Глава 25

В посёлке царила праздничная атмосфера. Люди заканчивали приготовления к одному из главных праздников в Латэте. Екатерина Петровна заранее попросила нас с Лёнькой помочь с украшением дома. До сих пор руки немного болели от бесконечного лазания по лестнице и развешивания гирлянд «чуть-чуть правее», «а теперь чуть — чуть левее».

Тем приятнее было идти по посёлку и чувствовать свою причастность к празднику. Вон на доме висит плакат болельщиков за команду Ивана, а на том развешены флаги из переливающейся ткани с портретами их конкурентов. Ветер колышет ткань и кажется, что лица оживают. Здорово придумано!

Дома оделись в растяжки с треугольными флажками и шариками. В центре посёлка расположились нарядные лавки с разными лакомствами. Я втянул носом воздух: пахло моими любимыми пончиками. Я не смог отказать себе в желании купить хотя бы один, тем более, был уверен, что Лёнька-сладкоежка уже отирается где-то неподалёку.

Несмотря на праздничный день, утренние занятия нам никто не отменил. Мы с Лёнькой решили пройтись до корпуса пешком. Идя по нарядным улицам, поедая ещё тёплый пончик, я невольно заразился всеобщим весельем и предвкушением необыкновенного вечера. Наверное, этого мне и не хватало в последнее время.

После произошедших событий настроение никак не желало двигаться с отметки «ниже ожидаемого». Нет, я был рад и счастлив за Настю с Шинассой, но при этом ощущение несбывшихся надежд никак не желало покидать меня. Из-за этого я чувствовал себя нехорошим человеком. Это было неприятно. Я раздражённо пнул попавшийся под ногу камешек. Лёнька с удивлением посмотрел на меня. И правда, сегодня праздник! Я тряхнул головой, выбросил в мусорку бумажный пакетик из-под пончика и пружинисто зашагал по дороге.

Игры были назначены на послеобеденное время. Билеты Лёнька для нас раздобыл заранее и хвастался, что достались отличные места. Занятия сегодня были сокращённые, и я решил, что до мероприятия успею переодеться, пообедать в Горном и зайти к Стэнли.

Он встретил меня удивлённо:

— Не ждал тебя сегодня. Обычно в день Игр все в посёлке.

— Да. Там сегодня очень красиво и празднично. Но мне захотелось зайти к вам перед Играми.

— Спасибо, Глеб. Ты зря за меня волнуешься, в этот день я открываю бутылочку своей любимой клюквенной наливочки, сделанной по семейному рецепту, и мы вместе прекрасно проводим время, — сказал Стэнли, но по тому, как он смущённо отвернулся и поковылял к столу, я понял, что ему приятна моя забота.

На столе уже стояла початая бутылка, на тарелочках разложена нехитрая закуска. Видимо, планировался эдакий холостяцкий вечер в домашних тапочках и с телевизором.

— Присоединяйся ко мне, Глебушка, — пригласил Стэнли, доставая вторую рюмочку.

— Не откажусь. Тем более, если семейный рецепт, — улыбнулся я, присаживаясь.

— Да, от моей семьи мне досталось не так уж много хорошего, — проговорил библиотекарь.

Я, опробовав терпкий напиток, в недоумении посмотрел на Стэнли. Не знаю, что подействовало на пожилого человека: атмосфера сегодняшнего дня, наливка или ещё что, но был он в странном расположении духа. Я понял, что не смогу его оставить в таком состоянии. Мне нужно было убедиться, что с ним всё в порядке.

Я убрал на место несколько лежавших на стойке книг. Нашёл в холодильнике овощи и сделал на скорую руку салат. Наверняка, в таком настроении Стэнли и не кушал ничего толком.

Библиотекарь благодарно кивнул и, удобно расположившись в кресле, с удовольствием поел. Мне приятно было ухаживать за ним. Я будто возвращался в семью, и тоска по маме, сестре и по… отцу становилась чуточку меньше.

Разговор лился неспешным ручейком. И лишь когда мы заговорили о прогнозе на победителя Игр, я посмотрел на время и понял, что на начало безнадежно опоздал.

— Это я виноват, старый дурак! — сокрушался Стэнли. — Заболтал тебя. Будто не мог другого времени выбрать для своего брюзжания. Теперь ты опоздаешь на свои первые Игры!

— Ничего страшного, я ж всё-таки не участник. Да и Игры каждый год, ещё успею посмотреть, — успокоил я Стэнли.

Хотя, конечно, немного расстроился, что не увижу начало. Обещали красочное представление с участием завров. Тепло попрощавшись с пожилым человеком, я собрался уходить.

Внезапно распахнулась дверь. Я чудом успел отскочить. На пороге с безумно горящими глазами появилась Настя. Увидев меня, она с рыданиями осела на пол.

— Что случилось? — я подбежал к ней, заглянул в глаза и легонько встряхнул. — Настя, говори!

— Я бежала…не знала куда ещё… вспомнила про Стэнли… он поможет… а тут ты…Глеб! — Настя бессвязно говорила, слёзы текли из глаз.

Мы тщетно пытались разобраться, что произошло.

— Ну-ну, Настенька, соберись, — Стэнли подошёл к девушке, протянул платок. — Мы не сможем помочь, если не узнаем в чём дело.

— Шинасса… она пропала, я думаю её украли.

— Как украли? Это невозможно, девочка. Ты что-то путаешь. Возможно, малышка попросту убежала, спряталась, маленькие завры, как и дети обожают игры, — Стэнли успокаивал Настю, но я видел, как он побледнел и как затряслись у него руки.

— Почему ты думаешь, что её украли? — спросил я.

— Потому что я её не слышу и не чувствую, — и Настя вновь зарыдала.

— Так, — проговорил я, усаживая Настю в кресло и подавая ей стакан воды. — Рассказывай всё с самого начала.

— Мы с Ши были у себя. Сначала играли, потом немного позанимались. Она раскапризничалась, и я решила сделать перерыв. Тут пришёл Эд. Он вывихнул руку, в Играх не участвует и решил не смотреть, чтобы не расстраиваться.

— Эд, значит, — перебил я.

— Да, — плечи Насти поникли. — Ши обрадовалась гостю и стала показывать, какая она ловкая и вообще самая-самая. В процессе она немного повредила перепонку. Конечно, заверещала. Нужно было помазать заживляющим клеем. А ты же знаешь, он щиплет. Ши, как увидела тюбик, сразу устроила истерику. Ну, Эд и сказал, что в Крыльях брал для Логарда какое-то особенное мясо. Завру очень нравилось лакомство и, может, Шинассе тоже взять? Если она даст помазать крылышко. Шинасса на хитрость купилась, захотела попробовать и согласилась дать обработать перепонку. Я не стала спорить, ты же знаешь какой у неё характер! Упря-я-ямая-я-я, — Настя вновь зарыдала.

— И ты пошла в Крылья, а Шинассу оставила с Эдом. Правильно?

— Да. А когда вернулась, никого не было! И я её перестала слышать и чувствовать!

— А когда? Когда ты перестала её слышать? — спросил Стэнли.

— Я не знаю. Я так торопилась, что не прислушивалась к своим ощущениям. Всё думала, как бы за это время она ещё больше не повредила крыло.

— Настя, успокойся. Мы сейчас пойдём и вместе поищем Шинассу. Ты сообщила дежурному?

— Нет, и это очень странно, — Настя вытерла глаза платком. — Глеб, такое ощущение, что в Горном из райдеров никого нет. Дежурного нет на месте, Старших тоже. И до центра я дозвониться не смогла. Стационарный телефон не работает, а сотового у меня нет.

— А тревожную кнопку нажала, которая у дежурного? — напряжённо спросил Стэнли.

— Я пробовала, но, по-моему, она тоже не работает, — глаза Насти вновь наполнились слезами.

Настя поднесла платок к губам и беззвучно зарыдала. Откуда у женщин столько жидкости в глазах? Совершенно не к месту подумал я. Мы со Стэнли посмотрели друг на друга. Ситуация действительно была странная, а в свете нападений на меня, наталкивала на очень и очень нехорошие мысли.

— Значит, действуем так, — сказал Стэнли. — Настя, беги в «Крылья» и от Григория связывайся с Центром. Заодно узнай: может, кто-то что-то видел. А мы с Глебом пойдём в Гнездо. Разведаем там.

— Я быстро! Если в «Крыльях» новостей нет, то пойду за вами в Гнездо.

— Договорились!

Стэнли, не мешкая, закрыл библиотеку, и мы поднялись на первый ярус. Убедившись, что дежурного всё ещё нет, а связь так и не появилась, мы разделились. Настя побежала в «Крылья», а мы вышли из Горного и направились к Гнезду. По дороге нам никто так и не встретился. Неудивительно, все же на Играх! Паника внутри нарастала, но я всё ещё надеялся, что произошло какое-то недопонимание и вот-вот выяснится, что это дурацкая шутка.

— Постой, Глеб, — запыхавшийся Стэнли тронул меня за рукав.

Пожилому библиотекарю тяжело давалась наша спасательная операция. Пока он переводил дыхание, я огляделся:

— Стэнли, глядите.

За небольшим пригорком, поросшим кустарником, я увидел завра. С того места, где мы находились, просматривался лишь коричневый бок. Я сосредоточился и попытался отправить мыслеобраз с просьбой о помощи, но отклика не услышал.

— Не получается? — спросил Стэнли. — У меня тоже. Подойдём?

Я кивнул, внутренне не надеясь, что завр нам может чем-то помочь. Но мы точно не ожидали, что это будет Логард, и в скверном состоянии. Завр лежал на животе, тяжело дыша. Глаза закрыты, крылья безвольно раскинуты на земле. Рот ящера приоткрыт, из него наполовину вывалился язык.

— Что с ним, Стэнли? — спросил я, опасливо глядя на Логарда.

Библиотекарь бесстрашно подошёл к ящеру, присел возле его головы, пощупал шею, оттянул веки, осмотрел глаза и рот.

— Видишь белый налёт на языке? — спросил он, медленно вставая, я кивнул. — А ещё в глазах своеобразно полопались сосуды. Я знаю только один препарат, который может свалить здорового завра и вызвать такие симптомы. Это снотворное, которое используют для проведения операций.

— Его усыпили?

— Уверен в этом.

Внезапно завр пошевелил головой, приоткрыл мутные глаза и посмотрел прямо на меня. Я по привычке ментально потянулся к ящеру. И был поражен, почувствовав отклик! Во-первых, не ожидал, что завр в таком состоянии сможет ментально общаться, а во-вторых, я его узнал! И это было ошеломляющее открытие: Логард и есть мой ночной завр! Мой таинственный друг! Столько вопросов роилось у меня в голове, что я впал в какой-то ступор. Но в этот момент завр в изнеможении закрыл глаза и издал тихий стон. Сердце заколотилось в груди, я бросился к ящеру, опустился перед ним на колени и обхватил двумя руками голову:

— Логард, что с тобой? Ты меня слышишь?

— Глеб, — попытался вразумить меня Стэнли, — он под действием снотворного. Удивительно, что вообще шевелится, сильный ящер, раз пытается сопротивляться. Кто-то явно не угадал с дозировкой. Происходящее нравится мне всё меньше и меньше.

Логард шумно выдохнул, попытался вновь открыть глаза, но тщетно. Зато я почувствовал слабое ментальное воздействие. Напрягшись изо всех сил, я постарался «услышать», что хочет сказать завр. Получилось уловить лишь разрозненные мутные картинки, вспышками, возникающие перед глазами. Завр держался на чистом упрямстве, чтобы успеть передать хоть что-то. В какой-то момент наступила «тишина».

— Стэнли, это Эдуард.

— О чём ты?

— Это Эдуард вколол что-то Логарду.

— Но зачем? — растерялся библиотекарь. — Это же его друг, его завр.

— Я не совсем понял, но Логард пытался помешать Эду сделать что-то плохое. Он не знал, не думал… Мне сложно объяснить, что я почувствовал. Логард, он как будто был увлечён своими переживаниями, и не заметил того, что происходит. Он чувствует вину.

Я замешкался, пытаясь осознать переданное Логардом. Я всё ещё обнимал голову завра, но странное дело, это соседство было не только не страшно, но и внушало мне спокойствие.

— Стэнли, это Эдуард украл Шинассу! И он понёс её наверх, на площадку для тренировок. Надо торопиться! Мы можем попытаться спасти девочку! — наконец-то сложил я воедино ментальный пазл.

— Глеб, тебе не показалось? Я почти ничего не «услышал», а мой ментальный уровень довольно высок. Это странно, ты же не мог настроиться на него так хорошо за пару секунд. Чтобы уловить такие слабые ментальные образы нужно плотно взаимодействовать с завром, иногда для этого требуются годы.

— Я уверен, Стэнли! Мы общались с Логардом раньше, наверное, поэтому.

Стэнли в недоумении покачал головой. Я вскочил на ноги:

— Со всем этим можно разобраться позже. Мы теряем время. Надо спасать Шинассу! Только вот Логард…

— О чём ты? — спросил Стэнли.

— Как его оставить? С ним всё будет в порядке? Это точно только снотворное?

— Я более, чем уверен. Глеб, я всё равно буду тебя только задерживать. Ты беги в Гнездо, а я пойду в медотсек за антидотом. Попробую привести Логарда в порядок. Почему-то мне кажется, что тебе пригодится любая помощь.

Ещё раз взглянув на завра, я не удержался и погладил его по носу, провёл рукой по надбровьям. Сердце затопила мощная волна тепла к этому огромному доброму и честному существу.

Сжав двумя руками сухонькие ладошки Стэнли, я посмотрел ему в глаза. В них увидел уверенность и силу, я мог положиться на пожилого человека. Он ещё многое может!

Я бегом бросился в сторону Гнезда. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Как только я представлял Шинассу в руках злодеев, внутри всё холодело. Проскочив вход в Гнездо, увидел пустое место дежурного. Где же он сам? Быстро подбежав, нажал тревожную кнопку. Никакой реакции: ни звука, ни света, ничего. Так и должно быть? Я не знал. Попытался связаться с Центром по стационарному телефону — гудков в трубке не было. Машинально пройдя руками по проводу, я обнаружил, что он обрезан! Может быть, получится связаться через компьютер? Но внутри уже зрело понимание, что этот путь скорее всего тоже перекрыт. Как я и ожидал, система не реагировала. Компьютеры работали, но на мои манипуляции совершенно не отзывались. Перезагружать смысла не было, пароля для входа я всё равно не знал.

В досаде стукнув по столу кулаком, я не стал больше терять время и помчался внутрь Гнезда. Оставалось надеяться, что Насте в «Крыльях» повезёт больше.

— Эээй! Кто-нибудь! Помогите! Есть здесь кто живой? — кричал я на бегу, повторяя свой зов и ментально.

Гнездо будто вымерло, ни звука не раздавалось вокруг. Не задерживаясь, я промчался к лестнице. Не стал рисковать и тратить время с лифтом, бежал, как мог быстро. Меня трясло от страха за маленькую завру.

Добравшись до конца лестницы, я на несколько секунда задержался восстановить дыхание. Перед выходом на взлётную площадку нужно отдышаться: неизвестно, что ожидает меня там. Подумалось, что с сигнальным пистолетом я чувствовал бы себя увереннее, но он остался лежать на дне рюкзака…

Отдышавшись, я осторожно выглянул из-за уступа. На площадке возле самой стены, видимо, прячась от ветра, сидел Эдуард. У него на руках безвольной тряпочкой висело маленькое тельце завры. Возле стены лежало оборудование Милна: биток, веревки, что-то еще. Всё это помочь не могло, а, значит, нужно попробовать договориться.

— Отдай мне завру, и никто не узнает об этом инциденте! — выкрикнул я, ступив на площадку.

От неожиданности Эдуард вздрогнул, потом взглянул на меня и рассмеялся:

— Думаешь я такой дурак? Я знаю, что это невозможно!

Он нисколько не испугался, в его глазах горел огонёк безумия.

— Хорошо. Но ты же понимаешь, что если вернёшь Ши, то всё будет в порядке. Никто не будет тебя ни в чём обвинять! Никто и не узнает: мы с Настей не скажем, — попытался я уговорить его, одновременно стараясь подойти поближе.

— Кто ты такой, чтобы давать какие-то обещания? — закричал Эдуард, брызгая слюнями. — Ты приехал и возомнил себя избранным. Думал, что тебе все поклоняться будут? Не тут-то было! Завра должна была достаться не тебе, а Марку, а уж с ним бы мы договорились. Самка, такая нужная нам… мне… А в итоге что? Ты выбрал мёртвого завра! Мёртвого! И вот ты остался никому не нужным. Ты никто!

Эдуард явно находился в эмоционально нестабильном состоянии. Во время крика он сжимал маленькое тельце завры в руках так, что я боялся он её раздавит. Мне становилось всё более страшно за Ши. Надо попробовать его успокоить, отвлечь разговорами и надеяться, что Настя и Стэнли приведут помощь.

— Да. Я никто. Но ты-то райдер! Чего тебе не хватает? — и я ещё на пару маленьких шагов приблизился к цели.

— Стой, где стоишь! Ты думаешь я не вижу, что ты пытаешься сделать? Только ничего у тебя не выйдет. Ты многого не знаешь и не понимаешь! — Эд опять рассмеялся, но как-то неестественно, натужно.

— Так расскажи мне. Я никуда не спешу, — я демонстративно сел на каменный пол, поджав под себя ноги.

Всё моё внимание было сосредоточено на Эдуарде и Шинассе. Шанс. Мне нужен был шанс.

— Это глупо. Поверь, тебе лучше уйти. Я не знаю, как они поведут себя, когда увидят тебя здесь, — Эд передёрнул плечами.

Его взгляд то и дело обращался в сторону края полётной площадки.

— Я никуда не уйду.

— Упрямый баран! Ну, каждый сам выбирает свою судьбу, — Эд замолчал.

Такой он нравился мне ещё меньше. Отрешённый взгляд, сомкнутые в тонкую линию губы и упрямо выдвинутый подбородок выдавали решимость довести дело до конца, что бы это ни значило. Я попробовал зайти с другой стороны:

— Эд, а где Логард? Где твой друг?

Удар попал точно в цель. Он зашипел, зло глядя на меня. В какой-то момент показалось, что он отшвырнёт завру и набросится на меня с кулаками, но Эдуард сдержался.

— Что ты можешь знать? Ты! Тебе всего лишь повезло! Хороший ментальный уровень дан тебе от рождения, это не твоя заслуга! А знаешь, сколько усилий прилагают некоторые, чтобы иметь хоть какое-то подобие? Особенно когда долгожданный завр оказывается ментально одарен! — Эдуард орал в бешенстве, вены на его шее вздулись.

— Но, насколько я понял, это решаемый вопрос, — такого всплеска эмоций я не ожидал.

— Ха, решаемый! Как? Временной блокировкой способностей завра, чтобы смогла произойти хоть какая-то эмоциональная связь? А потом всё вернётся, и завр будет всю жизнь знать какой ущербный у него райдер, — горькая усмешка исказила лицо Эдуарда. — Всю жизнь будет жалеть, что достался такой напарник, потому что другого не было. Слабый, никчёмный…

— О чём ты говоришь? У тебя есть прекрасный друг, вы можете понимать друг друга как никто. Помогать жить в мире людям и заврам — этом смысл!

— Легко тебе говорить, ты же не такой как я. Ну ничего, он обещал, что всё будет по-другому, — Эдуард, как сумасшедший говорил эти слова. — Есть, есть методики по усилению ментальных способностей, просто в Латэте они запрещены. Надо только взять маленького завра и начать всё сначала, но не здесь, не здесь…

Эдуард обвёл площадку полубезумным взглядом. Он даже стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Эд, подумай, зачем тебе маленькая завра? Ведь если у тебя увеличатся ментальные способности, ты сможешь сделать более полной связь с Логардом!

— Нет. С ним нет, для той методики нужен ранний возраст.

— Нам рассказывали были случаи, что после смерти райдера завр создавал пару с другим человеком. Значит это возможно! — пытался убедить я.

Эдуард зло зыркнул на меня и прорычал:

— Ты не понимаешь! Это не то! Не такая связь, которая делает действительно близкими. Я не хочу себя чувствовать слабаком в паре, —добавил он уже тише. — Не хочу быть придатком, не хочу.

Эд покрепче прижал к себе маленькую завру. Он держался за неё, как за спасательный круг. Я понял, что переубедить его мне не удастся. У него в голове засела маниакальная идея, замешанная на его ментальных способностях, а может, и удачно привнесённая кем-то. Мне оставалось только тянуть время и надеяться на помощь.

— А Логард? Что будет с ним?

— Логард? Он спит. А когда проснётся, всё поймет. Он меня не простит. Логард слишком благородный, и он тоже мучился. Он думал я не знаю, что он страдал от блока на способностях, от того, что не может в полную силу общаться со своими сородичами, чувствовать мир.

— Но это же было временно…— вновь начал я.

— Ну и что? От этого не легче ни ему, ни мне! — опять вскинулся Эд. — Он улетал ночами, чтобы дать волю своим переживаниям, чтобы не обидеть меня. Но я знал! Знал! Случайно услышал его. Так получилось. Ты не представляешь, что я пережил тогда! Будто во мне что-то умерло. До этого момента я ещё думал, что всё может наладиться. Что только я переживаю и это какие-то мои несбывшиеся тщеславные надежды. Но я узнал, что Логарду тоже плохо и возненавидел и себя, и его за это. С каждым днём эти чувства только усиливались, и я ничего не мог с этим сделать! Поэтому, когда мне предложили начать всё заново, я не сомневался ни секунды.

— Кто предложил? — я подался вперед, ожидая ответа на свой вопрос.

— Скоро узнаешь, — рассмеялся Эд. — Но я бы на твоем месте не стал ждать этого знакомства. Не уверен, что оно кончится для тебя благополучно.

— Пожалуй, я рискну. Но ты, может, передумаешь? Ещё не поздно отыграть назад.

— Поздно. Я сделал выбор. Скоро всё изменится, — он напряжённо вгляделся в серую даль.

Я тоже посмотрел туда. Со стороны посёлка в небе появились две точки, которые стремительно увеличивались.

— Эд, я тебя прошу, отдай мне Шинассу! — я вскочил на ноги и попытался подойти к парню.

— Стой там, где стоишь! — Эдуард тоже вскочил, приблизился к краю площадки. — Ты же не хочешь, чтобы завра пострадала.

Я застыл, понимая, что в этой ситуации выбора у меня нет. Так мы и стояли, напряжённо глядя друг на друга, пока ветер с пылью, поднимаемый крыльями подлетевших завров, не заставил прикрыть глаза.