Глава 26

Когда ящеры приземлились, райдеры, открепив снаряжение, спрыгнули на землю и сняли шлемы. Одного из них я не знал, а вот второй был мне знаком. Я вздохнул с облегчением — помощь пришла!

Алекс Грецев белозубо улыбнулся:

— Что тут у вас происходит?

Он прямо-таки источал уверенность и благожелательность, ему хотелось верить. Я вскочил на ноги и, кивнув на Эдуарда, сказал:

— Эд забрал Шинассу, он хочет передать её неизвестным людям.

— Интересно, — протянул Грецев, снимая перчатки и подходя к парню ближе. — И зачем же, Эдуард, тебе это понадобилось? Думаю, сейчас ты всё подробно нам расскажешь. Глеб, спасибо за сигнал, твой поступок не останется без награды. Ты можешь идти, теперь мы сами разберёмся с этим диссидентом.

— Но я бы хотел забрать Шинассу, — неуверенно пробормотал я.

Слишком быстро развивались события и слишком сильно я переживал за маленькую завру. Хотелось поскорее показать её врачам и потом передать Насте, убедившись, что всё в порядке и мои любимые находятся в безопасности.

— Не волнуйся, мы позаботимся о Шинассе, её нужно осмотреть. Иди. Чем быстрее мы займёмся заврой, тем лучше, — сказал Грецев, невозмутимо глядя мне в глаза.

Я немного успокоился, в раздумьях потёр лоб рукой, и тут мой взгляд упал на Эдуарда. Он всё так же сидел у стены, держа завру на руках, только вот никакого страха, похоже, не испытывал. Наоборот, в его глазах разгорался огонёк триумфа.

— Профессор, а откуда вы узнали, что мы здесь? — хмуро спросил я у Грецева.

— Вилар нас вызвала.

— Но Настя не знала, где мы, а Стэнли не мог успеть ей сказать. И почему вас всего двое? — подозрительность накатывала волнами, с каждым заданным вопросом всё больше.

Грецев вздохнул, подошёл к Эдуарду, посмотрел на бессознательное тельце Шинассы у него на руках. Цыкнул, вновь вздохнул. Повернулся ко мне и проговорил так спокойно и даже ласково, что до меня не сразу дошёл смысл его слов:

— Жаль не удалось убрать тебя раньше. Как знал, что с тобой проблемы будут!

Голову словно тисками сдавила боль. Я упал на колени, схватился за неё руками и закричал. Казалось, сейчас мой мозг взорвётся и кровавыми слезами вытечет наружу. Я кричал и кричал, мгновения растягивались в вечность. Внезапно всё закончилось. Голова стала лёгкой будто воздушный шарик и гулкой как пустой бак. Я неуверенно осмотрелся.

— Нет, Бовалек! — Грецев стоял возле своего завра и глядел в его огромные, налитые кровью, глаза. — Никакого ментального воздействия! Стая не должна понять, что происходит, иначе наш план полетит ко всем чертям.

В этот момент я понял, что показалось мне неправильным — я не чувствовал завров. Совсем. Обычно рядом с ящерами ощущается какой-то фон, даже если они не общаются с тобой. А тут — тишина, будто и нет завров рядом. Но они же вот передо мной: огромные, мускулистые. До меня доносился даже шорох от камушков, попадавших к ним под лапы и скрежет когтей.

Я не успел понять, что это значит. Бовалек и второй ящер, нехотя, порыкивая, медленно пятясь, отошли на край площадки и остались там. Грецев же кивнул на меня напарнику, напряжённо наблюдающему за происходящим, и зло сказал:

— Конрад, займись им!

Мужчина сплюнул, оценивающе посмотрел на меня, и ухмылка зазмеилась по его губам. Мне показалось, что его глаза заблестели азартом и предвкушением. Сжав кулаки, я приготовился защищаться. На удивление страха не было, появилось лишь ощущение, будто я попал в плохое кино.

Первый удар я блокировал. Тело действовало рефлекторно, в то время как мозг панически искал и не находил пути к отступлению. Конрад ударил кулаком в челюсть. Голова мотнулась, чудом не стукнувшись о стену. Мужчина бил выверенно, профессионально, казалось, с удовольствием. Моих навыков не хватало, чтобы достойно отвечать. Я поднырнул ему под руку, отходя от стены. Попытался зацепить Конрада кулаком, но лишь чиркнул по плечу.

Он разозлился и ответил серией ударов по корпусу. Я пытался уворачиваться, но тело подводило. От сильного пинка в живот мир взорвался болью. Я упал, хватая ртом воздух. Лёгкие хрипели. С усилием сплюнул вязкую кровь.

«На этом, похоже, всё и завершится», — пронеслось в голове. — «Этот псих меня прикончит и Ши увезут».

Я застонал от очередного удара ногой под рёбра. От следующего меня, как мокрую тряпичную куклу, отбросило к стене. Тело ощутило все мелкие камни и неровности пола пещеры. Как же больно! Под плечо попало что-то твёрдое. Что это?

— Конрад, долго ты там ещё? — раздался голос Грецева. — Заканчивай с ним! Время! Нам нужна помощь.

Мой противник отвлёкся на слова Грецева. Я пошарил рукой. Биток! Тот, с которым играют завры на тренировках.

Не думая, я схватил его двумя руками. С усилием, на чистом упрямстве, вскочил на ноги. Когда Конрад повернулся ко мне, я встретил его сильным ударом наотмашь по голове.

Противник упал и остался неподвижно лежать. Неужели я его убил? Сердце забилось в испуге. Нет, вроде дышит, лишь на лбу огромный кровоподтёк. Завр Конрада, издав громкий рык, направился к другу и стал с шумом обнюхивать его, видимо, пытаясь дозваться ментально. На меня он внимания не обращал.

Для Эда, который пытался закрепить Шинассу на завре Конрада, манёвр ящера оказался неожиданным. Он едва удержался на ногах, а завра опять осталась у него. Ремни, звякнув креплениями, остались висеть пристегнутыми к седлу. Головка Шинассы на длинной шейке безвольно свесилась с рук Эдуарда.

— Ты, ты! Как ты мне надоел! — зарычал Грецев, глядя на меня.

От злости он перестал быть похожим на благожелательного аристократа. Его истинное лицо было лицом безжалостного монстра. Молниеносным движением Грецев вытащил из подсумка пистолет и направил его в мою сторону. Я застыл.

— Хочешь ты или нет, но тут мы попрощаемся. Про…

Договорить ему не удалось. Снизу из-за края площадки появился завр. Он пролетел над Грецевым, задев хвостом. Мужчина, не ожидавший такого, упал, пистолет выстрелил и вылетел у него из рук. Я, воспользовавшись моментом, подскочил к оружию и пинком отправил в полёт с карниза. И лишь после этого почувствовал жжение в левой руке. Аккуратно ощупал плечо, на пальцах осталась кровь, но рука двигалась как обычно. Похоже, меня зацепило лишь слегка. Куртка и свитер порваны, наверняка, придётся выбросить. Эта обыкновенная, какая-то обыденная мысль почему-то успокоила меня, и я обратил внимание на происходящее вокруг.

Логард, а это был он, скорбной статуей застыл недалеко от меня. Вёл завр себя странно: на окружающее не реагировал. Непонятно, что было причиной такого его состояния: действия Эда или всё ещё гуляющий в крови препарат. Ментально дозваться Логарда мне не удалось. Возможно, два других завра каким-то образом блокировали мои попытки. Они шипели и фырчали на него, но с места не двигались.

— Логард? Но как? — Эд ошарашенно смотрел на завра.

— Это уже не важно. — Грецев поднялся с пола, он зло глянул на нас с завром. — А, вы, стойте на месте! Иначе ваша драгоценная завра отправится в непредвиденный полёт со скалы.

Я опять посмотрел на Логарда. он раскачивал головой, нервно вращая глазами, и будто не понимал, где находится.

После прилёта завра Эдуард стал более нервным, суетливым, но тем не менее, решительно стиснув зубы, выполнял все указания Грецева.

— Заворачивай завру, вяжи узел и крепи к седлу! — Грецев вытащил из подсумка плед и бросил Эдуарду. — Полетит с меньшими удобствами.

Эдуард бросил взгляд на Логарда, сел на колени, рядом положил Шинассу и начал расстилать на полу плед. Я стоял, соображая, что делать. Как назло, ничего в голову не приходило. Я не тешил себя надеждой, что смогу справиться одновременно с Эдом и Грецевым.

Тут ещё и Конрад пришёл в себя. Он застонал и сел, бережно поддерживаемый своим завром. Шансы на благополучный исход в случае моей попытки освобождения Шинассы уменьшились.

Когда начали открываться двери лифта, моё сердце сделало кульбит и опустилось куда-то в район солнечного сплетения. Мышцы напряглись, руки сжались в кулаки. Двери лифта открылись и из него вышли Настя и Стэнли.

Настя бросилась ко мне:

— Глеб, что с тобой? Ты ранен?

— Со мной всё в порядке.

— А Ши? Где она?

Я кивнул в сторону Эдуарда, который как раз заканчивал завязывать плед на манер мешка, в котором находилась завра. Настя вскрикнула и вцепилась мне в руку.

— Старик и девчонка! — расхохотался Грецев. — Ну-ну!

— И другие будут! — сказал Стэнли, сердито стукнув палкой о пол. — Можете не сомневаться. Так что я бы на вашем месте оставил девочку и убрался, пока не поздно.

— Да. Ты, трус, так и сделал бы! Придумали дурацкие законы, что завры не могут воздействовать на людей без их согласия, — распалился Грецев. — Ерунда! Можно воздействовать и нужно! На тех людей, которые неправильно себя ведут, неправильно мыслят!

— А кто будет решать, что эти люди неправы, Алекс? — тихо спросил Стэнли. — Ты?

— А хоть бы и я!

— Профессор! — позвал Грецева Эдуард, который стоял, прижав к груди узел из одеяла, и глядел куда-то в небо. — Профессор, посмотрите!

Он указывал на тёмные точки, которые, увеличиваясь с каждой секундой, направлялись в нашу сторону. Грецев выругался. Его напарник, уже достаточно твёрдо стоящий на ногах, дёрнулся было в сторону Эдуарда, забрать завру.

— Оставь! Не успеем закрепить. На руках не увезём, не дадут. Уходим! — Грецев зло сплюнул.

Сейчас он настолько был не похож на того лощеного финансиста, которым я его знал, что у меня по коже побежали мурашки, таким пугающим было это перевоплощение. Конрад взгромоздился на своего завра. А сам Грецев, повернувшись к Эду, сказал:

— Видимо, не судьба тебе стать хорошим райдером. Да и честно сказать, нет таких методик, которые усиливают ментальные способности.

Грецев вскочил на спину Бовалеку и быстро начал застёгивать снаряжение. Конрад со своим ящером взлетели. Эдуард с расширившимися глазами ошарашенно застыл рядом с краем площадки, держа на руках свёрток с заврой. У меня внутри разгоралась надежда, что всё закончится благополучно, они оставят Шинассу.

Грецев, готовый к взлёту, чуть замешкался и посмотрел на Эдуарда:

— Мне правда жаль, что так вышло. Это был хороший план. Прости.

Завр Грецева, взлетая, зацепил Эдуарда крылом. Парень не смог удержать равновесие с драгоценным свёртком на руках.

Дальше события слились в единое месиво. Эдуард с расширившимися от ужаса глазами и перекошенным лицом, крепко прижимая к груди узел с маленькой заврой, исчез за краем площадки.

Настя закричала, сползла на пол и зарыдала. Стэнли схватился за сердце и тяжело опёрся на трость, по его морщинистым щекам потекли слёзы. Меня парализовало от ужаса ментальным криком Эдуарда, в котором был и ужас, и сожаление, и что-то ещё, но прозвучало только одно имя «Логард!».

Завр же, наоборот, будто очнулся, он мгновенно метнулся к краю площадки и камнем рухнул вниз.

— Он не успеет, — обречённо прошептал Стэнли, Настя разрыдалась ещё громче.

Я впал в ступор. Не мог заставить себя пошевелиться и подойти к краю взлётной площадки. Холодный осенний ветер продолжал неторопливо раздувать наши волосы, ему было наплевать на человеческие дела.

С каким-то отстранённым хладнокровием моё сознание отметило, как от группы приближающихся завров отделились несколько и направились за улетающими преступниками. но это было второстепенно. Всё внимание сфокусировалось на крае площадки, к которому никто из нас так и не решился подойти. Мы напряжённо, до боли в глазах смотрели на линию, разделяющую небо и гору. Для нас она разделяла жизнь и смерть.