Глава 44

Глава 44

Дома Амин стянул галстук, который душил с невероятной силой.

— Это уже не лезет ни в какие рамки! — возмутился Саид. — Он нам бросил вызов! Я этого так не оставлю!

— Прошу вас не паниковать, — успокаивал их Чарли, который приехал следом. — Я добьюсь разрешения у местных властей, чтобы прессу не пускали к зданию суда. Вам сейчас надо молчать и не делать никаких заявлений. Каждое слово может обернуться против вас.

Вирджиния ходила по комнате, не веря в то, что Арчеры так подло подставили их. А еще сегодня смотрели в глаза, делая из семьи Шараф аль-Динов монстров. А ведь сами натворили такое, что в голове не укладывалось.

— Еще сегодня я говорила, что дружбу нельзя разрушить, но Милена оказалась права. Когда дело касается детей, то родители встанут на их защиту. Нашей дружбе конец, они подставили подножку моему сыну. Я сама лично выдрала бы все волосы Милене.

— Хайяти, — произнес Саид, — будь выше всего этого. Нам всем надо гордо держать головы. А разве было бы как-то по-другому в здание шариатского суда? Только там на руки нашего сына наденут наручники.

— Ой! — Анна схватилась за голову и тут же Амин оказался рядом, усадил ее на диван и прижал к себе.

Наступило молчание, каждый находился в шоке и в своих мыслях. Саид думал, как же избежать шумихи, Вирджиния не верила в то, что Арчеры могли так поступить, Анна прижалась к Амину и была напугана. Она корила себе! Если бы не она, если бы ее вообще не было на этой земле, то другим жилось бы легче.

Лишь Амин подавлял гнев, который рос с невероятной силой. Это был плевок в адрес его семьи! Ричард всех их топил. Имя Шараф аль-Динов сейчас будет у всех на устах в Дубае. И хотя это все равно бы случилось, но с правильным подходом для прессы. Он бы выступил сам с заявлением. А тут получается, он словно монстр. И вся его семья лжецы и изменники.

— Может, связаться с пиар-менеджерами? — задумался Саид. — Они знают, как выгоднее поступить в таком случае хотя бы для компании. Но не думаю, что личное как-то затронет пассажиров, и они начнут сдавать билеты.

— Чтобы не происходило в семьях директоров, люди, как правило, мало думают об этом, — подтвердил адвокат. — Они выбирают то, что выгодно им по деньгам и удобству в перелетах, а не потому, что генеральный директор имеет незаконнорожденного ребенка. К тому же, он его в конечном счете признает. И именно это мы должны показать завтра на суде.

— Я прогуляюсь, — Амин направился к двери под пристальными взглядами присутствующих. Просто так сидеть и смотреть на все это он не мог. Ричард плюнул в лицо всей семье, на суде обвинил Амина в давлении на Анну. Он уже перешел все границы!

— Амин! Куда ты? — Воскликнула Вирджиния, но было уже поздно, он ушел. Она взглянула на Саида. — Как бы он не наделал глупостей.

— Мой сын глупостей никогда не делает, — ответил тот.

Первым местом, куда приехал Амин была авиашкола Altitude. По дороге он позвонил Абдулу и попросил связаться с прессой, которая находилась в Сан-Клементе.

— И сделай так, чтобы наша вывеска на стенах школы не мозолила мне больше глаза. Пусть ее снимут в ближайшее время!

Амин вышел из машины и с силой захлопнул дверь. Он словно ураган залетел в здание, не обращая внимание на Роуз, которая с ним поздоровалась. Все, что сейчас было связано с Ричардом, Амина раздражало и нервировало.

На четвертом этаже он оказался быстро, лифт словно ускорился.

— Здравствуйте! — испугалась Кэрол при его появлении, но Амин проигнорировал и это приветствие. Он открыл дверь в кабинет Ричарда, молча зашел внутрь, быстро прошел к окну и распахнул его. Схватил Ричарда за грудки, привлекая к себе, а потом тот оказался лежащим на подоконнике головой наружу, пытаясь разжать хватку Амина.

— Что ты делаешь?

— Запомни одну вещь, — прорычал Амин, наваливаясь на него, давя уже руками на шею Ричарду. — Никогда! Никогда не касайся своими грязными руками чести моей семьи! Никогда не трогай то, что принадлежит мне! Ни мою женщину, ни моего сына, ни моих родителей! Иначе я выкину тебя в окно из твоей же школы, которая доживает свои последние дни!

Лицо Ричарда побагровело, он задыхался, пытаясь отнять от себя руки Амина. Но тот давил сильнее:

— Ты меня понял? — снова прорычал он. — Я не слышу?

Ричард кивнул как получилось. Его голова торчала из окна, а ноги не касались пола. Если Амин его отпустит, то он точно вылетит.

— Никогда не наживай себе врага в моем лице, — Амин рывком притянул Ричарда обратно в кабинет и швырнул на пол, как ненужный хлам, как половую тряпку, о которую хотелось бы вытереть ноги. Тот, падая, задел кресло, которое перевернулось и больно его ударило.

— Ричард! — в кабинет забежала ошеломленная Кэрол, и при виде директора, лежащего на полу, вскрикнула. Зажала рот руками, чтобы подавить крик, и взглянула на Амина. Но араб был непоколебим, смотрел сверху вниз на этого никчемного обиженного судьбой человека.

— Никогда не забывай этот момент! И никогда не переходи мне дорогу, иначе я камня от этой школы не оставлю! Засыплю ими твою могилу.

— Ты мне угрожаешь? — Прохрипел Ричард, пытаясь встать. На помощь ему пришла Кэрол.

— Еще даже не начинал, — Амин вышел из кабинета. — До встречи завтра в суде!

И когда он зашел в лифт, то наконец понял, что его отпустило. Вот теперь стало легче дышать.

На первом этаже он встретился с Люсиндой, которая очень удивилась этому визиту. Но она ни слова не сказала, потому что все поняла. На месте Амина она поступила бы точно так же.

Амин вышел из здания школы, вдыхая свежий воздух. Теперь наступало время для прессы, а они тоже не заставили себя долго ждать — черные минивэны уже подъезжали к школе. Амин поправил рукава рубашки, понимая, что пиджак забыл дома. Но все равно выглядел солидно и статусно. Не он же валялся на полу.

— Сэр! — послышались голоса журналистов. — Ваш пресс-секретарь сказал, что вы хотите сделать заявление.

— Это правда, — Амин встал напротив них. — Я хочу сделать официальное заявление по поводу того, что вас сюда привело и чему вы стали свидетелями возле суда. Источник, который вам дал эту информацию — обиженный директор этой авиашколы, с которой у нас был заключен контракт, но он расторгнут. Я официально прекращаю спонсирование образовательного проекта и забираю все авиатренажеры. Мы перевезем их в Дубай. Все студенты, которые проходили учебу здесь и с которыми у Arabia Airlines был заключен договор, закончат учебу в летной институте Дубая согласно контракту. Больше моя авиакомпания сотрудничать с данной школой не будет. Сотрудники, которые занимались обучением экипажей, будут уволены.

— А причина? — поинтересовался мужчина с небольшим микрофоном в руке.

— Данная авиашкола не соответствует летным требованиям, выявлено много нарушений. Экипажи, которые здесь обучались, не проходили полную подготовку, что говорит о некачественном наборе преподавателей и плохом учебном плане.

Только что несколькими предложениями Амин понизил уровень авиашколы до предельно низкого. Но отчасти это было правдой. Никто и никогда не обучит лучшие экипажи, чем в летном институте Дубая. Никакая мелкая авиашкола в пригороде не станет тягаться с уровнем Arabia Airlines.

— Технически эта школа не пригодна для обучения экипажей для гражданской авиации. Это что касается работы. Перейдем на наболевшее для вас, на личное.

— Ох, да! — заголосил кто-то. — Сейчас на слуху ваше имя и недавнее заявление вашей жены о разводе. А теперь еще и сын… Эта правда?

— Эта правда! — официально заявил Амин. Если Ричард хотел шумихи, унизить его перед всеми гражданами Эмиратов, перед коллегами, даже перед пассажирами, но он примет эту игру. — У меня есть сын, которому почти три года, он рожден здесь, в Сан-Клементе, и о нем я не знал до недавнего времени. Здесь я нахожусь, чтобы узаконить его на территории Америки, а потом официально дать ему свое имя на территории Арабских Эмиратов. Да, я подтверждаю, что его мать, гражданка Штатов, которую я очень люблю, но по некоторым обстоятельствам нам пришлось расстаться на несколько лет. На данный момент наша семья снова соединилась. И я хочу объявить, что мой сын — прямой наследник авиакомпании Arabia Airlines, а это значит, что он имеет полное право на уважение с вашей стороны и со стороны всего арабского народа. Он исповедует ислам и вскоре станет гражданином Эмиратов, поэтому прошу отнестись к будущему наследнику Шараф аль-Динов с глубоким уважением и принять его согласно религиозным законам.

Журналисты зашумели, выкрикивали поздравления, удивление, свои эмоции. Дети для арабского мира — подарок Всевышнего! Сейчас Амин сделал самый верный шаг, что публично признал сына. Не важно, что будет ему за это в Дубае, наказание не миновать. Но кто сказал, что он собирался от него уходить?

— Как зовут нашего будущего генерального директора Arabia Airlines? — умилилась женщина в черной абайе.

— Хамдан, — улыбнулся Амин. — Хамдан Шараф аль-Дин.

— Машаллах! — запричитали журналисты.

— Альхамдулиллях! Аллах подарил мне сына и завтра я буду за него бороться в суде. И надеюсь получить от вас большую поддержку. На сегодня у меня все!

Он прошел к машине, но репортеры кинулись за ним, продолжая задавать вопросы, которых оказалось много. Он услышал имя Зафиры и что-то о разводе, его спрашивали имя матери Хамдана, просили показать мальчика, даже вспомнили законы Шариата и наказание, которое грозит Амину.

Но он уже молчал. Сел в машину и поехал домой. Вот теперь его ничего не беспокоило, он исправил все, что пытался сломать Ричард. Но только он не учел одного, прессой можно руководить и манипулировать, если говорить с ними честно и в чем-то искать поддержку. Журналисты — это люди. А журналисты Дубая прежде всего мусульмане, которые всегда встанут на сторону своих же.

Дома Амин встретился с вопросительными взглядами родных. Но он впервые улыбнулся:

— Теперь все хорошо. Пресса на нашей стороне, просто надо было им показать правильный путь. А правда все равно выплыла бы наружу.

А потом они все смотрели в интернете это выступление. Саид еще раз восхитился сыном и его умением говорить правильные слова, его заботой о родных и близких.

Следующий день обещал быть не менее сложным, но Амин, к своему же удивлению, был спокоен.

— Как мне вести себя при журналистах? — волновалась Анна, задав этот вопрос Амину и целуя Хамдана на прощание.

— Мамочка, когда вы уже будете дома? А мы пойдем кататься на карусели?

Амин подошел к нему и крепко обнял:

— Обязательно пойдем. Вот только решим все взрослые дела, уедем домой и будем ходить в парк аттракционов каждые выходные. — А потом обратился к Анне: — Любимая кальби, веди себя, как мать моего сына. Смотри им прямо в глаза и будь выше их всех. Ты женщина, которая родила наследника Шараф аль-Динам, журналисты тебя уже любят, поверь.

Возле здания суда их уже поджидала толпа людей с микрофонами. Анне все равно стало не по себе, хотя она следовала указаниям Амина. Столько внимания от прессы она никогда не получала. И пока поднималась по лестнице, идя рядом с Амином, ей выкрикивали вопросы. А еще она услышала, что Амину пожелали удачи и благословения Аллаха. Кажется, оружие, которое направил Ричард на их семью, внезапно обернулось против него самого.

В зале заседания находились все те же люди. Вирджиния с Саидом приехали из гостиницы раньше. Теперь Джини даже не смотрела в сторону Джека, держа дистанцию. Сидела с гордой осанкой подобно мужу.

В этот раз в зале суда напротив Ричарда находился Амин, пристально глядя тому в глаза. Но Ричард отвел взгляд, чем порадовал всех.

Судья, все тот же мужчина, начал судебный процесс о признании отцовских прав Амина и лишению прав Ричарда, который продолжал говорить о том, как он любит сына. Но любовь в этом случае играла меньшую роль. Максимум, что могло светить Ричарду — это право видеть Даниэля. Амин не хотел бы отдавать такие права, поэтому Чарли, его адвокат, выложился максимально профессионально.

Суд прервался на том, что судья обязал Амина и Даниэля пройти генетическую экспертизу. Сам судебный процесс длился недолго, но зато следующее заседание закончится в пользу Амина. А пока опять надо было ждать… Время, которое утекало, немного нервировало.

Вечером Амин зашел в спальню и увидел картину, наверное, самую милую за все эти дни: Анна стояла в нижнем белье боком к зеркалу и рассматривала свой живот. Ее живот увидел даже он!

— Кальби…

Она вздрогнула от неожиданности и перевела испуганный взгляд.

— Амин… Он растет.

Она была испугана, а он самый счастливый! Подошел ближе и впервые в своей жизни встал на колени перед женщиной, касаясь губами ее живота. Нет, живот не был большим, это был лишь небольшая выпуклость, которая не бросался в глаза. Под одеждой он был незаметен. Но если знать и если рассматривать, то это было самое прекрасное в его жизни.

Амин пальцами провел по животу, прошептав молитву на арабском.

— Как много мы упускаем, когда погружаемся в земные проблемы. Альхамдулиллях, любимая. Наш ребенок растет очень быстро. Я хочу запоминать каждый день, — он поднял на нее взгляд, и Анна опустилась на колени рядом, губами касаясь его губ. Поцелуй, словно вернул их обоих к жизни, проблемы ушли на второй план. Они уже не думали о судах, о будущем. Они целовались перед зеркалом, стоя на коленях, а потом Амин поднял ее на руки и уложил на кровать. Но в этот момент послышались детские шаги и Хамдан выбежал из гостиной. Сегодня он захотел остаться рядом с мамой и папой. Амин помог ему забраться на постель и взял маленькую ручку в свою:

— Хочешь, ощутить своего братика или сестренку?

Малыш с интересом кивнул и отец положил его ладошку на живот мамы.

— Я не чувствую, — удивился Хамдан, но потом замер, даже задумался, пока родители улыбались, глядя на него. — А почему он не протягивает руку?

— Протянет, — поцеловал его в щеку Амин и прошептал самые душевые слова, которые тронули сердце Анны, — он или она протянет свою руку тебе, а ты ее будешь держать крепко всю жизнь. Никогда не отпускай ее.

После этих слов Анна заплакала и крепко обняла их обоих. Никто их не в праве разлучать: ни проделки Ричарда, ни законы.

Рано утром позвонил Омар, проинформировать Амина о вопросах развода с Зафирой:

— У меня такое чувство, что семья вашей жены имеет много знакомств в судебных кругах. Процесс отложили до вашего приезда, судья заявил, что хочет побеседовать с вами лично, а не через адвоката. Я попробую поменять судью через процедуру официального отвода. Мне нужны веские основания для этого. Я подумаю, какие это могут быть основания. Например, враждебность по отношению к вам или личная заинтересованность в делах семьи Махди.

Амин вздохнул: ну почему не может быть все легко? Вроде разберешься с одним, как наступает другое.

— Если Аллах нас испытывает, значит, хочет, чтобы мы были сильнее. Делайте, как считаете нужным.

— В Дубае прогремела новость о вашем сыне, и ваша жена теперь хочет узнать возраст ребенка. Не является ли он рожденным в вашем с ней браке. Я надеюсь, что вы не объявите публично о положении Анны? Это повлечет за собой другие проблемы.

— Не переживайте, я женюсь раньше, чем это станет заметно, — Амин отключил абонента и выдохнул.

Анна присела рядом, уже поняв, о чем был разговор:

— Прошлое так крепко вцепилось в нашу жизнь. Почему люди не могут оставить нас в покое?

Амин прижал ее к себе и поцеловал в лоб.

— Это испытание, и мы пройдем его достойно. Но даже сейчас я счастлив, кальби.