Глава 6

Встречающих на перроне было немного. Мы стояли и ждали, когда к нам кто-либо подойдёт. Безрезультатно. Платформа опустела. Мы остались одни. Хорошо, хоть зажглось уличное освещение. Наступили сумерки, и без света было бы совсем жутко. Я передёрнул плечами.

— Да-а, Глебыч, и что делать? — спросил Лёня, поправляя рюкзак на плечах.

— Сейчас позвоню Василию Семёновичу.

Приятный женский голос сообщил, что абонент недоступен.

— Значит, сейчас пойдём в здание вокзала, узнаем, где здесь рядом нормальная гостиница. Переночуем, а завтра будем разбираться, — решил я.

Мы взяли вещи и пошли в сторону административного здания. В воздухе висел густой запах вокзала. Запах путешествий и приключений. И мы с Лёнькой упрямо топали навстречу им.

Когда до входа в здание оставалось метров пятьдесят, двери открылись и на перрон вышли три девушки и три парня. Они шли и переругивались. До нас доносились отдельные слова:

— … опоздали… я же говорил… было быстрее… нет ехать не так…

Мы с Лёнькой переглянулись и дружно поставили сумки на землю. Когда компания поравнялась с нами, я сказал:

— Лёнь, представляешь, вот так приезжаешь в чужой город, а тебя встретить забыли.

— Лучше поздно, чем никогда. Наверное, были причины, — ответил Леонид.

Услышав диалог, ребята остановились и посмотрели на нас. Я продолжал:

— Андерсен, не говори вслух, ты понижаешь IQ всей улицы! ×1

— Иногда такую глупость услышишь, а оказывается точка зрения*2, — не дав ответить открывшему, было, рот Лёньке, произнесла одна из девушек. — А теперь, если вы закончили веселиться, может мы поедем?

— Собственно, ждали только вас, — не удержался я и, немного сглаживая неудачно начавшееся знакомство, представился: — Глеб.

— Ксения, — ответила девушка, блеснув глазами.

— Леонид, — по-гусарски вытянувшись, отрекомендовался друг.

— Шуты, — пробормотал кто-то из парней, я не понял кто именно.

Ребят звали Пётр, Саша и Кирилл, а двух девушек Ксения, Мария и Елизавета. Познакомившись, мы наконец-то двинулись в путь. По дороге нам объяснили, что опоздали, потому что Ксения доделывала практикум в университете, чтобы завтра можно было уехать в посёлок.

— Успели же в итоге, — упрямо сказала Ксения, тряхнув каштановыми волосами. — Всё равно в общежитии ночевать. Решили же, что на ночь глядя не поедем.

— Ну тогда бы и оставалась в лаборатории. Нет, надо было на двух машинах ехать, целой толпой, — возмущался Саша.

— У нас своя машина, у вас — своя. Могли бы и не ждать, — парировала Ксения.

— Ага, вас не подождёшь, всю жизнь помнить будете, — открывая машину, сказал Пётр. — Загружайтесь.

— Вот и не нойте тогда. Нам тоже было интересно посмотреть на новеньких, — пиликнув сигнализацией своего внедорожника, проговорила Лиза. — Кирилл, ты тогда к нам садись, а ребята к Петруше.

— Какие у вас интересные отношения с девчонками, — заметил я, когда машина тронулась.

— Вы, ребята, не подумайте плохого. Мы девочек в обиду никому не дадим. Они у нас мировые! Но если во всём с ними соглашаться, то на шею сядут. И так разбалованные сверх меры. Как же: умницы, красавицы! Между нами говоря, так оно и есть. Но не вздумайте им об этом сказать, совсем возгордятся, — пояснил Саша, обернувшись к нам с переднего сидения.

*2 Андерсен, не говори вслух, ты понижаешь IQ всей улицы! — цитата из Шерлока

*3 Иногда такую глупость услышишь, а оказывается точка зрения — цитата из Москва слезам не верит.

— У нас вообще плохие люди не задерживаются, не приживаются рядом с заврами, — не то предостерегающе, не то просто для справки, сказал с водительского места Пётр.

Я прильнул к стеклу, рассматривая город. Освещённый огнями, он выглядел нарядно. Мимо пролетали улицы, мелькали скверики, дома приветливо светили окнами. Город как город, ничего из ряда вон выходящего. Спустя полчаса мы остановились возле какого-то здания. Это было студенческое общежитие. Не обшарпанное, ухоженное, видно, что за ним присматривали и содержали в порядке. У общежития было несколько подъездов. Ребята повели нас к крайнему слева. Ещё по дороге нам рассказали, что общежитие предназначено для студентов и преподавателей из Латэта. Это своеобразная гостиница, так как постоянно в ней никто не проживал. Даже рабочий персонал общежития приезжал из Латэта посменно.

За каждым студентом было закреплено место в комнате. Расписание в университете составлялось с учётом необходимости присутствия ребят в Латэте. Некоторые ездили туда и обратно, некоторые несколько дней жили, потом уезжали на оставшиеся дни недели. Индивидуальный подход.

Зайдя в общежитие, мы были поражены царящей внутри атмосферой, сочетанием домашнего уюта и стильного ремонта. Везде стояли растения в добротных вазах, висели картины, подобранные со вкусом и, кстати, как сказала Лиза — нарисованные жителями Латэта. Нас радушно встретила консьержка, которая выдала ключи от гостевой комнаты и напомнила, что в столовой ждёт ужин.

Пока мы поднимались, Лёня спросил:

— И во всём общежитии такой ремонт?

— Да. И чистота тоже везде. Есть люди, отвечающие за поддержание порядка, — проговорила Ксения. — А что?

— Непривычно. У нас несколько иначе, — честно сказал Лёнька.

Мы поднялись на пятый этаж, где была наша комната. Остальные жили выше. Я открыл дверь и вошёл.

— Вот это да! А что тут все комнаты такие или только для гостей? — выпучив глаза, спросил Лёнька.

— Стандартное наполнение, — кивнул Петр. — Когда постоянные хозяева появляются, то уже индивидуально что-то меняют.После отъезда предыдущих владельцев комната ремонтируется и приводится в первоначальное состояние.

Ребята явно были довольны произведенным эффектом. Мы стали осматриваться. Это была квартира на двоих. Небольшая, но чистая, со свежим, качественным ремонтом. В коридоре слева располагалась дверь в санузел, а справа вдоль стены небольшая кухонька. Функционально и экономично. В комнате было всё, что нужно для студентов: кровати, столы, шкафы и даже небольшой телевизор, прикрученный к стене.

— Точно не как у нас, — прищёлкнул языком Лёнька.

— Стараемся, — хохотнул Сашка.

— Интересно, а откуда такое финансирование? — пробормотал я.

— Секрета в этом нет. Но я, в отличие от отдохнувших в поезде, училась. И с утра ничего не ела, — прервала Ксения. — Встречаемся в столовой на втором этаже через двадцать минут.

С этими словами она вышла, за ней потянулись и остальные. Мы с Лёнькой остались вдвоем.

— Мне нравится, — сказал друг, бросил сумку на пол и плюхнулся на кровать. — Чур, это мое спальное место.

Я примостил свою сумку рядом с кроватью напротив, повесил куртку на стул и сел:

— Как тебе ребята?

— Да вроде нормальные. Ксения эта, конечно, та ещё зараза, но симпатичная. А когда мы боялись трудностей?

Лёнька развалился на кровати, заложив руки за голову. С лица его не сходила идиотская улыбка. Я усмехнулся, хорошо зная этот взгляд. Похоже Лёнька нашёл новую вершину для покорения. Тут живот у меня заурчал, явственно намекая на то, что действительно пора поесть.

— Пойдём на ужин, а то у меня уже кишка на кишку смотрит голодными глазами.

В столовой было просторно и светло. Ребята пришли раньше нас. Они сели за один из столиков и помахали нам, предлагая присоединиться. Ужин был без изысков, но вкусный, сытный и даже с десертом. За едой особо не разговаривали. Девочки пришли и ужинали за соседним столиком, периодически бросая на нас любопытные взгляды. Мы тоже пару раз посмотрели в их сторону. А что? И впрямь симпатичные девчонки. Лиза и Маша были светлоглазыми блондинками, а Ксения брюнеткой. Она отличалась от подружек смуглой кожей, карими глазами и, по всему видимо, непростым нравом. Обычно такие суют свои маленькие носы во все места, куда просят и куда нет.

— Теперь какое-то время вы будете самыми популярными парнями в посёлке, — насмешливо сказал Сашка. — У нас не так часто появляются новые люди.

— Но не советуем обижать девчонок, — серьёзно проговорил Пётр. — У нас не приветствуются интрижки. Если ухаживаешь, то с планами на будущее. А если нет чувств, то и не думай.

— А мы так похожи на непорядочных людей, что вы нас заранее предупреждаете? — отламывая кусочек хлеба, спросил я. — Даже обидно. Да и приехали мы сюда не ради романов.

— Не обижайтесь, — ответил всё тот же Петр. — Мы вас не знаем, а девчонок любим, несмотря на их вредность.

— А некоторые даже слишком, — Сашка обратил наше внимание на переглядывания Кирилла с Лизой.

— Что, опять завидуете? — улыбнулся во все тридцать два зуба Кирилл. — Будет и на вашей улице праздник.

— Да больно надо, — фыркнул Саша. — Ты как с Лизкой начал дружить, вообще для общества потерян.

— Зато на учёбу очень даже положительно влияет. Знаете, мы какой эксперимент вчера провели, ух! — парировал Кирилл.

Пока ребята пикировались, я искоса их рассматривал. Они все были разные. Пётр — высокий худощавый брюнет, по ощущениям лидер в их компании. Кирилл — среднего роста блондин в смешных круглых очках, с мечтательным взглядом. У Саши были русые волосы, забранные в хвост и морщинки в уголках глаз, говорящие о том, что человек любит посмеяться.

Внутри почему-то крепла уверенность, что с этими ребятами можно дружить. У меня такое чувство возникало не часто. Я посмотрел на Лёньку: друг с удовольствием слушал рассказ Кирилла об эксперименте, связанном с полимеризацией, и периодически вставлял свои комментарии. Видно было, что он тоже чувствует себя комфортно. Я поймал на себе задумчивый взгляд Петра. Он лидер и оценивает нас. Кто мы? Будущие «свои» или чужаки, которые внесут смуту и уедут? Я еле заметно кивнул, давая понять, что всё хорошо, нет причин для волнения. Он улыбнулся краешками губ:

— Менталист?

— Говорят, что да, но никогда не замечал за собой особых способностей. А ты?

— Я — нет. Но мы в Латэте все чувствительны к таким вещам. Общение с заврами накладывает свой отпечаток. Да и я, как лидер нашей молодёжи, должен разбираться в людях, — ответил Пётр.

— Так ты — высокое начальство? — шутливо уточнил я. — Приятно познакомиться. Не завидую тебе, представляю сколько проблем. Вот почему ты столько ешь и не толстеешь.

Я глазами указал на несколько пустых тарелок перед Петром.

— Никогда не смотрел на свою прожорливость с этой точки зрения, — засмеялся Пётр, вытирая губы салфеткой. — А может и правда — заедаю стресс. На самом деле, как только меня выбрали несколько лет назад, я сразу начал искать себе замену. Вот не шучу. Может, ты сможешь, а?

— Чур меня! Это точно не моё.

— Что, Петя, опять надеешься, что приехал твой сменщик? — съехидничала подошедшая Ксения. — По-моему, зря. Смирись, ты наш главнокомандующий на веки вечные. Ладно, ребята, спокойной ночи. Завтра в восемь встречаемся у входа.

Девочки попрощались и ушли. Сашка пошёл провожать их. Будто они сами не поднимутся на несколько этажей.

Пётр тем временем нам рассказал немного про учёбу. О том, что часть предметов преподаётся в посёлке. Хоть Латэт и маленький, но там есть профессора и даже учёные с мировыми именами. Руководство Университета в курсе специфики посёлка. Более того, в администрации есть представители Латэта. Если кто-то из ребят хотят получить какую-то специальность, которой нет в Университете, они едут туда, где есть. Посёлок полностью берёт на себя обеспечение.

Мы с Лёней внимательно слушали. Внутри крепла уверенность, что здесь можно жить. Что здесь и правда могут быть заинтересованы в нас.

— Посёлок делится на Нижний, Верхний и Горный, — рассказывал Пётр. — Дома, магазины, школа и другая инфраструктура находятся в Нижнем Посёлке. Семейные райдеры и некоторые другие люди живут в Верхнем, а завры с остальными всадниками в Горном. Научно — исследовательские лаборатории, производственные помещения, центры коммуникаций находятся во всех частях. За посёлком расположены животноводческие фермы и пастбища.

— А часто к вам приезжают новые люди? — спросил я.

— Не могу сказать с какой конкретно частотой. Это невозможно спрогнозировать. Ведь причины разные бывают: нам требуются специалисты, мы их приглашаем работать и жить; приезжают члены их семей; люди находят себе вторую половину; и… такие как вы.

— Про нас как-то не очень прозвучало, — откинувшись на спинку стула, заметил Лёнька.

— Да нет. Просто вы для нас неизвестная переменная, понимаете? — терпеливо проговорил Саша. — Когда потенциальных жителей Латэта находят завры — это всегда интересные люди, неординарные. Основная часть их остается. Другие побудут и уезжают. Бывают, конечно, и некрасивые истории. Но даже они дают толчок для нужных преобразований, опять же, получается, всё не зря.

— Какой-то системы в появлении новых людей нет, — резюмировал Пётр. — Ещё к нам приезжают люди на временное пребывание, по работе или для консультаций, например. Бывает остаются, но редко. Мы ответили на твой вопрос, Глеб?

— Вполне, — задумчиво сказал я и неожиданно зевнул.

— Тогда давайте расходиться, — понимающе улыбнулся Пётр. — Встречаемся с утра у входа в общежитие. Не опаздывайте, пожалуйста. Поедем знакомить вас с Латэтом.

Утром мы умылись, сходили позавтракать, собрали вещи и спустились вниз. Ребят ещё не было.

— А ты слышал, что вчера ребята говорили про учёных с мировым именем? — спросил Лёнька, пытаясь пинком забросить камушек на бордюр.

— Слышал. Впечатлился?

— А ты нет? С другой стороны, общение и исследование феноменов, связанных с заврами, не может быть обычным, — камушек из-под Лёнькиной ноги улетел наконец-то в нужном направлении.

Я поправил рюкзак на плечах и заметил:

— А я обратил внимание на оговорку про «некрасивые истории». Ребята странно переглянулись. Надо бы узнать поподробнее.

— Опять ты, Глеб, со своей паранойей. Всякое в жизни бывает, узнаем всё в своё время.

Знал бы я тогда, что это не паранойя, а интуиция…

Я блаженно сощурился на утреннем солнышке. Становится жарко в свитере и ветровке, я снял куртку. В этот момент на улицу вышли ребята.

— Привет! Не подрассчитал с погодой? — сходу выдала Ксения.

— Похоже на то. Там, откуда мы приехали значительно холоднее в это время года, — миролюбиво ответил я.

— Здесь в предгорье тепло и влажно, в горах будет холоднее. Привет, — сказал подошедший Пётр.

— Мы уже почитали в интернете. Здесь и зимой достаточно тепло, — сказал Лёня.

— Не Африка, конечно, но и в шубах не ходим, — хохотнул Сашка, садясь на переднее сиденье внедорожника.

Мы загрузились в машины и тронулись в путь.

— Летом хорошо у нас. Да и сейчас красиво, сами посмотрите, — продолжая разговор, проговорил Пётр.

Мы с любопытством вглядывались в проплывающий мимо город. Он выглядел очень нарядно. Радовал глаз багряно-золотой осенней одеждой. Хотелось выйти, побродить как в детстве, пиная листья.

— Краси-иво! И море недалеко, жаль мы не успели побывать, — посетовал Лёня.

— Ещё успеете, — отмахнулся Сашка. — Я вот вообще море не люблю и не понимаю, чего все в нём находят. Волны в лицо, соленое всё, бррр…

— Не романтик ты, Сашка, — усмехнулся Пётр.

— Не-а. И ни капли от этого не страдаю.

Мы выехали за черту города. Я поводил знак заинтересованным взглядом.

— А сколько ехать до посёлка? — спросил Лёня.

— Дорога хорошая, доедем быстро — часа за полтора, — ответил Пётр, посмотрев в зеркало заднего вида. — Девчонки догнали.

— Как Кирилл с ними полтора часа выдержит? — ужаснулся Сашка. — Они его заболтают до смерти.

— Может, ты просто завидуешь? — подколол его Лёня. — А сам, поди, не отказался бы быть на его месте.

— Чур меня, чур, — притворно испугался Сашка. — Да ни за что!

Дорога уходила в горы, петляла в осеннем великолепии. Поначалу я вглядывался в мелькающие виды, боясь пропустить что-то интересное, потом устал. И лишь иногда выхватывал в окно автомобиля интересные детали. То отвесная каменная стена серо проплывёт мимо, то жёлто-зелёный полог схватит дорогу в тиски, то совсем пропадёт всё с одной стороны, открывая вид на на поверхность где-то далеко внизу.

Дорога хитрыми петлями уводила нас всё дальше и дальше. Примерно часа через полтора машина свернула с основной дороги, хитро нырнув за скальный уступ. Перед нами открылся новый кусок дороги, упирающийся в ущелье.

Когда мы почти доехали до него, меня посетило странное чувство. Будто кто-то смотрит в спину. Аж между лопатками засвербело. Я непроизвольно оглянулся и нервно передёрнул плечами. Сашка в этот момент как раз повернулся к нам и разговаривал с Лёней. Он внимательно посмотрел на меня, прищурился и спросил:

— Ты чего?

— Не знаю. Будто в спину смотрит кто-то.

Сашка с Петей переглянулись.

— У тебя и правда высокая ментальная чувствительность, — сказал Пётр.

Ребята пояснили, что посёлок расположен в долине, окруженной горами. К нему ведут несколько дорог. А для безопасности организовано постоянное дежурство. Каждый день по несколько пар завр — всадник заступают на вахту. Они контролируют с воздуха всю долину, горы и подъезды к ним. Когда я почувствовал взгляд, мы как раз въехали в зону наблюдения. Всех прибывающих дежурный завр ментально сканирует и результаты сообщает своему райдеру и старшему завру в группе. Тот передаёт своему всаднику и в центр. Дальше у них есть протоколы действий для различных ситуаций. Ну и, конечно, системы видеонаблюдения, контроля и оповещения тоже присутствуют.

— Всё интереснее и интереснее, — воскликнул Лёнька, чуть не подскакивая на месте.

Мы миновали ущелье и въехали в долину. Мы с Лёнькой с интересом крутили головами, осматриваясь. Вдалеке показались первые строения. На въезде стояла будка охранника, возле неё открытый в данный момент шлагбаум. Пётр посигналил. Вышел пожилой мужчина и приветственно помахал рукой.

— Сегодня Григорий Степанович дежурит, мировой дед, между прочим. Не смотрите, что старый, многим молодым фору даст.

— Иногда мне кажется, что у наших стариков своё сообщество тайное есть. Они всегда в курсе всего. Что им ни скажи, многозначительно так переглядываются, вроде знают всё, но молчат, — делая большие глаза, мистическим шёпотом поделился Сашка.

— Ох, чувствую, бабуля здесь разгуляется, — прошептал мне Лёнька.

Тем временем мы проехали какие-то приземистые строения:

— С этой стороны посёлка находятся экспериментальные теплицы, вон видите слева? — пояснял Пётр. — Также здесь подсобные хозяйства, ремонтные мастерские, склады. С другой стороны посёлка — научная база, производственный цех, центр управления, ангары и другое. Потом долина делает поворот, там пастбища, животноводческий комплекс и противоположный проезд через горы.

— А ещё за посёлком есть озеро. Вообще, если смотреть на нашу долину сверху, то она похожа на носок. И нечего смеяться, попробуй придумать лучше, — насупился Саша, глядя на еле сдерживающего смех Петра. — Зато сразу представляется. Вот сейчас мы как бы в его верхней части, животноводческий комплекс в мыске, а озеро в пятке.

Тут Пётр, не сдерживаясь, захохотал:

— Нее, озеро не в пятке. За ним же ещё завры живут. Вот они, получается, в полной пятке! Надо обязательно рассказать Старшим, где они живут. Ты, Сашка, сам себя превзошёл!

Пётр смеялся так, что аж слёзы выступили.

— Нет, ну это надо же носок… в пятке… и мысок с душком, там же животноводы.

Про это я не подумал: и правда, смешно. Саша тоже заулыбался, но потом вновь сделал обиженный вид и сказал:

— Тогда сам всё рассказывай.

— Хорошо. Сейчас мы въезжаем в жилую часть посёлка. Он за последние годы почти весь был перестроен, даже водопроводные и электрические сети. Население посёлка увеличилось и требовались большие мощности. Ну и появились новые материалы, технические решения, которых не было раньше. А так как народ у нас с огоньком да с энтузиазмом берётся за дело, то заодно перестроили почти всё, да ещё и до завров добрались. У них теперь тоже всё по-современному.

— Долгое время была большая стройка. Она и сейчас ещё не завершилась. Зато теперь вокруг, посмотрите какая красота, — с гордостью сказал Сашка.

Действительно, посёлок поражал чистотой и ухоженностью. Дома разные по этажности, цвету и конструктиву, стояли ровными рядами. Перед каждым обязательно палисадник с аккуратно подстриженными кустами, что создавало уют и какую-то теплую атмосферу. Я представил себя сидящим на лавочке возле такого домика: ветерок овевает лицо, тихо, спокойно. Красота! В общем посёлок производил приятное впечатление.

Наконец мы добрались до его центра. Рядом с представительным зданием, которое оказалось Администрацией, Пётр остановил машину. Оставив нас на улице, он вошёл внутрь. Сашка, приняв вид заправского экскурсовода рассказал, что большое пространство перед нами — это Площадь Собраний. А слева от администрации — Дом Творчества, справа — торговый центр. За ним небольшая местная достопримечательность — Нарядный бульвар.

— Странное название, — Лёнька развалился на лавочке и вытянул длинные ноги.

Я плюхнулся справа от него и подставил лицо солнцу.

— Это улица, внешний вид которой сохранили с давних времён. Там много маленьких магазинов и лавочек, где, по-моему, можно найти всё, начиная от пуговиц, заканчивая деталями для автомобиля, — присел рядом с нами Сашка. — А что не найдёшь, то можно заказать. В прошлом году Дед Митя умудрился купить там сфинкса. Он почему-то думал, что ему привезут старинную мини-копию из Египта. Собирался жене подарить на день рождения. Она очень уважает всё египетское. Но что-то пошло не так, то ли с переводом, то ли ещё что. В итоге ему привезли лысого котёнка, месяцев четырёх. Дед Митя дико ругался, но делать нечего, животинку-то жалко. Она ж не виновата, не стал возвращать, подарил жене. Теперь ругается с владельцем того магазина постоянно.

— Жене подарок не понравился?

— Да, нет. Как раз наоборот. Жене очень понравился, только подарку дед не пришёлся по душе. Кот всячески ему пакостит. Дед Митя говорит, что он его точно со свету сживёт.

— Знакомая история, — улыбнулся я, — У меня такой паразит дома остался.

Пришлось рассказать пару историй про Сикха, Сашка ржал, как конь. Мне кажется, даже Пётр, который как раз вышел, от входа в администрацию слышал его смех.

— Я всё уточнил. Вас завтра будут ждать в Горном для беседы. Сегодня велено заселяться и отдыхать.

— Куда их определили? К Катерине Петровне? — спросил Сашка.

— Пока да.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовался Лёня, садясь в машину.

Петр, пристёгиваясь, ответил:

— Это нормально. Катерина Петровна раньше жила с племянницей, а сейчас одна в большом доме. Обычно приезжих мы заселяем именно к ней. Она женщина ответственная, чистоплотная и прекрасная хозяйка. Она и уберёт, и покормит, и поговорит. Гостям хорошо, а одинокой женщине не скучно, да ещё и заработок.

— Ну прямо божий одуванчик получился. А по мне — так это генерал в юбке, — вклинился Сашка. — И приезжих она у себя привечает, чтобы в курсе всех событий быть.

Мы с Лёней переглянулись:

— Что-то уже не хочется ехать к вашей Катерине Петровне.

— Да, нет! Она мировая женщина, — успокоил Пётр. — Только с характером. Тем более, это для вас временное пристанище. А Саша у нас известный выдумщик.

— Ну вот, уж и пошутить нельзя, — Сашка притворно надулся, а потом, не сдержавшись, заговорщически добавил: — но я бы на вашем месте держал ухо востро.

Он засмеялся. Шутник, блин.