Глава 21

Глава 21

Дорога прошла в молчании. Анна прижала малыша к себе, а он ничего не сказал по поводу ее последних слов. Теребил в руках звезды, как будто специально отвлекаясь на них. Хорошо, что он узнал правду в два с половиной года, когда еще слишком маленький, чтобы больно реагировать на перемены в жизни. Они в раннем возрасте проходят быстрее и являются менее травмирующими.

Даже если она никогда не найдет Амина или если он откажется от них, жизнь Даниэля не будет прежней. Она не вернется к Ричарду. И не стоило создавать иллюзию прекрасной семьи. Там, где нет любви, нет семьи. А с ее стороны нет любви, есть благодарность.

— Мам… — произнес мальчик, привлекая к себе ее внимание.

— Да, милый.

— Когда я сделаю плохо, Амин будет ругаться как папа?

Какой интересный вопрос с глубоким смыслом. Анна улыбнулась, даже не зная, что ответить. Ну во-первых, то, что Даниэль сказал про папу, он все еще имеет ввиду Ричарда. А во-вторых, он понял, что его ждут перемены.

— Мне кажется, если Амину что-то не понравится, он молчать не станет. Но и ругаться не будет.

Мальчик снова занялся звездами и своими мыслями. Анна перевела взгляд в окно, ощущая вибрацию телефона. Она достала его из сумочки — звонил Ричард. Сердце замерло… Планы так быстро менялись, что она не успевала придумывать объяснения и ответы на вопросы, которые могут появиться. Амина нет, а дорога теперь пролегает в Денпасар.

Пришлось ответить:

— Да, Рич.

— Анна, дорогая, сегодня я вылечу в Лос-Анджелес, а завтра буду дома. Наконец-то! Как себя чувствует Даниэль?

— Сейчас ты где? — Она нахмурилась, молясь, чтобы не в аэропорте Дубая.

— В Дохе, полечу отсюда.

Отлично! Анну это порадовало. Она скажет ему все, но лишь тогда, когда он улетит с арабской земли в целях безопасности их всех. Неизвестно, что ему придет в голову, как только он узнает правду. Из Америки навредить Амину будет чуть сложнее.

— Даниэль чувствует себя хорошо…

— Ты как будто в пути, я слышу сигналы машин…

— Да… Я была в парикмахерской. Возвращаюсь домой. Я тебе перезвоню. Напиши мне номер своего рейса.

— Конечно! Целую. — Он отключился, и тут же с улицы послышался азан. Даниэль задумчиво перевел взгляд в окно.

— Мамочка, что он поет?

— Молитву.

— Аллах Амина. Я помню.

Анна перевела взгляд на мечеть, рядом с которой они проезжали. Одинокий голос, читающий азан, врезался в душу, заставляя молчать. Тело покрывалось мурашками при каждом звуке, при каждом слове, произнесенном муэдзином. Такие же слова шептал Амин, когда читал молитву.

Она позволила себе расслабиться, облокотилась на спинку кресла и закрыла глаза. Попыталась ни о чем не думать, хотя это плохо получалась. Анна слушала азан, пытаясь унять частое дыхание. Но как только показалось здание аэропорта, голос муэдзина смолк, сердце опять застучало быстрее. Ей предстоит новый путь, но она даже не знала, куда он пролегал. В Денпасар? А если Амин не там? Куда ей ехать? Где его искать?

Они с Даниэлем вошли в здание терминала и отошли в сторону, чтобы не попасть под ноги суматошных пассажиров. Анна достала телефон, записку и рискнула позвонить по номеру, который дала ей Вирджиния. Никто не взял трубку. Она пробовала снова, но тщетно.

— Мамочка, мы полетим на самолете? Опять?

Даниэль явно устал. Она прекрасно это знала. Пришлось присесть к нему, чтобы немного успокоить.

— Любимый мой, нам придется еще немного полетать. Но мы сядем в самолет, и ты отдохнешь.

Они подошли на стойку авиакомпании «Arabia Airlines», где стояла та же самая девушка, которая находилась здесь в тот самый день, когда Анна плакала. Это девушка явно вспомнила Анну, потому что улыбнулась ей более тепло.

— Чем могу вам помочь?

И она явно помнила момент, когда пришел Амин. Или Анне так казалось…

Но что сказать ей? Куда ей надо? В Лос-Анджелес или в Денпасар? Телефон не отвечает и нет гарантий, что Амин на Бали.

Анна пришла в замешательство, но тут же взяла себя в руки. Положила на стойку паспорта со словами:

— Два билета до Денпасара на самый ближайший рейс.

Девушка опустила взгляд в монитор, а Анна взглянула на этаж выше, туда, где находился офис «Arabia Airlines». Пара мужчин в белых кандурах прошли к кабинетам, даже дыхание перехватило! Подумалось, что один из них Амин. Но вряд ли, скорее, это иллюзия. Она сама устала и очень бы хотела, чтобы все было в разы проще. Но проще не будет, Амин бросил все и уехал.

— В этот раз вам повезло, — улыбнулась девушка. — Ближайший рейс через два часа, и как раз идет регистрация. Есть два места в эконом-классе. Оформляем?

— Да! — твердо ответила Анна, ощущая ладонь Даниэля в своей руке.

После регистрации девушка отдала билеты и пожелал приятного полета. Пришлось снова проходит паспортный контроль, идти к выходу на посадку. Даниэль заныл, он устал. Анна взяла его на руки и прижала к себе.

— Скоро сядем в самолет.

— Я хочу домой, — заплакал он и принялся тереть глаза.

Если бы только Амин знал, как его сыну сложно дается эта дорога… Но она сама виновата. Надо было садиться в черный самолет, когда Амин ей предложил такой вариант, и улетать вместе с ним.

Ребенок задремал, а она снова набрала номер, который дала ей Вирджиния. Опять никто не ответил. Если Амин не в Денпасаре, что тогда делать ей? Куда потом лететь? В Дубай?

Она откинула мысли о плохом. Решила, что подумает об этом позже. И пока они сидели, Анна всматривалась в толпу, выискивая взглядом высокого статного мужчину. Сердце подсказывало ей, что Амина она здесь не увидит, но глаза все равно искали его.

Когда, наконец, их пригласили на посадку, она на руках несла ребенка в самолет. Он не просыпался, спал крепко. Пришлось усадить его в кресло, пристегнуть ремнем. Он поежился, но глаз не открыл.

А на экране монитора по-прежнему крутили ролик с юбилеем и с членами семьи Шараф аль-Динов. Анна слегка улыбнулась и откинулась на спинку кресла, когда увидела Амина.

Полет ожидался долгим. Придется преодолеть девять часов полета, и она переживала за ребенка. Как усидит ее Даниэль столько времени на одном месте, если уже пролетел из Лос-Анджелеса в Дубай шестнадцать часов?

Они почти полностью облетят землю. Но Анна была уверена, что не зря. Она бы не нашла себе места, если бы не рискнула полететь в Денпасар.

Но, к ее удивлению, Даниэль проспал почти весь полет. Он проснулся за три часа до посадки, когда ярко светило солнце.

— Мамочка, мы домой?

— Мы на остров, любимый.

— А пустыня? Мы к Амину? — Он явно проснулся окончательно, когда услышал про остров. Его задумчивый взгляд был направлен в одну точку, и в этот момент Анна вспомнила Амина. Тот, когда думал, тоже смотрел в одну точку. Она помнила этот момент с тех времен, когда работала с ним.

— Наверное, Амин на острове. Это мы и узнаем.

Когда наконец Анна и Даниэль вышли из самолета, радости у ребенка не было предела. Он попытался побежать, но она успела схватить его за руку и, пока получали багаж, набрала еще раз тот номер телефона.

— Алло, — послышался голос на том конце, и от неожиданности Анна потеряла дар речи. Она уже не надеялась на это, ее кинуло в жар, в горле пересохло. Теперь надо было донести информацию так, чтобы эта женщина все ей рассказала, а не кинула трубку.

— Иман, здравствуйте, меня зовут Анна. Ваш телефон дала мне Вирджиния… Шараф аль-Дин…

— Я не знаю такой, — ответил голос на неплохом английском.

— Как же? Вирджиния…

— Вирджиния Фернандес?

— Да! — крикнула Анна. — Она вышла замуж и сменила фамилию…

— Насколько мне известно, фамилию она не сменила, — произнесла старушка, при этом ее голос звучал очень сдержанно. — Что вам надо? Она прислала вас?

— Я сейчас нахожусь в Денпасаре. Мы только что прилетели с ребенком. Ваш телефон Вирджиния дала своему сыну Амину, я ищу его. Это очень важно! Скажите, вы что-нибудь слышали о нем?

— Почему я должна вам говорить?

— Потому что мне очень надо увидеть его. Мы проделали долгий путь ради того, чтобы это сделать. И если вы знаете хоть что-нибудь о нем, то умоляю, скажите, Амин у вас? Он здесь, на Бали? Он звонил вам?

— Девушка, позвоните ему, не вижу проблем…

— У него нет телефона, он оставил его дома…

— Значит, он не хочет, чтобы его искали, — сделала вывод Иман. — Что вы от меня хотите? Я все равно ничего не скажу, даже если бы знала.

— Иман, — взмолилась Анна, но ее голос начал угасать. Надежда, чтобы узнать информацию, рушилась. Женщина оказалась очень несговорчивой. — Я люблю его, пролетела весь земной шар с маленьким ребенком, чтобы это сказать, глядя ему в глаза.

Повисла недолгая пауза, ее прервала Иман.

— Если бы он хотел услышать эти слова, то не улетел бы без телефона. Придумайте более вескую причину.

Анна взглянула на Даниэля, который засмотрелся на рекламу на большом щите.

— Рядом со мной находится его сын.

Снова повисла пауза, теперь более продолжительная.

— Я пришлю вам свой адрес, — более мягко произнесла Иман. — Возьмите такси и приезжайте.

Она отключилась, а у Анны замерло сердце. Она прижала к груди телефон, пытаясь осознать, что попала в точку! Амин здесь! Он скорее всего у нее! И она скоро его увидит! Тут же пронеслись мысли о том, что она будет говорить. И пришел страх, а вдруг он откажет ей?

Анна пришла в себя, когда ребенок дернулся с места и быстро залез на ленту для выдачи багажа.

— О, Боже! — Анна кинулась за ним, но лента поехала, и ребенок чуть не упал. Она успела его схватить, пытаясь отдышаться. — Даниэль, ты с ума сошел! Так нельзя делать! А если бы тебя засосало в отсек багажа?

Это было страшно представить, и она прижала ребенка к себе. За ним нужен пристальное внимание, и нет времени на свои мысли.

Сообщение пришло в тот же момент, когда выехал их чемодан. А потом они мчались на такси в сторону дома Иман. Анна сжала руки Даниэля в своих, понимая, что от волнения дрожит. Пальцы были холодными, ее знобило.

— Обезьяна! — воскликнул мальчик, указывая в окно. Водитель даже затормозил, чтобы они рассмотрели зверей лучше.

Анна попыталась отвлечь себя обезьянами, которые целой семьей сидели на крыше дома, но ее внимание было рассеянным. Волнение стало сильнее, когда они подъехали к маленькому невзрачному дому.

— Приехали, — произнес водитель.

Даниэль тут же ухватился за ручку двери и уже открыл ее, но Анна не дала ему выйти.

— Сначала выйду я и помогу тебе. Почему ты так торопишься? Там дорога и опасно!

— Я устал, — заныл он. Она повысила голос на ребенка, потому что тоже устала, да еще и нервничала. Взять себя в руки не получалось.

Иман вышла, услышав, как захлопнулись двери, и гости очутились возле дома. Это была старенькая женщина азиатской внешности, небольшого роста. Седые волосы она умело уложила в пучок, а лицо покрывали мелкие паутинки морщин. Но при этом Иман Анне понравилась — женщина улыбнулась. И затаилась надежда, что она не просто так позвала их сюда.

Девушка взглянула на дверь, ведущую в дом, в надежде, что за ней она увидит Амина.

— Его здесь нет, дочка, — произнесла женщина. — Но вы проходите.

Эти слова разочаровали Анну. Она надеялась услышать другое: что он здесь и она, наконец, увидит его, но у судьбы были свои планы.

— Значит вот он, внук Вирджинии. — Старушка улыбнулась, глядя на Даниэля, когда они прошли в скромно обставленную гостиную. — А ведь я стала свидетелем, как рождалась любовь между ней и Саидом. Теперь у них уже есть внуки. Как же замечательно сложилась судьба. Присаживайтесь, я как раз приготовила рис с курицей.

— Спасибо, но мы спешим к Амину, — напомнила о нем Анна.

— Зато он никуда не спешит. Вы присаживайтесь, я все расскажу.

Пришлось сесть. Даниэль оглядывался по сторонам, и, когда увидел статуэтку какого-то божества, готов был встать, но мать его притянула к себе. Она мысленно уже знала, что случилось бы с этим божеством, если бы сын его взял.

Иман принесла тарелки, наполненные ароматным рисом и кусочками курицы с подливой, приправленной яркими специями.

— Кушайте, — суетилась она, разливая воду по стаканам. — Вы на Бали впервые?

— Мы были в пустыне, — произнес Даниэль и зачерпнул ложкой рис. Он засунул порцию в рот и к удивлению Анны, съел. Видимо, проголодался.

— Да, здесь мы оказались впервые, — ответила Анна. — Мы сами из окрестностей Лос-Анджелеса. А пустыня — это Дубай. Мы преодолели долгий путь… Как я уже сказала, Вирджиния дала ваш номер телефона. Амину она дала его тоже.

— Ты рискнула приехать так далеко, не зная, здесь ли он? — удивилась старушка. — Дело серьезное. Амин правда был здесь.

Анна положила вилку на тарелку и все внимание устремила на Иман. Она боялась пропустить любую мелочь.

— Я не знаю, кто от кого бежит, не знаю, имею ли я право раскрывать вам место его пребывания… Он просил, чтобы я никому не выдавала эту тайну. Даже его матери.

— В этом списке нет меня, — прошептала Анна. — И тем более его сына. Это долгая история, но я могу сказать только то, что, кроме меня, больше никто не узнает об этом месте. Хотя, как мать, я понимаю тревогу Вирджинии. Я бы тоже плакала на ее месте. Она должна знать, что с ее сыном все в порядке. Для спокойствия материнского сердца.

— Я не сказала ей, — пожала плечами Иман. — Не имею права выдавать чужие секреты. Я помогла Амину, и он в надежном месте, за это я ручаюсь.

Анна подалась вперед, забыв про еду. Зато Даниэль уплетал за обе щеки.

— Прошу вас, скажите мне, где он. Я совершила ошибку, которую хочу исправить. За этим столом сидит его сын, и Амин имеет право быть с ним рядом. Сын должен быть там, где его отец. Разве я не права?

Мальчик перевел на нее взгляд, а потом потупил его. Он уже не ел, положил ложку и взял стакан с водой. Анна не хотела говорить все это при нем, но по-другому было никак. Его судьба уже была решена. Рано или поздно он смирится с изменениями в жизни. Пусть лучше будет рано.

— Я так и думала, что во всей этой истории замешана любовь, — кивнула Иман. — Вы из разных миров, и у вас есть общий ребенок…

— И очень сильная любовь, — вставила Анна, с болью глядя на женщину.

— Амин приезжал сюда. Он прилетел недавно. Я отправила его к своей дочери и зятю, они сдают дом на берегу Тихого океана.

Анна пришла в шок, услышав про берег Тихого океана! Что же это за судьба такая?!

— Это место называется Амед, — продолжила Иман, но Анна уже поднялась. Сердце застучало сильнее, она задышала чаще. И, наконец, на ее лице появилась улыбка. Он здесь, она его нашла!

— Сколько ехать до Амеда?

— Два с половиной часа на машине…

— Вызовите мне машину! — засуетилась она, быстро вытерла ребенку лицо и подняла его со стула. — Мы поедем сейчас же!

Иман не стала спорить, лишь улыбнулась, прошептала что-то на своем языке и направилась договариваться с машиной. И пока ее не было, Анна ходила по комнате, держась за грудь. Она волновалась, но улыбалась.

Даниэль сидел на диване и наблюдал за ней.

— Мы нашли Амина?

— Нашли, милый. — Она подошла к сыну и присела на корточки. — Мы нашли его!

А потом она положила голову на колени сыну и заплакала. Его маленькие ручки очутились на ее волосах. Он пытался их гладить осторожно, но получалось, что путал волосы. Анна не ощущала боли, сердце болело сильнее.

Дорога до Амеда заняла чуть больше двух с половиной часов. Водитель ехал, не превышая скорость. Анна вся извелась. В голове вилось столько мыслей, что она не слышала разговоры сына. И, когда машина остановилась, она вышла возле дома с коричневой крышей, который утопал в зелени. Его было плохо видно, но она заметила, что этот дом отличался от других построек, которые встречались им на пути в Амед. Этот дом словно построили европейцы.

Она помогла выйти Даниэлю, который что-то лепетал и находился в приподнятом настроении. Водитель помог достать их багаж.

Калитка была заперта, а звонка не нашлось. Но кричать на всю улицу не хотелось.

— Боже, помоги мне, — прошептала Анна, держа ребенка за руку. — Обойдем дом, выйдем к морю.

Она повела сына вдоль дороги, свернула направо на узкую тропинку и увидела берег. Черный песок устилал его до самой воды.

— Море! — воскликнул Даниэль и сделал попытку к бегству, но Анна сильнее схватила его за руку.

— Давай пойдем аккуратнее, ты можешь упасть. — Но упасть от волнения хотелось ей самой.

Они вышли на берег, вдохнув полной грудью соленый воздух, глядя на волны Тихого океана. Как так могло случиться, что она проделала такой длинный путь и снова оказалась у его берега? Мальчик уже готов был снять обувь, опустился к песку и взял горсточку.

— Черный? — удивился он, а мать не обратила на это внимание. Она обернулась в сторону дома и замерла. Фигуру Амина Анна узнает из сотни тысяч! Он шел по берегу в одиночестве…

— Амин, — прошептал Даниэль, и черный песок просочился сквозь маленькие пальчики…