Глава 16

Глава 16

Анна зашла в палату к Даниэлю и присела на стул. Ребенок спал. Беззаботно, безмятежно. Как бы сейчас она мечтала оказаться маленькой! И, хотя ее детство нельзя было назвать удачным, в два с небольшим года, наверное, она много чего не понимала. Даниэль даже не догадывался, как тяжело сейчас взрослым, которые его окружают.

На глазах Анны навернулись слезы. Она не понимала, что стало причиной.

Три года тому назад она испытала острейшую боль — ее бросил любимый мужчина. Она чувствовала себя слабой и никому не нужной. И, как только взяла себя в руки, решила перечеркнуть прошлое, судьба ударила еще раз — она узнала о беременности.

Та же судьба Амина ударила дважды, второй удар пришелся на сегодня. Он испытывал то же самое — безысходность, но желание бороться с этой самой судьбой дальше. Только какова будет его борьба?

— Мамочка, это ты? — Даниэль проснулся и улыбнулся. Она коснулась его рук, поцеловала в щеку.

— Да, милый. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. — Он бодро кивнул. — Где Амин?

Анна уставилась на ребенка, не веря в то, что услышала. Этот вопрос привел ее в замешательство.

— Он ушел.

— Он вернется? Амин рассказывал мне сказку, а я уснул.

— Не знаю, милый. У него много работы, и его дом далеко отсюда.

— Где его дом? Он красиво говорит. И он добрый.

Анна улыбнулась.

— Он живет далеко-далеко, там, где пустыня.

— Как Синдбад-Мореход? У него есть корабль?

— Да, милый. У него есть корабль.

— Он сказал, чтобы ты не плакала.

— Я постараюсь.

Даниэль снова погрузился в сон, а Анна гладила сына по руке, успокаивая. Хотелось разреветься в голос, но она старалась подавлять это желание. Плакала тихо и сквозь слезы улыбнулась, понимая, что в этом мире есть только двое мужчин, которые их вызывают: Амин и Даниэль. Те, кого она любила больше всех в жизни.

Амин вышел из больницы и сел на ступеньку. Телефон опять начал трезвонить, возвращая в реальность. Он достал его из кармана пиджака и выключил. Сейчас нет места делам. Хотелось привести мысли в порядок, прежде чем он снова войдет в больницу.

Слово «сын» заставило его улыбнуться. Амин испытал новое чувство, новые эмоции, о которых раньше не знал. И как вообще можно было не догадаться о том, что эта сильная любовь не будет иметь последствий? Он злился и ревновал Анну за то, что она быстро его забыла и родила Ричарду ребенка. А она прошла тяжелый путь, чтобы сохранить эту беременность. Он еще помнил, как дедушка показал снимок Даниэля на телефоне. Амин не стал смотреть. И никто даже не догадался о том, что этот ребенок не похож на Арчеров. Интересно, сам Ричард знает правду?

Но сейчас не хотелось думать о Ричарде. Сейчас было важным сделать все так, чтобы никто сильно не пострадал. Но пострадают все — это определенно. И сам Амин станет первым.

Он зашел в палату, когда Анна задремала. Она уже не думала, что увидит его. Ведь Ричард всегда говорил, что ни один мусульманин не признает ребенка от случайной связи. А тем более, такой как Амин Шараф аль-Дин. Но она и не хотела, чтобы он признавал ребенка, так будет правильнее для всех.

В его взгляде читалось много всего: от безысходности до сожаления, но теплота, с которой он посмотрел на сына, была неподдельная. Ричард никогда не смотрел на Даниэля так, как сейчас на него смотрел Амин.

— Пойдем, поговорим, — прошептал он, чтобы не разбудить ребенка, и Анна встала. Перед выходом они оба оглянулись в сторону кровати. Даниэль спал безмятежным сном. Как бы она мечтала спокойно уснуть и беспробудно проспать всю ночь. Но впереди ее будут ждать только тревожные ночи.

Они устроились в кафе, где еще недавно состоялся разговор с Люсиндой. Ночью здесь было мало людей, и большая часть из них — это врачи и медсестры, которые хотели немного отдохнуть и поесть.

Амин сидел напротив, пристально глядя на Анну.

— Расскажи мне все, — попросил он. — Каждую мелочь и деталь. Когда ты поняла, что беременна? Знала ли ты об этом в тот день, когда я отказался от тебя? Что знает Ричард? И если знает, то как он смог взять на себя роль отца моего ребенка?

Это были логичные вопросы, которые Анна ждала. Естественно, Амину важны детали. И она рассказала все. Не утаила и то, что Ричард прогнал ее, но потом вернулся. Анна была честна с Амином. Она видела усталость в его глазах, иногда гнев. Он слушал молча, не перебивая, а иногда не показывая никаких эмоций. В этом весь Амин, она знает его разным. Он бывает любящим до безумия, но иногда включает отстраненность. Он бывает вспыльчив и, напротив, задумчивым. Сейчас говорила лишь она, отчитывалась словно перед своим начальником, как когда-то в офисе.

— Никто не знает, кроме Ричарда и Люсинды. Иногда мне казалось, что Джек и Милена о чем-то догадываются. Но они очень любят Даниэля, поэтому молчат.

— А Ричард?

— Он его тоже любит. Ричард создал атмосферу тепла и заботы, чтобы мы с Даниэлем ни в чем не нуждались. Он держит слово, и если ты спрашиваешь, хороший ли он отец, то я могу с уверенностью сказать, что да. Может, неидеальный, но он старается. И он никогда не показывал ребенку пренебрежение.

— В этой ситуации плохой только я. — Амин откинулся на спинку стула, пальцами стуча по чашке с кофе. — Бросил тебя беременную, пропал на три года. Женился! Прекрасно жил и не думал, что, оказывается, у меня есть сын от любимой женщины. Я не буду сейчас говорить о том, как я жил, потому что как жила ты, не сравнить. И я не буду допытываться слов о том, почему ты не сказала. Я тебя знаю, ты поступила логично и гордо. Ошибки есть у каждого из нас…

— А я не стану спрашивать о том, чтобы было бы, если бы я сказала. Этого уже никогда не будет, и мы об этом никогда не узнаем.

— Тогда давай разберемся с настоящим и подумаем о будущем. — Он замолчал, сейчас вообще сложно стало что-то планировать. Если он раньше рассчитывал только на то, чтобы забрать Анну, то теперь… Цепочка потянет за собой многих. — Я никогда не откажусь от тебя. И тем более не окажусь от своего сына. Дай мне время исправить все ошибки. И я обещаю сделать тебя и Даниэля самыми счастливыми.

Амин взял руку Анны в свою. Она последила за этим, потом подняла на него взгляд.

— Этот ребенок создан в грехе, — прошептала она. — Ответь мне честно, глядя мне в глаза: что будет тебе за то, что ты его признаешь и сделаешь его законным?

Амин прищурился. Он все еще не выпускал ее руки. Она только сейчас увидела на его пальце обручальное кольцо. Точно такое же было на ее безымянном пальце. Они скованы браками с другими людьми.

— Это не важно.

— Важно все. — Анна убрала ладони, положила их на колени. А пальцами стала крутить кольцо, которое сейчас вдруг показалось тяжелым как никогда. — Для меня это важно.

— Тюремное заключение. — Просто ответил он. — Но мы можем уехать и никогда не возвращаться в Дубай. Но тогда мой сын никогда не станет гражданином Арабских Эмиратов.

— А как же твой бизнес?

— Мой бизнес? — Амин усмехнулся. — Он сделал меня самым несчастным. Один раз я уже отказался от тебя ради этого бизнеса. И что в итоге?

— А как же долг перед семьей? И уже не одной, ведь ты женат, и ее семья — это часть бизнеса.

— Три года тому назад отец загнал меня в ловушку. Прижал со всех сторон, привлек к ответственности перед моей семьей. В тот момент, когда он лежал при смерти, совсем беспомощный, я понял, что опора всей семьи Шараф аль-Динов лежит на мне, и выбора нет. В тот период выхода не было, потому что меня ограничили во времени. Но за эти три долгих года я часто возвращался в прошлое. Думал над разными вариантами, искал выход. Сейчас все изменилось, за три года я создал партнерства, и у меня уже есть план, как избавиться хотя бы от стройки. Я готов бросить все: долгосрочные планы, свою жену, ее семью. Я готов уйти с поста генерального директора против воли своей семьи, потому что моя семья — это ты и наш ребенок. Остальные либо смиряться и простят, либо нет. Аллах всех рассудит. Я прошу тебя дать мне сутки, чтобы решить все детали.

Он ждал ее решения, но Анна уже знала исход. Он старался идти вперед, но теперь сдавалась она.

— Сутки, Анна. — Под натиском ее твердого голоса, она кивнула, но зачем она позволила дать ему надежду… Она не знала. Может быть, за сутки она тоже много о чем подумает.

— Сутки, — произнесла девушка. — И через это время каждый из нас примет окончательное решение.

— Хорошо. — Амин включил телефон, и тут же обрушился вал звонков, возвращая его в реальность.

Анна ничего другого и не ждала, молча встала и пошла к сыну в палату.

Первым звонившим был Саид. Его пропущенных насчитывалось уже двенадцать! Амин вышел из больницы, чтобы перезвонить.

— Амин! — воскликнул он. — Что творится в аэропорту и где ты?

— В Сан-Клементе, отец, — спокойно ответил он. — В аэропорту должна возобновиться работа.

— Что ты там делаешь? — после непродолжительной паузы спросил Саид. — Ты опять взялся за старое? Где Ричард? Он с тобой?

— В Катаре, насколько я знаю. У меня здесь дела поважнее, чем думать о том, где Ричард и что творится в аэропорту Дубая.

— Что может быть важнее проблем, которые ты устроил здесь?

— Ты прекрасно знаешь, что важнее бизнеса есть только семья. — Амин отключил абонента, и тут же раздался звонок от Абдула. Прекрасно! От бизнеса тоже пока не убежать. Пришлось ответить.

— Сэр, я нашел самого лучшего адвоката по семейным делам. Выслать его номер телефона или пригласить его к вам?

Хоть что-то было хорошее среди этих звонков.

— Пригласи его в офис. Я сообщу позже точное временя визита. Как обстановка в офисе?

— Сносно. Самолеты вылетают с задержками, которые раздражают весь персонал аэропорта. Но лучше, чем было. Вас искал начальник аэропорта и директор Центра планирования полетов. И ваш отец. И ваша жена звонила.

Амин закрыл глаза. Ему бы поспать хотя бы пару часов. Пошли уже которые сутки бессонных ночей и проблем.

— Скажи, что я сам перезвоню. До связи.

Вместо отеля он снова пошел в больницу. И когда зашел в палату, то кивнул Анне, чтобы не будить Даниэля разговорами. Кажется, мальчик был самым счастливым из всех.

— Лучше бы это я получил сотрясение, — пробурчал Амин и обернулся к девушке. — Ты поезжай домой, отвези чемодан, прими душ, немного отдохни. Я побуду с Даниэлем. Водитель внизу тебя ждет.

— Нет, — запротестовала Анна. — Поезжай ты! Если кому-то и нужен отдых из нас двоих, то точно тебе.

— Если ты помнишь, я его отец. Это мой долг тоже. Ничего не случится за пару-тройку часов. Мы с ним хорошо поладили. Но сейчас ночь, я не думаю, что он проснется. А спать мне все равно никто не даст — в Дубае день. Иди и не переживай. Потом поменяем друг друга.

Возможно, он был прав. Анна кивнула. Спать она все равно не будет, а вот принять душ и переодеться хотелось.

Она направилась к выходу, а Амин зашел в палату и сел, всматриваясь в лицо Даниэля. Его густые черные ресницы были опущены, грудь спокойно опускалась и поднималась. Амин подумал о сестрах и брате. Он помнил их маленькими — такие же черные волосы, такие же густые ресницы. Арабские гены имеют уникальную силу доминировать. Завитки волос, которые спадали на лоб Даниэля, передались ему от отца. И надо же, гетерохромия напомнила о себе через поколение. Голубой цвет глаз в этом случае стал слабым. Корни Шараф аль-Динов преобладали даже над семейным наследием Фернандес.

Амин улыбнулся: когда бабушка и дедушка узнают правду, что у них есть правнук, то будут на седьмом небе от счастья. Что касается отца и матери, Амин не мог предположить их реакцию. Мама, возможно, будет рада. С отцом сложнее. Но разве он устоит перед своим внуком? Хотя, если придется покинуть Дубай, то какая разница, кто и что подумает.

Телефон завибрировал в кармане, и Даниэль пошевелился. Амин поморщился — никогда дела не оставят его в покое. Слишком высокий пост, слишком ответственная работа. Но он успел отключить звонок. Даниэль не открыл глаза.

— Амин, — прошептал мальчик и тут же снова погрузился в сон.

— Спи. — Амин поднес маленькую ручку губам. — БисмиЛлях, Аллахумма джаннибна-шшайтан, уа джанниби-шшайтана ма разактана. (С именем Аллаха! О Аллах, отдали от нас шайтана и отдали шайтана от того, чем ты нас наделил (перевод с арабск. (авт.)).

Анна приехала домой разбитой. Она закатила чемодан в комнату и села на кровать. Здесь не витал запах бахура, который окутывал ее все это время. Тревога нарастала. Она только зашла, а уже хотела обратно. Но ведь прекрасно знала, что Амин справится, даже если Даниэль проснется. Но это беспокойное материнское сердце… Она за столько лет привыкла к тому, что отвечала за сына сама. Оставила бы она Ричарда в больнице? Ричард бы сам не остался, он бы поехал в офис, нашел тысячу дел. Но среди тысячи дел Амина, тот выбрал самое важное. Потому что это его сын! Потому что за одну минуту он осознал, что ответственен за него.

Принимая душ, она думала о Ричарде. Три года он давал ей заботу, крышу и питание. И был неплохим отцом. Пусть неидеальный, но он любил Даниэля по-своему. Иногда Анна даже забывала, что он ребенку вовсе не отец. Она обязана Ричарду за многое! Он не отвернулся, когда отец этого ребенка оставил ее в прошлом. Ричард шел с ней в будущее.

Как только она вышла из душа, тут же раздался звонок мобильного телефона. Это был тот, о ком она думала, — Ричард.

Девушка тяжко вздохнула и ответила на звонок.

— Да, Рич…

— Анна! Сейчас у вас ночь, но я звоню тебе уже часов десять! Твой телефон отключен! Ты была в самолете? Уже находишься в Сан-Клементе? Пока ты летела, я связался с родителями, они сказали, что Даниэль в сознании, он поел. Вроде ничего серьезного. Ты его видела? Что сказал врач? И как вообще ты прилетела? В аэропорту полный коллапс! Я не знаю, что у них там происходит, но мы еле улетели в Доху. И это на частном-то самолете! Стояли в очереди! Амин Шараф аль-Дин даже сестру не может отправить домой без проблем.

Он говорил и говорил, заваливал ее вопросами, потому что чувствовал свою вину. Но Анна была уверенна, что если вернуть время вспять, то он бы ничего не изменил.

— Ричард, я дома… Я прилетела с Амином…

Голос на том конце умолк. Она тоже затаила дыхание. Можно ведь не говорить, что Амин все еще здесь, что он рядом с Даниэлем и о том, что он обо всем догадался. Но опять ложь!

— Он знает, что Даниэль его сын, — все же она это сказала. Наверняка ошарашила мужа.

— Ты сама сказала ему? — голос Ричарда изменился, стал тверже.

— Нет, Амин догадался сам.

— Так он видел Даниэля? Какого черта ты потащила его в больницу? — Вот теперь он повысил голос.

— Как куда-то можно тащить Амина Шараф аль-Дина? — Она тоже его повысила. — Его не переубедить, если он что-то решил.

— Черт! Что ты хочешь всем этим сказать? Он посмеет забрать у нас ребенка? Вряд ли! Его на родине будет ждать большой сюрприз из законов Шариата. Он ничего не сделает, иначе всего лишится. Саид однажды тебя не принял, не примет и безродного внука. Даниэль останется с нами. Амин хочет суд? На суде я расскажу многое!

— Ричард, — уже спокойно произнесла Анна, — не переживай. Даниэля никто не заберет, я не позволю.

— Твой настрой меня радует, — выдохнул тот. — Анна, знай, если все повторится, я тебя не приму обратно! Помни это! В этот раз я не прощу тебя. И я уверен, что Амин геройствует только на словах. На деле он делает так, как скажет ему отец.

Возникла пауза, которую прервал Ричард.

— Я бы прилетел, но в Катаре хочу зарекомендовать себя. Познакомился с генеральным директором «Fly Qatar», отцом Рамиля, и подумываю открыть филиал авиашколы прямо в Дохе.

Анна уже слышала нечто подобное три года тому назад, когда Амину пришло в голову строить здесь базу для «Arabia Airlines». Ричард как будто повторял…

— Отлично, — уныло произнесла она. — Занимайся делами и не думай о плохом. Кстати, с Даниэлем правда все в порядке. Тебе не было смысла возвращаться, ты был прав.

— Теперь я спокоен, — выдохнул он. — Ты меня радуешь. Дай отпор Амину, пусть возвращается к красавице-жене. Она, наверное, уже скучает по нему.

Зачем он это сказал? Анна поморщилась, вспомнив кольцо на пальце Амина. Ну конечно, Ричард специально напомнил, на кого ее променяли. На «красавицу-жену». Но Анна больше не претендовала на это место. Теперь она жила реальностью, сказка осталась позади. И она никогда в нее не поверит снова.