Глава 23

Глава 23

Даниэль забежал в дом со словами о том, что сегодня ему купят нарукавники. Амин зашел следом, закатывая чемодан Анны, который она оставила на дороге.

— Я покажу тебе твою комнату, — сказал он мальчику, встречаясь с Анной взглядами. Им надо бы поговорить, но при ребенке это невозможно сделать. Проблемы взрослых не должны касаться детских ушей.

Комната оказалась небольшой, но уютной: небольшая кровать расположилась у стены, рядом находился деревянный шкаф, тумбочка, а в окне виднелся океан. Здесь пахло деревом.

— Классно! — Даниэль забрался на кровать, потом подбежал к окну, хватаясь за подоконник. — Море!

Он явно был возбужден. Это возбуждение Анна прекрасно знала — Даниэль устал. Ему бы поспать.

— В этом доме две комнаты, — произнес Амин, глядя на Анну. Она слегка улыбнулась и скромно опустила взгляд. Две им хватит. — Игрушек никаких нет, но мы все купим.

— У меня есть! — крикнул мальчик и залез в сумку мамы. Он вытащил оттуда две серебристые звезды и протянул Амину. — Вот! Твои!

Ошарашенный Амин присел к ребенку, касаясь звезд, а потом вопросительно взглянул на Анну. Как они оказались у них? Но она лишь пожала плечами, потому что сын начал говорить первым.

— Эта мама подарила. — Он взял одну звезду и отдал ее Амину. — Эту я нашел. Там, где все плакали.

— Где плакали? — не понял тот.

— Мы были в доме твоих родителей, — начала рассказывать Анна. — Я думала, что ты там. Вирджиния дала мне номер телефона Иман. Ты сказал им, что ты здесь? Твоя мать не находит себе месте. Она очень переживает.

— Они видели Даниэля? — Амин поднялся.

— Да. Мне показалось, что они в глубоком шоке.

— Еще бы. Когда три года тому назад они решили жизнь за меня, я тоже находился в глубоком шоке.

Даниэль снова привлек к себе внимание. В этот раз в тумбочке он нашел карандаши и бумагу.

— Мне показалось, они жалеют. — Сказала Анна.

— Не будем говорить о них. — Амин холодно завершил этот разговор. — Не хочу ничего слышать.

Анна кивнула, но знала, что все равно они вернутся к этому разговору. А вот Амина больше волновали не родители, а кое-кто другой. Анна с ребенком здесь. А что знают об этом в Сан-Клементе? И хотя имя Ричарда не хотелось произносить, но знать об этом было важно.

Пока Даниэль занялся чертежами на бумаге, Амин коснулся руки Анны и вывел ее из комнаты. Минутку, когда они остались наедине, не хотелось тратить на разговоры, хотелось просто прижать ее к себе. Но он не успел этого сделать, она сама оказалась в его объятиях и крепко-крепко вцепилась в его спину.

— Амин…— Это имя звучало сладко. Девушка прижалась к его груди, а он целовал ее волосы. — Мы ушли из дома. Пока Ричарда не было, взяли билеты и полетели за тобой в Дубай…

— Любимая! — Амин заглянул в ее глаза, касаясь пальцем щеки. — Я задам вопрос: Ричард знает, что вы здесь?

— Нет, — прошептала она чуть слышно, и Амин нахмурился. — Но в этот раз все по-другому. Я не сказала ему, потому что сейчас он летит из Дохи в Лос-Анджелес. И не сказала раньше, потому что боялась за тебя.

— За меня?

— Пока Ричард находился на исламской земле, это было слишком рискованно. Если бы он узнал, что я забрала Даниэля и ушла к тебе, он бы пошел в суд Шариата. Он грозился это сделать! Обещал, что подаст на тебя в суд. Но в Америке это сделать будет не так просто.

— Он напишет на тебя заявление в полицию, а те подадут в международный розыск! — возмутился шепотом он, чтобы ребенок не услышал.

— Не подаст, он дорожит своей репутацией, — ответила она ему точно так же. — Как только прилетит, позвонит мне, и я скажу ему правду.

— Аллах милосердный!

— Я не полетела с тобой в тот день, когда ты нас ждал возле самолета лишь потому, что он мне пригрозил подать на тебя в суд Шариата. И он бы это сделал… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— И что изменилось? Он передумает? Сейчас, когда ты здесь.

— Я скажу, что подаю на развод. Я ушла от него с ребенком, который не его. Что он может сделать?

— Вы ругаетесь? — Даниэль появился в дверях, виновато глядя на взрослых.

— Нет! — в один голос ответили они, и в этот момент в дверь постучали. Амин открыл, а на пороге стояла Деви.

— Извините, я слышала, что здесь гости. Пришла спросить. Может быть, что-то надо?

Она пришла вовремя, все же хозяйка дома, а гостей в нем прибавилось. Но как только Деви увидела Даниэля, тут же умилилась, взяла малыша за руку и погладила по голове.

— Моя жена Анна и сын… — Амин замолчал, понимая, что имя Даниэль из уст мусульманского отца прозвучит очень странно. Но это вопрос времени, а пока какая разница для этой женщины, как называть ребенка. — Даниэль.

Пока та умилялась над малышом, Анна перевела взгляд на Амина, тот пожал плечами. Другого сказать он не мог — жить рядом с мусульманином может только женщина в статусе жены. Меньше разговоров будет.

— Если вы не против, я могу Даниэля познакомить со своими мальчишками, у нас много игрушек, а еще есть куры.

— Да! — воодушевился тот, хотя Анна хотела отказаться. Но остаться с Амином наедине, чтобы поговорить, было важно.

— Будем вам признательны. — Амин присел к Даниэлю. — Кур выщипывать не стоит, а вот познакомиться с детьми — очень даже неплохая идея. Ты согласен пойти с Деви?

Мальчик кивнул, обнял за шею Амина и поцеловал в щеку. Анна пришла в шок. Она не помнила такой ласки к Ричарду. Но и Ричард бы его никогда не спросил, ведь все решают за детей родители. А тут… Амин спросил у сына!

Даниэль и Деви ушли. Амин плотно закрыл дверь и обернулся к Анне. Она теребила пальцы рук, явно нервничая от предстоящего разговора. Уже готова была начать говорить, но он не дал ей этого сделать. Губами коснулся ее губ, и этот поцелуй был уже другим, более страстным. Амин первым прервал его и обнял девушку.

— Я не хочу, чтобы ты думала об этих проблемах. Вы с Даниэлем здесь, и нет ничего важнее этого. Наша семья вместе. Остальное, что касается Ричарда, моих родителей и целого мира, тебя не должно волновать. — Он заглянул в ее глаза, отмечая про себя то, какие они ясные, синие. Он скучал по ним. Он скучал по ее голосу, смеху, запаху, даже по ее смущению и нерешительности. Он скучал даже больше, чем думал. И вот она стоит перед ним, бросила все, уехала в неизвестность. Точно так же он бросил все. И тоже находился в неизвестности. Но это ни капли не пугало.

Амин взял ее руки в свои, усадил на диван и сел рядом.

— Амин, — прошептала Анна и коснулась губами края его губ. — Я знаю сейчас только одно: в этом мире для меня есть только ты и Даниэль. Остальное не важно. Я хочу быть с любимыми людьми, хочу, чтобы наш сын знал своего отца. Амин… Я сказала Даниэлю правду, он знает, что ты его отец. Но он слишком маленький, чтобы понять это в полной мере.

— Я знаю. — Амин поцеловал пальцы ее рук. — На все надо время. Я очень хочу узнать своего сына лучше и стать для него отцом. Я очень хочу, чтобы он назвал меня «папа». Но сейчас это невозможно, я не собираюсь на него давить. Он сам поймет, когда это стоит сделать. И я хочу провести в этом месте как можно больше времени с ним. Дай мне такую возможность. Давай поставим нашу жизнь на паузу и эту паузу проведем втроем?

Их взгляды вновь встретились. Анна улыбнулась, ей уже было спокойно, и это спокойствие не хотелось нагружать проблемами, которые творились за пределами этого острова.

— Давай, — прошептала она. — Давай наверстаем то, что потеряли.

Она прижалась к Амину, и он ее крепко обнял. Анна слышала биение его сердца, ощущала дыхание и вдыхала восточный запах, по которому скучала и который успокаивал. Было уже хорошо! Остальное подождет!

— Пауза — это в стиле Амина Шараф аль-Дина. — Она улыбнулась. — Эти паузы очень полезные.

— Остальные вопросы я решу по мере поступления. Но на первом месте сейчас не проблемы. Я хочу наслаждаться тем, что было потеряно.

— И ты не будешь думать о работе?

— Я ушел из компании. Мне нет дела до их проблем.

— А Зафира?

— Перед тем как уйти, я сказал ей про развод.

Анна отстранилась, и Амин лишился тепла ее тела. Она явно ждала продолжения, так как чувствовала, что здесь не все просто.

— Мой адвокат собирает документы…

— А терминал в Лос-Анджелесе?

— Достанется ее семье. Мне нет дела до него, как и до всей компании. И если такова цена, чтобы быть рядом с вами, то я готов ее заплатить. Хотя надо было так сделать еще три года назад, но тогда отец хорошо прижал меня ответственностью.

Амин тоже сел прямо, взял Анну за руки и произнес:

— Давай договоримся кое о чем?

Она кивнула, слушая внимательно.

— Мы не станем вспоминать о тех, кто находится за пределами этого острова. Мы будем наслаждаться тем, что мы имеем сейчас.

— Будем наслаждаться, — повторила Анна. — Обещаю. Забудем на время все проблемы.

Она снова прильнула к нему, и Амин улыбнулся. Так хотя бы они решат одну проблему, их личную, но очень важную.

— Кальби…

Ей нравилось слышать его голос. Он успокаивал и уносил в прошлое.

— Ты не будешь против, если вдруг наш сын станет говорить на родном языке?

— Ты хочешь учить его арабскому языку?

— Я хочу разговаривать с ним на арабском. Детский мозг — как губка. Даниэль научится очень быстро.

— Может, и я заговорю…

— Может быть. И…— Амин замолчал, подбирая слова. Анна села, внимательно слушая, и кажется, догадывалась о чем пойдет речь. — Имя Даниэль — прекрасное, мой сын назван в честь моего дедушки, и это памятно. Но имя Даниэль — не арабское. Меняя язык ребенка, вкладывая ему азы Ислама, создавая из нее истинного мусульманина, я бы хотел дать ему другое имя — Хамдан. Пусть у него их будет два. И пусть он постепенно привыкает ко второму. Первое никуда не денется. Он навсегда останется Даниэлем.

Это было ожидаемо, но Анна не была против. Знала, что это произойдет. Она бы сама назвала его так, потому что знала — сын Амина будет наречен именем Хамдан. Но Ричард бы никогда не пошел на это, да и многое бы стало понятным для окружающих.

— Даниэлю предстоит очень круто изменить свою жизнь, — произнесла она. — Но это его культура. Поступай так, как чувствуешь. Ты его отец. Однажды ты сказал, что наши дети будут иметь твою религию. Я спорить не стану, потому что…

Анна задумалась, потому что она не верила в Бога. Он с детства ее наказывал за чьи-то грехи. Может, мамины? Именно ему она кричала в небо, когда выкидывала в океан браслет с символом слов из Корана. А теперь задумалась… Ведь она здесь! Сидит рядом с любимым, ее сын знает своего отца. Она хотела сказать «потому что не верит в Бога», но не он ли придавал ей силы?

— Почему?

Она передумала так отвечать. Улыбнулась и пожала плечами.

— Потому что уверена, что именно ты сделаешь все правильно.

— Дети — это доверенное сокровище от Аллаха, за которое мы несем ответственность перед Всевышним. Я буду очень острожен и не стану менять жизнь нашего ребенка резко. Обещаю, он даже не заметит.

— Поступай так, как чувствуешь. Я полностью доверяю тебе его.

Анна снова прижалась к груди Амина. Он обнимал ее, а ей не верилось, что все это происходит на самом деле.

— Я люблю тебя, — прошептал он, — как до облаков.

— И обратно, — выдохнула она и закрыла глаза.

Самое верное решение — это нажать на паузу и наслаждаться счастьем. Пусть Даниэль знакомится с отцом, на это надо время. И много времени. Амину тоже надо привыкнуть ко многим вещам, например, к тому, что теперь их трое, что уединения не будет, что он отец и на нем лежит большая ответственность за воспитание. Ему тоже придется привыкать ко многому.

Чуть позже привели Даниэля. Мальчик настолько был впечатлен знакомством с ребятами, что пытался передать свои эмоции как мог: активностью, жестами. Его словарный запас еще не был столь большим, и говорил он не совсем четко, но Амин его понимал. Он сидел напротив сына, слушая все это, пока Анна разбирала чемодан.

— Машаллах, Машаллах, — умилялся отец, и, услышав арабские слова, Даниэль легко вставил их в свою речь.

Когда Анна вышла в гостиную, то глазам не поверила — они оба спали на диване. Даниэль прижался к Амину, а тот обнимал его одной рукой. Она укрыла обоих пледом и вышла из дома. Жара спадала. Даже для конца зимы здесь было достаточно тепло. Ветер дул с океана. Она вдохнула соленый воздух, слушая шелест листьев мангового дерева. Села на ступеньку и прислонилась к перилам. Надо было бы написать сообщение Вирджинии. Хоть Амин просил не сообщать матери, где он находится, но материнское сердце Анны прекрасно знало, что Вирджиния переживает. И она написала две фразы только потому, что обещала: «Мы нашли Амина. С ним все в порядке». И тут же получила ответ «Бисмилляхи! Теперь я спокойна! Спасибо, Анна. Возвращайтесь домой, мы вас всех очень ждем!»

Но Анна ничего не ответила, отложила телефон и продолжила сидеть, погруженная в свои мысли, понимая, что она счастлива.

Когда Даниэль проснулся, то ничего не понял. Но как только Амин предложил поехать в магазин игрушек, то сон ушел окончательно, и он засобирался с радостью.

— Амед — не тот город, где можно купить что-то необычное, — нахмурился Амин, управляя машиной, — но основное найти можно. Если будет надо, то поедем в Денпасар. А вообще, на Бали есть удивительные места. — Он посмотрел в зеркало заднего вида на Даниэля, понимая, что детское кресло купить тоже необходимо. — Например, поля риса. Я никогда не видел, как растет рис.

— Я тоже не видела. — Анна пожала плечами. Она смотрела в окно, отмечая про себя, что здесь совершенно иная культура. Индонезия — это не Арабские Эмираты и не Америка, она совсем другая. Слишком зеленая, простая, но в тоже время балийская архитектура здесь очень красивая.

— У нас будет много времени, чтобы исследовать этот остров. Здесь есть одно место, оно очень красивое. И там большой бассейн.

— Бассейн! — оживился Даниэль.

После магазина он остался довольный покупками. Это был первый раз, когда ему покупали все, на что он указывал. Амин исполнял любую прихоть, а вот мама пришла в шок и слегка сбавила темп. Но Амин! Выбирал машинки с таким интересом, как будто покупал их для себя. Даниэль пришел в восторг от радиоуправляемого вертолета. Они не удержались и стали запускать его прямо у магазина.

Даниэль и Амин оказались на одной волне. Кажется, до этого момента у мальчика было скромное детство. Они смеялись, запуская вертолет, когда Анна тянула их поужинать. Разве мальчишек можно отвлекать от такого важного занятия?

И как только они присмирели и пришли в открытый ресторан, который находился недалеко от дома, то Амин грустно вздохнул.

— Мне здесь нравится практически все: тишина, покой, океан, дом. Я привык, что в магазинах маленький выбор товаров, но пока не смирился с двумя вещами: едой и мечетью.

— А с едой что? — Анна принялась читать меню, чтобы выбрать блюдо для ребенка.

— Она халяльная? — Амин улыбнулся и указал на меню. — Они едят свинину.

— Ой! — Анна об этом даже не подумала и снова уткнулась в меню. — Как все сложно. Но Даниэль любит курицу.

— Альхамдулиллах, — прошептал Амин. — Азиаты любят специи. И это не те специи, которые ты помнишь из ресторанов в Сан-Клементе, здесь… — Он вздохнул и взглянул на ребенка. Тому никогда не осилить такую еду. — Судя по всему, они растят с детства драконов.

Даниэль засмеялся и стукнул ложкой по столу, ожидая уже еду, которую еще даже не заказали.

— Я могу готовить дома, — прошептала Анна.

— Не хочу, чтобы ты тратила время на готовку, — точно так же прошептал Амин. И Даниэль уже понял, когда они что-то решали или спорили, то делали это шепотом. Поэтому он тоже притих. — Я все решу.

Амин подмигнул Анне, встал из-за стола и направился к официанту, если того можно было так назвать. Это был обычный парнишка в простой одежде, который повел гостя на кухню. Азиаты не переживают из-за дресс-кода. Его нет! Да и все заведения сложно назвать ресторанами. Обычные кафешки, но, по-своему, уютные.

Амин вернулся после того, как поговорил с поваром: никаких специй для ребенка, никакой свинины. Его уже даже здесь знали.

И когда наконец подали еду, Даниэль впервые на памяти Анны ел с большим аппетитом. Он так проголодался, что даже молчал, брал руками рис и запихивал его в рот. Анна хотела сделать ему замечание, уже взяв ложку, но Амин мотнул головой. Она положила ложку обратно, даже улыбнулась. Как же она забыла о том, что арабы иногда едят руками. Для них это обычная практика. Это она со своими вилками и ложками не вписывается в этот союз отца и сына. Но Амин ел вилкой, и она никогда не видела, чтобы он это делал руками. Спрашивать сейчас она не станет, но узнает этот момент. Арабская культура ей не знакома, как и азиатская.

— Мы пойдем в бассейн? — Даниэль схватил кусок курицы левой рукой и отправил ее в рот. Амин проследил за этим и тут же осторожно пальцами прижал левую руку ребенка к столу.

— Конечно, пойдем. Как я тебе и обещал. Вечером там включается подсветка, и в бассейне очень красиво. А завтра будем купаться в море, там много рыбок.

— Вау! — восхитился Даниэль, хотел схватить рис левой рукой, но она была зажата пальцами Амина.

— Еду берут другой рукой, правой, — он освободил руку сына, и Даниэль нахмурился. Но уже не полез в тарелку левой. Мальчик еще ощущал прикосновение Амина к ней. Она словно отяжелела.

— Машаллах, Машаллах, — произнес Даниэль, и Анна пришла в шок. Нет, не от арабских слов, которые она уже слышал от него, а от покладистого характера перед Амином. И это не было страхом перед этим мужчиной, как когда-то перед Ричардом. Это было словно уважением, как будто Амин стал для Даниэля тем, кому подражают и перенимают манеры. Возможно, это было временно, и ее сын еще не адаптировался. Но хотелось бы, чтобы это осталось на всю жизнь, и его отец стал для него авторитетом.