Глава 17

Глава 17

Анна вернулась в больницу, зашла в палату и сердце заныло: Даниэль спокойно спал, Амин держал его руку и дремал. Он открыл глаза, держа в другой руке телефон и взглянув на дисплей. Лучше бы он туда не смотрел, пропущенных было столько, что не хватит вечности всем перезванивать.

— Иди, — шепнула Анна, — теперь моя очередь быть здесь.

И как бы Амин не хотел уходить, но он понимал, что рабочие моменты покоя не дадут. Он уже неясно мыслил, но был рад тому, что вздремнул.

— Даниэль просыпался?

— Нет, — мотнул головой Амин, смотря на сына, а потом перевел взгляд на его мать. — Мне надо сделать миллион звонков. Я пойду, чтобы его не разбудить.

Предчувствие никогда его не подводило. Он был уверен, что коллапс в аэропорту продолжался.

Амин привлек Анну к себе и поцеловал в макушку.

— Я приду позже.

Тепло от его руки, которая оказалась на ее талии, обожгло. Девушка с трудом устояла, чтобы не прижаться к этому мужчине. Но надо держать дистанцию! Она поклялась сама себе и сдержит слово.

Амин вышел. Лишившись его тепла, она одиноко села напротив их сына и точно так же, как он, взяла Даниэля за руку.

— Люблю тебя, — прошептала она, но даже не поняла, кому предназначались эти слова.

Первым, кому позвонил Амин, был Рамиль. Он начал разговор с главного, желая воплотить свои планы в реальность.

— Салам, Амин! — воскликнул тот. — Тебя все ищут.

— Пусть ищут. Ты поговорил с отцом?

— Ты думаешь, что мне хватит дня, чтобы встать во главе авиакомпании? Конечно, нет. Но я сказал ему про терминал в Лос-Анджелесе. У меня плохая новость — покупать он его не будет.

С отцом Рамиля, Таиром аль-Хакимом, Амин не нашел общего языка даже тогда, когда состоялась свадьба его сына и Сании. И хоть две крупные компании начали сотрудничать, принимая в свои терминалы самолеты друг друга, конкуренция ощущалась. Но Амин даже предполагал в чем проблема — в ненависти Тахира и Саида друг к другу. Давняя история, когда Саид отверг Дамиру и та вынуждена была выйти замуж за бизнесмена. Именно ему пришлось возглавить авиакомпанию в Катаре, потому что у них родился Рамиль — единственный наследник. И надо же, какая неудача, его сын выбрал в жену Санию, дочь того самого Саида, на которого была обижена его жена Дамира.

Все эти семейные разборки утомляли Амина. Ему бы в своих делах разобраться! Но он понимал одно — Тахир до последнего не пустит на директорский «трон» сына, потому что Рамиль был во многом благодарен Амину. А Амин имел виды на катарские авиалинии. И это было правдой! Амин хотел подчинить себе «Fly Qatar». И он умело сделал шаг к этому, отдав в жены Рамилю свою сестру Санию. Две крупные авиакомпании породнились.

Планы были грандиозные, но сейчас они растворялись, меркли. Три года назад Амин ушел в бизнес с головой, но сейчас словно проснулся.

Уже не был важен союз с Катаром, он просто хотел избавиться от груза в виде терминала в Лос-Анджелесе.

— Хорошо, — произнес Амин. — У меня нет времени ждать, мои планы изменились.

— Амин, твое предложение такое привлекательное, что я бы хоть сейчас заключил сделку, если бы мог. Но мне надо больше времени. Что у тебя случилось? Я могу помочь?

— Мне уже никто не поможет. — Амин вздохнул и отключил абонента.

Следующий по списку был Мансур — директор Центра планирования полетов. Не хотелось слышать плохие новости, но они были неизбежны.

— В самолете, который прилетел из Бангкока, топливо разбавленное, — заявил тот. — Воздушное судно отстранили от полетов. В аэропорту ситуация более-менее стабильна, но вам бы вернуться. Надо собрать совещание, и боюсь, что это стоит объявить публично. Написать заявление в Министерство по транспорту, пусть они разбираются. Это уголовное дело, и оно не единичное. Кто-то нас вытесняет с рынка.

— Есть идеи, кто стоит за всем этим? — Амин словно проснулся, сон как рукой сняло. — Я не понимаю только одного, это как надо разбавлять топливо, когда заправка одна на все самолеты?

— Я тоже не могу понять. Запросили видео с камер, но нам дали отказ. Это все же дело полиции, надо оформлять заявку официально. А без генерального директора мы не можем этого сделать.

— Пусть юристы составляют документы, прикладывают наши отчеты. И по возможности заправляйте самолеты нашим топливом по максимуму, чтобы хватало на обратный путь. Понятное дело, что по дальним маршрутам это сделать не получится, но до самой максимальной точки, которая возможна, — сделайте. Я буду в офисе завтра.

Как только Амин закончил этот разговор, тут же позвонила Зафира.

— О, нет! — Он вздохнул и ответил: — Я слушаю.

— Любимый, — защебетала она тонким голоском, но он резанул слух Амина словно металл. — Когда ты вернешься?

Он уже никогда к ней не вернется, но говорить об этом по телефону неуместно. Прилетит в Дубай и разберется с этим вопросом. Как-то сейчас не было четкой картины насчет будущего, но он знал точно одно — его будущее будет только с Анной и Даниэлем. Придется решать тысячи вопросов, скорее всего, сдаться суду Шариата, но его сын будет носить фамилию Шараф аль-Дин. Хотя фамилию не проблема присвоить и в Америке. А вот гражданство…

— Зафира, я сейчас очень занят. Как только вернусь домой, мы обязательно поговорим. Мне есть что тебе сказать.

Он вроде говорил не грубо. Может, голос был отчужденным и уставшим, но она запаниковала:

— Амин, что-то серьезное?

— Как приеду, расскажу. Сейчас мне пора идти.

— А с кем ты сейчас? — тут же вставила она. — В Департаменте тебя не было, мой отец им звонил.

— Конечно не было, здесь ночь.

— И где ты был?

— Решал дела компании! — впервые Амин поднял на нее голос и поморщился. Он сорвался, но он так устал за это время, что с трудом помнил свое имя. А допросы ревнивой жены сильно раздражали. Мало ему проблем с разбавленным топливом! Проблем, которые возникли здесь, в Сан-Клементе, так он еще должен выслушивать ее недовольства. Но ее можно было понять, она не виновата в том, что его обложили проблемами со всех сторон и все требуют от него решений. Она не виновата в том, что он не любит ее, и в том, что стала лишь случайным прохожим на его пути.

Про ребенка она не должна узнать. Амин не доверял Зафире. Ревнивая женщина способна на многое. Он только коснется арабской земли, а на него наденут наручники. Даниэль — это его тайна, о которой он расскажет сам, когда сочтет нужным. А пока… Она ничего не должна знать. Не по телефону точно.

Остальные пропущенные Амин проигнорировал. Он доехал до отеля, снял номер, а потом стоял под струями прохладной воды и слушал, как разрывался его телефон. Аллах! Он мечтал выкинуть его или утопить!

В больницу он приехал, когда уже достаточно рассвело. Пришлось снова отвечать на звонки, и теперь это были юристы.

— Вам срочно надо приехать. Все бумаги готовы. Мы будем подавать заявление, и это уже серьезное решение. Если вы объявите об этом публично, то ждите отток пассажиров. А с ними уйдет прибыль.

Насчет финансовой стороны этого вопроса звонил финансовый директор, который был против шумихи.

— Наши акции упали, Амин, и, как только стали выправляться, вы хотите заявить, что половина самолетов технически могут быть не исправны. Это ход в минус. Я рекомендую этого не делать.

— И что мне делать, если это так?

— Давайте не раздувать конфликт и делать все скрыто. Если вы хотите заявить в Министерство по транспорту, то официально перед прессой все отрицайте.

Амин согласился, но понятия не имел, как утаить такую большую проблему. СМИ словно змеи, они пролезают в такие щели и узнают новости с такой скоростью, что бывает жутко. Удивительно, что еще нигде нет никакой информации.

В коридоре сидел Джек, который встретил Амина с большим удивлением.

— Я думал, ты уехал.

Амин слегка улыбнулся. Он уедет. Но не один.

— Скоро уеду. — Он присел рядом. — Есть новости от Ричарда?

— Он в Дохе. Весь перепуганный из-за Даниэля.

Амина этот факт посмешил. Перепуганным он явно не был, иначе находился бы здесь.

Милена вышла из палаты, и на ее губах наконец отражалась улыбка.

— Все хорошо, его сегодня отпустят домой. Выглядит чудесно, и, пока лежит, ведет себя тихо.

— Пойду к нему, — произнес Амин, тем самым ошарашив Джека и Милену. Но они промолчали, лишь переглянулись между собой.

Амин зашел в палату, где солнечный свет проникал из окна, полностью ее освещая. Анна кормила ребенка, который сидел на кровати. Теперь было все по-другому, не так темно, более ярко. При виде Даниэля Амин улыбнулся: он точно ничего общего с Арчерами не имел. Черные волосы отливали синевой, даже кожа была смуглее.

— Сабах аль-хэйр!

— Амин! — Малыш воодушевился. — Не хочу есть! Скажи ей!

Анна держала тарелку, пытаясь ложкой попасть ему в рот, но тот морщился и отворачивался.

— Маме нельзя противиться, это все равно бесполезно, — усмехнулся Амин, сел с другой стороны кровати и коснулся тарелки. — Можно?

— Пожалуйста, — она отдала ему тарелку, прекрасно зная, что ничего не получится. Ричард бы прикрикнул, но Амин был совсем другим.

— Он не ест сам?

— Если он будет делать это сам, то уборки будет до вечера, — ответила она.

— Ясно. — Амин зачерпнул ложкой хлопья с молоком и обратился к мальчику: — Отгадай, что делает мужчину сильным?

— Футбольный мяч?

Амин даже поднял бровь, но потом улыбнулся.

— Ну нет, конечно. Ты и футбольный мяч не поднимешь, если не будет сил. А из больницы тебя придется перевозить на кровати, потому что не будет сил встать. — Он поднес ложку к губам Даниэля, но тот их плотно сжал. — Мужчину делает сильным еда. Ты же мужчина?

Мальчик кивнул, но рот не открыл.

— Я не слышу?

— Да, — ребенок открыл рот, и Амин быстро засунул ему ложку с хлопьями. Вроде было ожидаемо, но Даниэль широко открыл глаза, даже не жуя. Анна засмеялась.

— Ты стал сильнее на один балл. — Амин зачерпнул новую порцию. — Жуй, иначе баллы сгорят.

Даниэль принялся молча жевать, а потом открыл рот, чтобы показать, что там пусто. Но тут же получил еще ложку еды.

— Два балла.

— Сколько надо? — с полным ртом спросил он, глядя на Амина.

— Если мама тебе поможет, то баллов двадцать. — Новая порция предназначалась для Анны.

— Я? — удивилась она. — Но я…

— Ты ничего не ела уже достаточно давно. Помоги сыну стать сильнее, чтобы вы оба дошли до машины своими ногами.

Анне пришлось сдаться, она приняла еду из его рук. Но это было смешно, она улыбалась, пока жевала.

— Теперь ты. — Ложка оказалась во рту Даниэля. — Три балла. Ты выигрываешь, парень.

Даниэль засмеялся, когда прожевал.

— Теперь тебе!

— Я не голодный, — ответил Амин. — Это мамина порция.

— Как не голодный! — возмутилась Анна. — Ты ничего не ел. Я сделаю тебе тоже.

Она быстро схватила тарелку, насыпала хлопьев и залила молоком. Протянула Амину, но его руки были заняты.

— Здесь все кормят друг друга, — усмехнулся он и снова поднес ложку к губам Даниэля. Тот следил за матерью, и ему было весело, поэтому даже не противился — съел.

— Хорошо. — Анна засмеялась, и пришлось кормить Амина.

В этом было что-то личное, интимное. Она смотрела на его губы и мечтала ощутить их на своих. Но отогнав эти мысли прочь, она поняла, что щеки заволок румянец.

— Класс! — завопил мальчик. — Я выигрываю!

Это был самый необычный завтрак в жизни всех троих. Они смеялись и сбились со счету. В конце завтрака никто уже не считал, зато все были сыты.

— Машаллах, — прошептал Амин, обращаясь к Даниэлю. — Ты победил!

— Я сильный?

— Самый сильный. Настоящий мужчина.

Милена зашла в момент, когда Анна убирала посуду. Амин сидел на постели, вытирая рот ребенку, который все равно умудрился испачкаться. Она явно пришла в шок, застыла на пороге.

— Мы можем забирать Даниэля, — произнесла она. — Врач дал разрешение.

— Ну вот и все. — Амин взглянул на сына.

— Машаллах, — произнес тот, повторив то, что услышал ранее. Привел в шок не только бабушку, но и мать. Анна обернулась.

— Иншаалах, — улыбнулся Амин. — На все воля Всевышнего.

— Аминь, — закончил Даниэль.

Ошеломленная Милена вышла, а Анна промолчала. Еще немного, и ее сын заговорит на арабском лучше, чем на английском. В голове не укладывалось! Может, кровь предков…

Милена и Джек вызвались помочь Анне, чтобы перевести Даниэля домой. Амин ощутил, как изменилось их отношение к нему. Догадывались или все поняли? Но ему это было не важно, чуть позже они возненавидят его и всю его семью.

— Анна, — он отвел ее в сторону, когда Даниэль с бабушкой и дедушкой уже сидели в машине, — я обо всем подумал. Хотя, если честно, у меня не было на это времени, да и думать тут не о чем. Завтра мне надо быть в офисе, там все очень плохо. Сегодня надо вылететь в Дубай. Я хочу, чтобы вы с Даниэлем полетели со мной. — Амин смотрел на Анну, боясь испугать, но в тоже время он хотел быть твердым в своем решении. — Прошу тебя, поверь мне. В этот раз все будет по-другому. Мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Завтра я подам на развод, мы придем в дом моих родителей и все расскажем. Эти пугающие законы, возможно, не так страшны, как кажутся. Мои юристы обо всем позаботятся.

— А стройка? Семья твоей жены не скажет тебе спасибо, и твой отец от тебя отвернется, — прошептала она, глядя в его глаза.

— Если мой отец от меня отвернется, мы соберем вещи и улетим, куда ты скажешь. Втроем. И никогда не вернемся в Дубай. Я не могу больше тебя терять. Ни тебя, ни сына. Мы исчезнем из жизни всех.

— Это так просто?

— Впервые в жизни я готов пожертвовать всем, что у меня есть ради нашего счастья. Все эти деньги, стройки, долгосрочные планы не принесли мне его. Оно в другом: в нас самих. Мы сами себя делаем счастливыми или несчастными. Давай создадим свою жизнь так, как предначертано судьбой. От нее не убежать. Это мактуб. Ты подарена мне Аллахом. И если он преднамеренно создавал препятствия, чтобы доказывать эту любовь, то давай докажем, что мы их прошли.

Сердце Анна разрывалось. В нем столько всего накопилось, что еще немного, и оно разорвется.

— Жди возле аэропорта через два часа, — прошептала она и обернулась к машине. Надо было ехать, такой серьезный разговор при свидетелях, которые находились в машине, был ни к чему.

— Я буду ждать, — кивнул Амин и тоже взглянул на машину. Даниэль рукой лупил по стеклу. — Аллах, что он делает?

— Он всегда что-то делает. Вы же не можете сидеть спокойно. — Она прошла к машине и как только села за руль, опустила стекло, где сидел мальчик.

— Пока! — Помахал он Амину. — Ты придешь?

— Мы еще встретимся. — Амин провел рукой по волосам ребенка и поцеловал его в щеку. — Это я тебе обещаю. — Он слегка кивнул Милене и Джеку и отошел от машины. Она тронулась, стекло поднялось, скрывая лицо Даниэля.

Амин сразу поехал в аэропорт. К чему ждать? Заодно проинформирует пилотов, экипаж должен быть готов к вылету.

На стройку не хотелось смотреть, хотя отец Зафиры оборвал звонками телефон. Предстоит еще разговор с ним, но с этим Амин справится. Завтра все станет другим. Либо очень проблемным, либо слишком беззаботным.

Он стоял у входа в терминал аэропорта, ожидая Анну. Когда-то на этом месте они прощались с Миленой и Джеком. Тогда столько было надежды на лучшую жизнь! Но эта надежда растаяла у кровати больного отца. Сгорела и рассыпалась словно пепел. Наступило время возрождаться. Любой ценой, даже если эта цена снова загонит его отца на больничную кровать.

Машина Анны показалась из-за угла, свернула на узкую дорогу, и Амин выдохнул. Она приехала! Но, когда девушка вышла, он понял, что Даниэля в ней нет. Она приехала одна, и беспокойство снова ворвалось в его душу.