Глава 28

Глава 28

Амин не спал всю ночь. Он обнимал Анну, гладил ее волосы, слышал спокойное дыхание и был рад, что она так легко уснула. Но в последнее время она, и правда, спала много. Как он не заметил этой перемены? Она чаще уставала, ложилась и засыпала. И хотя он взял полностью на себя заботу о сыне, ее частая усталость не стала чем-то особенным. У женщин много и других забот. Но оказалось, что проблема в другом.

Она беременна, и это подарок Всевышнего!

Губы Амина коснулись ее волос, а рука обняла ее крепче. Как хорошо, что она спит и не ощущает того же, что ощущает сейчас он.

Амин думал. Он выстраивал стратегию, план на дальнейшую жизнь. Но ни Анну, ни Хамдана это не коснется. Все ляжет на его плечи. Наступят тяжелые времена, и к ним надо быть готовыми.

Под утро пришел Даниэль, залез между родителями и снова уснул. Амин направился на кухню. Если не спится, то хоть приготовит хумус. Какой завтрак мог быть без него? Даже Даниэль с радостью полюбил пюре из нута. Хорошо, что на этом острове нут всегда был в продаже. И рис!

Теперь завтраки в этом доме стали совсем другими. Даже Анна привыкла есть более плотно. И она слегка пополнела. Амин задумался: какой у нее срок, наверное, неизвестно, но любая женщина приблизительно должна знать.

— Доброе утро, любимый! — Еще сонная она вошла на кухню, прислонилась к дверному косяку. Волосы были слегка растрепаны, что придавало больше домашнего уюта. — Почему ты так рано проснулся? Ты молился и больше не спал?

При виде нее Амин улыбнулся, подошел и заключил в объятия. Вот так бы стоять всю жизнь, вдыхать ее запах, ощущать тепло ее тела.

— Доброе утро, любимая кальби! Я не смог уснуть и решил, что больше пользы будет от меня на кухне.

— Амин Шараф аль-Дин на кухне, — засмеялась она и взглянула на столешницу, — что там?

— Ты голодная?

— Очень.

— Мой ребенок проголодался, — улыбнулся Амин и разжал объятия. — Ты вчера так быстро уснула, что я не успел спросить о сроке.

Анна выдохнула, понимая, что сама виновата. Как она упустила момент отсутствия женских дней уже месяц. Или два! Потому что была полностью сосредоточена на сыне и Амине, на отношениях внутри семьи. Она следила за переменами, но не за собственными переменами внутри ее тела. И телефон ее с личным календарем покоился на дне Тихого океана.

— Не знаю, может месяца два…

— Два? — удивился Амин, и это вообще меняло все! Хотя какая разница — один или два месяца, но в его случае каждый день играл большую роль.

— Любимая моя, — он коснулся ее лица, встречаясь с ней взглядом, — нам надо поговорить. Кое-что сейчас изменится, но прошу тебя, не волнуйся. Я сделаю все возможное, чтобы ты не переживала. Хотя боюсь, что этого не избежать…

— Амин! — Она схватилась за его руку, словно цепляясь за надежду оставить все как есть. Но Анна понимала, что ее беременность повлечет собой немало проблем. Именно этого она и боялась больше всего. Раю конец! Начинаются суровые будни. — Говори все, как есть.

Он усадил ее на диван, сел напротив. Пока Даниэль спал, надо рассказать обо всех планах. Его не должна коснуться суровая правда.

— Срок уже достаточный. Еще немного, и будет виден живот, — начал он, но даже не зная, как не дать Анне переживать. — Нам надо пожениться как можно скорее, любимая. Для этого мне и тебе надо развестись, а это значит, нам надо вернуться к жизни. Всю ночь я думал, как правильнее и логичнее поступить, куда для начала нам надо поехать: в Америку или в Эмираты. Я очень надеюсь, что документы о моем разводе уже готовы, но мне их надо подписать. Это значит…

— Надо вернуться в Дубай, — закончила она за него.

— Думаю, что так будет правильнее. Я решу дела с расторжением брака с Зафирой, чтобы… — Амин не знал, как правильнее подобрать слова, чтобы ее не волновать.

— Говори правду, — настояла Анна.

И как бы он не хотел скрывать эту правду, но выбора не было.

— Если раскроется то, что ты забеременела в момент, когда я был еще женат, это повлечет за собой неприятности, назовем их так.

— Неприятности? — Она схватилась за голову, еще помня о строгости их законов.

— Не думай об этом. Все будет хорошо, доверься мне. Я разведусь первым, и мы поедем с Сан-Клементе к Ричарду. Там все будет дольше, если он не пойдет на уступки. Придется судиться и отстаивать Даниэля. Твой развод, я уверен, будет быстрым. Но все равно на это надо время. Мы вернемся в Дубай и поженимся, нам придется сделать все быстро, чтобы никто ничего не заподозрил по срокам. Там же я дам имя Даниэлю, узаконю его юридически. Он станет гражданином Арабских Эмиратов, моим наследником. Дел очень много, и надо вылететь как можно раньше. Ты можешь дать мне свой телефон? Я забронирую билеты на ближайший рейс.

И что-то она упустила! Амин хоть и расписал все достаточно ясно, но он явно что-то скрыл.

— Амин, как мы полетим в Дубай с тобой? Даниэль и ты… Если там узнают, что он твой сын, то, боюсь, нас арестуют.

Он выдохнул. Ну какая же она умная, что ничего не скрыть! И это она еще не знает всей правды!

— Я могу полететь в Сан-Клементе. — Анна говорила это очень серьезно. — Ты можешь заниматься своим разводом, я займусь своим. Потом ты прилетишь к нам и докажешь факт отцовства. В Америке тебе за это ничего не будет, но в Эмиратах…

— Анна! Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя беременную моим ребенком настолько далеко от себя? Ты шутишь? — возмутился он. — Нет! Ты полетишь со мной. И будешь рядом. Ты, я и Хамдан — мы будем вместе.

— Но Амин!

— Это не обсуждается! Ты беременна, не забывай это. Ребенок и мой тоже. Я не позволю Ричарду даже посмотреть в твою сторону. Все вопросы, которые касаются вашего развода, я буду решать сам.

Анна сглотнула. Вот он, арабский мужчина! Но Амин в чем-то прав. Он переживает, не хочет, чтобы ее касались разборки. Примет удар на себя.

— Хорошо, — покорилась она, сейчас думать о Ричарде не хотелось, хотя волнение нарастало. — Где мы остановимся в Дубае? Нельзя дать понять, что между нами есть связь. Ведь так?

— Увы, это так. — Он кивнул. — Нам придется временно жить раздельно. Вы с Даниэлем можете остановиться в доме моих родителей. Я не думаю, что они будут против. Это и их внук. Но я сниму номер в гостинице, так будет правильнее.

— Амин! Но это твой дом!

— У меня нет дома. — Он усмехнулся, понимая, что это правда. Один из самых богатых людей Дубая остался без жилья. — Когда мы поженимся, то купим наш дом. А пока будем принимать реальность такой, какая она есть.

Дверь скрипнула, и из комнаты вышел заспанный Даниэль. Он потирал глазки. Видно было, что малыш еще сонный.

— Ас-саляму алейкум, папа, — прошептал он и кинулся к отцу.

— Уа алейкум ас-салям, Хамдан, — Амин поцеловал его, и тот тут же приютился у мамы.

— Доброе утро, мама!

— Доброе, сынок! — Она тоже поцеловала сына. Скоро не станет этой идиллии, но в итоге к ним все вернется. Главное — пережить сложный этап в жизни.

— Хамдан, у меня для тебя очень радостная новость, Альхамдулиллах, — заявил Амин, и мальчик все внимание переключил на отца. — Скоро у тебя появится братик или сестричка. Аллах Милостивый и Милосердный благословил нас.

Вот сейчас глаза мальчика открылись полностью. Он проснулся окончательно, перевел взгляд на маму. Но Анна не ожидала, что Амин начнет говорить об этом…

— Амин! — возмутилась она, но он мотнул головой, все внимание устремив на сына. Может, в их культуре это целый праздник, но в ее этот факт преподносят детям не так резко.

— Такая радость! — произнес Амин. — Пусть наш сын знает, что скоро станет старшим братом.

— Сестра? — Даниэль повторил это слово, а потом улыбнулся. — Машаллах! Я хочу сестричку! А как ее будут звать?

Амин притянул ребенка к себе и обнял.

— Может, братик. Это знает только Аллах… Когда ребенок родится, мы дадим ему имя. А пока он у мамы в животике, поэтому нам с тобой, как главным мужчинам, маму надо беречь. Она не должна волноваться, не должна перетруждать себя. На ее лице всегда должна быть улыбка. И тогда малыш внутри нее тоже почувствует себя хорошо. Ты же будешь заботиться о маме?

Даниэль кивнул несколько раз, соглашаясь с отцом. Вид его был сосредоточенный. Он уже готов был стать старшим братом.

— Не стоит ее расстраивать, надо только радовать. — А потом Амин со всей серьезностью перешел к самому актуальному и важному вопросу. — Хамдан, скоро мы уедем домой, туда, где красивый город. В Дубай, о котором я тебе рассказывал. Маме нужна поддержка: моя, твоя. Ей нужна забота. Давай договоримся ничем ее не расстраивать?

Мальчик снова кивнул, соглашаясь. Но он никогда не перечил Амину. Вообще, Даниэль вырос за это время и стал серьезнее. И теперь Анна поняла Амина, почему он сказал о ребенке именно сейчас. Это культура и забота о матери его детей. У них даже дети должны нести ответственность за родителей. Такую же ответственность нес сам Амин, и именно поэтому сложилось все не так, как бы хотелось. Но она не стала поднимать эту тему, сейчас не до этого. Новые проблемы вытекали одна из другой.

Пока Даниэль и Анна завтракали, Амин купил билеты до Дубая. Волнение Анны достигло предела. Ее даже затошнило, что вообще было не свойственно. Когда она была беременная Даниэлем, такого не было. Но сейчас она так сильно волновалась, что даже ладошки вспотели.

Дубай… Ей придется принять тот факт, что она будет там жить. Но это все та же семья, изменится лишь картинка.

— Я забронировал билеты на вечерний рейс. Нам хватит времени, чтобы собраться и доехать до Денпасара.

Анна прильнула к нему, все еще ощущая тошноту, но чувствуя, как крепко Амин прижал ее к себе. Завтра они расстанутся. Пусть на время, но все же. Она привыкла к тишине и покою.

— Я купил билеты в собственной авиакомпании, — усмехнулся Амин. — Уму непостижимо.

— Может, они тебе возместят убытки? — засмеялась Анна и поняла, что он ее расслабил этим фактом. — Ты же вернешься в кресло генерального директора?

— Вряд ли, — сознался Амин. — Я ушел, и на этом точка. Не знаю, что нас ждет в Дубае, но будем смотреть на вещи реалистично: я не стану просить отца уступить мне место. Я уволился, а он его занял. Пусть будет так.

На самом деле, думать сейчас еще и об этом не хотелось. Достаточно других проблем.

Сборы заняли много времени. Даже Деви пришла, чтобы помочь. Она очень расстроилась от того, что эта великолепная и дружная семья покинет дом. Она к ним привыкла, да и мальчишки будут скучать по Даниэлю.

И, когда все вещи были собраны, Амин погрузил чемоданы в машину, а Даниэль уже уселся в кресле на заднем сидении, Анна остановила Амина в дверях.

— Амин, я сейчас тебе скажу кое-что, а ты послушай. — Явно она волновалась, потому что дышала часто и неровно. Амин взял ее руки в свои, пытаясь успокоить. — Когда я отказала тебе и не полетела с тобой в Дубай, была причина еще другая. И хоть Ричард грозился судом, пугал меня, но напугало меня далеко не это. Я подумала о том, что грозит тебе за то, что ты признаешь Даниэля своим сыном. Тюрьма, Амин…

— Анна, любимая, мы найдем выход, — попытался успокоить ее Амин, но она его не слышала.

— Однажды ты предложил нам все бросить и сбежать. Я тоже тебе отказала. Но сейчас забираю свои слова обратно. Мы все бросили, мы сбежали. Нам даже убегать уже не надо, мы здесь очень счастливы. — Она смотрела на него молящим взглядом. Надеялась, что в последний момент он опомнится, достанет чемоданы из машины, занесет их в дом, и все будет как раньше. — К чему Даниэлю это признание гражданства? Он твой сын, и больше ничего не надо. Нашим детям необязательно быть гражданами страны, откуда их отец. Но так тебя минует наказание. Я рожу ребенка здесь, на Бали. Он будет гражданином Индонезии. Пусть мы проживем всю жизнь вместе, имея узы других браков, но зато ты будешь на свободе.

Она сама запуталась окончательно. Совсем не хотелось ехать. Предчувствие было нехорошим!

— Анна, — Амин выдохнул, — я Амин Шараф аль-Дин, и у меня сын. На подходе второй. Ты думаешь, что я буду прятаться среди пальм, чтобы мои дети потом страдали? Они наследники, они очень богаты. Но дело даже не в деньгах. Я не хочу, чтобы отцом нашего второго ребенка снова становился Ричард. Если я допустил такое в тот раз, то не допущу в этот. Он родится в Дубае и станет гражданином страны своего отца. И этим отцом буду я по закону.

Амин был решительным, Анна лишь опустила руки. Но она попыталась его остановить, хотя понимала его прекрасно. Пока она в браке, Ричард будет отцом ребенка.

— Хорошо, — согласилась Анна. — Ты прав. Но у меня предчувствие, что все будет сложно.

— Я знаю. — Амин ее обнял. — Но не думай об этом. Думай о наших детях. Думай о хорошем: о нашем доме, уюте. По сути, изменится лишь только локация, внутри того дома все будет как раньше.

— Па-а-а-ап! — крикнул Даниэль, отвлекая их. Он уже устал ждать. И Амин улыбнулся, подмигнув Анне. Сложно было не улыбнуться в ответ. Они направились к машине.

Бали исчезал из их жизни, а вместе с ним месяцы радости. Пейзажи, которые Анна рассматривала из окна, останутся в памяти на всю жизнь, как и время, проведенное в покое и уединении.

Аэропорт не был большим. Они быстро прошли регистрацию и оказались в бизнес-зале.

— Мы вместе? — не поняла Анна. — Но ведь люди увидят.

— Эти люди ничего не скажут, — успокоил ее Амин. — Не переживай за это.

Сейчас Амин выглядел очень представительно. Пиджака на нем не было, но белая рубашка и черные брюки говорили о статусе делового мужчины. Обычно туристы отсюда улетают в шортах, но Амин — араб и дресс-код полностью соблюдал.

Когда они, наконец, зашли на борт самолета, стюардессы явно сразу не поняли, кто перед ними. А может, они не знали своего начальника в лицо? Амин никогда не летал на самолетах своей авиакомпании. У него был личный борт. Поэтому видеть Амина Шараф аль-Дина здесь никто не был готов. Так думала Анна, когда шла за ним по салону самолета на свое место. А Амин впереди нес на руках Даниэля.

Увидев салон, девушка пришла в замешательство — здесь были кабины, в каждой из которых можно было закрыть дверь.

И, как только стюардесса, улыбаясь, указала на их личные номера, Анна поняла, что это не сон. Так она точно не летала. Но Амин по-другому не умел.

— Проходи, сынок, — указал он Даниэлю на свой номер, а потом обернулся к Анне. — Он полетит со мной, чтобы ты смогла отдохнуть.

— Я не устала, могу взять его к себе.

Но мальчик уже залез на большое кресло и стал исследовать содержимое стола перед ним.

Стюардесса все еще стояла, наблюдая, как гости рассаживаются. Ее задача — создать комфорт. Потом она помогла Анне устроиться.

— Как только взлетим, я могу расправить вам кровать. А сейчас принесу напитки. Шампанское?

— Нет, спасибо, вода будет отлично. — Анна в таком комфорте еще не летала. Она такое видела впервые в жизни. Это была целая комната для нее одной? Да еще кровать? И монитор! А перед ним — флаконы с брендовой косметикой, которая стоит целое состояние! А что касается подсветки и обшивки — это отдельная история, все блестело от чистоты. И если тут золотое покрытие, Анна не удивится.

Стюардесса ушла на кухню, встречая там свою коллегу.

— Ты не поверишь, кто здесь летит, — прошептала она, чтобы ее никто не услышал.

— Кто? У нас всегда много звезд. Из Бали в Дубай — привычный для них маршрут.

— Здесь сам Амин Шараф аль-Дин!

— Да ладно! — удивилась та. — Ты уверена?

— Уверена, когда на мониторах весь месяц он был на заставках наших экранов.

— Ты думаешь, это проверка? — испугалась та.

— Думаю, что да. Я слышала, что директора иногда устраивают своим подчиненным такие проверки. Это нормальная практика. Но мне волнительно…

— Что здесь за разговоры? — На кухню зашел старший стюард — мужчина средних лет, египтянин по национальности. — Вас этому учили? Это вам не эконом, где можно разговаривать о нарядах и туфлях.

— У меня в салоне летит Амин Шараф аль-Дин! — тихо пояснила стюардесса.

— Почему он здесь? — нахмурился тот. — Ты обозналась. Будет тебе генеральный директор летать вместе со всеми. У него свой самолет.

— Это он точно. Причем с ребенком. И с девушкой! Европейской внешности.

— Аллах, — нахмурился стюард, — все досье собрала! Постыдилась бы! Даже если это он, вы не имеете право выносить детали за пределы этого борта. Если, конечно, не хотите, чтобы вас уволили сразу, как только прилетим в Дубай. Он генеральный директор. Ему можно все.

— А может, это проверка?

— Может, — озадачился тот, — пойду доложу капитану. Скажу, чтобы плавно взлетал и мягко садился. А вы работайте качественнее и меньше трепитесь! Вот вы ему шампанское предложили?

— Конечно…

— Он мусульманин! Нашли кому предложить алкоголь. Включайте головы, чтобы не вылететь отсюда.

Стюард направился к капитану, а стюардессы переглянулись.

— Это будет сложно. А вдруг я что-то сделаю не так? Но он красавчик, — улыбнулась одна. — Ребенок на него похож, кстати. Это его сын. Он его сыном назвал, я слышала.

— Он женат же. Так и жена здесь.

— Это не жена точно. Он женат на арабке. Я видела их фотографии. Но эту девушку я тоже видела, у меня память на лица хорошая. — Стюардесса задумалась, вспоминая, где именно. — Вспомнила! Когда был юбилей и шоу с самолетами, его показывали в интернете. Так вот, она стояла с ним. Это я точно помню. А с другой стороны стояла жена, арабка, да.

— Господи! Эти богатые — такие бабники! Наверное, у него детей в каждой стране по два.

Послышался звук закрывающейся двери — это старший бортпроводник вышел из кокпита. Он окинул девушек взглядом.

— Капитан сказал, чтобы обслуживание было на высшем уровне. Вам ясно?

— Да, — в один голос ответили те.

— И никаких сплетен!

И, когда он ушел, они переглянусь между собой.

— Я уверена, что он летит с любовницей, — все же не смолчала одна.