Глава 29

Глава 29

Самолет взлетел, унося их с прекрасного острова. Анна смотрела в окно и мысленно прощалась с этой землей. Скоро ее встретят Дубай с золотыми песками и высокими зданиями, новая жизнь и старые проблемы.

Как только табло «пристегните ремни» погасло, она освободила себя от пряжки и поднялась. Номер, словно в гостинице, радовал. Сейчас ей расстелют кровать, и она проведет полет лежа. Впервые в жизни, если не считать частный борт Амина.

Анна вышла и открыла дверь в «резиденцию», где находились Амин и Даниэль. Они ее встретили улыбками, у них явно было весело.

— Иногда полезно полетать самолетами своей же компании, — произнес Амин, взяв сына на руки и приглашая Анну сесть рядом. — Вижу минусы.

— Какие? — удивилась она и присела, внимательно слушая.

— Я понял, что надо создать один номер на всех членов семьи. Тогда бы нам не пришлось лететь в разных кабинках. Надо будет этим заняться.

Анна рассмеялась. Его ничто не изменит! Он начал думать о работе снова, вступив на борт самолета.

— Это гениальная идея!

— Тогда займусь этим, если вернусь на пост генерального директора. Или хотя бы на пост президента «Arabia Airlines». Будут еще пожелания?

— Нет, мне все нравится. — Она пожала плечами. — Здесь очень красиво: большие кабины, можно лежать, разносят угощения. В эконом-классе все гораздо проще, но все равно этими авиалиниями летать одно удовольствие.

Амин слегка сощурил глаза, слушая все это.

— Тебя все устраивает?

— Вполне.

— Знаешь, кто занимается детскими наборами? Или косметическими наборами в первом классе? Отдел маркетинга. Они постоянно носят мне на одобрение эти наборы. — Амин взял игрушечный самолет, а Даниэль возмутился, хотя в это время рисовал. — Мой сын сказал, что у него таких уже много.

— Господи, Амин, — снова засмеялась Анна. — Будет еще один.

— Нет, не будет, — возмутился он. — Получается, если у тебя четыре рейса, то подарят четыре одинаковых самолета?

— Да, самолетов много не бывает.

— Ребенку это уже не интересно. — Амин задумался. — Значит, ассортимент надо расширять. Что бы ты предложила? Как это сделать?

— Это экзамен?

— Это попытка изменить здесь все к лучшему.

— Ну тогда пусть создают самолеты разных цветов и форм.

— Если моему сыну не достанется красный, а синий у него уже есть? Я раньше не думал о детях, а сейчас задумался. Даниэль сказал, что он уже видел такую раскраску. Много раз.

Анна перевела взгляд на сына. Он усердно разукрашивал, но при этом лукаво улыбался. Он-то знал, как можно надавить на отца.

— И что делать? — поинтересовалась Анна.

— Пока мы взлетали, мне пришла идея: сделать разные наборы в разных направлениях, чтобы они не повторялись. В летний период менять их каждые две недели, а в другие периоды — раз в месяц.

— Тогда уж лучше создать наборы согласно возрастным категориям, — предложила Анна и в кабинку постучали. Дверь открылась, и стюардесса улыбнулась.

— Извините, я принесла меню, а также закуски.

— Не хочу есть, — тут же вставил Даниэль, не отрываясь от раскраски.

— А есть питание для детей? — поинтересовалась Анна и тут же прикусила себе язык. Когда они летели в экономе в Дубай, а потом в Денпасар, то даже мысли не возникло про детское питание. А тут… Она стала такой же требовательной, как Амин.

— Да, кстати, — согласился он, и даже попытался вспомнить этот момент. Кажется, такое ему предлагали на одном из собраний, но он отказался. Дети всеядны, подумалось тогда. Сейчас Амин взял бы свои слова обратно.

— К сожалению, нет. Но вся наша еда не острая. Она подходит для детей тоже, — улыбалась стюардесса. — Но в меню есть раздел для диабетиков и для вегетарианцев. Можно выбрать что-то из этого.

Анна уставилась на Амина, понимая, что он подумал даже о диабетиках, но не о детях.

— Я это исправлю, — виновато прошептал он. — Можно уже записывать все недостатки.

— Я напишу жалобу генеральному директору, — улыбнулась Анна, и в этот момент самолет издал сильный хлопок, свет выключился, но тут же включился. Даниэль бросил фломастер и посмотрел в окно. Взгляд Амина устремился туда же, а стюардесса вышла из кабинки в проход. Анна за ней не следила, у нее перехватило дыхание. Самолет не качало, он не попал в зону турбулентности. Однако уши стало закладывать.

— С тобой все хорошо? — обернулся к ней Амин, хотя его взгляд был направлен на выход их кабины.

— Что это было? — Анна слегка запаниковала, но удостоверившись, что с Даниэлем все хорошо, выдохнула.

— Ничего страшного, — успокоил ее Амин, хотя при этом даже не смотрел на нее. Он перевел взгляд в окно.

Она вспомнила, как они летели к облакам на Цессне, как он поднимал самолет вверх. Ведь он тоже имеет лицензию пилота, а значит, знает тонкости. И сейчас явно в курсе, что произошло.

— Анна, любимая, — снова обратился он к ней, — иди к себе и пристегнись. Ничего серьезного, просто сделай, как я говорю.

Тут же над ними включилось табло «пристегнуть ремни». Откуда он узнал?

— Послушай хотя бы капитана, — продолжил Амин. — Я бы тебя усадил, но у меня на руках Даниэль.

Тут же в кабину вошла стюардесса. Она улыбалась и тоже предложила Анне пройти к своему месту. Девушка встала, еще раз окинула взглядом Амина и Даниэля и, прежде чем уйти, ощутила на своей руке теплую ладонь. Это Амин коснулся ее.

— Все в порядке, не переживай. Лучше поспи.

Она кивнула, и стюардесса проводила ее до кабины. Анна взглянула в окно, но все было как прежде — под ними растирался ковер из белой ваты. Она выдохнула и закрыла глаза. Амин прав, обязательно нужны семейные номера. Лететь по отдельности, возможно, хорошо для тех, кто хочет отдохнуть. Но она хотела быть со своей семьей.

Амин пристегнул Даниэля, который послушно подчинился отцу и даже не возмущался, а взял в руки самолет и посмотрел в окно. Амин тоже пристегнулся и порадовался, что кресла имеют место для детей и даже отдельный комплект ремней. Хоть в чем-то его люди не ошиблись.

— Тебе нравится? — Он указал Даниэлю на вид в окне. — Когда мы разберемся с делами, я обязательно покатаю тебя на самолете.

— Ух ты! — удивился ребенок. — Большом?

— Небольшом, но тебе понравится. Я обещаю.

В кабину постучали, дверь открылась, и на пороге снова оказалась та самая стюардесса. Сначала она улыбалась, соблюдая устав авиакомпании. Они будут улыбаться, даже если самолет будет падать — этот устав не менялся уже много лет. Ничего не должно тревожить пассажиров. Тем более испуг экипажа. Амин это прекрасно знал.

— Сэр, — произнесла она, — простите за вопрос… Вы ведь Амин Шараф аль-Дин, генеральный директор «Arabia Airlines»? Простите, что спрашиваю.

— Да. — Амин кивнул. Объяснять сейчас нюансы своей отставки он не собирался. Если она задала такой вопрос, значит, не просто так. — Я Амин Шараф аль-Дин.

Вот теперь улыбка покинула лицо стюардессы. Она подошла ближе и слегка наклонилась. Сказала тихо, но Амин услышал:

— С вами хочет поговорить капитан. Я вас провожу в кокпит.

Она привстала, а Амин поднял на нее обеспокоенный взгляд. Даниэль тут же ударил рукой по столу, привлекая к себе внимание.

— Конечно, — Амин расстегнул ремень, — я только ребенка отведу к матери.

На то, что это его сын, а его мать — светловолосая девушка, стюардессе было уже наплевать. Она стерла себе память. Если эта информация просочится за пределы этого самолета, то ее уволят.

Амин протянул руку Даниэлю, и малыш схватился за нее в недоумении.

— Я отведу тебя к маме. Мне надо выйти.

Анна тоже взволновалась, когда увидела их обоих у себя. Но Амин улыбался, теперь его же устав действовал и на него самого.

— Я скоро вернусь, кальби. Пристегни Хамдана.

Амин вышел и направился за стюардессой к кокпиту. Старший стюард встретил его у двери и постучал в дверь к пилотам.

— Прошу, сэр, — как только дверь открылась, он предложил войти.

Амин зашел, видя перед собой панель управления, где подсвечивались кнопки. Взгляд сразу нашел ту, что беспокоила его больше всего.

Капитан и второй пилот обернулись.

— Сэр, — произнес капитан, — меня зовут Рави Кумар. А это мой помощник Ахмед Мушра. — Он представил второго пилота. — Сэр, для нас большая честь, что вы летите на нашем самолете…

— Капитан Кумар, я оказался здесь не по работе. Опустим этот момент. Сюда вы пригласили меня явно что-то сказать более важное.

— Да, сэр, — кивнул капитан и опустил наушники. Он обернулся к Амину, готовый начать говорить. — Скажу вам, не скрывая ничего. У нас возникла проблема — остановился правый двигатель. Потом снова заработал, но не на полную мощность. Я, как капитан, должен принять решение: лететь дальше или посадить самолет в ближайшем аэропорте. Я не могу быть уверенным в том, что правый двигатель продолжит работать, а левый не откажет так же, поэтому принял решение посадить самолет в аэропорту Джакарты.

Капитан взглянул на Амина. Тот не перебивал и внимательно слушал.

— Капитан — главный ровно до того момента, когда нет руководства. Но вы, господин Шараф аль-Дин, здесь. Поэтому я не могу принять решение самостоятельно, не уведомив вас о проблеме. Поэтому, решать вам: мы продолжим полет до Дубая или сядем в Джакарте?

Амин мысленно оказался три месяца назад в офисе, когда вспомнил слова одного из капитанов о том, что топливо разбавляют, а значит, будут проблемы с двигателями. Вот оно! Оказывается, проблема не решена! Он испытал сейчас шок, но надо было начинать мыслить здраво!

— Скажите, что могло послужить отказу двигателя? Я не видел и не чувствовал дым, значит, он не взорвался.

— Сэр, возгорания нет. — Капитан указал на датчик тяги. — Взрыва точно не было, но смотрите, мы не можем придать ему достаточную тягу. Он не работает в полной мере. И я не знаю, сколько мы еще так сможем лететь. Но даже на одном двигателе мы спокойно долетим до базы в Дубае. — Капитан прекрасно знал, что прежнее руководство всегда было против посадки в чужих аэропортах, если есть возможность лететь. Именно поэтому он говорил сейчас о шансе продолжать движение дальше. Хотя минуту назад признался, что посадил бы самолет в ближайшем аэропорте. Он боялся Амина. Он знал, что тот даст распоряжение лететь до базы.

— Аллах, если откажет второй, то до базы мы не долетим, — утрировал Амин. — Вы мне ответьте еще на вопрос, который полностью определит мое мнение: у нас может быть разбавленное топливо? Вы заправлялись в Денпасаре?

— Да, сэр, заправка была, это же дальний рейс. Я в курсе ситуации с топливом, — кивнул капитан, — между нами, пилотами, уже давно ходят эти разговоры. Я знаю информацию о том, что многие рейсы возвращались с разбавленным топливом. И да, на нашем рейсе может быть такой случай. За три месяца это не первый борт, двигатели которого отказали в полете. Возможно, топливо не разбавленное, тогда виной всему то, что действие разбавленного топлива в прошлом сейчас повлекло за собой неисправность двигателя. Износ становится выше, наступил предел. Хотя видимых изменений я в нем не выявил, ведь я осматривал самолет перед рейсом.

Амин замолчал, закрыл глаза и выдохнул. Получается, что отец не нашел виновника. Вся эта история продолжается.

— Я отсутствовал три месяца, — признался он. — За это время были случаи, когда топливо разбавляли?

— Были, сэр. Нас, пилотов, начальство не особо информирует о ходе расследования, но я знаю, что оно идет.

— Потому что я успел отдать этот приказ. Но как мы видим, это тщетно.

— Нюансов не знаю. К сожалению, не обладаю такой информацией. Но слухи ходили, что проверка в других странах слишком сложна из-за законов. Нет доказательств тому, что топливо разбавляли у них — после экспертизы горючего, оно было чистым.

— Как сейчас обстановка в аэропорте Дубая? Наши рейсы проходят по расписанию? — прежде чем принять серьезное решение, Амину важны были любые детали.

— Да, сэр. После того, как вы не выпускали наши рейсы, больше такого не было.

Амин кивнул. Значит, отец решил не акцентировать внимание на этой проблеме. Если бы на посту все еще сидел он, Амин Шараф аль-Дин, то до сих пор бы проверяли прибывшие рейсы. Но его нет, а значит, произошло полное расслабление. Саид, конечно, пошел на поводу у начальника аэропорта. Муж сестры ведь, нельзя портить с ним отношения. Это только Амин мог вставлять палки в колеса всей системе авиаперевозок.

— Садимся в Джакарте, сэр? Или все же дотянем до Дубая? — еще раз поинтересовался капитан, тем самым давая понять, что решение надо принять срочно. — Мы как раз пролетаем над Джакартой.

И Амин принял решение. В гневе, который резко испытал. Он не знал, кто за этим всем стоял, но готов был выяснять сам лично! И если он найдет того человека, то растерзает его своими же руками!

— Разворачивайте самолет, — уверенно произнес он. — Мы возвращаемся в Денпасар!

Этого решения пилоты точно не ожидали! Они оба уставились на Амина, думая, что ослышались.

— Возвращаемся в Денпасар, — твердо повторил Амин. — Это приказ. Мы вернемся туда, где нам эту проблему устроили, и я буду разбираться с их руководством лично.

— Хорошо, сэр, — подчинился капитан, схватил наушники. Он еще сам пребывал в шоке. Но не от неисправного двигателя, а от приказа генерального директора. Другой бы полетел в Дубай. Но за неординарные решения Амин Шараф аль-Дин всегда славился между пилотами.

Рука капитана схватилась за микрофон, но застыла. Предстояло объявить об этом пассажирам, а у многих — стыковочные рейсы. За такое решение авиакомпания понесет убытки. Но приказ генерального директора никто оспорить не мог. Это его авиакомпания, его деньги, его требование.

— Кто скажет об этом пассажирам? — спросил капитан, и Амин взял у него микрофон. Если это его приказ, если это его авиакомпания, значит, он в ответе за всех, кого сейчас высадит в Денпасаре. Надо будет сделать сотни дел: начиная от питания, переноса стыковочных рейсов до экспертизы топлива. А у него нет телефона, чтобы связаться с офисом. Но об этом он подумает позже.

Во всех салонах зазвучала речь из кабины пилотов:

— Дамы и господа, мое имя — Амин Шараф аль-Дин. Я являюсь генеральным директором авиакомпании «Arabia Airlines». В связи с небольшими техническими неполадками мною было принято решение вернуться в Денпасар. Через час самолет совершит посадку в аэропорте Нгурах-Рай. Прошу вас пристегнуть ремни безопасности и без надобности не покидать свои места. Авиакомпания возьмет на себя все расходы, связанные с изменениями полета и размещением вас в отелях города. Все вопросы по стыковочным рейсам будут решаться по прилете в аэропорт Денпасара.

Амин отключил микрофон, но все еще держал его в руке. Тот, кто рушил его авиакомпанию, не учел одного — на этом борту летит он! И Амин вернет самолет обратно! Он голыми руками схватит виновника за шею!

— Пригласите сюда старших бортпроводников, — попросил он капитала, и тот нажал на вызов.

Пока самолет разворачивался, Амин давал наставление экипажу:

— Прошу опросить всех пассажиров во всех салонах: записывать данные тех, у кого стыковочные рейсы в Дубае.

Когда Анна услышала родной голос по микрофону, кровь отхлынула от лица. Даже Даниэль насторожился:

— Мама, это папа?

Но Анна вслушивалась в слова и не могла поверить — что-то случилось серьезное. Слишком серьезное, раз Амин дал приказ возвращаться назад. Они летели уже час!

Она обняла сына, ощущая испуг. А он прижался к ней, ища защиту. Хоть ничего не понимал, но ощущал тревогу.

— Мамочка, что папа сказал? — Он заплакал. Она бы сама заплакала, но держала себя в руках.

— Все хорошо, милый. Мы возвращаемся назад. Забыли одного пассажира. — Это было первое, что пришло ей на ум.

Амин вышел в салон и первым делом направился в кабину к Анне. Открыл дверь, встретившись с испуганными глазами.

— Амин! — Ее губы дрогнули, а молящий взгляд искал в нем обнадеживающие слова. И дело было не в том, что в самолете техническая неисправность. Дело было в другом! В том, что Амин ей уже рассказывал ранее — в топливе.

— Любимая, — произнес он и слабо улыбнулся. — Все хорошо. Бали нас не отпускает, но вернуться — это единственное верное решение.

Амин обнял ее и Даниэля, теперь уже определенно точно включаясь в работу. Нужна была ясная голова. Ему предстояло принять еще много серьезных решений.