Глава 18

Глава 18

Анна неспешно вышла из машины и опустила взгляд. На ее лице не сияла улыбка. Пока она ехала, дважды останавливала машину. Закрывала глаза, крепко сжимала руль, боясь продолжить путь. Но это надо сделать!

Сейчас, в нескольких шагах от Амина, не решалась подойти ближе. Стояла у машины, почти прислонившись к ней. Если принято говорить, что ноги стали ватными, то это как раз тот случай.

— Анна! — Удивленный голос Амина заставил поднять на него взгляд. Он подошел к ней и заглянул в машину. — А где Даниэль?

Пальцы Анны дрогнули, голос застыл. Она смотрела на него большими синими глазами, желая сказать главное. Он стоял близко, ожидая ответа. Во взгляде читался испуг.

— Амин, — наконец произнесла она, даже не моргая, — ты любишь меня?

— Анна, — он выдохнул и привлек к себе. Губы Амина оказались на ее щеке. — Я люблю тебя как до облаков.

Но она не обняла его. Когда он прошептал эти слова, она лишь зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. Он пальцами касался ее волос, его дыхание обжигало кожу. Он был так близко… Вот он, ее Амин! Хотелось схватиться за его плечи, целовать, шептать слова любви. Улететь с ним хоть на край света. Пусть бы их никто никогда не нашел! Раствориться в целой Вселенной…

— Тогда отпусти меня, — прошептала Анна, и это получилось холодно. — Позволь нам с Даниэлем жить так, как мы жили эти годы без тебя.

Амин замер. Эти слова резанули слух. Он нахмурился, думая, что ослышался. Это говорила та, которая его любила? Или эта говорила та, которую он предал?

— Анна, — он заглянул в ее глаза, все еще не веря словам, — позволь я сделаю так, что вы будете в разы счастливее. Я понимаю, ты сейчас боишься. Впереди нас ждет неизвестность. К тому же, ты до сих пор обижена…

— Не в этом дело, — перебила она его. — Дело в другом.

— В чем? Ты переживаешь за Ричарда? Обещаю, как только вернемся в Дубай, встретимся, и я поговорю с ним лично. Он захочет видеть Даниэля? Хорошо, я не буду против. Все же он воспитывал его два с лишним года.

— Я не переживаю за Ричарда, — монотонно прошептала она, всматриваясь в его глаза. Если бы сейчас он знал, сколько боли скопилось внутри нее и как тяжело даются следующие слова. — Я люблю его.

Слова, которые только что услышал Амин, резанули слух, эхом пронзили в самое сердце.

— Это шутка? — не понял он. — Может, ты чувствуешь к нему благодарность?

— Дело не в благодарности. Я правда люблю своего мужа и никогда не уйду от него. Наша с тобой любовь закончилось, она была ошибкой. Как удачно, что все так сложилось. Пусть каждый останется при своем.

— Анна, я тебе не верю. — Он взял ее лицо в ладони, пристально глядя в глаза. — Такая любовь, как наша, не умирает, она не заканчивается, а с годами она крепнет. Это твоя месть? Я оценил, мне больно. Так же было больно тебе, я знаю.

— Это не месть. — Она схватилась за его руки и опустила их. — Я хочу, чтобы ты дал мне право на жизнь без тебя. Я хочу, чтобы мой сын считал своим отцом того, кто его воспитывал эти годы. Я хочу считать своим мужем того, чье кольцо у меня на пальце. Я вышла замуж по любви. А ты… — Она запнулась, но взяла себя в руки и продолжила. — Ты был просто небольшим приключением в моей жизни.

Амин даже отстранился от нее.

— Приключением? У нас ребенок от этого «приключения». — Он не знал, что было больнее слышать.

— Даниэлю лучше не знать об этом. — Она опустила глаза под натиском его взгляда. — Тебе о нем лучше забыть. И обо мне тоже. Живи своей жизнью. Наши дороги разошлись. Все кончено.

Она наговорила столько всего, что он опешил. Ожидал всего, но только не этого.

Анна открыла дверь в машину, но, прежде чем сесть, произнесла:

— Если ты любишь, как говоришь, отпусти нас.

Вот теперь она села, а Амин сделал несколько шагов назад. Горло душило впервые в жизни так сильно, что казалось, он задохнется прямо здесь. Но самое печальное, он желал этого.

Сквозь шквал обиды и боли, он ощутил гнев. И этот гнев преобладал над всеми другими чувствами. И он не был направлен на Анну. Все эмоции, которые она сейчас заставила пережить, предназначались лишь одному человеку…

Амин направился к самолету. К этому человеку он как раз и собирался лететь.

Он поднялся на борт, и Эмили закрыла дверь.

— Улетаем, — отстраненно произнес он пилотам и прошел к своему месту, где еще недавно напротив него сидела девушка, которая только что бросила его.

Анна вырулила машину на главную дорогу, рукой зажала рот, чтобы приглушить рыдания. Слезы душили, но если она даст им волю скатиться, то не увидит, куда едет. Отдаленно она слышала собственный вой, который прорывался сквозь пальцы. А слезы все же заволокли глаза. Пришлось оставить машину, чтобы успокоиться. Анна выбежала из нее в тот самый момент, когда черный самолет взлетел ив небо. Она вскинула голову, проследив за ним, убрала руку и закричала. В этом крике читались отчаянье и бессилие. Девушка схватилась за грудь, ее крик напоминал вопль. Тело ломало, ее словно ударили в живот! Она стала оседать на колени. То, что она только что сделала, было единственным правильным решением. Не для нее! Для того, кого она любила больше всего! Для того, кто никогда не вернется в ее жизнь. Тот, кто улетал на этом самолете…

Девушка всхлипывала, хватаясь за грудь, продолжая сидеть на коленях. А готова была упасть в нее лицом.

Чья-то машина остановилась, водитель подбежал к ней. Но Анна мотнула головой, рукой давая понять, чтобы он не подходил. Разве он не видит, что ее сердце разбито? Разве не видно, что ее душа умирает и сейчас проходит этап агонии?

Анна долго сидела на обочине возле машины. Истерика прошла, наступило время печали. Она смотрела в голубое небо без единого облачка и думала о мужчине, который определенно точно ушел из ее жизни.

— И обратно, — прошептала она, вспомнив его слова о любви про облака. Она не сказала их ему, а так хотелось.

Анна снова разревелась. Как хорошо, что у нее есть Даниэль! Он всегда будет напоминать о любимом мужчине. А вот любимому мужчине она ничего не оставила. Но это и хорошо, так он быстрее о ней забудет.

Немного успокоившись, она поехала домой. Надо было сделать вид, что все прекрасно, создать иллюзию счастья. По крайней мере, пока Милена и Джек не уйдут. И пока она Даниэля не уложит спать. Никто не должен знать о ее боли. Ведь, как показала практика, она хорошая актриса! Амин ей поверил! Остальные тоже поверят.

Так и случилось. Жизнь учит быть жестокой даже к себе самой. Анна улыбалась свекрови и свекру с единственным желанием, чтобы они быстрее ушли.

— У тебя все в порядке? — спросила Милена.

— Да, — кивнула девушка. — Почему вы спрашиваете?

— Послушай, — свекровь села напротив и оглянулась, чтобы ее никто не слышал, — мне тяжело такое спрашивать, ведь Ричард мой сын, но… Между тобой и Амином что-то есть?

Анну бросило в жар, хотя она была готова к таким вопросам. То, что творилось в больнице, а потом этот разговор на улице, любого наведет на такие мысли.

— Нет. — Анна мотнула головой. — Он мне очень помог и не более.

— Очень надеюсь, — кивнула Милена.

Они с Джеком ушли, и только тогда девушка расслабилась. Она прижала к себе Даниэля и поцеловала в макушку. Они долго сидели обнявшись, что удивительно, ведь ее сын очень непоседлив. А тут будто вырос.

Пока он возился с игрушками, она сидела на стуле на кухне, поджав под себя ноги. Вспоминала лицо Амина, боль в его глазах. Он думал, что она специально причиняет ему эту боль. Такую же, как он причинил ей. И не догадывался о том, что она испытала ту самую боль, которую испытывал он сам, когда отказывался от нее.

— Ты плачешь, потому что нет папы? — подошел к ней Даниэль.

Анна даже не заметила, что опять заплакала. Она пожала плечами и мотнула головой. Смотря о каком папе речь, но о Ричарде она даже не думала.

— Или потому что нет Амина?

«Нет Амина» — эти слова ударили больно, и на глазах снова появились слезы. Но она вскочила со своего места и принялась делать вид, что моет посуду.

— Нет, мой хороший, мне просто грустно. Я очень переживала за тебя, видимо, нервы.

— Ты много плачешь, — сделал заключения сын. — Не плачь.

— Я постараюсь, — кивнула она и улыбнулась.

Позвонил Ричард, трубку принес Даниэль. Пришлось ответить, рассказать, что с ребенком все хорошо, он уже дома.

— А что с твоим любовником?

— Все кончено, — безжизненно прошептала она. — Амин улетел и больше не побеспокоит. Можешь быть спокойным.

Она пропустила мимо ушей слово «любовник». Сейчас ее ничего не задевало, у нее не осталась никаких чувств, не осталось эмоций.

— Слава богу! Я узнал тут кое-что из местных законов. Если он решит отстаивать свои права на Даниэля, я пойду в суд Шариата. Не думаю, что семье Шараф аль-Динов будет приятно знать, что их сын сядет за решетку. Вот это удар по авторитету!

Анна вскочила со стула, не веря в то, что услышала!

— Ричард, — прошептала она, чтобы не привлекать голосом внимание Даниэля, — этого не будет. Амин — твой компаньон!

— Он твой любовник, — напомнил муж. — И угроза моей семье. Я тоже буду защищать свою честь. Пусть близко не подходит.

— Он не подойдет. Я обещала и сдержала слово.

После этого звонка она еще долго приходила в себя.

Дубай, ОАЭ

Как только Амин прилетел на родную землю, сразу отправился в офис. Время в полете остудило его пыл, но он уже настроился сделать то, что надо было сделать еще три года тому назад. Если тогда он об этом даже не думал, то сейчас принял решение.

Его встретил Абдул, который сразу завалил его документами. На пороге уже стоял Мансур, директор Центра планирования полетов, и хотел поговорить с генеральным директором.

В аэропорту стало тише. Задержки рейсов по-прежнему были, но незначительные. Самолеты отправлялись не по расписанию, но это уже никого не удивляло.

Пришли юристы. Собралась группа сотрудников авиакомпании во главе с Амином, которая официально заявит о происшествиях в Министерство по транспорту. Впереди ждут разборки. Это серьезное уголовное дело. Только финансовый директор противился такому исходу событий.

— Как только заявим, снизится поток пассажиров, — заявил он. — Ждите финансовые потери.

— Они у нас уже есть, — напомнил Амин, и впервые ему стало все равно, что будет с авиакомпанией. Тот, кто все это делает, разбавляет топливо, мешая работе компании, сильный конкурент.

— Я тут накидал названия авиаперевозчиков, которые пришли на рынок недавно. — Мансур протянул бумагу Амину. — Все они слишком мелкие, чтобы создавать угрозу нам, но все же.

Амин положил бумагу на стол, даже не посмотрев. Подписал все документы юристов, которые дадут ход этому делу. Пусть разбирается полиция, Министерство, вышестоящие органы, ему было уже все равно.

— К вам адвокат по семейному делу, — обратился Абдул, когда все ушли.

Амин сидел один в кабинете, откинувшись на спинку кресла. Он закрыл глаза, но все еще слышал слова Анны. Он видел ее глаза, в который читался холод. Она даже не догадывалась, что стала причиной всему, что произойдет потом.

Адвокат, статный мужчина среднего возраста, зашел в кабинет и сел напротив.

— Омар ибн Ибрагим аль-Халиди, — протянул мужчина руку, и Амин ее пожал. — К вашим услугам, сэр.

— Я хочу подать заявление на развод. — Твердый голос Амина резанул слух даже самому себе. — Мне надо знать тонкости этого процесса и все, что вытекает из этого. Что я потеряю и что приобретет моя жена? Все активы, долгосрочные планы в качестве махра, ее содержание после развода и, конечно, все активы авиакомпании. В моей семье разводов еще не было, мы не хотим потерять ничего.

— Брачный договор был заключен?

— Да, он находится у отца моей жены, который является моим партнером в бизнесе.

— Мне надо ознакомиться с ним. Если есть копия, я этим займусь и не стану пока обращаться к ее отцу. Дело срочное? Бракоразводный процесс займет достаточно времени.

— Сколько?

— Месяца три.

— Три месяца?! — возмутился Амин. — У меня есть три часа!

— Боюсь, что никто за такой короткий срок вас не разведет. Тем более, вам есть что терять. Мы же не хотим потерять многое. Должен быть суд, а на это тоже надо время.

— Как же талак? (Развод по законам Шариата. Развод считается действительным после одного произнесенного слова, но в некоторых случаях требуется троекратное произнесение фразы «талак» — авт.).

— К сожалению для вас, талак на территории ОАЭ уже утратил юридическую силу. Теперь только через суд.

— Прекрасно, — утрировал Амин и коснулся подбородка, проведя пальцами по бороде. — Делайте так, как велит Аллах.

— Хорошо, — кивнул тот. — Я подготовлю документы и рассмотрю все варианты, как вам не потерять активы. И мой вам совет… Чисто юридический… Вас разведут, но дадут три месяца — это срок идда, чтобы убедиться, что ваша жена не беременна. Мой совет — не вступайте в близость с женой начиная с сегодняшнего дня. У моих клиентов было и такое, потом рождался ребенок, а это уже другие финансовые издержки.

О, Аллах! Амин даже вздрогнул. Он и не собирался к ней прикасаться!

— Можете отчитывать три месяца уже с сегодняшнего дня, — отстраненно произнес он.

— Тогда, я начну работать. — Омар встал со своего места и уже готов был уйти, но Амин его затормозил.

— У меня еще есть вопрос. Но этот разговор не должен выйти за пределы кабинета.

— Я слушаю. — Омар присел, внимательно следя за ним.

— Чтобы признать незаконнорожденного ребенка и дать ему гражданство, чего мне это будет стоить?

Омар явно удивился, задумался, хотя всячески старался не подавать вида.

— Этот ребенок родился, когда вы уже были в браке?

— Нет, это случилось до моего брака. Его мать американка, и у этого ребенка американское гражданство. И у него есть официальный отец.

— Я правильно понимаю, сэр, что вы хотите признать ребенка на территории Арабских Эмиратов?

— Да.

Омар вздохнул и покачал головой. Он не смотрел на Амина, полностью погружаясь в свои мысли, явно думая, как правильнее изложить все законы.

— Вы вправе это сделать. Но надо будет на территории Америки лишить отцовства его законного представителя. Этого несложно добиться при хорошем адвокате. Анализ ДНК, который подтвердит вашу биологическую связь с ребенком, является обязательным. Все это делается через суд, который вынесет вердикт в вашу пользу и признает вас отцом. По завершению того процесса начнется другой — признание ребенка на территории ОАЭ, наши законы более суровые, но тем не менее, получить гражданство ребенку, рожденному от гражданина Эмиратов, несложно. Но вот…

— Но что? — Амин подался вперед, начиналась самая интересная часть всего этого процесса.

— Вы были в отношениях, которые являются греховными и противоречат исламским законам. Женщине, которая родила этого ребенка, в Дубае грозит тюремное заключение или депортация без права посещать эту страну. Вы не состоите с ней в браке, который бы смягчил наказание. За прелюбодеяние лично вам грозит тюремный срок до шести месяцев. И этот закон обойти никак нельзя. Тем более вы человек публичный. Можно попробовать уменьшить срок, но должны быть веские основания. Например, ваш ребенок останется один без опекунства.

— Аллах, — прошептал Амин. — Как все запутано. Получается, это опять тупик.

— Мой вам совет: оставить ребенку американское гражданство и отсудить право на отцовство именно там.

— Он здесь не сможет жить…

— Да, это так. Если кто-либо узнает, что у вас есть сын от греховной связи, и подаст на вас в шариатский суд, тюремного заключения вам не избежать.

Амин никогда не чувствовал себя таким одиноким и разбитым, как за последние сутки.