Глава 4

Ангелина

Не знаю, что меня разбудило, но как только я открываю глаза, то понимаю, что не одна в комнате. Электронные часы на прикроватной тумбочке показывают два часа ночи. Я сажусь на кровати и оглядываю комнату. Сначала я его не замечаю, потому что он хорошо сливается с темнотой. Единственное, что выдает его, – это волосы, освещенные лунным сиянием, льющимся через окно.

– Извини, если разбудил тебя, – говорит Сергей со своего места в кресле.

Сомневаюсь, что это он меня разбудил. Он сидит так неподвижно, что, если бы я не знала, куда смотреть, не заметила бы его.

– Не можешь уснуть? – спрашиваю я.

– Не могу.

Он выглядит расслабленным, но в тоне его голоса есть что-то такое, что кажется… каким-то неправильным.

– Почему?

– Слишком много дерьма навалилось за последние пару дней.

– Тогда тебе следует меня отпустить. Одной причиной для беспокойства меньше.

– Отпущу. Когда расскажешь мне правду.

Я моргаю.

– Какую правду?

– Почему ты была в грузовике с наркотиками, который отправили албанцам, и почему ты почти умерла от голода, когда мы тебя нашли? – спрашивает он небрежно. – Мы можем начать с твоей самой первой лжи, мисс Сандовал.

О черт. Я закрываю глаза, пытаясь подавить нарастающую панику. Он знает, кто я, но, похоже, не в курсе, что Диего ищет меня, так что еще не все потеряно.

– Откуда ты знаешь, кто я? Мы никогда не встречались.

– Братва всегда тщательно изучает всех потенциальных партнеров. Включая членов их семей. Больше нет смысла лгать.

Я открываю глаза и вижу, что Сергей наблюдает за мной.

– И что теперь?

– А теперь ты расскажешь мне, что ты делала в том грузовике.

Я отвожу взгляд. Ни за что на свете не смогу рассказать ему правду. Братва ведет дела с Диего, поэтому они отправят меня обратно, как только узнают, что он меня разыскивает. Я не собираюсь рисковать.

– Это личное. И не должно касаться ни тебя, ни Братвы.

– Все, что происходит в этом городе, касается Братвы. Особенно когда принцесса картеля появляется у моих ног, казалось бы, из ниоткуда.

– Это ты нашел меня? – спрашиваю я.

– Да. – Он откидывается назад и пристально смотрит в потолок. – Мы с Михаилом отправились перехватить товар. У нас были сведения о том, что в грузовике будет девушка, поэтому мы вытащили тебя до того, как я его взорвал.

– Вы взорвали грузовик с наркотиками? Почему бы просто не забрать их?

– Пахан хотел заявить о себе. – Он пожимает плечами, как будто это совершенно нормально – уничтожить товар на несколько миллионов долларов только для того, чтобы заявить о себе.

– Довольно дорогое заявление.

– Да. Роман любит театральную пышность. – Сергей смотрит на меня. – Я попрошу Нину прислать тебе завтра еще одежды

– Нину? – Это девушка Сергея? Я опускаю взгляд на футболку, которая на мне надета. Мне не нравится тот факт, что на мне одежда его девушки.

– Жена Романа, – уточняет он.

– О. Передай ей мою благодарность. – Я рада, что это не вещи его девушки. – Мне нужно, чтобы ты отпустил меня, Сергей. Пожалуйста.

– Конечно. Как только ты расскажешь все, что мне нужно знать.

Я поджимаю губы и ложусь обратно, укрываясь одеялом до подбородка.

– Нечем поделиться?

– Нечем, – бормочу я.

– Дай мне знать, когда что-нибудь изменится, и мы обсудим твое освобождение.

Я долго смотрю на него, пока он продолжает сидеть, молча уставившись в потолок, его тело совершенно неподвижно. Я слышала разные истории о Сергее. Люди моего отца любили посплетничать, особенно когда напивались. Из того, что они рассказывали, у меня сложилось впечатление, что Сергей Белов был кем-то вроде сумасшедшего убийцы, который бродит и убивает людей без всякой на то причины. Однако теперь, когда я познакомилась с ним, этот образ не кажется мне точным. Он не кажется мне сумасшедшим. На самом деле Сергей ведет себя как вполне нормальный парень.

Может, я могла бы попробовать соблазнить его, а потом сбежать, когда он утратит бдительность. Да, точно. Я чуть не хихикаю вслух при мысли о том, как Ангелина Сандовал, любительница книг и местная чудачка, которая за свои двадцать два года переспала ровно с одним мужчиной, становится королевой соблазнения. Он бы посмеялся надо мной, если бы я попыталась.

Я окидываю взглядом его тело, замечая, как ткань черной футболки натянута на широкой груди и плечах, и останавливаю свой взгляд на предплечьях. Крепкие, сильные, с идеально очерченными мышцами. Некоторых женщин привлекают в мужчинах волосы или губы. Я же всегда предпочитала предплечья.

Я зеваю. Он что, думает, я лягу спать, пока он там притаился? Я без труда засыпаю даже в самых необычных местах. На самом деле, однажды я заснула в баре, прислонившись к плечу Регины, когда какой-то парень пытался уговорить ее пойти с ним на свидание. Но не думаю, что смогу заснуть, пока в моей комнате находится незнакомец, которого я считаю опасным. Что, если он со мной что-нибудь сделает? Хотя у него было предостаточно возможностей, пока я была без сознания в ту первую ночь, и он этого не сделал.

Мои веки тяжелеют, и я решаю прикрыть глаза, но только на мгновение. Потому что ни за что не позволю себе заснуть с…

* * *

Меня будит телефонный звонок. Мне на самом деле удалось заснуть, пока солдат Братвы находился со мной в одной комнате. Люди идут к психотерапевту, когда у них проблемы со сном, но, похоже, мне нужно разъяснить, когда засыпать не следует. На улице все еще темно, но быстро рассветает. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на кресло, и вижу, что Сергей все еще сидит там, прижав телефон к уху. Он слушает человека на другом конце провода, и его тело внезапно напрягается, а выражение лица меняется со слегка напряженного на нечитаемое. Он ничего не говорит, лишь опускает телефон и смотрит на него так, словно хочет разбить его вдребезги.

– Плохие новости? – бормочу я.

Он не отвечает, только смотрит на телефон так злобно, что я задаюсь вопросом, не вспыхнет ли тот от его пристального взгляда.

Я не совсем понимаю, что происходит, но ясно одно – что-то случилось, и это не к добру. Это не должно ничего значить для меня. В конце концов, этот парень будет держать меня взаперти в своем доме до тех пор, пока я не раскрою ему свои тайны. Но он спас мне жизнь. Я, вероятно, была бы мертва, если бы он не нашел меня, или, возможно, еще более худший вариант – если бы на его месте оказался кто-то другой.

Мне следует просто вернуться ко сну, но я не могу. Итак, вопреки здравому смыслу, я встаю с кровати и медленно подхожу к креслу, пока не оказываюсь прямо перед Сергеем.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Никакой реакции.

– Сергей?

Все еще молчание. Он просто продолжает пялиться на телефон. Я протягиваю руку и легонько надавливаю на его плечо кончиком пальца.

Сергей вскидывает голову, и я замечаю то, что упустила, будучи в кровати. Его стиснутую челюсть, легкое подрагивание левой руки и звук дыхания, немного более частого, чем обычно. Но больше всего поражают его глаза: они не сфокусированы, будто он смотрит сквозь меня.

– Да? – спрашивает он, и его голос звучит как-то… отстраненно.

– Что-то случилось?

Он на секунду закрывает глаза и делает глубокий вдох.

– Возвращайся в постель. Я сейчас уйду.

Что-то не так. Не могу определить, что именно. Он кажется сердитым и взволнованным, но старается держать себя в руках. Если не обращать внимания на те небольшие странности, он выглядит совершенно спокойным.

Сергей прав. Мне следует вернуться в постель. То, что с ним происходит, – не моя проблема. Это не должно меня волновать. Так почему же я беспокоюсь? Я снова сосредотачиваюсь на его глазах. Да, его взгляд действительно выглядит странно.

– Ты медитируешь или что-то вроде того? – спрашиваю я.

Он моргает, но – может, я ошибаюсь, ведь в комнате довольно темно, – теперь его взгляд кажется более сосредоточенным.

– Я, черт побери, не медитирую. – Он качает головой. – Я только что узнал последние новости о моем друге, которого вчера подстрелили. О том, который был со мной, когда мы нашли тебя. О Михаиле.

– Оу. – Видимо, именно поэтому он выбежал вчера утром из дома в бешенстве. – Как он?

– Плохо.

– Он выкарабкается?

– Его только что снова повезли на операцию. У него внутреннее кровотечение.

– Вы с ним близки? – Я кладу свою ладонь на его левую руку и слегка скольжу по ней. Теперь его взгляд прикован ко мне, и дрожание руки под моей ладонью, кажется, прекращается.

– Не очень, – говорит Сергей. – Но я убью его, если он умрет.

Я чувствую, как уголки моих губ слегка приподнимаются. Он возвращается из того состояния, в которое провалился раньше.

– В таком случае он, вероятнее всего, постарается остаться в живых.

Не разрывая зрительного контакта, Сергей высвобождает свою руку из-под моей и обхватывает пальцами мое запястье.

– Кто морил тебя голодом? – спрашивает он, наклоняясь ко мне.

– Я, – говорю в ответ, – я устроила голодовку.

– Почему?

Я слегка наклоняю голову, так что наши носы почти соприкасаются, и смотрю в эти светлые глаза.

– Я не могу тебе сказать.

Он растягивает губы в легкой улыбке.

– Я все выясню, лисичка.

– Лисичка? – Я приподнимаю бровь. Не знаю этого слова.

– Маленькая лиса. – Он берет меня пальцами за подбородок. – Тебе подходит, что думаешь?

– Не очень.

Сергей улыбается, качает головой и встает с кресла. Я и забыла, какой он высокий.

– Да, думаю, идеально подходит. – Он проводит большим пальцем по моему подбородку, затем поворачивается и направляется к двери. – Иди спать, моя маленькая лгунья.

Сергей

Роман звонит около полудня, чтобы сообщить мне, что Михаилу сделали операцию и что с ним все будет в порядке. Вскоре после этого я вырубаюсь на диване в гостиной. Я редко могу заснуть днем, но мой организм, который за последние три дня спал всего пару часов, наконец дал соответствующий сигнал мозгу. Когда я просыпаюсь, время уже близится к четырем.

– Тебе нужно вывести эту девочку из своей комнаты. Она там плесенью покроется, – говорит Феликс, проходя мимо, и ударяет меня кухонной тряпкой по плечу. – И если ты планируешь держать ее здесь, тебе нужно купить ей какую-нибудь одежду. Новую, не Нины. И обувь.

– Черт. – Я сажусь и провожу рукой по волосам. – Где я могу купить женскую одежду?

– В одном из тех мест, которые называют магазинами. Ты найдешь множество таких в больших зданиях, известных как торговые центры.

– Ну просто комик. – Я встаю. – Как насчет того, чтобы ты сходил и купил ей что-нибудь?

– О нет. Она твоя пленница – одевать и кормить ее должен ты. А кормежка и так уже на мне.

– Ладно, хорошо. Сейчас и схожу. У меня встреча с Шевченко позже.

– Я думал, Шевченко сказал, что больше не хочет разговаривать с тобой о делах. С тех пор как ты попытался отрубить ему руку и все такое.

– Он делает из мухи слона, – бросаю я через плечо, ища свой шлем.

– То есть ты не пытался отрезать ему руку.

– Конечно пытался. – Я поправляю покрывало, небрежно наброшенное на диван. – Ты отнес Ангелине обед?

– Неа. Я схожу за ней и накормлю ее обедом на кухне. Ей необходимо размять ноги. Но тебе нужно отозвать Мими, чтобы она смогла выйти из ком-наты.

– Проследи, чтобы она не сбежала. – Я свистом подзываю свою сторожевую собаку, и Мими бесшумно трусит вниз по лестнице. – И не забудь раздобыть о ней информацию, которую я просил. Мне нужно все, что ты сможешь нарыть на нее. – Я оглядываю комнату. – Где, черт возьми, мой шлем?

– В столовой, – говорит Феликс и продолжает протирать телевизор от пыли.

– Почему ты этим занимаешься? Это работа Марлен. Где она?

– Она злится, потому что я отменил наше свидание, так как должен был играть в тюремщика. Она сказала мне, что возьмет отгул до конца недели.

– Марлен – моя домработница. Она не может просто сказать тебе, что берет недельный отпуск.

Он поворачивается, уперев руки в бока, и пристально смотрит на меня.

– Я выполняю ее работу, так что это не имеет значения, не так ли?

– Меня устраивает. – Я поднимаю руки, сдаваясь. – Я ухожу.

* * *

Я останавливаюсь посреди магазина и оборачиваюсь, оглядывая километровые стеллажи с женской одеждой. Черт. С чего мне начать?

– Вам помочь? – спрашивает продавец, подойдя и встав рядом со мной.

– Да. Пожалуйста.

– Хорошо, – смеется она. – Что вам нужно? Подарок?

– Мне нужно все, – говорю я.

– Все?

– Да. У меня гостит подруга, и она потеряла свой багаж. Ей нужно все.

– Без проблем. Какой у нее размер?

Я пристально смотрю на девушку, которая, вероятно, считает меня идиотом.

– Чуть выше полутора метров или около того. Около сорока килограммов. Этого хватит?

– Обувь тоже нужна?

– Да. Мне необходимо будет уточнить размер.

– Конечно. Вы сами выберете или хотите, чтобы это сделала я?

Я оглядываю полки и вздрагиваю.

– Выберите сами. Джинсы, футболки, куртки. Повседневные вещи.

– Хорошо. Сколько?

– Скажем, на месяц.

– Носки, нижнее белье? И мне нужен размер бюстгальтера.

– Хм. Средний?

Она смеется и покачивает головой.

– Давайте остановимся на спортивных бюстгальтерах. Они тянутся.

– Ага, так пойдет.

– Отлично. Я начну собирать для вас вещи. Вы можете подождать здесь или сходить в соседний магазин и купить ей косметику, если она нужна.

– Так и сделаю. Пожалуйста, выберите хорошие вещи. И плевать на цены.

Я отправляю Феликсу сообщение, в котором спрашиваю размер обуви Ангелины, и направляюсь в соседний магазин. Когда я говорю продавщице, что мне нужно, она начинает задавать вопросы о типе кожи и волос, как будто я должен знать всю эту чушь. Поэтому я просто говорю ей дать мне всего по чуть-чуть.

Тридцать минуть спустя я ловлю себя на том, что стою рядом со своим мотоциклом с десятками пакетов в руках. Мне следовало бы взять машину, но я об этом не подумал. В конце концов я вызываю такси, чтобы привезти пакеты домой.