря или в каком-то уединенном месте. В идеале вдвоем, конечно, но получится ли, пока неизвестно.

Как оказывается, мечтаю об этом только я, расписывая ярко и красочно все свои тайные желания и фантазии. Антон лежит на спине, одной рукой обнимая меня и улыбаясь в ответ, утвердительно кивая головой на все мои вопросы. Гладит пальцами по голой спине, а мне просто безумно нравится находиться с ним рядом. Но сегодня вечером уже надо возвращаться домой.

— Жаль, нет загранпаспорта, — продолжаю мечтать, вызывая у Антона очередной смешок.

— Фантазерка, — он смотрит мне пристально в глаза. — Успеем еще на океан посмотреть. Лучше скажи, на выпускной со мной пойдешь?

— Конечно, — целую его в губы, проводя рукой по его волосам. — Думал, я пропущу это событие?

— А платье? — прищуривается, продолжая гладить мою спину.

— Э-ээ, я подумаю, — ухожу от ответа. — Ты же знаешь, не люблю я платья носить.

— А ради меня?

— Если только ради тебя, — дотрагиваюсь пальцем до его носа.

Ну, почему все хорошее так быстро заканчивается? Вроде только был вечер пятницы, а уже воскресенье. И если я не хочу, чтобы меня спалили, надо собираться.

Нехотя встаю с кровати, начиная надевать вещи, собирая их по всей комнате. Видела в одном фильме, как героиня с порога прижала своего мужчину к двери, проявляя страсть, и решила за ней повторить. Чувствовала себя невероятно взрослой и сексуальной, теперь вот пожинаю плоды, вытаскивая из-под стола свой бюстгальтер. Зато Антону понравилось, он прямо так и сказал.

— Хочу познакомить тебя с родителями, — выдает мой любимый, когда я натягиваю короткий свободный топик — последний атрибут одежды. — У нас будет пара дней после выпускного, чтобы побыть вместе.

— Не поняла, — поворачиваюсь к нему лицом, а рука замирает в воздухе над сумочкой. — Как пару дней?

Парень стоит посреди комнаты в одних джинсах, держа футболку в руке. Медленно надевает ее, отводя взгляд. А я продолжаю сканировать Антона, не понимая его реакции. О чем он вообще речь ведет?

— Ань, дело в том, что… — он запинается, снова поднимая глаза, впиваясь в меня взглядом. — Я уезжаю учиться в Москву, — выдает на одном дыхании, наблюдая за моей реакцией.

— Как в Москву? — хорошо, что рядом стоит кресло, в которое я, в полном смысле этого слова, падаю, потому что ноги подкашиваются. — Ты же обещал, что останешься учиться здесь! Ради меня.

— Обещал, — произносит на выдохе. — Черт, — проводит рукой по волосам, затем по лицу, закрывая глаза. — Отец уже договорился о моем поступлении там, и даже слышать не хочет о том, чтобы поступать в один из местных ВУЗов, — снова впивается в меня взглядом. — Я правда пытался, но не все зависит от меня.

— И когда ты собирался мне об этом сказать? Перед отъездом? — мгновенно закипает злость и горечь обиды.

— Ань, — начинает парень, но я перебиваю:

— Предатель! — вскакиваю со стула, хватая сумку.

— Аня, — повторяет парень и делает шаг в мою сторону, протягивая руку.

— Не подходи ко мне! — кричу, останавливаясь на месте. — Видеть тебя не могу. Господи, — теперь уже рукой по лицу провожу я. — Какая же я дура, раз поверила тебе! Ведь знала, что поиграешь и бросишь. Что не надо верить ни одному твоему слову.

— Это не так, — зло шипит Антон, снова делая шаг ко мне.

— Стой на месте, — голос начинает дрожать. — Ненавижу тебя, Сторожилов!

Чувствую, как на глаза наворачиваются непрошенные слезы. Только не сейчас, только не при нем! Нельзя давать слабину — вот приду домой, наревусь вдоволь. А сейчас надо быстрее отсюда сваливать.

Резко разворачиваюсь и бегу в коридор. Антон ловит меня за руку, когда я обуваю босоножки.

— Вот скажи мне, что смертельного случится от того, что я буду учиться в столице, а не здесь? — держит крепко за локоть, а я медленно разгибаюсь, глядя прямо ему в глаза.

— Ты идиот, Сторожилов? Ты правда меня считаешь наивной дурочкой, которая будет сидеть дома, страдать и ждать, когда твое величество соизволит позвонить, и прыгать от радости, когда раз в год Антон соизволит приехать? Или как ты представляешь наши дальнейшие отношения?

Он медленно отпускает мою руку, продолжая стоять на месте.

— А если я поклянусь, что буду верен тебе — ты тоже так будешь думать? — произносит медленно, чуть ли не по слогам.

— Ты сам-то в это веришь? — усмешка получается какой-то злой, но мне все равно. — Уже пообещал один раз, хватит.

Парень снова тянет руку, когда я дотрагиваюсь до двери.

— Не трогай меня! — мой голос срывается на крик в очередной раз. — И больше никогда не приближайся, — и я вылетаю из квартиры.

Смутно помню, как добиралась до дома, сидя в автобусе и прислонившись головой к окну. Из глаз текли слезы, но я их не замечала. Как обидно, когда приходит конец всем мечтам!

Это позже я пойму, что ничего смертельного не случилось, а тогда мне казалось, что мир рухнул, и планета Земля вот-вот остановит свое движение. Ну почему, Господи, моя первая любовь так плачевно закончилась?

* * *

Антон

Наши дни…

Просыпаюсь от того, что девушка начинает шевелиться под моей рукой. Медленно открываю глаза и встречаюсь взглядом с Аней, которая лежит на животе, повернувшись лицом в мою сторону. Улыбаюсь и подмигиваю вместо стандартного приветствия с утра.

Оказывается, во сне я не только руку, а еще и ногу закинул на красавицу, лежащую рядом, которая сейчас не может вылезти из-под моего тела. Правда, ее рука касается моего… Очень приятно, конечно, но чувствую, сейчас станет еще приятнее. Как бы не спугнуть раньше времени.

Нехотя убираю ногу, так как движения Ани становятся настойчивее.

— Выпусти меня, — отталкивает мою руку и перекатывается на край кровати.

— Не спится тебе в такую рань, — зеваю в ответ.

Впервые за последние пару лет я выспался! Да так, что готов сразиться с невидимым пока врагом в полном смысле этого слова. А также совершить подвиг, достать луну с неба и сочинить песню. Вот это меня плющит, всякая ерунда в голову лезет.

— Какая рань, Сторожилов?! — девушка вскакивает с кровати. — Уже почти одиннадцать, — смотрит на экран мобильника.

— У меня сегодня выходной, — наблюдаю, как она обходит кровать, направляясь к выходу. — Имеет человек право поспать?

— Я в душ первая, — кричит девушка на ходу, не поворачиваясь ко мне лицом. Так эротично двигает своей пятой точкой, обтянутой пижамными брючками, что мне хочется присоединиться к водным процедурам незамедлительно. Подавляю порыв ляпнуть что-то подобное в ответ.

— Тогда с тебя кофе, — усмехаюсь, а Аня останавливается на пороге, поворачиваясь ко мне.

— С чего вдруг? — округляет глаза, складывая руки на груди.

— В порядке очереди, — снова смеюсь, так как настроение с утра пораньше просто отличное. — Вчера я готовил, сегодня ты. По-моему, все честно.

— Вообще-то, я у тебя в гостях, если ты забыл, — произносит недовольным голосом, а меня это еще больше заводит. Хочется ответить, что готов рассмотреть ее кандидатуру в качестве хозяйки, но опять мысленно бью себя по рукам и торможу свой порыв.

— Вообще-то у нас равноправие в стране, так что не увиливай. И у меня нет сил встать, — демонстративно закрываю глаза и утыкаюсь носом в подушку. — Я истощен, — продолжаю свой спектакль. — И никто не хочет меня пожалеть.

— Бедненький ты мой, — слышу, как девушка усмехается. — Ладно, уговорил.

— И бутерброды! — кричу ей в след.

А легкие девичьи шаги по паркету начинают удаляться. Ложусь на спину, мысленно поздравляя себя с маленькой победой. Понимаю, что силой и напором от Ани ничего не добиться, поэтому придется действовать хитростью.

В первый раз сегодня я проснулся в семь утра — внутренний будильник не обманешь, как ни пытайся. Девушка свернулась клубочком, лежа ко мне лицом и уткнувшись в мою грудь. Аккуратно убрал прядь волос, которая закрыла ее лицо, и придвинулся ближе, обнимая одной рукой, другую закидывая на подушку чуть выше ее головы. Никогда не думал, что буду кайфовать от того, что просыпаюсь утром рядом с женщиной. Обычно стараюсь избегать этих моментов, но тут…

Правильно сказал когда-то один умный человек, что любовь — это не та женщина, с которой хочешь засыпать, а та, с которой готов просыпаться каждый день. На протяжении долгих лет. И теперь я понимаю, что готов. Именно с Аней.

По-моему, я влюбился в нее во второй раз. Только теперь уже осознаю всю степень ответственности и готов ответить за любое свое слово.

Даже без секса мне приятно с ней находиться рядом, в одной постели. Я-то уже готов к более решительным действиям, однако девушка, по-моему, еще не до конца мне доверяет, хоть и уверен — я ей нравлюсь. Придется заново завоевывать. Потому что скоро надо возвращаться в Москву, и я очень хочу, чтобы Аня поехала со мной. Теперь уже отец не сможет мне ничего запретить и ставить свои условия, так как я от него давно независим. А значит, волен распоряжаться своей жизнью так, как считаю нужным.

Осталось за малым — уговорить девушку, вновь завоевать ее доверие и любовь. Это программа минимум. О максимуме будем разговаривать позже, когда решим все свои проблемы, а их, как оказалось, немало.

Слышу, как открывается дверь в ванную, и шаги по паркету удаляются. Значит, и правда, пошла на кухню, чтобы сделать мне кофе. Я могу и сам, но как приятно, что за тобой ухаживают! До этого момента даже не обращал внимания на подобные мелочи. Никто так не зацепил, как это удалось Ане. Я и клубы здесь открыл, чтобы иметь официальную возможность видеть ее изредка, хотя бы издалека. Знаю, что виноват — не смог уговорить своего родителя остаться здесь, несмотря на обещание. Но сейчас, уже в возрасте двадцати восьми лет не уверен, что тогда у нас бы все получилось.

Встаю, шлепаю в ванную, после неё захожу на кухню. На столе стоят две чашки с ароматным напитком, а также на тарелке лежат горячие бутерброды. Без того хорошее настроение делает очередной скачок вверх. А девушка ставит еще одну тарелку и садится за стол.

Делаю глоток кофе и подкуриваю сигарету, выпуская в приоткрытое окно струю дыма. По утрам ем редко, но именно сегодня просыпается зверский аппетит. Наверное, от того, что завтрак приготовила Аня.

— Ты бы поменьше курил, — девушка сидит напротив и пристально смотрит мне в лицо. — А то двинешь кони раньше времени, кто будет меня опекать?

— Корыстная, — тушу недокуренную сигарету в пепельнице. — Я-то думал, о моем здоровье беспокоишься.

— Сторожилов, тебе двадцать восемь лет, взрослый мальчик. Лекцию прочитать о вреде курения? Так, уверена, слышал уже не раз. Толку-то время тратить.

— Вот закончим с этим делом, и брошу, — практически ложусь грудью на стол. — Договор?

— Твое личное дело, — говорит девушка каким-то безразличным тоном. Или мне только так кажется?

— Я бросаю курить, а ты… — делаю паузу, думая, что бы такое пожелать.

— С чего вдруг? — поднимает обе брови вверх. — Мы так не договаривались.

— Так давай договоримся, — ехидно улыбаюсь, прищуривая глаза. — Человеку нужен стимул, чтобы избавиться от вредных привычек. Ты же готова меня поддержать?

— Поддержать готова, — Аня делает глоток кофе. — Но не спорить. Мне какая выгода с того, что ты бросишь или не бросишь курить? Решай сам, как тебе удобнее. Мне, в принципе, все равно.

Последняя фраза звучит неожиданно неприятно, и мое хорошее настроение начинает портиться. «Все равно» и «безразлично» — значит, я ошибался насчет нее? Не простила.

Ладно, не будем отчаиваться, еще, как говорится, не вечер.

— Вообще-то за поддержку я хотел тебе подарить свою Audi, но раз ты не хочешь, — развожу руками и специально делаю паузу, наблюдая, как глаза девушки округляются.

— Ты серьезно? — произносит чуть ли не по слогам, а я утвердительно киваю головой в ответ. — Десять миллионов за то, что я тебя поддержу, пока ты будешь бросать курить? — мой повторный кивок. — Сторожилов, ты либо ненормальный, либо идиот. Но чтобы тебя проучить, я согласна на эту глупую сделку. На Дарину я обычно просто ворчу, когда она курит, а вот тебе буду раздавать подзатыльники. И без обид! — тычет в меня пальцем, а я начинаю смеяться, так забавно она выглядит сейчас.

— Согласен, — протягиваю ей руку. Девушка смотрит на меня, потом на протянутую руку, и опять на меня. Медленно протягивает свою, после чего уверенно пожимает в ответ.

Все, Анюта, никуда ты теперь от меня не денешься! Уж я сумею надавить на твое обещание и наш договор — точно знаю, что для тебя это один из главных принципов в жизни.

И я вовсе не шутил насчет машины. Мне не жалко, куплю новую, если надо будет. Тем более в Москве у меня еще парочка имеется, о чем тебе не известно. А вот ты попалась, моя красавица!

Аня моет чашки с тарелками, после чего предлагает сначала заехать в больницу к Михалычу, так как мы совсем о нем забыли. Вдруг ему стало лучше? А после в строгом порядке настаивает на поездке в автосервис. И даже не хочет слушать возражения. Спорит со мной. А я в полном восторге от этого! Вот это да, впервые за все время нашего знакомства она пытается мне что-то доказать! И я понимаю — мне это нравится. Такое чувство, что мы с ней семейная пара, которая обсуждает насущные проблемы. Но как говорят умные люди — лучше женщине уступить, чем пытаться ее переспорить.

Соглашаюсь с ее доводами, в ответ выставляя свои условия — мне надо заехать во второй клуб, чтобы проконтролировать все текущие дела. Управляющий там мой бывший одноклассник, Андрей Семенов. Тот самый, который когда-то отправлял нас домой от греха подальше из клуба после драки, где один дегенерат пристал к Анюте. А я не сдержался и двинул ему в глаз.

С Андрюхой мы встретились на улице случайно. Я открывал новый клуб, а он искал работу, имея диплом экономиста. Предложил ему место, и ни разу после этого не пожалел — честный, ответственный и очень порядочный парень.

Аня кривится на мое предложение, но соглашается, и мы выходим из дома.

На улице сильный ветер, и девушка кутается в свою коротенькую курточку, ежась от холода. Отмечаю про себя, что надо уговорить ее купить что-то потеплее. Хотя уверен, будет сопротивляться.

В машине включаю печку, чтобы Аня согрелась, и направляюсь к зданию областной больницы.

Завотделением знает меня хорошо. Работал еще при отце, поэтому проблем с информацией не возникает. Хоть я и вырос в семье медиков, до сих пор не могу привыкнуть ко всяким терминам. Но Валерий Степанович объясняет все простыми словами, из которых можно сделать вывод: у Михалыча серьезная травма головы, мужчина пока без сознания, но его состояние стабильное. А медики делают все возможное, чтобы он быстрее пришел в себя. В принципе, ничего нового, стандартные фразы, но девушка успокаивается. И я вместе с ней.

Аню пропускают в палату на пять минут, а я диктую врачу свой номер телефона, чтобы в случае улучшения или, не дай Бог, ухудшения он мне позвонил. Мужчина заверяет, что сделает все от него возможное, и мы пожимаем руки.

Девушка выходит из палаты. Смотрю на ее лицо, понимая, что она плакала. Ловлю и прижимаю к своей груди, слыша, как хлюпает носом.

— Ань, он поправится, — отстраняюсь от нее, заглядывая в глаза.

Она молча кивает, а я не сдерживаюсь — провожу кончиками пальцев по ее лицу, вытирая слезы. Стоим так несколько минут, после чего Аня тихо произносит:

— Я в порядке, — и отстраняется, скидывая белый халат.

А мне так не хочется ее выпускать… Такие моменты получаются спонтанно и крайне редко, поэтому не хочется прерывать пусть небольшое, но все-таки сближение. Девушка не сопротивляется, и мне от этого становится спокойнее.

Не хочу везти ее в сервис, но раз пообещал, придется выполнять. Теперь уже не хочется повторять ошибки прошлого и слышать обвинения в свой адрес относительно моей безответственности и нежелания держать слово, которое дал буквально недавно.

Садимся в машину, и я плавно трогаюсь с места. Почему-то глядя на бледную девушку совсем не хочется лихачить. Она отворачивается к окну и молчит до самого автосервиса.

А там новые проблемы — главный бухгалтер в истерике, так ее вчера напугали оперативники. А среди них ещё и следователь, которые задавал какие-то уж очень каверзные вопросы, а от его взгляда женщина до сих пор не может прийти в себя.

— Что делать, Ань? — спрашивает главбух, немного успокоившись, глядя на девушку широко открытыми глазами.

— Не знаю, Тамара Петровна, — отвечает как-то уж очень печально Аня. — Сама второй день подряд задаю себе этот вопрос. Пока безответно. Еще бы точно знать, что хотели от нашего шефа. Вот чувствую, в чем-то он замешан. Понять бы, в чем именно.

— А что конкретно спрашивал следователь про деньги? — влезаю в их бессмысленную беседу, отвлекая женщин от ненужных мыслей. Пусть уж лучше бухгалтер перескажет свой диалог со следователем, чем будет задавать риторические вопросы. А Анюта — искать черную кошку в темной комнате, учитывая, что ее там нет.

— Спрашивал, сколько денег в сейфе обычно бывает, — женщина смотрит теперь на меня. — Сейф в кабинете Михалыча стоит, — зачем-то уточняет. — И не приносил ли шеф в последнее время крупную сумму.

— А он приносил? — чувствую себя прямо следователем со стажем.

— Откуда я знаю, — снова срывается Тамара Петровна, и я подаю ей стакан воды, чтобы успокоилась. Вот ведь баран, зачем так резко давить на женщину? Сейчас еще, не дай Бог, плохо станет, будет на моей совести очередной грех.

— Вы, главное, не нервничайте, — начинаю спокойным тоном, легонько хлопая ее по руке. — Я тоже под подозрением, вот и пытаюсь разобраться. О том, что у Михалыча дома сейф есть, знали?

— Да, — женщина утвердительно кивает. — Но, хоть убей, не знала, что он там хранит. Иногда брал какие-то суммы из выручки, но куда девал, — разводит руками и пожимает плечами, — понятия не имею.

— А как вообще у вас происходят товарно-денежные отношения? — задаю вопрос, а Аня с бухгалтером переглядываются. — Или это страшная тайна?

Женщина вздыхает, глядя на мою красавицу, а та переводит взгляд на меня. И тоже тяжело вздыхает.

— Да в принципе нет никакой тайны, — начинает Аня негромко. — Клиенты расплачиваются в основном наличными, хотя иногда бывает по безналу или через терминал по карточкам. С последними двумя объяснять не надо? — отрицательно качаю головой в ответ. — Если за наличку, то Михалыч отмечает у себя в журнале сумму и складывает всю выручку за день в сейф. Какая-то часть оставляется на расходы и доплаты сотрудникам, так как основную зарплату они получают на карточку, а все остальные деньги он переводит на счет. Два раза в неделю приезжает инкассация, забирая деньги в банк. Сам понимаешь, налоги платить надо, хоть и стараемся их минимизировать. Но и наглеть не стоит, оставляя всю наличность себе. Михалыч сам предложил такой вариант, я не возражала.

— То есть, по сути, в сейфе на работе лежит только дневная выручка? За два-три дня до приезда инкассации? — уточняю на всякий случай, вдруг чего не так понял.

— По сути, да, — кивает девушка головой. — Я туда редко заглядываю, только когда Михалыча подменяю. У сотрудников есть официальная минимальная ставка, остальное доплачивается в виде премии наличными — процент от сделанной работы. Там какая-то уж очень хитрая схема подсчета, я не вникала. Бухгалтер ведет всю документацию, с наличными практически не имея дела. Кроме инкассации — тут у нее доверенность имеется в случае отсутствия начальника.

Женщина утвердительно кивает головой, подтверждая слова Ани и уже немного успокоившись. Молчит, глядя по очереди то на меня, то на мою спутницу. Вижу, хочет что-то добавить, но под моим пристальным взглядом сникает, так и не произнеся ни слова. Краснеет, отводя взгляд. Ладно, потом разберемся, что к чему.

— А ключи от сейфа? — продолжаю свой допрос.

— У бухгалтера и Михалыча, — отвечает Аня невозмутимым голосом. — Мне их тоже дают, когда я шефа подменяю. Но утром я, как правило, возвращаю ключи назад. Вот и вся математика, — девушка разводит руками. — Не понимаю, что тут следователю надо.

И мы вместе с девушкой снова переводим взгляд на женщину, которая теперь уже начинает бледнеть.

— Я не в курсе, — произносит дрожащим голосом. — Честное слово!

— Пусть будет так, — встаю со стула. — Вы тут заканчивайте, а я пока на улице покурю. Надо позвонить. — И выхожу из офисного помещения.

Набираю номер управляющего клубом «Параллель», предупреждая, что скоро заеду, после чего подкуриваю сигарету и жду.

Не знаю, почему меня так потянуло посмотреть на противоположную сторону дороги, а также не могу точно объяснить, чем меня привлек неприметный темно-зеленый седан BMW, но что-то в нём не понравилось. Скорее, сыграло роль чувство опасности или интуиция — фиг разберешь. Но тонированные стекла и сама припаркованная машина, из которой прекрасно виден выезд со стоянки автосервиса, привлекли мой взгляд.

Докуриваю сигарету, отворачиваюсь и наблюдаю, как Аня выходит на улицу. Снова ежится от пронизывающего ветра, и мне сразу хочется снять с себя теплую куртку и накинуть на тоненькие девичьи плечи. Вместо этого открываю ей дверь, протягивая руку и помогая сесть.

Завожу двигатель, выруливая со стоянки сервиса, пристально глядя в зеркало дальнего вида. Через пару секунд после того, как машина вливается в поток на проспекте, вижу, что привлекший мое внимание автомобиль плавно трогается с места. А через два светофора наблюдаю, как BMW держится сзади, как приклеенный.

Чтобы проверить свои догадки, обгоняю впереди идущий Мерин, пролетая на желтый свет. BMW повторяет мой маневр, только уже на красный, благо встречки практически нет, и упорно держится сзади. Теперь уже не скрываясь, как я понимаю.

— Что-то случилось? — голос Ани испуган.

Черт, а я и забыл, что девушка сидит рядом и может напридумывать себе Бог знает чего! Тоже мне, шпион выискался. Но врать не имеет смыла, поэтому отвечаю честно:

— Кажется, за нами хвост.

И снова смотрю в зеркало заднего вида, наблюдая, как уже ненавистный мне автомобиль перестраивается в соседний ряд, держась на небольшом расстоянии позади.

— Ты уверен? — девушка смотрит в заднее стекло, после чего снова переводит свой взгляд на меня.

— Могу, конечно, еще раз повторить маневр, но чувствую, что это за нами, Анют, — пытаюсь говорить спокойно, чтобы еще больше ее не напугать.

— Черт, — она снова смотрит назад. — И что же делать?

— Попробуем оторваться, — смотрю в боковое зеркало, прекрасно видя «конвой» в соседнем ряду.

— Я Дарине позвоню, — девушка достает свой мобильный.

Как ни странно, но не возражаю, понимая, что в данной ситуации от прокурорши может быть реальный толк. Переживаю не за себя, а за Аню. Боюсь, как бы ей не навредили неизвестные мне пока преследователи. Мало ли, что у них на уме, и какие инструкции получили относительно нас с девушкой. Очень надеюсь, что ее в любом случае не тронут. Однако легко могут надавить на меня с ее помощью, что тоже не есть хорошо в данной ситуации.

— Слушаю, — раздается в трубке голос Аниной подруги.

— Дарина, привет, — голос девушки немного дрожит. — У нас проблема. Кажется, за нами погоня.

— Точно? — спрашивает прокурорша, кстати, довольно спокойно. — Или кажется?

— Антон говорит, что следят, — делает паузу. — От самого сервиса вроде.

— Вы какого хрена туда поперлись? — вот теперь узнаю подругу дней моих суровых. — Чего вам дома не сиделось-то?

— Не кричи, и так голова болит. — Аня смотрит на меня испуганными глазами. — Лучше скажи, что делать?

— Номер можете рассмотреть? — уже спокойнее продолжает Дарина в трубке.

— Темно-зеленый BMW седан, вроде пятой серии, но не уверен. Госномер, — произношу медленно и внимательно смотрю в зеркало. — А178ХН нашего региона.

Аня повторяет за мной, а Дарина утверждает, что записывает, после чего произносит:

— Включи громкую связь.

— Я и так слышу прекрасно, — говорю, усмехаясь.

— Он и так слышит, — повторяет Аня.

— Сторожилов, есть место, где денек-другой пересидеть, пока я тут всё пробью и разузнаю?

— Разберемся, — наклоняюсь немного в сторону, крикнув в трубку. — Ты там сама поаккуратнее.

— Не учи, — ворчит девушка. — Телефоны на всякий пожарный на сутки отключите полностью, а то мало ли умельцев сейчас развелось. И за Аньку отвечаешь головой! Все, конец связи, — и выключается.

Достаю свой телефон, набирая номер Андрюхи и сообщая, что на сегодня встреча отменяется. Как смогу, свяжусь с ним сам.

Выключаем телефоны, как советовала Дарина.

— Точно оторвемся? — Аня смотрит в мое окно, сидя полубоком и наблюдая за темно-зеленым автомобилем.

— Лучше держись крепче, красавица. Прокатить с ветерком?

Проверяю ремень безопасности, девушка повторяет за мной.

Данному маневру меня научил один гонщик. Конечно, это опасно, но главное все правильно рассчитать. Тем более тачка у меня спортивная, со скоростью проблем не возникнет, поэтому проскочу быстро.

Немного сбавляю скорость, и BMW практически равняется со мной. Сзади других машин нет, и я резко давлю на тормоз, после чего выкручиваю руль влево и давлю на газ, мгновенно пересекая двойную сплошную, вклиниваясь в ряд встречного движения и уверенно лавируя между машин, начинающих мне сигналить.

Оперативно перестраиваюсь в правый ряд, и на ближайшем светофоре сворачиваю на красный свет. Слава Богу, оторвались!

— Ну, нифига себе! — боковым зрением вижу, как глаза девушки горят. — Вот это круто! Хоть и опасно, — тычет в меня пальцем. — Но так как другого варианта не было, то прощаю, — смотрит в заднее стекло, после чего снова садится ровно, косясь в мою сторону. — Я бы так не смогла.

— Научу как-нибудь, — помигиваю ей, поворачиваясь в ее сторону. А она смотрит на меня восхищенным взглядом. На будущее учту, чем можно вызвать подобную реакцию у девушки.

Кто бы мог подумать, что скромная девочка Анна Мартынова в будущем будет тащиться от быстрой езды на спорткарах! Да ещё и чинить их с большим успехом. Я знаю, что они ей нравятся, но даже не подозревал, насколько сильно.

А тайные преследователи, кстати, сами того не ведая, дали мне в руки Джек Пот — остаться с Аней наедине. Подальше от любопытных глаз и проблем. А я-то голову все ломал, как бы ее куда-нибудь затащить, чтобы развеялась. И мы побыли вдвоем. Поэтому следующие слова вылетают сами по себе:

— Приглашаю на свидание, — и боковым зрением наблюдаю за реакцией девушки.

— В смысле? — Аня поворачивает голову в мою сторону.

— В прямом, — я тоже разворачиваюсь к ней лицом. — Настоящее свидание, как полагается. Цветов не обещаю, но всё остальное прилагается.

— И как ты себе это представляешь в данной ситуации?

— Не переживай, — усмехаюсь, наблюдая, как девушку постепенно отпускает. — Организацию беру на себя. С тебя только присутствие.

— Жулик ты, Сторожилов, — смеется в ответ. Ну вот, теперь уже точно расслабилась! Остался последний рывок, как говорится. Немного надавить, и она моя. — И что я должна сказать сейчас?

— Что ты согласна, — останавливаюсь на красный свет светофора.

Девушка молчит, снова отведя взгляд от меня и внимательно глядя на дорогу. Пальцами сжимает ремень безопасности, но продолжает сохранять тишину. Больше на нее не давлю — пусть сама принимает решение. В любом случае, нам придется провести какое-то время вдвоем. Но почему-то очень хочется, чтобы она ответила «да». Не знаю, зачем мне это нужно, но терпеливо жду, как первоклассник своего первого в жизни звонка.

— Хорошо. Я согласна, — тихо отвечает Аня, снова поворачиваясь ко мне лицом.

Улыбка расплывается сама собой — я уже не сдерживаю своего восторга.

Загорается зеленый свет, и я уверенно давлю на газ, снова переключаясь с девушки, сидящей рядом, на дорогу, направляя машину в сторону выезда из города.

Спасибо, мой невидимый враг, за возможность устроить с Аней настоящее свидание!