Глава 8

Выдолбленный в толще горы коридор был широкий. Лампочки, вмонтированные в современные навесные потолки, давали много света. Я коснулся стен рукой и ощутил шероховатую прохладу камня.

— Что? Ожидали другого? — понаблюдав за моей реакцией, усмехнулся Пётр.

— Есть немного, — не стал отнекиваться я.

— Раньше, конечно, было всё иначе. А теперь столько технических приспособлений появилось, что грех не улучшить условия для жизни тем более, что финансы позволяют. С современными системами отопления, водоснабжения и электричества в Горном стало комфортно. Но интернет, если помните, здесь только стационарный.

— Мы уже заметили, что связи здесь нет, — Лёнька помахал мобильником.

Пётр кивнул и махнул рукой вперёд:

— Видите, в конце коридора лестница? Нам туда. Поднимемся на последний ярус, где живёт Старший. Если спустимся по лестнице вниз, то попадём в архив-библиотеку. Здесь, на первом ярусе, расположены подсобные помещения, медицинские, специальные жилые, кухня — столовая, на втором — зал собраний и жилые комнаты, на остальных ярусах только жилые.

— Петь, а это всё полностью рукотворное?

— Комплекс пещер был изначально, это одна из причин почему выбрано это место для поселения. А вторую вы увидите чуть позже.

— Интрига, однако, — поднимаясь по лестнице на очередной ярус, смешно выпучил глаза Лёнька.

— Тем и живём.

Я шёл, иногда касаясь шершавых каменных стен руками, и думал. Казалось бы, должно психологически давить, что надо мной толща камня. Но, на удивление, ничего подобного я не испытывал. Понятно, что находишься внутри горы, но никакого дискомфорта от этого. Основной эмоцией, наполняющей меня, было любопытство.

— Петь, а в жилых помещениях как всё устроено?

— А это у кого как. Внутрь никто не лезет. Каждый жилец как хочет, так и «дизайничает» или «дизайнерит».

— Хоть как ни сделай, а я бы не смог жить без солнышка, — сказал Лёня.

— А зачем без солнышка? С этим проблем нет.

Этажей с лестницы видно не было, лишь двери. Когда мы добрались до последнего яруса, Лёнька посетовал:

— Со всеми вашими модернизациями, чего же лифт не сделали?

— А зачем? Всадник должен быть физически сильным, — Пётр был невозмутим.

Он свернул в коридор, и мы поспешили за ним. Коридор на этом ярусе ничем не отличался от коридора первого этажа. Пётр постучал в первую слева от лестницы дверь. Из-за неё раздалось звучное:

— Входите!

Мы вошли в просторную светлую гостиную с диваном и небольшим столиком посередине. У стены справа стоял рабочий стол. Выглядело всё уютно и функционально. Из проёма рядом со столом вышел мужчина. Он был немолодой, но крепкий, чем-то напоминал Василия Семёновича. Коротко стриженые волосы и небольшая ухоженная борода были наполовину седыми. Выглядел мужчина интеллигентно и производил впечатление мудрого человека, которому хотелось довериться. При этом бугрящиеся под закатанными рукавами тонкой рубашки мышцы говорили о том, что физически он даст фору многим молодым. Мы познакомились. Старший, его звали Владимир, проговорил:

— Располагайтесь, пожалуйста, мне нужно буквально пять минут, и мы сможем побеседовать.

Владимир вышел из гостиной. А Пётр обратил наше внимание на трёхстворчатое окно с дверью:

— Лёня, ты хотел узнать про солнышко в наших унылых пещерах, так вот оно. Предлагаю пока выйти на террасу и немного осмотреться.

— Тут и терраса есть? И это страшные завровские пещеры? Куда катится мир! — притворно возмущаясь, сказал Лёнька.

Я вышел в дверь, подпихивая в спину застрявшего в проходе друга. «Терраса», на мой взгляд, слишком громкое название для небольшого, около двух метров шириной, скального карниза. Но вид открывался потрясающий! Перед нами раскинулась небольшая долина. Мне она напомнила потайной карман, так как была окружена со всех сторон горами. Получается я смотрел на неё, а за моей спиной, за каменной толщей, остался посёлок.

Я глянул вниз. И оторопел от необычной для меня, но такой гармоничной в своей естественности картины. В долине я заметил несколько завров. Двое из них неторопливо шли к горе напротив, издалека напоминая странных беседующих подружек. Остальные завры лежали на каких-то пёстрых подстилках, подставляя солнцу мохнатые бока. Ящеры различались по размерам и оттенкам цвета шерсти. Захотелось туда, к ним, рассмотреть получше, а может, и пообщаться.

— Перед вами сердце Горного, — с гордостью сказал Пётр. — Здесь, где находимся мы с вами, живут райдеры. На противоположной стороне, в комплексе пещер — завры. Жилище завров мы называем Гнездо. Согласитесь, достаточно символично.

— Получается, что все жилища Горного имеют окна на эту сторону? — резюмировал я.

— Да. Нам удалось сохранить естественный вид горы, при этом обеспечив жителей, как ты говоришь, Лёня, солнышком в их комнаты. У завров в Гнезде всё устроено иначе. Ну? Теперь вы поняли, какая вторая причина выбора этого места для проживания завров?

— Уединенность и труднодоступность для чужаков? — выдвинул идею Лёнька.

Пётр удовлетворённо кивнул. Мы ещё некоторое время постояли на террасе, ловя осенние лучи солнца и с жадным любопытством разглядывая завров. Когда мы вернулись в помещение, Владимир уже разливал чай:

— Присаживайтесь, пожалуйста. Как ваши первые впечатления?

— Прекрасно, — восторженно ответил Лёнька. — Но хотелось бы, конечно, во всё вникнуть более детально, разглядеть, пощупать.

Владимир оценивающе, с прищуром посмотрел на Лёньку, который в это время невозмутимо запихивал в рот конфету.

— А вы, похоже, человек с энтузиазмом. Думаю, наши мастерские, учебные залы и новейшее оборудование вам придутся по душе.

— А когда можно на это всё взглянуть? — сглотнув лакомство, с придыханием спросил Лёня, и я понял, что завры пока в безопасности, друг в этих мастерских застрянет надолго.

Владимир сделал паузу, потом произнёс:

— Я думаю Пётр может вас оформлять. Я даю разрешение, и Велимир меня полностью поддерживает.

В этот момент я понял, что Старший ментально пообщался со своим завром и пришёл к решению о судьбе Лёньки. Сердце зачастило, ведь это значило, что следующее решение будет обо мне. А вдруг я не понравлюсь Велимиру?

— Пётр, ты можешь показать Леониду поподробнее, как тут у нас всё устроено, а мы пока с Глебом побеседуем, — тем временем сказал Владимир.

Пётр с Лёней ушли. Проследив, как за ребятами закрылась дверь, я повернулся к Владимиру и наткнулся на его внимательный взгляд.

— Ещё чаю?

— Нет, спасибо. Мы по дороге заходили к Григорию, попили кофе.

— И как тебе показался наш колоритный хозяин «Крыльев»? Если можно, мне бы хотелось, чтобы ты, Глеб, прислушался к своей интуиции. Это важно.

Пожав плечами, я закрыл глаза и попытался проанализировать, каким мне показался Григорий. Чувствовал себя по-дурацки, поэтому сказал первое, что пришло в голову:

— Добрый, честный, вспыльчивый, но отходчивый, возможно, в ярости теряет голову, о чём потом жалеет.

Владимир задумчиво посмотрел, мелко покивал головой, потом встал и пригласил меня пройти за собой:

— Прежде чем мы поговорим, мне бы хотелось познакомить тебя с Велимиром. Ты не против?

— Нет, конечно, — немного осипшим голосом сказал я. — Для этого нам нужно будет спуститься и перейти на ту сторону?

От такой перспективы где-то в районе солнечного сплетения появилось сосущее чувство. Разобраться радость это или испуг я не успел. Владимир, улыбнувшись, сказал:

— Нет. У меня, как у Старшего одно из самых больших и удобных помещений в Горном. И Велимир при желании или необходимости может размещаться рядом со мной. Такие помещения есть и у других членов Совета. А также на первом ярусе. Используются они в основном для проживания с юными заврами, так как им нужен постоянный надзор и контроль. Рассказывать можно долго, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Пойдём.

С этими словами Владимир вышел из комнаты через дверь возле стола. Я осторожно последовал за ним. Пройдя небольшой тамбур, мы попали в смежное помещение. Это была пещера, сухая и просторная. Достаточно большая, чтобы в ней завр стоял в полный рост. Одна сторона была чем-то вроде отъезжающей двери из мутного стекла, видимо, служащей для прохода завра.

Но главным, приковавшим мой взгляд, был завр. Он занимал большую часть пространства занимал, лёжа на своеобразном ложе. Терпкий запах большого животного заставил поморщиться. Он не был противным, нет, но достаточно насыщенным с непривычки. Заметив мою реакцию, Владимир с улыбкой сказал:

— Похоже, наш новый друг считает, что тебе, Велимир, пора на водные процедуры.

— Нет-нет, что вы. Я ничего такого не думал даже, — я проклял свой чуткий нос, второй раз он ставил меня в неловкое положение.

— Не волнуйся, Глеб. Всё же завры достаточно большие существа и, естественно, имеют свой запах. Одной из задач райдера является помощь в соблюдении гигиены, чтобы избежать болезней и неприятного запаха в том числе. Завры физиологически не могут обрабатывать себя качественно. И ты ещё сможешь убедиться, что мы с Велимиром можем служить примером в отношении гигиены, да, Велимир?

Огромный завр (гораздо крупнее Ливассы), наклонил голову, выдохнул воздух через ноздри и посмотрел на меня. Я стоял настолько близко, что тёплая волна коснулась моего лица. Это было одновременно страшно и удивительно. Велимир отличался от Ливассы не только размером, но и цветом шерсти. Она была более тёмного цвета. Когда я смотрел на этого завра, в голове возникали две ассоциации: Сила и Мощь. Острые когти и немаленькие зубы оставались незамеченными на фоне просто подавляющего ощущения разума иного порядка. От интеллекта, светившегося в глазах, по коже побежали мурашки. Не вызывало никаких сомнений, что передо мной не животное. Хотелось склонить голову, что я непроизвольно и сделал.

— Велимир, экранируйся! — неожиданно жёстко сказал Владимир.

И сразу же подавляющее ощущение чужой силы исчезло. Я выпрямился и непонимающе посмотрел на Владимира.

— Прости, Глеб, это необходимая проверка твоих ментальных способностей. И в будущем, если ты согласишься остаться, придётся сделать еще ряд тестов.

— Д-да, я понимаю.

— Что скажешь, Велимир? Способный мальчик, да? — удовлетворённо сказал Старший.

Завр вытянул шею таким образом, что его глаза оказались вровень с моими. Я не смог сдержаться и отшатнулся. Тёмно-жёлтые глаза, не мигая, смотрели на меня, лишь чёрный зрачок еле заметно пульсировал, то сужаясь, то расширяясь. Из-за выдающихся надбровных дуг, морда завра имела жутковатый вид. Но каким-то непонятным мне образом, я понял, что Старший завр доволен. И тут же огромные глаза отодвинулись от моего лица. Не буду скрывать, я испытал облегчение, хоть и постарался скрыть это.

— Велимир одобряет моё решение предложить тебе остаться в качестве полноценного жителя. У тебя хорошие способности. Если решишь остаться, сможешь со временем стать райдером.

Последнюю фразу Владимир сказал задумчиво, как будто больше для себя. После чего ласково провёл ладонью по шее завра, скупо улыбнулся и вышел из помещения. Я остался стоять, всё ещё ошарашенный сказанным. Я смогу стать райдером? Привычка рассчитывать на худшее, чтобы не разочаровываться, похоже дала сбой.

И тут я растерянно понял, что остался наедине с Велимиром. Но тот прикрылся крылом и как будто уснул. Я понял, что на этом аудиенция окончена. Но уходить не попрощавшись невежливо, так ведь? Поэтому, чувствуя себя по-дурацки, пробормотал:

— До свидания, — и, пытаясь мысленно проговаривать это слово, попятился к выходу.

Уже у двери почувствовал волну чужих эмоций. Мне показалось, что там было и веселье, и усталость, и что-то еще. Этой волной меня буквально вынесло из помещения, по-другому не могу описать.

— Велимир, шалишь, — строго сказал Владимир, быстро пишущий что-то за столом. — Я и так понял, что мальчик тебе понравился.

— Старший, извините, что отвлекаю, но мне хотелось бы знать какие-то подробности. Что от меня требуется? Что с обучением? С бытом?

— Да, конечно, — сказал Старший и отложил ручку. — Сейчас выйдешь в коридор, повернешь налево и постучишь в следующую дверь. Там живёт человек, отвечающий за хозяйственную часть. Он тебе всё объяснит.

— Понятно. Тогда я пошёл, до свидания.

— До свидания, — ответил Старший, уже углубившись в чтение очередного документа.

Выйдя в коридор, я несколько секунд постоял, приводя мысли в порядок, потом пошёл налево. Найдя дверь, помедлил и только занёс руку, чтобы постучать, как она сама распахнулась. От неожиданности я отпрянул. В коридор шагнул парень с искаженным от злости лицом:

— Спасибо, профессор. Не зря я вас так долго ждал! — при этом на его лице, повёрнутом в мою сторону, появилась гаденькая улыбочка.

С этими словами парень закрыл дверь и выскочил в коридор, естественно наткнувшись на меня.

— Что встал? Не видишь — райдер идёт? — высокомерно сказал парень, толкнув меня плечом.

— Не знал, что нужно кланяться! — не сдержавшись, в тон ему ответил я.

Парень сузил глаза и внимательно посмотрел на меня:

— Ты кто? Раньше я тебя здесь не видел.

— Я недавно приехал.

— Ааа! — протянул он. — Так это ты новенький? Не успел появиться, уже пытаешься показать себя? Какой быстрый. Только этого мало. Знай своё место, чужак!

Парень сплюнул и быстро пошёл по направлению к лестнице.

Внутри осталось ощущение, будто меня измазали в грязи. После этого неприятного происшествия я понял, что не всё так радужно в посёлке, как мне рассказывали. Что тут тоже есть неприятные личности, несмотря на все способности завров. Не об этом ли вскользь упоминали ребята? Выбросив пока эти мысли из головы, я постучал в дверь.

— Здравствуйте, — сказал я, оказавшись внутри, и удивлённо огляделся.

А посмотреть было на что: в отличие от вполне современного обиталища Старшего, здесь была просто пещера. И не в переносном смысле, а в самом прямом. Потолок и стены остались совершенно нетронутыми, в первозданном виде, пол же был выложен плиткой им в тон. Окна и двери были, конечно, современными, но, как и мебель, удивительно органично вписывались в общую картину. Также я обратил внимание на беспорядочно разбросанные вещи, книги. Было понятно, что здесь живет увлекающийся человек.

— Ну и как? Нравится?

Только сейчас я обратил внимание на человека, стоящего у одной из дверей и с улыбкой наблюдающего за мной.

— Василий Семёнович, это вы? — я сам не ожидал, что буду так рад видеть его.

— Я. Как добрались? Всё нормально? Как Лёнька? — в ответ засыпал меня вопросами мужчина.

— Всё хорошо. Был момент один, мы вам звонили, но в итоге он сам собой разрешился, — отвечал я, ещё не веря до конца, что передо мной Василий Семёнович.

— Мы с Ливассой только утром прилетели. Ты меня прости, я всё время забываю про телефон, здесь он абсолютно бесполезен. Присаживайся, подожди немного, пока я соберусь.

Василий Семёнович вышел из комнаты. Я огляделся и увидел книжный шкаф, заинтересованно подошёл к нему. Подборка книг была своеобразная: начиная от фэнтези, заканчивая явно раритетными фолиантами, похоже, сшитыми вручную. Прочитать название на таких книгах не представлялось возможным, их и в руки-то взять страшно.

— Любишь читать? — раздался сзади голос.

— Очень, но не всегда есть на это время.

— На образование время всегда должно быть, — назидательно сказал Василий Семёнович, накидывая куртку и открывая дверь. — Узнавание нового, понимание ранее скрытого, это движение вперёд. Топтаться на месте в этом смысле гибель для разума. Разум жаден и охоч до всего нового, этим он и живёт. А что будет, если не кормить живое существо? Вот.

Василий Семёнович закрыл дверь, и мы двинулись по коридору к лестнице.

— А вы действительно преподаёте в университете?

— Да, только веду занятия в посёлке. А ещё я член Малого Совета.

— Ого!

Я только открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Василий Семёнович меня перебил:

— Глеб, у меня, к сожалению, не так много времени. Слишком много дел накопилось за моё отсутствие. Предлагаю следующее: мы спускаемся в Верхний, где я покажу твоё новое место жительства. По дороге расскажу, что дальше делать. Там же познакомлю с человеком, который первое время будет за тобой присматривать и поможет с адаптацией. Есть вопросы? Нет вопросов.

Я почувствовал себя виноватым, ведь задержался Василий Семёнович из-за нас с Лёнькой. Поэтому молча кивнул и двинулся следом за практически бегом спускающимся по лестнице мужчиной.

Выйдя на улицу, вдохнул воздух полной грудью. Всё-таки хорошо тут! Ощутил себя свободным как ветер и готовым свернуть горы. От переполнявших эмоций я совершенно по-мальчишески прыгнул вперёд, пытаясь встать двумя ногами на плоский камень, лежащий на дороге. И в этот момент на то место, где я стоял мгновение назад, упал приличного размера булыжник. Он раскололся на несколько частей, чудом не задевших меня при отскоке. Меня прострелило ужасом, как электрическим разрядом. Смерть была так близко, что при желании я, наверное, мог бы почувствовать запах тлена, исходящий от её чёрного одеяния.

Когда на шум подбежал ушедший вперёд Василий Семёнович, я всё еще в состоянии шока стоял и разглядывал разбившийся рядом со мной камень.