Глава 23

5 АПРЕЛЯ 2015 ГОДА

– Сожалею. Мы сделали все, что могли, но…

Нил пристально следил за выражением лица медсестры, пока она продолжала говорить, – каждое ее слово разрушало башню надежд и мечтаний, которую он строил последние пять месяцев.

– Мы не смогли найти пульс. Плод просто…

Как раз в то утро они говорили об имени. Прошлой ночью он присматривал детские кроватки в интернете. А неделю назад, когда проходил мимо детской площадки, в сознании у него всплыл яркий образ прогулки там со своим ребенком.

– Она, вероятно, перестала…

– Она? – перебил он.

Глаза медсестры расширились.

– Плод, я имею в виду, – пробормотала она.

– Ребенок… это была девочка?

На последнем осмотре они сказали врачу, что не хотят знать пол будущего ребенка. Хотели, чтобы это стало сюрпризом. И вот он. Этот сюрприз.

Медсестра побледнела. Быстро кивнула ему.

– Я, гм… Вы можете войти.

И поспешила прочь.

Нил прошаркал в комнату, вдоль стен которой выстроился набор всяких медицинских приспособлений и мониторов. Джеки лежала на кровати, укрытая бирюзовым одеялом. Открытые глаза ее были пусты, уставившись в никуда. Она даже не посмотрела на него, когда он вошел.

– Эй, – прошептал он.

Легкая дрожь у нее на губах. Никакой другой реакции. Три дня назад Джеки поделилась с ним надеждой, что их ребенок унаследует ее нос, а не его. Знала ли она, что это была девочка? Он очень надеялся, что нет.

Нил подошел к ней. Рука ее безжизненно свисала с кровати. Он взял ее в свою, слегка сжал.

– Мне очень жаль, милая.

– Мне тоже, – пробормотала она.

Когда Джеки не так давно позвонила и сказала, что у нее схватки, обоих это не слишком-то обеспокоило. За последние пару месяцев у Джеки неоднократно случались схватки. Они ходили к врачу каждые пару дней лишь для того, чтобы узнать, что все в порядке.

Вот почему, когда начальник задержал его в дверях, Нил не стал особо переживать. Требовалось срочно оформить кое-какие документы. Это не могло ждать. Ну и ладно, ничего страшного. Вернулся на свое рабочее место, все оформил. Справился меньше чем за час. Но потом по дороге домой возникла проблема со светофором, и он больше чем на тридцать минут застрял в пробке.

А когда вернулся домой, на трусиках у Джеки было пятно крови и она стонала от боли.

Наблюдая за ней сейчас, Нил чувствовал, как внутри него нарастает чувство вины. Все это было из-за него. Если б он только послал своего босса подальше с его бумагами… Если б только выбрал другой маршрут… Может, тогда и удалось бы спасти его девочку. И Джеки не лежала бы сейчас здесь с мертвыми глазами.

Незадолго до этого, во время обеденного перерыва, кто-то из коллег посоветовал ему наслаждаться последними днями свободы, на что Нил лишь рассмеялся.

Еще раз сжав руку Джеки, он произнес:

– Съезжу сейчас домой, привезу тебе кое-что, хорошо?

Веки у нее затрепетали. Она ничего не ответила.

Нил поспешил из палаты.

Медсестра была снаружи, в коридоре, разговаривала с врачом. Когда Нил вышел, она покосилась на него, а затем понизила голос. Врач нахмурился, повернулся к Нилу и обвел его долгим взглядом, после чего опять обратился к медсестре, что-то шепнув ей.

О чем они говорили? Внезапное подозрение молнией пронзило волны вины, угрожавшие поглотить его с головой. Он подошел к ним, но они оба замолчали и двинулись прочь.

Они говорили о нем.

О Джеки.

Об их девочке.

О чем-то, чего они не хотели, чтобы он слышал. Не хотели, чтобы он знал.

Чувство вины теперь постепенно таяло, сменяясь чем-то другим.

Действительно ли это было тем, чего никак не удалось бы предотвратить? Каждый раз, когда до этого они ходили к врачу, все было хорошо. Что же произошло сегодня?

Вдруг совершенно внезапно, ни с того ни с сего, припомнился стоящий в дверях начальник. С каких это пор бумажная работа стала настолько срочной? Срочная бумажная работа? Да такого просто не бывает! И этот светофор… Нил припомнил все те бесчисленные дни, когда ездил туда и обратно этой дорогой. Ломался ли этот светофор хоть когда-нибудь? Никогда!

Тогда почему же именно сегодня? Что же такое сегодня произошло?

Тот взгляд, которым смерил его врач… Как будто что-то знал.

Теперь чувство вины полностью рассеялось. Это была не его вина. Нил до конца не понимал, кто несет за это ответственность, – пока что. Но был уверен в одном. Кто-то все-таки виноват. И это не он сам.