Глава 20

Глава 20

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

— Я готова. — Анна вышла из парикмахерской на улицу, где ее ожидали Люсинда и Даниэль.

Мальчик устремил взгляд на мать и замер.

— Ты белая.

— Она крутая. — Люсинда улыбнулась, взглянув на подругу. Анна вернула тот самый цвет, окрасив волосы в светлый тон. Она снова стала той самой Анной, которая умерла три года назад. Ей так шел этот цвет, что Даниэль коснулся маленькой ручкой пряди ее волос и понюхал. А может, поцеловал, как любил это делать его отец.

— Красивая! — Он засмеялся и побежал к машине, где лежал багаж.

И пока была минутка поговорить без него, Люсинда спросила:

— Что ты сказала Джеку и Милене?

— Как ты велела, что я улетаю к Ричу. Они, конечно, расстроились, но только потому, что чувствуют свою вину. Думают, что я увожу ребенка, потому что боюсь его с ними оставить. И я просила ничего не говорить Ричарду, мол, это для него сюрприз.

— Еще какой! — усмехнулась Люсинда. — Но Ричарда оставь Амину. Надеюсь, что ты не сказала мужу, что летишь к нему?

— Конечно, нет.

— Тогда все идет штатно.

Люсинда привезла их к терминалу в Лос-Анджелесе. Настало время прощаться, и она крепко обняла Анну.

— Знай, это самое верное решение. Ты следуешь за счастьем, а я уверена, что его будет в вашей жизни много. Но не забывай меня, я буду скучать.

— Мне никогда не было так страшно, Люсинда, — призналась Анна. — Я боюсь, что Амин не примет меня. Опять что-нибудь случится.

— Примет, он тебя любит. К тому же… — Она взглянула на ребенка, который держал в руках звезду. — Как можно не принять того, кто уже есть?

Люсинда присела к Даниэлю.

— А ты береги маму и веди себя хорошо. Слушайся папу. — Она поцеловала его в щеку и даже прослезилась.

Слез на глазах стало большое, когда Анна и Даниэль заходили в здание терминала. Она помахала им вслед, села в машину и поехала домой.

Первый полет Даниэля стал волнительным для Анны. Он еще недавно перенес сотрясение, к тому же был очень непоседлив. Как вообще ребенок сможет усидеть на месте столько часов! Это не частный борт, где можно поиграть в футбол или побегать.

Но ребенку все было настолько интересно, что он шел молча, держа мать за руку.

— Самолет! — Он увидел в окне большой лайнер с ливреей «Arabia Airlines», которая болью отозвалась в сердце Анны.

А когда они прошли в эконом-салон, в котором должны были полететь, восторгу не было конца. Даниэль щупал все, пытался стучать руками по монитору телевизора, смотрел в иллюминатор и даже прилепил туда звезду.

— О-о-оу, — удивилась стюардесса, которая помогала рассаживать пассажиров, — наша звезда из шоу на юбилее. Как она здесь оказалась?

— Это звезда Амина, — тут же вставил мальчик, и Анна пришла в шок. Эти слова были лишними. Она засуетилась, а потом мило улыбнулась стюардессе. Мало ли Аминов на земле.

Та, улыбаясь, кивнула и тут же переключилась на пассажиров.

На мониторе заиграла заставка, которая все еще была приурочена к празднику. Юбилей в такой авиакомпании — это целый пакет акций и скидок.

Опять на экране возник Мохаммед, который привлек внимание Даниэля. Он молча смотрел видео, и, когда показали Саида, Анна поняла, что Амина не миновать.

— Почему они в белых платьях?

Логичный вопрос от ребенка, который никогда не видел арабов. Знал бы он, что это его национальная одежда.

— Это не платья, — улыбнулась она, — это кандура — национальная одежда тех, кто живет в пустыне. Она белая, словно снег, хотя его там нет.

На экране показали Амина, и мальчик завизжал, привлекая к себе внимание всех в округе.

— Амин! — крикнул он, и стюардесса обернулась. Женщина, которая сидела с ними, тоже взглянула на экран.

— Господи, — взмолилась Анна и убрала ручку ребенка с экрана. — Милый, здесь не положено кричать.

— Это Амин! — крикнул он еще раз, а она молилась, чтобы заставка быстрее поменялась.

Как бы нелепо и смешно это не звучало, но никто даже не догадывался, чей ребенок сейчас сидит в самолете «Arabia Airlines». Она не знала, что их ждет в будущем. Она ничего не знала и не хотела думать, но сам факт… Даниэль, тот самый первенец, который унаследовал бы не только этот самолет, но и целую империю, сейчас сидит в эконом классе, стучит ногами, прилепляет звезду на стекло и даже не подозревает об этом.

Она прижала его к себе и поцеловала в макушку. Он успокоился, глядя на экран. Надписи сменялись, картинки привлекали его внимание, арабский язык успокаивал. Надо же!

— А мы к папе? — вдруг внезапно спросил он и взглянул на Анну, оторвавшись от экрана.

Она даже не сразу нашла, что ответить. Смотря о каком отце идет речь. Но разве он понимает?

— К папе, любимый.

— А почему в пустыню? Там же Амин.

Если было все так просто, она бы сказала ему. Но… Не самое подходящее время и совсем не место.

— Тот город не совсем пустыня. — Она специально принялась отвлекать его другой темой. — Пустыня за городом, но в городе живут люди.

— Папа в городе?

Она кивнула, но следующие слова подвергли ее в шок.

— А я думал, мы к Амину.

Анна не поняла, он сказал эти слова с нотками грусти или ей показалось?

— Я отвезу тебя к папе, — прошептала она и имела ввиду совсем не Ричарда. Как ребенку, которому два с половиной года объяснить, что его папа — это совсем не тот, кого он им считал?

Когда Даниэлю подарили детский дорожный набор, он пришел в восторг. Мальчик тут же принялся распаковывать сумку, вынимать набор цветных карандашей, книжку-раскраску, небольшую коробочку с пазлами, мягкую игрушку в виде необычного зверька, который держал в лапках плед и маленький мягкий самолет с логотипом «Arabia Airlines». Даже Анна пришла в восторг, рассматривая подарок.

— Самолет! — воскликнул Даниэль.

— «Arabia Airlines». — Она улыбнулась и снова подумала об Амине.

Хоть полет и проходил долго, но мультики на экране и игрушки в руках отвлекали детей. Уставший Даниэль уснул, чему Анна была рада. Можно было подумать о дальнейших планах.

— Летите в Дубай на отдых? — поинтересовалась женщина, которая сидела рядом с ними и все время умилилась ребенком.

— К его отцу, — улыбнулась Анна и перевела взгляд на вывеску «Arabia Airlines». — Мы сделаем ему сюрприз, он нас не ждет. Но, надеюсь, будет рад.

— Не сомневаюсь, — кивнула пассажирка. — Папа работает в Дубае? Сейчас так принято: жить и работать в разных странах. Дубай дает много денег, но отнимает много сил. Бедные отцы и мужья. А их семьям ничуть не лучше.

— Да, — кивнула Анна, — он работает в Дубае… И он там живет постоянно.

— Оу, — удивилась женщина, — а я заметила, что мальчик имеет арабские корни. Простите за мою бестактность. Иногда лезу не туда, куда надо. Слишком любопытная.

— Ничего страшного, когда человек замечает детали. Его отец араб, это правда.

Далее разговор перетек в обсуждение жизни этой женщины. И, хотя Анна по первости совсем не хотела никакого общения, она была рада, что он состоялся. Время проходило быстрее.

По прилете в аэропорт Дубая, Анна и Даниэль шли по терминалу, и взгляд сам направился в сторону, где располагался офис авиакомпании. Может быть, Амин здесь? Но не могла же она заявиться с ребенком прямо к нему в кабинет. Да и время уже позднее. Но… Кроме адреса дома семьи Шараф аль-Динов, у нее не было других контактов. Они все равно не знают, кто этот ребенок. Придет, попросит связаться с Амином. Пусть это выглядит странно, но мало ли, по какому вопросу он ей нужен.

Выйдя к месту, где стояли такси, держа за руку сына, Анна остановилась. Перед ней снова красовался Дубай, который никак не хотел ее принимать. В этот раз надо быть увереннее. Она перевела взгляд на Даниэля. Тот притих, пытаясь осмотреться. А тут было на кого посмотреть: люди в белых и черных одеждах привлекали его внимание.

— А где пустыня?

— За городом.

— Мы туда поедем?

— Милый, я думаю, что туда надо ехать с папой.

— А где папа?

Ну почему дети задают столько вопросов? И это логичные вопросы!

— Мы сейчас к нему поедем, — выдохнула она, в надежде, что он больше ничего не станет спрашивать.

— Здесь говорят как Амин, — произнес мальчик. — А где Амин?

— Не знаю… Поедем и узнаем.

— Мы же поедем к папе…

— Да… Сразу узнаем обо всех, кого мы ищем.

Такси везло их через центр. В это раз Анна смотрела в окно. Она поймала себя на мысли, что ей все здесь уже знакомо: эти дороги, улицы, здания. Даниэль тоже любовался видами. Или ей так казалось, что он любуется. Малыш припал к окну и молчал.

— Это самое высокое здание на планете, — произнесла она, желая быть гидом.

— Ого! — воскликнул он.

И, когда они подъехали в дому Шараф аль-Динов, наступило волнение. Анна помогла выйти из машины сыну, и он тут же закричал:

— Звезда! Еще звезда Амина!

И правда! На обочине лежала точно такая же звезда, как была в его руках. Хотя, ничего удивительного, ведь звезд выпало из самолета миллион.

Даниэль тут же подобрал звезду и пришел в восторг. Теперь у него их две. Но если походить по городу можно собрать достаточное количество.

— А это дом, где живет Амин. — Анна протянула ему руку, и ребенок тут же ее схватил.

— Мы же к папе.

— К папе, дорогой, — прошептала она и ступила шаг в направлении калитки. Забор был высокий и очень красивый — резной с позолотой. Она коснулась рукой двери, и та открылась. Ничего удивительного, ведь здесь мало кто запирает двери.

Волнение нарастало! В голове крутились мысли, и ни одной конкретной среди них не было. Зачем она идет? Как посмотрит на нее Амин? Что он скажет? А если дверь откроет Зафира? Но всегда можно сослаться на то, что это деловой разговор и касается бизнеса. А дальше… Будь что будет!

Анна нажала на кнопку звонка. Когда она услышала его, ее руки дрогнули, ладошки вспотели. Казалось, что она сильно зажала руку ребенка, поэтому слегка ее ослабила.

Дверь открыла Вирджиния в голубой абайе и при виде Анны зажала рот рукой. В ее глазах читался сначала ужас, а потом появились слезы. Эта было очень неожиданно. Джини попятилась назад, открывая дверь шире. Возможно, она что-то говорила, но Анна так волновалась, что ничего не слышала. Стук собственного сердца приглушал все слова. Девушка с ребенком переступили порог дома, понимая, что Вирджиния правда плачет. В гостиной находились потрясенные Даниэль и Оливия. Сложилось такое ощущение, что их тут не рады видеть. Зря все же пришли. Но уже пришли!

— Хайяти, я позвонил в офис, его там нет. — В гостиную вошел Саид и при виде Анны резко замер.

— Саид! — Вирджиния не сдержалась и расплакалась в голос, боясь сделать шаг.

— Простите. — Ошарашенная Анна не сразу нашлась, что сказать. — Мы невовремя… Но у меня нет других контактов, а мне надо поговорить… Надо увидеть Амина.

И она только сейчас поняла, что все устремили взгляд на ребенка. Тот спокойно стоял, держа маму за руку и смущаясь.

Вирджиния первая оказалась возле него и осела на пол, продолжая плакать. Она стояла на коленях перед собственным внуком, который так напоминал ее детей и мужа.

— Даниэль! — Она коснулась рук мальчика, заглядывая в глаза и сквозь слезы улыбнулась. — Здравствуй, родной.

А потом прижала его к себе с такой теплотой, что Анна все поняла. Амин им все рассказал! Она задышала чаще, но не отпускала руку сына.

— Вирджиния! — Тут же к ним подоспела Оливия, но на ее глазах не было слез. На ее лице виднелась теплая улыбка. Она коснулась плеча дочери и тоже присела. — Даниэль? Вот ты какой!

— Проходите, — произнес Саид. — Не стойте в дверях. Нам надо поговорить.

— Нет-нет. — Анна мотнула головой и увидела, что старший Даниэль подошел к остальным, чтобы увидеть и обнять правнука. — Мы зашли, чтобы узнать…

Вирджиния поднялась с колен, беря руку Анны в свою.

— Такова цена: потерять сына, чтобы увидеть внука. Амин уехал, он все бросил.

Ошарашенная Анна продолжала смотреть на женщину в абайе, не веря тому, что слышит. Уехал! Все бросил!

— Куда?

— Никто не знает. Он оставил даже телефон. — Вирджиния стерла слезы. — Вы проходите!

Анна пришла в шок. Она точно не ожидала это услышать! Стояла, чувствуя, что ребенок прижимается к ней, пугаясь всех этих людей.

— Мы пойдем… Нам надо идти…

— Анна, — произнес Саид и направился к ней. Он встал напротив, такой могучий мужчина, что даже ребенок схватился за брюки Анны крепче. — Куда вы пойдете?

Его суровый взгляд смягчился лишь после того, когда он коснулся своего внука. Но Саид не подошел к мальчику, как сделали это другие. Ему тоже все это давалось сложно. Анна прекрасно понимала, он наверняка думает, что она охотница за их деньгами.

— Я… — Она растерялась, взглянула на Даниэля и подхватила ребенка на руки. — Мы будем искать Амина.

— Мамочка, он в пустыне? — первые слова ребенка в этом доме умилили всех.

— Не знаю, родной. Я ничего не знаю. Но нам надо идти.

Она направилась к двери, а Вирджиния попыталась ее остановить, но девушка уже вышла. Она будто бежала из этого дома. И как хорошо, что таксист ждал, машина не уехала. Анна усадила Даниэля назад и села сама. Куда ехать? Она не знала…

— Анна! — Вирджиния открыла дверь. — Ты в праве на нас злиться, мы сами это делаем и корим себя за все. На все воля Аллаха, и если он распорядился так, а не иначе, то надо это принять. Но я уверена в одном, что только ты сможешь вернуть Амина. Он никого не желает слушать, но тебя он послушает. Когда мы с ним прощались, я написала этот номер телефона. — Она протянула листок бумаги. — Это номер женщины по имени Иман, она живет в Денпасаре на Бали. Не знаю, поехал ли туда Амин, я звонила ей, но она мне не сказала никакой информации. Это единственная зацепка, но вдруг она сработает.

Анна приняла записку, мысленно думая, что Бали — это так далеко… Словно на другом краю света. Она уже пересекла океан. Но если Амин действительно может быть там, то она отправился на Бали без раздумий.

— Я постараюсь его найти.

— Я записала свой номер телефона. Если у тебя получится и ты найдешь моего сына, напиши мне. Материнское сердце бьется неспокойно.

— Конечно, — кивнула девушка.

— Мы будем ждать вас здесь. — Вирджиния взглянула на внука. — Возвращайтесь все вместе. Я бы предложила оставить Даниэля у нас, ведь дорога такая длинная, а ребенок устал…

— Нет! — запротестовала Анна. — Даниэль должен быть рядом с отцом.

— Я тоже так думаю. Позволь мне задать еще один вопрос, даже скорее это будет просьба: позволь подготовить самолет Амина к вашему вылету? Для вас он будет более комфортным.

— Не переживайте, мы не жалуемся на условия своей жизни и прекрасно доберемся обычным рейсом. Самым первым, который полетит в Денпасар.

Вирджиния поморщилась, потому что отказ был ожидаем. Анна была не из тех, кто будет пользоваться благами семьи. Но именно сейчас, ради ребенка и ее самой, очень хотелось ей чем-то помочь. Хотя бы самым малым. Хотя бы самолетом!

— У меня будет лишь единственная просьба, — продолжила Анна, коснувшись ручки двери, — ничего не говорите Ричарду. Я сама с ним поговорю.

— Конечно, — кивнула Вирджиния. — Мы будем вас ждать! Иншаалах!

Машина тронулась, и только потом водитель произнес:

— Обратно в аэропорт?

— Да, — уверенно ответила Анна и взглянула на Даниэля. — Обратно в аэропорт.

— Мама, я ничего не понял. — Даниэль пожал плечами и при этом сделал удивленное лицо. — Та тетенька… она вкусно пахнет, как Амин, и много плачет, как ты.

Анна улыбнулась и прижала сына к себе.

— Это твоя бабушка, родной.

— Еще одна?

— Да, можно сказать и так. Тебя обнимали твои прабабушка и прадедушка…

— Пра… пра…— он так и не смог выговорить, — а грозный дядя?

— Твой дедушка Саид.

Мальчик замолчал. Возможно, ему было все равно. Может быть, он ничего не понял. Но он молчал, глядя на дорогу, взгляд словно замер. Его губы что-то шептали. Она еле расслышала. Он шептал «Иншаалах», слово, которое однажды услышал от Амина. Слово, которое врезалось в его память и прочно там осталось. Это слово, которое он однажды скажет в более осознанном возрасте, но уже осмысленно.

— Даниэль, — Анна взглянула на него, — возможно, ты сейчас не очень поймешь то, что я тебе скажу… Но я постараюсь сделать так, чтобы этот этап в своей жизни прошел как можно легче. Амин и есть твой папа.