Глава 14

Глава 14

Амин зашел к начальнику Центра планирования полетов. Тот сидел уставший, загруженный проблемами, но при виде генерального директора тут же поднялся с кресла.

— Абдул сказал, чтобы мы подготовили вам борт. Могу я поинтересоваться, летите вы или полетит кто-то другой? Как-то не хотелось бы остаться без вас в такой момент.

— Для выпуска судов и проверки топлива генеральный директор не нужен. Но я на связи. И пропустите мой самолет вне очереди, дело серьезное.

Мансур кивнул, и Амин вышел. Пока шел по длинному коридору, смотрел вниз на людей и не думал о них. Они словно исчезли. Сейчас он думал о той, которая ждала его в кабинете, слезы которой вызывали лишь одно желание — прижать ее к себе. Как Ричард мог оставить ее при таких обстоятельствах? Но не Амину судить его, Аллах рассудит.

Он зашел к финансовому директору, уведомил о том, что все идет штатно. Хотя в такой ситуации штатного он ничего не видел. Но самолеты начали готовить к вылетам, и это уже хороший результат. Финансовый директор недовольно подсчитывал убытки, но был уже доволен тем, что скоро все придет в норму.

Абдул дал знак, что самолет готов, и Амин вошел в свой кабинет. Анна вздрогнула и перевела на него взгляд покрасневших глаз. Хотелось ее обнять, но единственное, что он мог сделать, — это сесть напротив, придвинуть ее кресло ближе и просто поддержать словами.

— С твоим сыном все будет хорошо. — Он коснулся ее руки, и девушка опять заплакала. — Анна…

— Амин, — прошептала она. — Он самое дорогое, что есть в моей жизни. И если с ним что-то случится, я не смогу без него жить.

Какая сильная любовь у этой женщины к своему ребенку! Амин вспомнил свою мать. Она за каждого бы из них пожертвовала собой. Он прекрасно понимал материнское чувство, хотя понятия не имел, каково это — любить своего ребенка.

— Дети — самое прекрасное, что дает нам Аллах. Он не оставит тебя в такую минуту. — Амин поцеловал ее руку и поднялся. — Самолет готов.

Он помог Анне встать. Она была очень слаба и цеплялась за его руку. Временами казалось, что она ничего не видит, идет наугад следом.

— Дверь закрой и никого не впускай. Я на связи, — дал распоряжение Амин Абдулу.

— Будет сделано, сэр, — кивнул тот и проводил директора взглядом до самого лифта.

К самолету они подошли, минуя главный терминал. Анна снова очутилась на борту черного самолета. Опять та же стюардесса мило улыбнулась ей, предлагая войти. Место было тем же — возле иллюминатора. Анна так ослабла, что была рада оказаться в кресле. Она взглянула в окно и даже не поняла, что выстроилась целая очередь из самолетов на вылет.

Это понял Амин, который передал стюардессе чемодан и спустился снова вниз. Он обошел самолет, чтобы оценить обстановку. То, что будет очередь, он не сомневался, сам же распорядился насчет оправки задержанных рейсов. Его не удивили тридцать стоящих судов впереди них. Но он пришел в недоумение, как быть первым.

Амин вернулся к самолету и поднялся на борт. Стюардесса снова улыбнулась.

— Закрывать двери? — спросила она.

— Да, — кивнул он, прошел к пилотам и обратился к капитану: — Вы видели, что там?

— Да, сэр. Стоять в очереди будем около сорока минут. — Капитан обернулся, приспустив наушник.

— Не будем, — уверенно произнес Амин. В голове родился безумный план. — Ждите распоряжение диспетчера. Но сразу говорю, не удивляйтесь.

Он вернулся в салон, на ходу доставая телефон. Сел напротив Анны, а она при виде него словно напугалась.

— Ты тоже полетишь?

— Не отпущу тебя в таком состоянии, — ответил он и включил абонента. — Салих, салам. Скажи, мой самолет стоит на вылет сорок пятый или тридцать восьмой? Посмотри в окно, можешь даже пересчитать их.

— Тебе рассчитать, сколько будешь стоять? — поинтересовался начальник аэропорта. — Ты сам виноват. Все как с цепи сорвались, и всем надо срочно. Амин, объехать не получится, там почти все А-380, кстати, твои же. Это все твои самолеты стоят.

— Я проеду мимо, но у меня просьба: не сажайте самолеты, задержите посадку и вылеты, очистите мне взлетную полосу, к исходному страту мы поедем по ней…

— По взлетной?

— Да. Свяжись с диспетчерами.

— Аллах, Амин, — послышался недовольный голос Салиха бен Надира. — Я не встречал безумней человека. Жди, хотя ты не умеешь ждать.

Он отключился, и Амин опустил телефон, глядя на гаснущий экран.

— Амин, — прошептала Анна, привлекая к себе его внимание. Свидетелем чего она стала? Ради нее он перекрывает все взлеты и посадки! Когда она осознала это, слезы снова заволокли глаза. И кажется, она его напугала слезами. Он накрыл ее руку ладонью, пристально смотря на девушку.

— Все в порядке. Считай, что мы уже летим.

Анна кивнула. Как же она устала.

Амин убрал руку, когда подошла стюардесса, чтобы проверить ремни безопасности. Она явно не ожидала увидеть такие прикосновения, смутилась. Но сейчас все стало неважным.

Телефон завибрировал, пришлось ответить.

— Амин, — раздался голос Салиха бен Надира, — диспетчеры в курсе, твои пилоты тоже. Поедете до старта по взлетной. Приятного полета!

— Шукран, Салих.

Самолет тронулся и выехал на взлетную полосу. Амин представил эту картину со стороны: сейчас на них смотрели тысячи глаз из задержанных самолетов, недовольные или, напротив, удивленные.

Частный борт генерального директора «Arabia Airlines» взлетел вне очереди, и Амин расстегнул ремень, как только самолет достиг определенной высоты. Он только сейчас осознал, что никому не позвонил: ни Зафире, ни родителям. Никто не знает, что его нет в Дубае. Позвонит позже, а пока все его внимание занимала девушка, которая сидела напротив. Она прислонилась к стеклу и закрыла глаза. Так перенервничала, что засыпала. Честно сказать, он сам очень вымотался за сегодняшний день. Но ему спать нельзя. А вот ей обязательно надо.

Амин встал со своего места и сел рядом с Анной, расстегивая ее ремень.

— Амин, — сонно прошептала она и обернулась. Глаза закрывались, лицо бледное, но она все равно была самой красивой на свете. Такой чистой, идеальной. И даже темно-русый цвет волос никак ее не изменил.

— Тш-ш-ш, — ответил он, — я помогу тебе лечь на диван.

— Нет, — она слабо мотнула головой. — Я не могу спать, когда Даниэлю плохо.

Слово «Даниэлю» — Амину резануло слух. Ведь дедушка что-то говорил по поводу того, что ребенка Арчеры назвали в честь него. Амин тогда не слушал, злился.

— Все Даниэли, которых я знаю, сильные, — прошептал он и убрал прядь ее волос за ушко. — Но тебе надо восстановить силы. Сейчас есть время вздремнуть.

— Ты не так много знаешь Даниэлей, — Анна кивнула, — я лягу, ты уговорил.

— Альхамдулиллях. — Амин помог ей подняться. — Я надеюсь, что узнаю и твоего Даниэля.

Анна окинула его тревожным взглядом, но с его же помощью села на диван и была укрыта одеялом. Пришлось лечь.

Тут же подоспела стюардесса, предложила Анне воды или горячего чая. Но девушка отказалась и закрыла глаза. Она погрузилась в глубокий сон.

Амин вернулся на свое место, вытащил ноутбук, телефон и вспомнил, что надо позвонить в Зафире. С ней он разговаривал на арабском и сдержаннее, чем обычно. Просто поставил в известность, что какое-то время будет находиться в Лос-Анджелесе.

— Что ты там будешь делать? — удивилась она.

— У меня стройка, — напомнил Амин и перевел взгляд на Анну, которая крепко спала. Он понял, что устал даже больше, чем думал. И если его сейчас начнут пилить и высказывать обиды, он не сдержится. — Перезвоню, как буду свободен.

Откинув телефон прочь, Амин направился переодеться. Благо в этом самолете всегда находилось все самое необходимое.

Анна просыпалась медленно. Еще видала сон, но уже слышала гул двигателей. Ей снился Даниэль, она обнимала его, а потом мальчик пропал. Распахнув глаза, она резко села.

Амин, который работал напротив нее, тут же оставил дела и оказался рядом. Анна тяжело дышала, а увидев его лицо, коснулась рукой. Как было приятно видеть его! Она еще не совсем пришла в себя, иначе бы не допустила таких прикосновений.

— Амин, — прошептали ее губы, глаза закрылись. Пальцами она касалась черной аккуратной бороды, по которой скучала. Ей нравилось, когда его жесткие волосы царапали ее нежную кожу и чувствительные губы. В этом было нечто первобытное, дикое и мужественное.

Амин притянул девушку к себе и обнял. Ее теплое хрупкое тело снова оказалось в его сильных руках. И стало вдруг не важным, что подумает стюардесса. За ее молчание он заплатит любые деньги.

— Тебе надо поесть, чтобы набраться сил, — прошептал он и поцеловал ее в макушку. В его руках Анна находилась расслабленной, еще до конца не поняла, где она и что произошло. Но точно знала, что прижимается к мужчине в белой рубашке, от которого пахнет востоком и который однажды внезапно ворвался в ее жизнь.

Девушка слегка отстранилась, оказываясь в минимальной близости от его губ. Да, он переоделся, стал тем Амином, которого она помнила, с которым испытала все прелести любви. Его небесно-голубой взгляд касался ее лица, и на секунду она перенеслась в маленький дом на берегу Тихого океана…

Тихий океан! До Анны начал доходить весь смысл пребывания здесь! То, что было у океана, бесследно ушло. Они расстались. Он женился, а она родила сына! Его сына, который упал с лестницы и находится в больнице! Глаза тут же увлажнились, сказка снова закончилась.

— Я не хочу, — девушка отпрянула от него, — не хочу есть. Сколько нам еще лететь? Сколько я проспала?

— Лететь еще часа три, ты спала достаточно долго. Но это и хорошо. Я скажу стюардессе, чтобы она накрыла на стол. — Амин поднялся, но Анна перехватила его за руку.

— Не надо, я не голодная.

— Надо, — упрямо отвечал он. — Даже если мне придется кормить тебя самому.

Он ушел, а Анна поняла, что ее тошнит. Она правда не ела давно, сил не было даже встать.

Появилась стюардесса, которая присела на корточки рядом с ней.

— Я вам помогу дойти до ванной комнаты. Потом накрою на стол, поесть надо обязательно. Хотя бы немного.

Анна опустила взгляд на бейджик, чтобы узнать ее имя. Девушку звали Эмили. Если раньше Анне она не нравилась, то теперь девушка видела во взгляде стюардессы переживание и сочувствие. Может, и неплохо, что ей поможет женщина пойти до ванной комнаты, чтобы хотя бы умыться.

Эмили помогла ей дойти, включила воду, намочила полотенце, чтобы протереть лицо Анны. Глаза по-прежнему болели.

— Простите, — прошептала Анна. — Я создаю здесь всем лишь хлопоты.

— Ну что вы, — улыбнулась Эмили. Улыбка у нее оказалась искренней и заботливой. — Дело даже не в том, что это моя работа. Дело в человеческих качествах. Я не знаю, что у вас произошло, но, видимо, что-то серьезное. Вы выглядите слабой и бледной. А этот самолет был приготовлен за самый короткий срок, который когда-либо был в моей жизни. И если на земле вам предстоит быть сильной, то эти силы надо копить уже сейчас.

— У вас есть дети, Эмили?

— У меня есть братья и сестры, но своих детей пока нет.

— Мой сын в больнице, ему почти два с половиной года. — Почему Анна это сказала, сама не знала. Не для сочувствия, нет. Просто для того, чтобы ввести стюардессу в курс дела. — Мы летим к нему.

— Я надеюсь, что с ним все будет хорошо. — Эмили положила свою ладонь на руку Анны. — Наверно упал? Или обжегся? В таком возрасте у детей отсутствует чувства страха, они не понимают опасности. Мой брат однажды выбежал на проезжую часть, и его сбила машина.

Анна перевела ошарашенный взгляд на девушку, но та отмахнулась.

— С ним было все в порядке, но в больнице лежал долго.

— Слава богу, что в порядке, — выдохнула девушка. — Мой сын упал с лестницы.

— Все будет хорошо, я уверена. А теперь надо немного поесть, когда вам предстоит еще это сделать. Заодно хозяин поест. Пока мы летели, он все время работал. Так тоже нельзя.

Ради Амина Анна согласилась. После разговора с Эмили даже стало полегче. Она устроилась напротив Амина, который молча проследил за ней.

Потом она ковыряла вилкой в тарелке и, положив ее, улыбнулась. Амин впервые увидел ее улыбку.

— О чем ты подумала?

— Я сейчас сама себе напомнила Даниэля. Он любит ковыряться в тарелке, а если он совсем не хочет есть, то начинает смешивать еду и делает это в стаканах с соком.

— Правда? — улыбнулся Амин. — Я делал так же, думал, что будет вкуснее.

Господи, почему-то она не сомневалась в этом!

— А когда ты был маленьким, шкодничал? — Зачем она это спросила? Анна готова была оторвать себе язык. Но так хотелось знать, каким был Амин в детстве, возможно, многое передается с генами.

Он засмеялся и кивнул.

— Конечно, я выловил всех рыбок у бабушки в аквариуме и смыл их в раковину. Она негодовала.

— Да ладно? — засмеялась Анна.

— Да, — кивнул он. — А еще я любил лазить на крышу…

— Господи… Падал?

— С крыши не падал, но с чердака один раз сорвался…

— Лежал в больнице?

— Сломал руку и ударился головой, но ничего серьезного. Биться головой… Сама знаешь, это у меня в крови.

Она вспомнила случай на кухне в домике на берегу Тихого океана. И от этих воспоминаний стало тепло. Тогда она жутко за него переживала, а ему было смешно. Сейчас Анна точно так же переживала за его сына. И теперь стало многое понятнее. Можно даже не ругать ребенка за это, он не виноват, что в его крови течет кровь бунтаря и постоянно хочется испытать адреналин. Амин же выжил. Просто теперь она не отпустит сына от себя. И больше не оставит его так надолго одного. Бабушки и дедушки, видимо, не справляются.

Самолет коснулся бетона взлетной полосы, и Амин запросил машину прямо к борту. Телефон Анны разрядился еще в полете, она убрала его в сумочку. Возможно, звонил Ричард, возможно, Милена и Джек. Но какой смысл с ними разговаривать, когда она уже скоро увидит все своими глазами? Боже, а если она увидит то, что не готова увидеть? Может, Даниэль все еще без сознания? Опять накатило волнение, руки вспотели. Амин немного отвлек ее, но реальность возвращалась.

Она попрощалась с Эмили, которая стояла у выхода с улыбкой на губах.

— Все будет хорошо, — прошептала она. — Удачи.

Анна обняла девушку, потому что была за многое ей благодарна. Даже пилоты вышли. Она впервые увидела тех, кто ради нее пожертвовал своим временем.

Оказавшись на земле, Амин увидел свой новый терминал, который виднелся вдалеке. Раньше он бы гордился им, а сейчас хотел поскорее о нем забыть. Анна проследила за ним молчаливым взглядом и села в машину. Когда к ней присоединился Амин, она встревожилась.

— Тебе, наверное, надо в департамент по делам? Водитель отвезет сначала тебя.

— Дела подождут, — ответил он. — Ничего нет важнее тебя.

А для кого-то есть! Вспомнился Ричард. Наверняка он сейчас в Катаре. Но, может, это и к лучшему, в больнице он бы только негодовал при Даниэле. А ребенку нужны любовь и ласка. Хотелось прижать сына к себе, но было страшно даже думать о том, что с ним все плохо.

Анна опять ушла в себя, и Амин положил свою ладонь на ее руки, выводя из задумчивости. Он молча дал поддержку, которая была необходима.

Машина тронулась, и водитель повез их в Сан-Клементе, в город, где началась история самой большой любви, но у которой нет будущего.

Больница в городке была единственной, и дыхание перехватило, когда Анна увидела здание. Она снова молилась, хотя утратила веру окончательно. Бог не на ее стороне, в этом она уже убедилась. Но она верила в лучшее.

Они оба зашли в холл, и Анна сразу кинулась в детское отделение. Бежала по коридору, не видя перед собой ничего. Амин шел очень быстро, разглядывая вывески, пропуская медработников. Здесь кипела своя жизнь. Вспомнилось, как он сидел в палате отца и снова ощутил безысходность от неизвестности. Сейчас он переживал за Анну, которая влетела в отделение и сразу увидела сидящего возле палаты Джека.

Тот обернулся, взгляд его был уставшим.

— Анна, — произнес он и поднялся, — как ты быстро…

— Где Даниэль?

— Он в палате, с ним Милена. — Джек перевел взгляд за спину Анны, глядя на Амина. Он явно пришел в шок, подумал, что от усталости обознался.

— Мерхаба, Джек, — поздоровался Амин, а тот даже не нашел, что ответить. Амин не призрак! И он здесь!

Плечи опустились, и обессиленный Арчер снова присел на стул. А Анна уже заходила к сыну в палату.