Глава 9

Анна

Ведет себя, как мальчишка нашкодивший. Какое-то непонятное свидание придумал, как будто сейчас самое время устраивать романтические ужины еще и при свечах — с него станется. А главное, сидит и ждет моего ответа. И вот что ему сейчас сказать?

В любое другое время и при иных обстоятельствах я бы задумалась, стоит ли с ним встречаться. Но, во-первых, у меня на данный момент нет выбора, а во-вторых… пока не вижу повода ему не доверять. Несмотря на прошлые обиды и недопонимания. Хоть и немного побаиваюсь его дальнейших намерений. Антон проявляет себя как благородный рыцарь, готовый заступиться за честь дамы. Только сама дама пока не совсем понимает, а нужно ли ей этот порыв со стороны рыцаря?

Хотя внимание парня очень приятно, и этот порыв со свиданием — очень романтично. По крайней мере, постараюсь отвлечься от насущных проблем и расслабиться.

Сегодня проснулась в его объятиях и ощутила себя… счастливой. Ни расстроенной, ни раздраженной, а именно счастливой. И пусть это вынужденная временная мера, но забота Антона мне безумно нравится. Даже не хочется сопротивляться.

Пока сижу, пялюсь в окно и улыбаюсь своим мыслям, машина останавливается возле какого-то сельского магазинчика. Видела, что мы едем за город, избегая центральные улицы и проспекты, а также объезжая окольными путями пост ДПС, но не поинтересовалась конечной точкой маршрута. Хочется человеку сделать мне сюрприз и организовать романтический ужин, пусть делает, я не возражаю.

Выхожу вместе с Антоном из машины, разминая немного затекшие мышцы. Направляемся в магазин, в котором находим только продавщицу. Выбор продуктов не велик, но парень ответственно подходит к нашему свиданию — шампанское, конфеты, колбасу и хлеб (как он выражается, чтобы с голода не умереть), сыр, несколько банок консервов (на всякий случай), кофе, сахар и остальная мелочь.

В принципе, магазин не так далеко находится, поэтому в случае необходимости и отсутствия провизии можно и прогуляться.

Антон расплачивается, берет пакет, и мы выходим на улицу. Ветер не стихает, такое чувство, что дует еще сильнее, пронизывая до костей. Кутаюсь в короткую курточку — вот скажите на милость, почему не взять было вещицу потеплее? Теперь мучайся, Аня, если растяпа.

Едем по улице, в конце сворачивая в переулок, после чего попадаем на еще одну. За домами лес, и я приоткрываю окно, чтобы впустить приятный запах хвои в салон. Антон останавливает спорткар перед предпоследним домом. Выходит, открывает высоченные деревянные ворота и загоняет автомобиль во двор.

Дом из дерева впечатляет — очень красивый и ухоженный.

— Это вроде дачи, — поясняет Антон, доставая из машины пакет и подталкивая меня к крыльцу. — Придется пару дней здесь пересидеть, как подруга твоя советовала. Не против? — вставляет ключ и открывает дверь, пропуская меня вперед.

— Нет, конечно, — улыбаюсь ему, заходя вовнутрь.

Пока Антон разбирает на кухне пакет, я нагло исследую помещение. Большой зал, спальня, кухня и ванная с туалетом на первом этаже, и две, как я понимаю, комнаты для гостей на втором. Внутри пахнет деревом и хвоей. Еще бы, ведь за забором начинается самый настоящий лес.

Из спальни окно выходит прямо на ряд громадных сосен, виднеющихся из-за забора. Пару минут любуюсь, после чего возвращаюсь к парню. А он уже активно орудует ножом на кухне, готовя импровизированный обед. На улице еще светло, поэтому до ужина пока не дотягивает.

Располагаемся в зале, сидя на очень мягком ковре рядом со стеклянным журнальным столиком. Антон разливает шампанское, протягивая один бокал мне. Включает телевизор, находя музыкальный канал и делая звук тише, чтобы мелодия только создавала фон.

— За самую красивую девушку, которая сегодня согласилась пойти со мной на свидание, — улыбается парень, протягивая свой бокал вперед.

— Скажешь тоже, самая красивая, — раздает звон стекла, а я краснею, делая глоток шампанского.

— Сомневаешься? — смотрит на меня, подхватывая с тарелки дольку апельсина. Я молчу, отводя глаза вниз. Своими комплиментами он меня в какой-то ступор вгоняет, честное слово. — А я нет, — заканчивает парень с довольной физиономией.

— Балабол ты, Сторожилов, — снова делаю глоток шампанского.

То ли в доме тепло, то ли спиртное на меня так действует, но я согреваюсь. Больше не дрожу от холода, наслаждаясь приятной компанией в лице Антона и уединением. От людей, от проблем насущных и завистливых взглядов.

Мой спутник рассказывает анекдоты, плавно переходя к забавным случаям из жизни. А я сначала улыбаюсь, а после, уже не стесняясь, начинаю громко смеяться, прислоняясь спиной к дивану и поджимая колени к груди.

Парень пытается втянуть меня в диалог, чтобы и я поведала какие-то веселые случаи из жизни, но делать этого почему-то не хочется. Гораздо интереснее и приятнее послушать его самого. А Сторожилов не сводит с меня глаз, подливая постоянно шампанское в мой бокал.

Не знаю, сколько проходит времени, но голова начинает тяжелеть. Еще немного, и я засну прямо тут, на ковре возле Антона. Надо срочно выпить кофе, пока я не вырубилась окончательно.

— Это и вся твоя культурная программа? — интересуюсь у парня, а он в ответ ехидно улыбается.

— Сейчас кофе сделаю, потому что кто-то, — наклоняется к моему ушку, — свалится прямо тут, не дойдя до кровати, — читает мои недавние мысли, а я снова начинаю краснеть. Точнее даже не переставая покрываться пунцовой краской, так как очаровательный хулиган постоянно делает мне комплименты.

— Иди, делай, — практически шепотом произношу, закрывая глаза. Его дыхание опаляет кожу возле виска, а мое сердце на миг замирает.

Парень трется щекой о мою щеку, после чего целует туда же, усмехается, глядя, как я замерла на месте, и отстраняется. Встает и направляется на кухню, а я резко выдыхаю, понимая, что даже не дышала, пока он находился так близко от меня. Да что такое со мной происходит?

Ну да, он мне нравится, даже не спорю. Правда, я ему не совсем доверяю в плане его резкого интереса к моей персоне, но все равно очень приятно, что он рядом. Однако его прикосновения заставляют сердце замирать, кровь бурлить, а мысли хаотично путаться. И мне уже страшно подумать, как отреагирует мое тело, если, к примеру, Сторожилов меня поцелует. А если еще и … Даже думать не хочу. А все к этому движется, хоть я пока и не готова.

Пока я сижу и пытаюсь привести нервы и дыхание в порядок, Антон возвращается с двумя кружками кофе, одну протягивая мне. На секунду наши пальцы соприкасаются, и парень, по всей видимости, не хочет отстраняться.

Аккуратно беру чашку, глядя на Антона, и делаю глоток дымящегося напитка. Прихожу в себя быстро — крепкий кофе всегда действует на меня ободряюще. Молчание затягивается. Чувствую, надо что-то сказать, но все слова, как назло, куда-то испарились.

— Не хочешь прогуляться? — Антон первым нарушает тишину.

— Куда?

— Пойдем, — встает первым, протягивая мне руку. — Это сюрприз. Я же обещал, что организую культурно-развлекательную программу.

Вкладываю руку в его раскрытую ладонь и поднимаюсь с пола. Антон отдает мне свою куртку, в которой я тону — еще бы, на несколько размеров больше. Смеется, что в моей короткой, даже не может назвать это курточкой, прогулка на свежем воздухе обеспечит мне как минимум насморк, а то и что похлеще. А сам находит старый бушлат, в котором его отец раньше ходил на охоту.

Выходим из дома, обходя его, и направляемся в сторону калитки, которая находится на противоположной стороне от ворот. А там… лес. С огромными соснами, верхушки которых наклоняет из стороны в сторону ветер. Какая красота!

Кутаюсь в теплую куртку, наслаждаясь запахом парфюма вперемежку с сигаретами. Кстати, заметила, за все время, что мы провели в доме, Антон ни разу не вышел на перекур. Неужели из-за меня терпел так долго? Хотя раньше, помнится, терпение никогда не входило в число положительных качеств Сторожилова. Наоборот, он всегда был вспыльчивым и немного неуравновешенным. Ему плевать на чужое мнение и разговоры за спиной. Он никогда не стеснялся проявлять свои чувства прилюдно, периодами заставляя меня краснеть от переизбытка эмоций. Может пора похоронить прошлое и начать все заново?

— О чем думаешь? — слышу мужской голос и поднимаю взгляд вверх. Антон усмехается, глядя на мое серьезно-сосредоточенное лицо. Выпускает струйку дыма куда-то в сторону, а я усмехаюсь, глядя на это.

— Да так, — ухожу от ответа.

— А если честно? — сама не замечаю, как останавливаемся на одном месте. — Признайся в своих самых сокровенных и тайных желаниях.

— Нет никаких желаний, — пожимаю плечами. — Тем более тайных.

— Послушай, Ань, — парень становится серьезным. — Мне кажется, нам надо поговорить, — делает паузу. Я тоже молча смотрю ему в глаза, пытаясь понять, надо мне это или нет. — Пора поставить точку на прошлом и забыть.

— Думаю, да, — отвечаю слишком быстро. — Наверное, ты прав. Хотя я не считаю тебя виноватым. Мне было всего шестнадцать, первая любовь, переизбыток адреналина и всё остальное. Наверное, слишком эмоционально себя повела, не разобравшись до конца. Сейчас я бы поступила по-другому, — смотрю Антону в глаза. — По крайней мере дала бы тебе возможность все объяснить. Извини меня.

— За что? — он усмехается. — За мой косяк? Ты знаешь, Анют, этот случай заставил меня немного переосмыслить ценности в жизни. Понял, что за свои слова надо отвечать, никакие отмазки не оправдают меня. А если не можешь выполнить свое обещание, то и не надо давать. Иначе грош цена твоим словам, — снова делает паузу. — Расскажешь? — думаю пару секунд, после чего киваю головой в ответ. — Давай, ты первая.

Антон замолкает. А я пару минут собираюсь с мыслями, запахивая мужскую куртку еще сильнее, так как ветер, по-моему, становится холоднее. Тяжело вздыхаю, вновь возвращаясь в прошлое…

* * *

Одиннадцать лет назад…

— Как она, теть Свет? — слышу в коридоре голос Кати.

— Ой, девочки, — восклицает моя мама.

Так понимаю, что приперлась подруга не сама, а с тяжелой артиллерией в виде Дарины. Чувствую, тяжко придется сейчас под их напором. Одну Катюху я бы еще выдержала, но вот двоих — это уже проблема.

Второй день не хожу в школу, уткнувшись носом в подушку. Не хочу никого видеть, ни с кем разговаривать и ничего не слышать. Хочется закричать очень громко — оставьте меня в покое. Однако мама уже собралась вызывать врача, глядя на мое бледное лицо, отсутствие аппетита и равнодушие к окружающим.

— В комнате? — слышу громкий голос Дарины.

— Да, — снова тихий ответ мамы. — Может, хоть вы повлияете. Не пойму, что с ней происходит.

— Сейчас повлияем, — уверенный голос Громовой. Не зря такую фамилию носит, ей бы полком командовать, а она на юридический собралась.

Проходит пару минут, и две красотки заходят ко мне в комнату, прикрывая плотно двери.

— Привет, Анют, — слышу за спиной голос Кати, так как лежу на боку, повернувшись лицом к стене.

— Салют, Мартышка! — и веселый голос Дарины, а на глаза наворачиваются предательские слезы.

— Ты достала уже, — начинает Миланская ее вычитывать. — Можешь хоть раз обойтись без своих шуточек?

— А что я? — обижается Дарина. — Я только хотела обстановку разрядить, вывести эту звезду из ступора.

— Лучше помолчи, — Катя присаживается ко мне на кровать, и я чувствую прикосновение руки к своему плечу. — Анют, ну, что случилось? Поругались?

— Расстались, — всхлипываю, поворачиваясь зареванным лицом к подругам.

— Ёшкин кот, — восклицает Дарина, глядя на меня. — Вот говорила же, не верь мажорам, особенно этому, — фыркает, скрививши смешную гримасу.

— Да замолчи уже, — строгим голосом отвечает ей Катя. — И без тебя тошно. Анют, не молчи.

— Я не знаю, что сказать, — отвечаю тихо, садясь на кровати, опираясь спиной о стену. Беру подушку и прижимаю ее к животу.

Вообще я рада, что девочки пришли ко мне. Их перепалки готова слушать часами. Может и правда, я все себе напридумывала, и пора уже забыть обо всем? Но непрошенные слезы снова выступают на глаза.

— Для начала расскажи, что случилось, — Дарина садится на стол и начинает дрыгать ногами. — Уверена, не все так критично, как ты себе напридумывала.

— Он обещал, что останется здесь учиться, — шмыгаю носом. — А сам не сдержал обещания и через два дня после выпускного уезжает в Москву.

— И-и? — Дарина поднимает брови, глядя на меня.

— И я вспылила, сказав, что он обманщик, — отвечаю честно. — Зря я вас не послушала. Думала, что он не такой, как все. Что не обманет и не бросит.

— Анют, успокойся, — Катя гладит мен по руке, так как я снова собираюсь реветь.

— Я пока не вижу ничего критического, — выдает Дарина, а мы вдвоем с Катюхой округляем глаза и смотрим на нее, ожидая продолжения. — Если, как ты утверждаешь, между вами ничего не было, то и флаг ему в руки. Пусть чешет в свою Москву, получше найдем. Или все-таки было? — подруга наблюдает, как я опускаю глаза вниз. А на последний вопрос отрицательно киваю головой. — Сдается мне, что ты врешь, но будь по-твоему. Так сопли чего размазывать-то? Погуляли, поцеловались и разбежались. Тоже, — усмехается, — нашла проблему.

— Как все у тебя просто, — заступается Катя. — Ты сама хоть раз влюблялась, советчица?

— Мне ваших соплей хватает, — снова кривится Дарина. — Сама давно рыдать закончила из-за такого вот мажора типа Сторожилова? — Катюха замолкает, грозно глядя на подругу, но та игнорирует ее взгляды. — Я же вас предупреждала — завязывайте путаться со всякими уродами, ни к чему хорошему это не приведет.

— Заткнулась бы ты со своими советами, — фыркает Катюха и снова обращается ко мне: — Не слушай ее. А рыдать и правда завязывай, не стоит он твоих слез, Анют. Знаешь, есть такое понятие «так получилось». Вот это как раз твой случай. Все, что не делается, все к лучшему…

Последний звонок, и конец десятого класса. Я уже немного пришла в себя, но ко встречи с Антоном все же оказалась не готова. Еще и Мишка Андреев подлил масла в огонь.

— Не думал я, что ты так низко упадешь, Мартынова, — одноклассник подходит к нам с девочками, когда мы стоим в сторонке, ожидая начала праздника.

— Ты о чем? — мои глаза округляются.

— Сохнешь по Антохе? — кивает головой в сторону, где мой бывший возлюбленный стоит со своими одноклассницами и мило улыбается в ответ на речи девочек.

— Андреев, тебе чё надо? — влезает Дарина, наступая на Мишку. Тот делает шаг назад и обиженным голосом произносит:

— Вон, — снова кивок головой в сторону компании выпускников. — Смеются над Аней. Сторожилов рассказывает, как Анюта чуть ли сама ему на шею вешалась, а потом в постель к нему залезла, — краснеет Михаил.

— Чего? — произносим одновременно с девочками.

— Того. Слышите? — опять резкий кивок в сторону, откуда Антон уже косится на нас. — Снова ржут над Аней.

— Сейчас доржутся у меня, — произносит строго Дарина и направляется вместе с Катей к одиннадцатиклассникам.

— Девочки, не надо, — кричу им в спину, но они не реагируют. И мне остается только плестись следом.

Антон наблюдает, как две фурии несутся прямо на него, и выходит из толпы.

— Какие-то проблемы? — спрашивает у девочек.

— Сейчас у тебя будут проблемы, козел!

Катюха размахивается и бьет Сторожилова в район глаза.

— Ты сдурела? — орет он, прикладывая ладонь к месту, куда зарядила моя подруга, а та трясет рукой, разминая костяшки. — Какого хр…

Договорить он не успевает, так как ему прилетает повторный хук справа, теперь уже от Дарины.

— Девочки, ну зачем? — чуть ли не плача произношу, но меня никто не слышит.

— Еще раз к ней подойдешь, еще и нос разобью, — грозится Дарина.

— Громова, Миланская! — голос завуча звучит грозно, и мы расступаемся, давая возможность женщине подойти ближе. — Вы совсем обнаглели?

— Тамара Петровна, это не мы, — отвечают синхронно подруги, кивая при этом отрицательно головой.

— Видела, как не вы, — подходит ближе к Антону, заглядывая ему в подбитый глаз. — Сторожилов, давай в медпункт. А вы, красавицы, — снова поворачивается к девочкам. — Марш за мной, будем беседу воспитательную проводить. Мартынова, — смотрит на меня. — Ты чего ревешь?

— А можно я с вами, для беседы? — как-то уж очень жалостливо у меня получается, но не смогу здесь остаться сама, без подруг.

— Какое похвальное рвение. Идем, — делает шаг вперед. — Сторожилов, ты уже в медпункте должен быть.

— Обойдусь, — ворчит Антон, возвращаясь к замершей толпе…

* * *

Антон

Наши дни…

— Я такого не говорил, — произношу, когда девушка заканчивает свои воспоминания. Не заметил, как мы медленно дошли назад до дома. — И вообще никогда и ни с кем не обсуждал наши с тобой отношения.

На улице уже темно, и становится очень холодно, так как ветер усиливается, а температура воздуха, скорее всего, падает.

— Знаю, — вздыхает Аня. — Мишка потом признался, что сказал это нарочно, чтобы я про тебя окончательно забыла. Тебе два раза в глаз прилетело, — усмехается, — а ему три подзатыльника за вранье. Но ты тогда уже уехал в Москву, поэтому извиняться было не перед кем, — разводит руками.

Пропускаю девушку первой в дом, закрывая дверь на замок. Раздеваемся, включаю в зале электрический камин, и мы снов располагаемся на полу возле журнального столика. Правда, перед этим делаю нам с Аней чай, чтобы согреться. Все-таки не лето на дворе, да и в лесу реально холодно.

— Послушай, Ань, — начинаю после продолжительной паузы. — Я тогда реально не смог отца уговорить, чтобы остаться.

— Проехали, — девушка улыбается, и отблески от камина пылают в ее глазах. Щеки раскраснелись, видно, что она согрелась и совсем не злится. Хоть я и думал, что она до сих пор таит обиду за прошлое, за то, что не сдержал своего слова. — Мы тогда молодые были, глупые, — продолжает, как ни в чем не бывало. — Сейчас я бы поступила по-другому, не так эмоционально.

— Я бы тоже сейчас ответил за свои слова, — смотрим друг другу в глаза.

Даже не включая света, вижу, как горят пламя от камина отражается в ее зрачках. И мне приятно находиться рядом. Плевать на проблемы — всё решим завтра. А сегодня…

— Слушай, Сторожилов, — усмехается Анюта. — А ты, правда, в машинах не разбираешься? Или тебе зачем-то надо было приехать в наш автосервис? — девушка меняет тему.

— Смотря, что ты подразумеваешь под словом «разбираться», — откидываюсь удобно назад, опираясь на диван и вытягивая ноги.

— Например, карбюратор от инжектора отличишь? — прищуривается, наблюдая за моей реакцией, а я начинаю смеяться.

Уникальная девушка, ничего не скажешь.

— Audi TT дебютировал на авто-шоу в Париже. Оснащен двухлитровым спортивным двигателем, мощностью двести двадцать лошадиных сил. В наличие имеется только шестиступенчатая коробка «автомат» с двойным сцеплением. Спорткар набирает сотню со старта с места всего за четыре целых семь десятых секунды, — выпаливаю на одном дыхании, наблюдая, как у Ани округляются глаза. — Продолжать?

— Википедию штудировал? — поднимает брови вверх. — Поражена твоими познаниями.

— И да, — киваю головой.

— Что да? — переспрашивает, снова удивляясь.

— Я отличу инжектор от карбюратора. А также смогу поменять колесо, если это надо будет.

Аня заливается смехом, расслабляясь еще больше.

— Сторожилов, — вытирает проступившие от смеха слезы. — Ты меня сейчас реально в ступор вогнал. Я-то думала, что ты даже гайки открутить не сможешь, а ты целое, — поднимает указательный палец вверх, — колесо способен поменять.

— Дальше перечислять свои достоинства?

— Не стоит, — Аня делает глоток чая. — И раз уж у нас с тобой такая откровенная беседа, скажи мне, кто такой Игнат?

— Подслушивала? — поднимаю одну бровь вверх, наблюдая, как девушка начинает ерзать на месте. На самом деле, мне нужен небольшой перерыв, чтобы собраться с мыслями.

— Так получилось, — отвечает тихо. — Или это тайна?

— Да нет никакой тайны, — провожу рукой по волосам. — Игнат Алексеевич Волошин — мой партнер по бизнесу. Собирается инвестировать часть своих средств в реконструкцию здания, которое я приобрел давно в центре, и из-за которого у меня сейчас судебная волокита. Пока не выиграю суд, сама понимаешь, инвестиций не будет. Думал, управлюсь быстро, а видишь, как всё затянулось.

— Просто вы так подозрительно с Мишкой шептались…

— Аня, — перебиваю девушку и беру ее за руку. — Посмотри на меня, — она поднимает свой взгляд. — Я не причастен к тому, что случилось с Михалычем. Кто-то реально хочет из нас делать козлов отпущения. Но я разберусь со всем, обещаю. Нам надо сейчас просто отдохнуть и подумать, что делать дальше.

— Извини, — говорит негромко.

— Мою историю послушать не хочешь? — снова возвращаюсь к наболевшему.

Лучше уж о прошлом, чем о проблемах в настоящем. Там, по крайней мере, все ясно, как божий день. А тут сплошные несостыковки. Или я разучился думать логически, или получается какая-то чертовщина.

Сам не знаю, зачем перевел разговор, пытаясь снова разбередить старую рану, но почему-то очень хочется реабилитироваться в ее глазах. Вижу, что еще с опаской смотрит на меня и не доверяет. А мне важно, чтобы девушка больше не сомневалась.

— Думаешь, стоит? — лицо Ани становится серьезным.

— По крайней мере, может, не буду таким уж подлецом в твоих глазах.

— Ты не…

— Давай лучше расскажу, — второй раз перебиваю ее.

И мысленно возвращаюсь назад в прошлое. Может, надо было поступить иначе?

* * *

Одиннадцать лет назад…

Стою перед зеркалом, застегивая пуговицы на рубашке. Заправляю ее в брюки и надеваю галстук, после чего пиджак. В последнее время даже отражение собственное бесит. А все вокруг просто раздражают.

Сегодня выпускной, будь он не ладен. Никакого желания туда переться и выслушивать напускные поздравительные речи нет. Но подобным поведением обижу маму, она так долго готовилась и переживала за меня. Стискиваю сильнее зубы и застегиваю последнюю пуговицу на пиджаке.

— Боже, сынок, какой ты красивый! — мама выходит из зала в коридор, где я продолжаю стоять перед зеркалом. — Как быстро вырос, — протягивает ко мне руку.

— Мам, не начинай, — уворачиваюсь от объятий, направляясь к себе в комнату.

— Антон, — слышу в спину. — Зачем ты так?

Молчу в ответ, стоя на пороге, после чего делаю шаг вперед и захлопываю дверь. Достали все, видеть никого не хочу.

Экзамены сдавал на автомате — да и кто меня завалит, если отец договорился с директрисой. Не было никакого желания даже идти туда, не то, что еще писать дурацкие тесты.

После последнего звонка, когда две десятиклассницы зарядили мне в глаз, Аню больше не видел. Несколько раз ходил к ее дому, сидя на лавочке возле соседнего подъезда в надежде, что девушка выйдет, и мы сможем с ней поговорить.

Но мое сидение не дало результатов. Уже даже подумывал сходить к ней домой — но останавливало меня желание Ани, чтобы ее мама о нас пока не знала. Уверен, что разговор будет происходить на повышенных тонах, а у девушки потом из-за меня могут быть проблемы.

— Я дома, — слышу голос отца и звук закрываемой входной двери. — Есть кто живой? — пауза. — Люда, что случилось? — уже удивленный возглас.

— Володя, сделай с ним что-нибудь, — всхлипы мамы, и я чувствую себя последним негодяем. Ну, вот почему не сдержался? Зачем так грубо с ней себя повел?

— Что он опять натворил? — громкий голос отца, но слов матери разобрать не могу.

Делаю глубокий вдох, затем выдох, и выхожу из комнаты в коридор.

Отец стоит возле порога и обнимает плачущую маму. Наши взгляды встречаются, но я не собираюсь сдаваться. По крайней мере, попробую — раньше не было возможности из-за постоянных разъездов одного из ведущих хирургов страны. Везде он нужен. Только почему-то мой папа забыл, что у него есть семья, которая тоже хочет его внимания.

— Нам надо поговорить, — первым прерываю немое молчание и пристальные взгляды друг на друга.

Мама поднимает голову, глядя на меня, а я первым направляюсь в зал. Становлюсь возле окна, засовывая руки в карманы, и наблюдаю, как родители усаживаются на диван, не сводя с меня своих удивленных взглядов.

— Слушаю тебя, сынок, внимательно, — начинает отец первым.

Собираюсь с мыслями, чтобы доходчивее ему донести свой порыв. Провожу рукой сначала по волосам, затем опускаю ее на лицо.

— Я хочу остаться на учебу здесь, — впиваюсь взглядом в своего родителя. Мама смотрит удивленно на меня, а потом тоже поворачивается в сторону отца.

— Объясни почему, — спокойно отвечает тот. Но за его сдержанностью вижу, что нервничает. И готов сорваться и наброситься на меня за любое неаккуратно брошенное слово. И я решаюсь.

— Дело в том, что у меня есть девушка, — отец фыркает, а мама округляет глаза.

— Ты не говорил нам, сынок, — произносит она спокойно.

— Я люблю ее, — продолжаю, начиная закипать, так как на лице отца уже желваки ходят ходуном. — И обещал ей, что останусь. Для меня это очень важно. И я…

— Хватит, — взрывается отец, вскакивая с дивана. — Какого хрена, сын, вот объясни мне так, — машет рукой возле уха, — чтобы я тебя услышал. Ну? — произносит после небольшой паузы.

— Ты сам меня учил, — цежу сквозь зубы, тяжело дыша, — что за свои слова надо отвечать.

— Учил, — кивает головой отец, начиная ходить по комнате. — Но только обещания надо давать такие, которые ты реально можешь выполнить. Мы же обо всем договорились. Да и я уже в твоем институте тоже все уладил — никаких проблем с поступлением не возникнет. Через годик, другой меня переведут в Москву. Да я и так дома бываю редко, так что не вижу проблемы.

— Вот именно, редко, — теперь закипаю я.

— Сынок, — пытается вставить мама.

— Подожди, — отмахиваюсь от нее. — Ты забыл, — смотрю отцу в глаза, — что у тебя есть семья. И что у нас тоже есть какие-то желания и планы на будущее. Все должны подстраиваться только под тебя. Когда мы с тобой последний раз говорили по душам, а? — отец молчит, а я продолжаю: — Не помнишь? Так и я, папа, не помню. Ты все решил за меня и за маму.

— Допустим, ты останешься здесь, — как-то очень странно выглядит переход с крика на спокойствие. Чувствую, сейчас загонит меня в угол. — Сам будешь поступать в институт, сдавать экзамены. Если ты думаешь, что я помогу — глубоко ошибаешься. Ты же взрослый, — делает акцент на последнем слове. — За свои слова отвечаешь. Ну, ну. Нарисовать тебе дальнейшую перспективу? — я молчу, а отец расценивает возникшую паузу по-своему, продолжая уже увереннее в довольно игривом тоне. — За контракт платить я не буду — всё сам, дорогой мой, ты же самостоятельный у нас, обещания раздаешь. Допускаем даже вариант, что примут на бюджет, в чем я очень сомневаюсь. Карманных денег не будет, помощи от меня тоже не жди. И матери запрещу покупать тебе одежду и всё остальное. Отправлю тебя жить в общагу, чтобы познал все прелести студенческой жизни, как мы когда-то. Конечно, — усмехается, — ты можешь устроиться на работу и снять жилье. Долго твоя девушка продержится в таких условиях, как думаешь?

— Зачем ты так? — кривлюсь, сжимая руки в карманах в кулаки.

— Теперь рисую другую перспективу, — отец игнорирует мой вопрос. — Москва, личная квартира, машина и, как и раньше — никакого ограничения в средствах. На восемнадцатилетие вложу деньги в любой бизнес, который решишь начать. Полгодика тебе хватит, чтобы пробить все варианты.

— Володя, — встревает мама. — Ты палку-то не перегибай.

— Какая любовь, в твои годы? — отец и маму игнорирует. — Ты еще даже копейки в своей жизни не заработал, а уже мне условия выставляешь.

— Володя, хватит давить на него, — мама повышает тон.

— Думай, — бросает мне отец напоследок. — Люда, где мой костюм? Не хватало еще опоздать на выпускной собственного сына, — и родители выходят из зала, оставляя меня одного. А я закрываю глаза, понимая, что проиграл…