Глава 19

Глава 19

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

— Ты с ума сошла? — воскликнула Люсинда, удивленно уставившись на Анну. — Ты отказала Амину? Поздравляю, ты сделала самую большую ошибку в жизни. Уже вторую, кстати.

Они сидели в парке, где играл Даниэль. Всю ночь Анна не сомкнула глаз, лежала, прижавшись к сыну и много думала. Хотелось бы отключится, но, увы, слишком много всего произошло, чтобы легко продолжить жить снова.

— У меня не было выбора. По крайней мере, теперь у Амина не возникнет желание узаконить сына и вообще вмешиваться в жизнь ребенка. Пусть строит свою семейную жизнь с Зафирой. Она уже бегает по магазинам с детскими вещами.

— Странно, — нахмурилась подруга. — Ты так просто решила за Амина его судьбу? Буквально уложила его в постель к другой женщине…

— К жене, напомню.

— Без разницы. Ты реально думаешь, что Амин Шараф аль-Дин забудет, что у него есть сын? Это его наследник. Напомню тоже!

Анна вздохнула и отвела взгляд в сторону, где играл Даниэля. Он стукнул по плечу чужому ребенку, и тот заплакал.

— Ой, нет, — вздохнула она и побежала разнимать детей.

— Давай, Даниэль! — крикнула Люсинда. — Покажи, кто здесь главный! — Потом тихо добавила: — Это так по-арабски.

Когда Анна вернулась, то подруги какое-то время молчали. Анна теребила в руках машинку, а думала совсем не об игрушках. И даже не о том, что ее сын ударил мальчика, а мать того высказала свое возмущение и пригрозила судом. Она была опустошена и ничего не чувствовала. Не было никаких эмоций, внутри образовалась пустота.

— И что-то в этом во всем не укладывается, — нарушила молчание Люсинда и обернулась к Анне. — Ответь на один вопрос: ты любишь Амина? Только ответь честно.

Врать было бессмысленно. Врать уже надоело.

— Люблю. Очень сильно.

— Тогда что скрыто под твоими холодными словами, предназначенными для него?

От Люсинды ничего не утаить. Она видела подругу насквозь.

— Я не хочу, чтобы такой важный человек, как Амин, расплачивался за грехи. Это позор для семьи Шараф аль-Динов. Не хочу, чтобы он признавал своего сына и сел из-за этого в тюрьму. Я желаю ему счастливой жизни, а она не станет счастливой, пока у него есть желание признавать Даниэля или путать свою жизнь с такой, как я.

— Ну ты и дура! — Это единственное, что могла сказать Люсинда. — Пусть каждый будет несчастным, но зато на свободе. Прекрасное решение! Я удивлена, что Амин поверил тебе и улетел в Дубай.

— Если бы ты слышала мои слова в тот момент, то тоже бы улетела. — Анна приуныла. — Я сказала, что люблю Ричарда, и у нас все прекрасно. После такого Амин никогда не вернется. И слава богу! Зафира родит ему много детей. Через пару лет Амин не вспомнит о Даниэле.

Люсинда покачала головой и взглянула на ребенка. Амин не вспомнит о нем? Если он от любимой женщины, то забыть не получится.

— Ты его наказала, Анна… И даже сама не поняла этого. Вроде хотела избавить от проблем, но получилось иначе. И ты даже не подумала о том, что он почувствует? И ты не подумала о том, что не имеешь право решать за Амина, как ему поступить. Он перед твоими ногами расстелил ковер к самолету, взяв все проблемы на себя. Если он так поступил, значит твердо хотел их решить. Ты разрушила не только светлое чувство между вами и свое будущее, ты разрушила будущее Амина и Даниэля. Ты не Бог, чтобы решать судьбы за других.

Анна не смотрела на Люсинду. Она даже не видела Даниэля. Она смотрела в пустоту и снова переживала тот момент, когда стояла напротив Амина и врала о том, что любит Ричарда.

— Всегда можно найти выход, — продолжила Люсинда. — Из вашей ситуации тоже. Если он готов отказаться от жизни в Дубае, от титулов и денег и готов был все бросить и уехать, то это огромный шаг, который говорит о многом. Он тебя любит. Человек, который не любит, не привез бы тебя через океан к больному сыну. И да, я про Ричарда!

Анна резко обернулась. Если она сама молчала об этом, то Люсинда молчать точно не умела. Она говорила фактами.

— Ты живешь с человеком, которому благодарна. А можешь жить с человеком, которого любишь. И поверь, это разные вещи.

— Что мне делать, Люсинда? — В глазах Анны стояли слезы. — Какую глупость я совершила.

— Поезжай в Дубай и проси прощения. — Та слегка улыбнулась. — Амин не будет тебя мучить долгим ответом. И Даниэля возьми с собой. При виде него сердце дрогнет быстрее.

— А как же Ричард? А Милена, Джек? Я же увезу ребенка в другую страну!

— Боже мой! Пусть этот вопрос решает Амин. Ты ему просто этого ребенка привези в Дубай. А Милене и Джеку можешь сказать, что решила поехать к Ричарду. А Ричарду можешь вообще ничего не говорить. Пусть мужчины сами разбираются. Можешь хоть раз в жизни следовать велению своего сердца и отключить голову?

— Я один раз уже ее отключила, — напомнила Анна. — Может так случиться, что я приеду в Дубай, а Амин снова откажется от меня.

— Если такое произойдет, я выстрелю ему в голову. Но хуже, чем тогда, уже быть не может. Жениться он не женится, потому что он уже женат.

— Господи! — Анна закрыла лицо ладонями. — Как же все сложно.

— Зато как весело, — улыбнулась Люсинда. — Хотела бы я увидеть эту битву. Ричард Арчер против Амина Шараф аль-Дина! Серьезно, Анна? Амин раздавит его тут же! И не будет у Ричарда ни жены, ни бизнеса.

— Между прочим, вчера Ричард грозился пожаловаться на Амина в суд Шариата, если тому что-то придет в голову.

— Поэтому ничего не говори Ричарду раньше времени. Ты должна уехать отсюда тайно либо под предлогом чего-то важного. Но держать в секрете цель поездки до того момента, пока Амин не возьмет эту заботу в свои руки. Как ты любишь вешать на себя все проблемы!

Весь оставшийся день Анна ходила задумчивой и молчаливой. За ужином Даниэль много болтал, но она улавливала лишь отдельные слова.

Несколько раз она открывала сайт «Arabia Airlines», чтобы посмотреть ближайшие рейсы до Дубая. Но как только дело доходило до бронирования билетов, она нажимала отбой, а потом смотрела на рекламу авиакомпании. С экрана телефона на нее смотрел Амин. Что же она наделала! Что вообще ею управляло в ту минуту, когда она отказывала Амину? И наговорила столько всего, что до сих пор в ушах стояли лживые слова. Но казалось, что так будет лучше для всех.

— Мамочка, смотри! — Из комнаты выбежал Даниэль. Он держал в руках крупную серебряную звезду, которая упала из самолета прямо на окно Анны в Дубае. — Звезда!

Он положил ее на стол, и девушка вспомнила слова Амина о том, что «он подарил ей тысячи звезд».

— Это звезда Амина. — Анна взяла ее и улыбнулась.

— Ого! — Воскликнул мальчик. — Он достал ее с неба?

— Да.

— Для тебя?

Анна замерла, глядя на ребенка. Эти слова для него наверняка не играли никакой роли. Но она не смогла сдержаться, обняла сына, поцеловала в макушку и прошептала:

— Для нас с тобой.

Даниэль забрал звезду к себе, и, кажется, она стала любимицей среди его игрушек. Дети чаще ценят необычные вещи.

Анна укладывала его спать, лежала рядом и гладила сына по волосам.

— Даниэль… Ты бы хотел оказаться в пустыне?

— Да, ма-а-а-ам! — Он вскочил, а она уже пожалела, что задала этот вопрос именно сейчас. Только испортила ему сон.

— Тогда загадай такое желание, ложись спать, пусть завтра исполнится.

И как только он уснул, она снова зашла на сайт «Arabia Airlines», но в этот раз, чтобы точно купить билеты.

— На ближайший рейс до Дубая, — прошептала она сама себе, понимая, что Дубай — это город боли и слез. Первый раз, когда она туда прилетела, от нее отказался Амин и все планы рухнули, во второй раз слезы на ее лице были уже по другому поводу — Даниэль упал с лестницы. Что отец, что сын! Эти двое обладали удивительной способностью вызывать у нее слезы. Вот из-за Ричарда, например, она никогда не плакала.

Дубай, ОАЭ

Амин был разбит и зол одновременно. Он ехал домой с единственным сейчас желанием — оказаться вдалеке от всех проблем. Сбежать от них, растворится где-нибудь в пустыне, затеряться там и никогда не возвращаться обратно. К чему такая жизнь, которая загнала его в тупик?

Выйдя из машины, он быстрым шагом преодолел ступеньки и распахнул дверь.

— Любимый, это ты? — послышался голос Зафиры, и девушка уже бежала к нему навстречу. Сейчас он и ей оборвет крылья. Уже никого не было жаль. Его никто не жалел, когда навязывал свои правила.

Жена в бежевой абайе с непокрытыми волосами с радушной улыбкой на лице обняла его, а он даже не коснулся ее тела.

— Амин, ты вернулся! Я так ждала тебя! Плакала в полном одиночестве. Но почему ты не сказал мне, что улетаешь? Отец бы полетел с тобой. У вас же общий бизнес.

Она специально начала вспоминать отца, как будто предчувствуя бурю. Пыталась чисто по-женски обойти углы, ощущая нервозность мужа.

— Я ездил по своим делам, — холодно отрезал он и отошел на шаг назад. — Я здесь, чтобы собрать вещи.

— Вещи? — не поняла Зафира, но Амин уже поднимался в комнату. И как только зашел, открыл шкаф, вытащил чемодан и стал кидать в него одежду. Больше он здесь не задержится.

Она в ужасе следила за ним, прикрыв ладонями губы. Сердце замерло, а в глазах начали появляться слезы.

Амин окинул ее недовольным взглядом и понял, что сильно напугал жену. Свою злость он выплеснет в другом доме, пусть родные пощады не ждут. А она… Она не в виновата в том, что стала пешкой в этой большой игре.

Он кинул последнюю вещь в чемодан, подошел к Зафире и взял ее за руку.

— Давай поговорим. Присядем.

Она уселась на край кровати, все еще не осознавая, что происходит. Амин отпустил ее ладонь, сел рядом.

— Я не буду лгать и не буду тянуть. Скажу напрямик: наш брак был создан в коммерческих целях. Договора, долгосрочные планы, финансовые вложения… Он не был по любви. Я никогда не любил тебя и этого не скрывал…

— У тебя кто-то есть? — сквозь слезы прошептала она.

— Нет. — Он мотнул головой. — У меня уже никого нет. Но я люблю другую. Люблю давно, и этой любви нет края. Она бесконечная. — Амин снова коснулся ее руки, как будто давая поддержку. — Я слишком уважаю тебя, чтобы продолжать этот брак. Ты можешь меня ненавидеть, ты в праве это делать, но думаю, что лучше будет его расторгнуть. Так будет честнее по отношению к тебе и к твоей семье. О махре я помню. Что касается твоего будущего в плане финансовой стороны, то ты ни в чем нуждаться не будешь.

— Амин! — Она залилась слезами, с трудом произнося его имя. — Не делай этого! Я люблю тебя! Я буду любить за двоих! Кто это девушка? Кто она, та, что отбирает тебя у меня?

Он бы никогда не сказал ей, что эта она, Зафира, отняла у Анны любовь.

Амин убрал свою руку, а она снова схватилась за нее. Рыдания вырывались, оглушая всю комнату. Но Амина не трогали ее слезы. Подумалось о слезах совсем другой, которую он бросил, оставил одну без поддержки к тому же беременную.

— Талак, Зафира. — Он отцепил ее руку, не желая больше продолжать и тем более утешать. Это было жестоко, но то, что судьба подкинула ему, было гораздо суровее, чем банальный развод.

— Не говори! — закричала она и зажала уши руками. — Не произноси это слово!

Но он уже его сказал, подтвердив тем самым свое намерение.

— Документы о разводе готовятся, но я уезжаю. Подпишу, когда вернусь. Не знаю, сколько мне надо времени. Пока я не хочу никого видеть.

Она встал, закрывая чемодан, даже не желая думать о будущем. Его нет! Будущее растворилось. Осталась только злость.

— Я беременна! — Она вскочила с кровати, вытирая слезы тыльной стороной руки. — Ты не имеешь права бросить меня.

— Я уже это сделал. — Казалось, что его уже ничем не пробить. — Повторить еще дважды?

Зафира замолчала. И пусть при нынешних законах талак уже не действовал, но само слово «талак», пропитанное вековыми слезами любой мусульманской женщины, являлось позорным и страшным. Одного слова более чем достаточно, чтобы понять — он настроен решительно, и это не обсуждается.

— Ты слышал? Я беременна,— прошептала она, и это было последней надеждой его удержать.

— Я слышал, — отчужденно произнес Амин. — Еще недавно ты жаловалась, что не беременна.

— После той ночи я могу быть беременной. — Она кинулась к нему на колени, хватая за руку, но он ее быстро поднял с ковра.

— Если на то воля Аллаха, я не отказываюсь от ребенка. Дам ему все, что пожелаешь.

— Я желаю его отца…

— К сожалению, это невозможно. Хватит мной манипулировать! У тебя три месяца на то, чтобы точно понять — ты беременна или нет. После поговорим, но брак будет расторгнут. Ты можешь жить здесь, я не претендую на этот дом. У меня теперь нет дома!

Амин спускался по лестнице, прекрасно понимая, что неправ, но ничего не мог с собой поделать. Пусть бы ненавидела его, было бы легче. Зафира упорно продолжала плакать и идти следом. Даже то, как она плакала, выводило его из себя!

— Три месяца, — повторил он. — Я с тобой свяжусь.

Она всхлипнула, затаив дыхание. Три месяца! А если он передумает и не станет разводиться? За три месяца много всего произойдет. Надо быть мудрой! Надо быть любящей и терпеливой! Как учила мать!

— Я буду тебя ждать, любимый, — прошептала она уже сама себе, потому что он вышел и сел в машину.

Амин нажал на педаль газа, взглянув на свой гараж. Теперь ему не было дела до машин, как не было дел до гонок.

Он не утратил пыл, пока ехал по дороге до родительского дома. Напротив, его злость возросла до предела! Сейчас он и им всем устроит! Они все придут в шок, узнав на что способен их сын!

Припарковав машину, Амин схватил ноутбук и направился к дому. А зайдя внутрь, он встретил мать, которая при виде него улыбнулась.

— Где все? — произнес ее сын, и после этих слов улыбка покинула ее лицо.

— Что случилось? — Вирджиния заволновалась.

— Пусть соберутся здесь. Я хочу кое-что сказать.

— Малиха и Лейлы нет дома…

— Обойдемся без них. Зови отца, бабушку и дедушку. — Амин прошел к дивану, но не сел.

— Хорошо, сынок. — Вирджиния впервые видела Амина таким. Сердце дрогнуло, она испугалась, но направилась за Саидом. Шла и молилась Аллаху, предчувствую нечто страшное.

Амин ходил из угла в угол, пытаясь подавить гнев, но, как на зло, он рос с невероятной силой. Сейчас он сделает то, что никогда бы не сделал. Но если бы он так же поступил три года тому назад, то сейчас не пришлось бы стоять здесь, подавляя гнев.

— Амин, что произошло? — В гостиную зашел Саид, а позади него стояли Оливия и Даниэль. Вирджиния направилась к сыну, но он рукой ее притормозил. Явно это не понравилось Саиду, который тут же нахмурил брови и сощурил глаза. Но мать остановилась, а сердце разрывалось. Она видела в сыне не гнев, а боль, которую он умело скрывал.

— Что произошло? — Амин усмехнулся и, не отводя от отца взгляда, обратился к Даниэлю: — Дедушка, покажи нам фотографию внука Джека Арчера. Я слышал, что он недавно тебе ее прислал.

Это было сказано высокомерно и с нотками сарказма. Но при этом взгляд Амина просверлил отца насквозь.

— Минутку. — Даниэль засуетился, надел очки и принялся искать фотографию в телефоне.

— Что происходит, Амин? — повысил тон отец. — Ты не в себе?

— Я не в себе, отец. Сейчас не в себе будешь ты! И все вы! — Он обвел взглядом каждого. Вирджиния подошла к отцу, рядом с которым стояла Оливия, помогая ему найти то, что просил внук.

— Нашел. — Даниэль улыбнулся.

— Отлично! Теперь покажи ее моему отцу! — голос Амина был тверд словно камень.

Даниэль послушно подчинился внуку и повернул экран телефона к Саиду.

— Смотри, отец! Твоего внука воспитывает Джек Арчер!

Все устремили взгляды на экран. Даже Саид посмотрел, хотя ошарашенный Даниэль тут же убрал телефон в сторону Оливии, которая ахнула и прижала пальцы к губам. Вирджиния обернулась к сыну, во взгляде читался испуг, шок! Она смотрела на Амина с надеждой, что ей послышалось.

Но им не послышалось!

— Плетя за моей спиной интриги с договорами и свадьбами, вы не учли одно — то, что сами понесли за это наказание! Даниэль, который носит фамилию Арчер, мой сын, ваш внук и правнук. Теперь живите с этим! И наслаждайтесь тем, что вы все так удачно устроили.

— Эта женщина тебя околдовала! — произнес Саид, так и не разглядев ребенка. — Нет доказательств, что она не преследует корыстную цель.

— Конечно, преследует! — твердо произнес Амин, утрируя его слова. — Естественно! Потому что сказала мне, глядя в глаза, что останется со своим мужем! Она преследует богатство и роскошь Шараф аль-Динов и поэтому дала понять, чтобы я близко не подходил к этому ребенку! Она зло! А все вы творите добро и решаете чужие судьбы!

— Амин! — Вирджиния обернулась к сыну. — Аллах, что ты говоришь! Как он может быть твоим сыном? — Она зажмурилась, закрыв лицо руками, понимая, что все тело дрожит. Саид пришел ей на помощь, но она увернулась от его объятий. — Как же так?

— Похож, — вынесла вердикт Оливия и сняла очки. — Очень похож. Джек совсем слепой уже стал?

Все устремили взгляд на нее, но слов ни у кого не находилось. Вирджиния плакала, но старалась взять себя в руки.

— Это еще не все, — произнес Амин, привлекая к себе внимание. Он кинул ноутбук на туалетный столик, и тот с грохотом упал. На ноутбук Амин положил бумагу. — С сегодняшнего дня я покидаю пост генерального директора. Здесь заявление об отставке. Разбирайтесь со всеми проблемами сами, а в компании их уже много.

— Что ты еще сделаешь? — рявкнул Саид, но тут же осекся. Его жена плакала. Куда еще больше ее волновать?

— Но и это еще не все, верно! — продолжил Амин. Он решил уничтожить все одним махом. Достал телефон и положил его на заявление, которое находилось на ноутбуке. — Меня больше нет! Я уеду, и никто никогда не узнает, где я.

Он направился к выходу, но остановился и обернулся.

— Зафире я сказал о разводе. Что будет с терминалом в Лос-Анджелесе, меня уже не волнует. — Он вышел, закрыв за собой дверь.

Но мать, его мать, рыдая, побежала следом. Ей не помещали руки мужа, она вырвалась и оказалась на улице так быстро, как только было возможно.

Захлопнулась дверь машины, но она кинулась к окну, ладонью стуча по ней.

— Амин, сынок! — Она рыдала в голос. — Куда ты едешь? Где мне тебя искать?

Дверь открылась, и она тут же обняла сына, не желая его отпускать.

— Прости, мама, что заставил тебя через это пройти, — произнес он. — Я не виню тебя. Ты думала, что так будет лучше, но «лучше» превратилось в мой кошмар. Я не знаю, куда я поеду, еще не решил. Но знаю точно одно — туда, где меня никто не найдет.

Дрожащими руками она залезла в карман абайи, достав телефон.

— Возьми бумагу и ручку, — голос ее так же дрожал. Она вся дрожала. Амину было ее искренне жаль. Но его никто никогда не жалел. Он достал из бардачка то, что она просила.

Вирджиния искала контакт, слезы текли из ее глаз, капая на экран. Она его почти не видела, но у нее получилось. Она записала цифры и передала Амину.

— Это телефон одной женщины. Ее зовут Иман. Она уже в преклонном возрасте… Я звонила ей пару раз… Она живет на Бали, ее муж — врач в Денпасаре. Они продали дом в глуши и переехали в город. Однажды она спасла мне жизнь… Бали — это место, которое тебе сейчас необходимо. Иман подскажет, где найти уединение, поможет с жильем… Прошу тебя, Амин, позвони ей!

Вирджиния прижала сына к себе, все еще рыдая, и так надеялась, что он примет ее предложение. По крайней мере, материнское сердце будет чуточку спокойнее. Знать, что он там — это уже много.

— Я подумаю. — Амин взял листок.

Дверь машины закрылась, оставляя Вирджинию одиноко стоять на улице.