Глава 43

Глава 43

Саид и Вирджиния устроились на диване в доме Арчеров, а перед ними сидели Джек и Милена. С появлением таких почтенных людей в гостиной стало мало воздуха. Или это властность Саида давила на Джека? Он не мог понять и не находил слов. Видеть перед собой крестницу стало так волнительно, что глаза увлажнились. Ох уж эта старческая сентиментальность.

— Джек, — улыбнулась Джини и коснулась рук старика. — Я так рада тебя видеть! Машаллах! И пусть ты уже не мой крестный, но я все равно считаю тебя им.

Джек улыбнулся и кивнул. Она ничуть не изменилась, все такая же красивая и молодая.

— Джини, я тоже всегда буду считать тебя своей крестницей. Только жаль, что цель вашего приезда далеко не дружелюбная.

— Мы пришли в этот дом с миром, — произнес Саид. На его лице, как обычно, не было улыбки. Он говорил сдержанно и твердо. В этом весь Саид. Он всегда угрюм, в отличии от своего сына Амина. — Хотя разговор коснется неприятной для всех темы. Но для начала я хочу сказать, что не хотелось бы непонимания, пусть будет смирение и принятие ситуации согласно стечению обстоятельств.

— Мы не ругаться приехали, — поддержала его жена и перевела взгляд на Милену. Та отводила глаза, видно было, что она не очень рада гостям. — Мы приехали, чтобы сказать: что бы ни случилось между нашими детьми, это никак не должно затронуть вашу дружбу с моими родителями и связью с нашей семьей.

— Дочка, я все понимаю, — согласился Джек. — Но и вы поймите нас. Сейчас мы оказались на распутье: с одной стороны — наш сын, с другой — ваша семья. И как любые нормальные родители мы будем поддерживать своего сына, даже если не во всем с ним согласны. Мы имеем на это право.

— Безусловно, — кивнула Джини. — Как и мы. Но мы бы не хотели, чтобы вражда между нашими детьми отразилась на нас всех. Ричард и Амин уже никогда не найдут точку соприкосновения, вряд ли их отношения останутся прежними. Но хочу сказать, что наше расположение к вам никак не изменится. Ты по-прежнему останешься моим крестным и другом моим родителям, а Милена — моей подругой. Аллах сам решает, кого любить, от кого рожать, а с кем продолжать общаться. На все его воля. Но не хотелось бы терять эту дружбу. Судьба наших детей никак не должна влиять на нее. Мы пришли не за прощением и не с угрозами, мы пришли сказать, что несмотря ни на какие трудности, мы всегда будем вам рады.

Разговор не был долгим, но он стал тяжелым. Они не обсуждали судебные процессы или обиды. Саид и Вирджиния просто дали понять, что в отношениях родителей не должно быть склок и обид. Джеку стало неловко, потому что он знал, что задумал его сын против этой семьи. Отпустил бы Анну и Даниэля с миром и продолжил бы жить свою прекрасную жизнь. Но гордость Ричарда была задета, а вместе с ней откуда-то из глубины души вылезла ненужная месть.

Милена молчала весь разговор и пыталась не встречаться взглядами с Джини. И ее, как мать, тоже можно было понять. Она сама дала себе оправдание: ее сына обидели, а значит, затронули и ее честь. Джек мог быть не согласен с ней. Мужчины вообще многие ситуации воспринимают легче, но она находилась под властью эмоций.

— Я хочу сказать только одно, — наконец, произнесла она, обращаясь к Вирджинии. — У меня на все есть свое мнение, и оно противоположно мнению моего мужа. Если бы твоему сыну изменили, ты бы приняла мир, который предлагает сторона обидчика? Как мать, нет. Ты была бы на стороне своего ребенка. Тебе никогда этого не понять, потому что это твой сын разбил семью моего.

В Милене кипела обида. Возможно, она когда-нибудь утихнет. А может быть, она будет жить с ней до конца дней. После этих слов Вирджиния поняла, что подругу она потеряла. И в какой-то степени Милена была права: такая обида не забывается. А вот Джек порадовал тем, что оказался более гибким в этом вопросе. Ведь между ними не просто дружба! Между их семьями многолетняя любовь, построенная еще задолго до того, как появились дети.

Милена не проводила гостей до двери. Это сделал ее муж. Джек нежно обнял Вирджинию, но в этих объятиях чувствовалась боль. И как бы он ни старался здраво смотреть на многие вещи, уже ощущался барьер. Он пожал Саиду руку, прекрасно зная, что победу одержат именно они.

И совсем по-другому их встретили в домике на берегу Тихого океана. Анна вскрикнула и кинулась в объятия родителей. Хамдан запрыгал от радости и сразу обнял дедушку. Амин нежно заключил в объятия мать. Этот внезапный визит вызвал слезы радости у женщин. Анна расплакалась. Но ей позволительно, Вирджиния тоже плакала. Милена в чем-то права. Это Амин в выигрыше, а Ричард остался не у дел с болью в сердце. И любая мать будет на стороне своего ребенка.

В здание суда они направились все вместе. Хамдана оставили с Деви.

— Ты справишься. — Амин коснулся руки Анны, перед тем как выйти из машины. — Я с тобой. И с тобой адвокат. И родители.

— Большая поддержка, — улыбнулась Анна. — Я теперь увидела настоящую семью, Амин. Настоящая семья — это те люди, которые оставят все дела и придут с поддержкой в нужную минуту. У меня никогда такого не было, но сейчас во мне, как никогда, много сил.

— Наш малыш тебе тоже их придает. — Амин положил руку на ее живот. — А теперь пойдем.

Они вошли в зал суда, семья Арчеров уже находилась внутри. Никого лишнего, все свои, кого Анна прекрасно знала. Кроме адвоката Ричарда, его она видела впервые. Муж окинул ее недовольным взглядом, а потом улыбнулся. Эта улыбка Анне не понравилась. Она была злой. В Ричарде никогда не было столько злости. Она мысленно обратилась к Богу с просьбой о благополучии этого человека.

Судьей оказался мужчина средних лет с резкими чертами лица, и при виде него Анна заволновалась сильнее. Она перевела взгляд на Амина, который находился в зале с ее стороны вместе с Саидом и Вирджинией. Со стороны Ричарда, который сидел напротив нее со своим адвокатом, присутствовали Джек и Милена.

— Рассматривается дело о разводе… — Что вещал судья Анна плохо помнила. Какие-то заумные юридические слова, обрывки фраз. Ее затошнило, но это было ожидаемо. Скорее, это даже не из-за беременности, а от нервов. — Мы выслушаем обе стороны, и право голоса дается адвокату истца.

Наступало время для активной речи ее адвоката Чарли, который тут же поднялся и принялся излагать свою речь, которая была построена юридически грамотно с акцентом на то, что этому браку наступил конец. А вот когда право голоса перешло к Анне, и она поднялась, готовая отвечать на вопросы судьи, ее чуть повело в сторону. Но она быстро взяла себя в руки и взглянула на Ричарда. Впервые посмотрела на него как на врага, с которым придется сражаться.

— Анна, ваш адвокат заявил, что причина, по которой вы подали заявление о разводе — ваша измена и нежелание продолжать жить с мужем. Вы можете это подтвердить?

— Да, ваша честь, — твердо ответила Анна. — Я изменяла своему мужу и не жалею о содеянном.

— Ваш брак длился почти четыре года. Ваш адвокат утверждает, что в этом браке родился ребенок. Этот ребенок — сын вашего мужа?

— Нет. Этот ребенок — сын человека, с которым я изменяла своему мужу. — Эти прилюдные слова давались тяжело. Сложилось ощущение, что залезли в ее белье и пытаются рассмотреть все детали. Личное вдруг стало публичным. Пусть даже кроме родителей никого больше не было в зале, но перед Джеком и Миленой стало неловко. Анна старалась на них не смотреть.

— Ваш муж знал об этом?

— Да.

— Он простил вам измену и узаконил ребенка? Я верно понимаю?

— Все верно. Но я не уверена, что он простил меня.

— Как Ричард относился к сыну? Был ли он заботливым отцом?

Анна сглотнула подступивший ком в горле. Волнение зашкалило. Она взглянула на Ричарда, отмечая про себя, что вид у того был подавленный. Он сидел задумчивый и поникший. Стало его жаль… Но она еще помнила слова адвоката. Тут либо она, либо он. Двоих победителей быть не может.

— Он не особо уделял внимание сыну, часто был занят работой. Воспитание ребенка полностью легло на мои плечи.

— Ричард позволял себе наказывать сына? Ругать?

— Да, — произнесла она, и в зале возмутились Милена и Джек.

— Это ложь! — крикнула Милена. — Мой сын никогда не позволял себе грубости! Она врет, мерзавка!

— Тихо! — попросил судья. — Иначе я попрошу вас удалиться из зала.

Даже Вирджиния возмутилась, но не по поводу Ричарда, а по поводу поведения Милены. Амин взял ее руку в свою, чтобы успокоить.

— Ваш муж обеспечивал вас и ребенка финансово?

— Да.

— Если подходить к моральной стороне вопроса: любили ли вы своего мужа все эти годы?

А вот такого вопроса Анна не ожидала и пришла в замешательство. Хотя ответ сразу возник в голове.

— Нет, — однозначно произнесла она, поняв одну вещь — она не солгала. Она никогда не любила Ричарда. Никогда! Любовь не имеет ничего общего с благодарностью, которую она всегда к нему испытывала. Любовь окрыляет, а с Ричардом ее прибивало к земле.

— Ваш сын любит своего законного отца?

Тут же вспомнился вчерашний день и приход Ричарда в их дом. Ответ тоже не заставил себя долго ждать:

— Он считает своим отцом другого человека, своего родного отца.

— Вы требуете развода в состоянии адекватности, психической уравновешенности, вами не манипулируют?

— Нет, это мое решение в состоянии полной адекватности, без психологического давления.

— Вы живете с мужем в одном доме на данную минуту?

— Нет, я живу с биологическим отцом своего сына.

— Вы требуете развода с полным правом на сына?

— Да. Этот ребенок никак не относится к Ричарду Арчеру.

— Вопрос с сыном у нас на повестке дня, — обратился судья к секретарше, и та кивнула.

Он позволил Анне сесть и обратился к Ричарду. Тот поднялся, пристально глядя на жену.

— Ричард, ваша жена утверждает, что вы признали чужого ребенка своим. Какие у вас были для этого мотивы?

— Я люблю свою жену, простил ей измену и принял чужого ребенка как своего.

— Ваша жена утверждает, что вы не уделяли должное отцовское внимание мальчику. Это так?

— Я много работал, чтобы мои жена и сын ни в чем не нуждались. Приходил домой поздно, когда Даниэль чаще уже спал. Но в выходные дни я полностью посвящал время семье.

— Вы относились к мальчику, как к родному сыну?

— Да, ваша честь. Я всегда считал его своим ребенком. Ведь отец ребенка ее бросил беременную. — Ричард посмотрел на Амина, взглядом давая понять, что это не ускользнет от внимания судьи. Но если он думал, что Амин примет этот взгляд как укор, он ошибся.

— Согласны ли вы на развод добровольно? — Этот вопрос должен был решить судьбу всего процесса. Если Ричард согласится, то их разведут быстро.

— Нет. Я не согласен на развод и считаю, что моей женой манипулирует кровный отец ребенка, который хочет его забрать. Возможно, моя жена идет у него на поводу.

Амин ушам не поверил! Тут же начались перешептывания, которые пресек судья.

— Суд откладывается на неделю для рассмотрения новых доказательств и свидетельств. — Судья встал и направился к себе.

— Ублюдок! — впервые не выдержал Амин, вскочил со своего места, но его удержал Саид.

— Амин, не уподобляйся.

Отец был прав, да и пугать Анну не хотелось. Она и так изрядно перенервничала.

— Неделя, — огрызнулся Амин и взглянул на Ричарда. — Встретимся раньше, теперь я сяду напротив тебя! Посмотрю, как ты будешь отвечать на вопросы, глядя мне в глаза. Манипулировать женщиной можешь только ты!

— Аллах, Амин! — вцепилась в рукав его пиджака Вирджиния. — Оставь его в покое.

— А ты думал, я так просто отдам тебе все? — вспылил Ричард, не обращая внимание на полицейских, которые внезапно оказались с наручниками. — Его заберите! Он же шумит!

— Мы обоих заберем, если не покинете зал.

Пришлось выйти молча, лишь прожигая взглядами друг друга.

— Это только начало, — произнес Ричард.

— Заткнись! — снова вскипел Амин, но увидев Анну, сразу пришел в себя. Она была беднее обычного. Он прижал ее к себе и прошептал: — Ты молодец, держалась достойно. Дальше уже работа адвоката, тебя больше не вызовут.

Присутствующие разделились на две семьи, и Арчеры не стали задерживаться, вышли из здания суда первыми. Остались Шараф аль-Дины и их адвокат, который пересказал последующие действия:

— Суд потребовал предоставить свидетелей, что ваш брак был несчастливым. — Он обратился к Анне. — Есть такие?

— Я, — тут же вставил Амин, и адвокат задумался.

— Вы в этом случае являетесь причиной развода. Но я подумаю, как лучше сделать. А вот ответчик может привести своих родителей, которые сегодня присутствовали в зале. Они могут тоже повлиять на решение суда. У вас, Анна, есть родители, которые бы подтвердили сложность ваших отношений в браке?

Анна перевела взгляд на Вирджинию и Саида, но это не тот случай, чтобы они выступали в суде. Ведь, по сути, они пришли в ее жизнь только сейчас.

— Нет, — мотнула головой Анна, совсем отчаявшись.

— Я буду свидетелем со стороны Анны! — послышался голос Люсинды, и девушка появилась словно по велению Вселенной из ниоткуда. — Меня не пустили на заседание, я опоздала. Ждала здесь. И готова говорить всю правду, врать даже не придется.

Анна обняла подругу. Ее она не ожидала здесь увидеть. Но как удачно Люсинда появилась.

— Отлично, — улыбнулся адвокат. — Мы наберем своих свидетелей и все равно выиграем эту битву.

Все радостные направились к выходу. Первым вышел Амин, придерживая дверь для Анны, которая общалась с Люсиндой. И тут же услышал затворы многочисленных камер и звук щелчка на телефонах. Он обернулся и был поражен увиденным.

— Амин Шараф аль-Дин, это правда, что прошел процесс по разводу вашей любовницы, от которой у вас есть незаконнорожденный сын?

Амин не успел закрыть дверь, чтобы остановить Анну и родителей. Они тоже оказались перед камерами.

— Аллах всемогущий, — прошептал Саид. — Это дубайская пресса.

Репортеры их окружили за считанные секунды. Анна мало что понимала, потому что Амин схватил ее за руку и быстро потянул в машину.

— Сядь в машину и ни с кем не разговаривай.

Он захлопнул дверь сразу, как только она села, но ее уже успели заснять на камеры.

— Это моя племянница! — крикнула Вирджиния, и это первое что пришло ей в голову. — Вы прекрасно знаете, что в прошлом я христианка и у меня много родни за пределами Дубая!

— Мама, садись! — Амин потянул ее к машине.

Но репортеры совали микрофоны, фотографировали членов семьи Шараф аль-Динов, задавали бесчисленные вопросы, перебивая друг друга. И вопросы эти были совсем не пристойные, акцент был сделан на измене, любовнице и незаконном сыне.

— Я адвокат семьи! — Раздался голос Чарли, и тот показал свой бейдж. — Вы обвиняете моего клиента в прелюбодеянии, а значит, сами ответите за свои слова в суде! Я не поленюсь составить иск на каждого из вас за сквернословие и ложные обвинения.

Все затихли. Амин посмотрел вдаль и увидел победную улыбку Ричарда. Сейчас бы ударил его так, что тот еще долго бы считал свои зубы на асфальте. Но нельзя идти на поводу у эмоций, это его путает Шайтан.

— Пойдем в машину, Амин, — прошептал Саид. — Не ведись на проделки Шайтана. Аллах всемогущ!

— Хвала Аллаху, — произнес Амин, прошел к машине и сел на водительское сиденье, захлопнув дверь.

Кажется, все пошло не по плану. И кажется, впереди его ждут серьезные проблемы. Но разве он не предполагал такое? Он прекрасно знал, что это лишь начало.