Глава 30

Встреча в аэропорту Лос-Анджелеса длилась уже девять часов. Сначала начальник департамента и сам мэр показали Амину терминал, затем прямо в кабинете Аарона Коэна прошло совещание, на котором были представлены все чертежи и схемы. В это же время приземлился частный самолет Arabia Airlines с представителями авиакомпании. Прибывшие были облачены в национальную одежду, кроме тех, кто не был коренным жителем Дубая и не исповедовал ислам. В Arabia Airlines работали люди разных национальностей.

— Коммерческий директор — англичанин, — рассказал Анне Амин, — а финансовый — швейцарец.

Вся эта иерархия сводила Анну с ума, она плохо ориентировалась в структуре такого большого предприятия. В ее авиашколе были руководители подразделений, но они так или иначе подчинялись одному человеку — директору, который решал все вопросы.

— Как называется пост, который занимает твой отец? — спросила девушка Амина, стоя возле панорамного окна со стаканом кофе в руках. — Я окончательно запуталась. Почему у вас так много директоров?

Амин улыбнулся, ему нравилось, что Анна интересуется структурой авиакомпании. Обычной девушке это было бы неинтересно, все же бизнес — удел мужчин, но Анне были интересны детали.

— Все очень сложно, но я расскажу подробно, чтобы ты поняла, ведь когда-нибудь наши дети унаследуют этот бизнес.

— Амин, — прервала мужчину Анна и обернулась, глядя по сторонам, не подслушивает ли их кто-то, — ты уже второй раз говоришь о детях. Тебе не кажется, что еще рано? Я не развелась с мужем, а ты еще помолвлен с другой.

— В моем случае я думаю об этом уже сейчас, — теперь серьезно подтвердил он, — и вот почему. Все мы акционеры: отец, я, Малих, Сания и Лейла — имеем лишь доли в компании. У отца пятьдесят процентов акций — это максимум, он генеральный директор, выше него никого нет. Я имею двадцать пять процентов акций и занимаю пост президента компании. У Малиха, Сании и Лейлы по восемь с небольшим процентов, но их акциями распоряжаюсь я, и когда собирается совет директоров, то я представляю интересы моих сестер и брата. Именно потому, что на мне большая финансовая ответственность, я должен строить бизнес так, чтобы мои родные ни в чем не нуждались. И так будет всю жизнь.

— О боже, — мотнула головой Анна, — получается, ты отвечаешь за других людей, за их финансовое благополучие. А если что-то пойдет не так?

— Меня обучали, чтобы все шло как надо. Помимо того, что в мои обязанности входит защищать интересы моей семьи, мне необходимо отчитываться перед советом директоров, генеральным директором — моим отцом — и акционерами — всеми нами. В общем… — Амин задумался, как проще все рассказать.

Анна была потрясена: как в его годы можно взвалить на свои плечи такую ответственность? Амину только двадцать пять, а он уже отвечает за доходы своих родных! И получается у него это превосходно. Хотела бы она для своего ребенка такую участь? У всего есть плюсы и минусы. Амин успешен в бизнесе, он прекрасный стратег, гораздо умнее Ричарда и всех их, вместе взятых, но какой ценой ему все это далось?

— Открывая здесь свой проект, я тем самым увеличиваю доход всей компании и одновременно перестраховываю себя на будущее. Как только терминал в Лос-Анджелесе начнет приносить прибыль, я разделю эти два бизнеса и сделаю это дочернее предприятие акционерным обществом, которое полностью перейдет моим детям. Конечно, они будут акционерами Arabia Airlines наряду с детьми моих брата и сестер, но бизнес в Америке будет только их собственностью.

У Анны не было слов. Какой другой человек в двадцать пять лет может планировать будущее своих детей? Амин рассчитал все, и это потрясающе. Его дети еще не родились, а уже были обеспечены до конца своих дней.

— Это мудро, — произнесла Анна, понимая, что рядом с таким мужчиной можно не бояться за свое будущее. Но девушку не покидало чувство, что она ему не пара, — но ты сам в кресле руководителя с юности, неужели хочешь подобной участи и для своих детей? К тому же управлять надо будет уже не одной, а в двумя компаниями.

Амин шагнул к Анне и наклонился к ее уху:

— Я открою страшную тайну: за деньги можно нанять любого руководителя. Во главе компании можно поставить лучшего генерального директора из любой страны мира.

Их взгляды встретились.

— Тогда почему ты сейчас так не сделаешь?

— Мне нравится управлять, я, как и мой дед, буду заниматься этим до самой смерти. Но мои дети не обязаны это делать. Они могут вообще ничего не делать, деньги им будут поступать ежемесячно, но надо являться на собрания акционеров.

— Боже мой, — на губах Анны заиграла улыбка, — ты не боишься, что твои дети станут лодырями?

— Есть такое, но в моей семье не было лентяев, каждый занят своим делом. Но, как сказал правитель Дубая, каждое последующее поколение становится более слабым, потому что приходит на место, где за них уже все создано предками.

— Но ты не такой, — возмутилась Анна.

— Я — нет, потому что мне внушили с детства, что от меня будет зависеть благополучие всей нашей семьи. Ответственность — важная составляющая моей жизни, но не всем подходит такое. Посмотри на моего отца: он несчастен в офисе. Жизнь Саида — это небо, которого его лишили. Я бы не хотел, чтобы мои дети занимались тем, чего не хочет их душа. Вопрос, конечно, серьезный и глубокий, но у меня еще есть время, чтобы об этом подумать.

Анна была согласна с Амином. Да и в жизни все очень непредсказуемо.

Хотя совещание и встречи длились долго, усталости не чувствовалось. Амин был крайне скрупулезен во время переговоров. На связь вышел даже Саид, голос которого Анне показался очень твердым. Пусть отец Амина и пилот в прошлом, но дело свое сейчас он знает прекрасно.

Затем приступили к осмотру места под строительство, было волнующе и интересно. Делегация вышла на улицу и миновала главный терминал.

— Вот то самое место, — начал Аарон Коэн, указывая на стоящий рядом ангар. — Ангар мы уберем, соединим терминалы проходом, возможно, подземным.

— Мне нравится, — ответил Амин. Представители Дубая кивали, соглашаясь, кто-то из них был против, но слово президента перевешивало. — Но я хотел бы построить еще отдельную полосу для ВИП-самолетов. Не дело колесить по всем дорожкам.

— Полосу? — удивился Аарон и вытер лоб от пота. Жарко не было, но мужчина явно волновался. — Надо подумать.

— Я уже подумал и отметил ее на схеме. Дальше мы пройдем в кабинет, где обсудим детали.

Амин с головой ушел в работу: доказывал, иногда нервничал, но чаще был непреклонен. Пришлось связаться с Саидом, который, к удивлению Анны, быстро согласился. Наверняка выскажет свое возмущение позже.

И она оказалась права. Когда Амин и Анна возвращались в Сан-Клементе, позвонил Саид. Они с Амином говорили на арабском так возбужденно, что Анне захотелось сесть за руль, чтобы, не дай бог, они не врезались во что-нибудь. А после разговора Амин поделился тем, чем был недоволен его отец, и рассказал, к чему они пришли:

— Я буду строить полосу за свой счет.

День был суматошным, домой к Амину они приехали уже поздно. На дворе стояла ночь, и сил хватило, чтобы принять душ и свалиться на кровать. Завтра предстоял точно такой же день, да и все последующие недели обещали быть активными.

Ричард звонил Анне несколько раз, интересовался ее здоровьем. Не было времени с ним долго разговаривать, да и особого желания тоже, потому что рядом был Амин. Хотя сам араб разговаривал с Ричардом пару раз по делу, их разговор касался тренажеров для пилотов и летного экипажа.

— Думаю, будет правильно, если ты не станешь брать тренажеры в лизинг у корпорации «Боинг», а их выкуплю я.

— Амин, — воскликнул Ричард, — я даже не ожидал такого. Конечно, мне так выгоднее, но на каких условиях ты предлагаешь мне их выкупить? Дело касается миллионов, боюсь, мне потребуются годы, чтобы вернуть тебе расходы.

— У меня к тебе есть предложение лучше, — уставший Амин сел на диван, однако вопрос с авиашколой нужно было решить сейчас. — Я оплачу тренажеры, но для работы на них ты будешь набирать персонал только для Arabia Airlines. Мы заключим договор на пять лет, и если обе стороны устроят условия, то мы его пролонгируем. Финансирование этого отделения полностью возьмет на себя Arabia Airlines. Получается, я твой заказчик.

Ричард молчал: у него пропал дар речи. Даже Анна присела, уставившись на Амина, понимая, что такое сотрудничество в первую очередь выгодно ему самому. Arabia Airlines займет лидирующую позицию, а авиашкола Altitude будет находиться под крылом этой арабской авиакомпании. Вот так один араб приехал в Калифорнию и завоевал территорию, без боя, законным путем, с помощью денег. Он даже завоевал чужую женщину.

— Начинай составлять договор, я согласен, — наконец произнес Ричард, — но тебе придется ехать в Арлингтон, чтобы лично договориться с руководством «Боинга» насчет тренажеров.

— Не переживай на этот счет, у меня полно людей, которым я могу поручить это дело. Я нужен здесь: началась бумажная волокита с терминалом.

— Конечно. Тогда я возвращаюсь в Сан-Клементе уже в скором времени. Получу документы на свой тренажер и вернусь.

— Дождись моего человека, — тут же вставил Амин, совсем не желая, чтобы Ричард так спешно возвращался, — он поможет тебе с транспортировкой тренажеров. Отдаю свой самолет для этого. Поместятся или отправить борт карго?

— Должны, — задумался Ричард, — вышли мне запрос на количество и типы тренажеров. Ты хотел еще один для бортпроводников. И дай контакты своих пилотов, мы обговорим вес.

После того как Амин распрощался с Ричардом, он перевел уставший взгляд на Анну. Протянул к девушке руки, и та кинулась в объятия мужчины, словно котенок. Не хотелось обсуждать этот разговор. Тут и без комментариев понятно, что Амин делает все для своей выгоды. Он не думает о чувствах Ричарда. Анна должна была бы ему об этом сказать, но только сильнее уткнулась в шею мужчины, вдыхая восточный запах.

Руки Амина прошлись по спине девушки и крепче прижали к себе. Так они просидели достаточно долго. Просто были друг у друга, наслаждаясь покоем и теплом.

— Кто бы мог подумать, — прошептал Амин, — я приехал заниматься бизнесом, а встретил тебя. Скажи мне, как я жил столько лет, не зная, что есть ты?

Он слегка отстранился, и их взгляды встретились. Анна провела пальцами по его губам, прикоснулась к черной бороде, а потом ее губы оказались на его губах.

Утром Амин проспал молитву. Иногда такое случалось. И вчера не было возможности сходить в мечеть. А сегодня суббота, но только не у него.

Амин открыл глаза и улыбнулся: Анна спала, крепко прижавшись к нему. Ее светлые волосы разметались по его руке и груди. Будить ее он, конечно, не станет, сам отправится в мечеть, а потом в Лос-Анджелес.

Анну разбудил телефонный звонок. Звонила Милена. Спросонья Анна нажала на входящий, не понимая, сколько времени и какой день недели.

— Анна, дорогая, ты где? Я звоню тебе в дверь уже десять минут, а ты не открываешь. Пришла тебя проведать, принесла завтрак. Ты так плохо выглядела, я до сих пор расстроена. Ты, наверное, спишь? Но я уже здесь, открой мне.

После этих слов Анна распахнула глаза, и внутри у нее все похолодело. Как она откроет, когда находится не дома? И, как назло, отговорок не было. Что придумать? Ночевала у Люсинды? Но с чего вдруг? На работе? Но какой сейчас час? Боже!

— Милена, я… — Анна задышала чаще, во рту пересохло, накатила паника, но Амин сзади перехватил ее телефон.

— Милена, сабах аль-хэйр, — произнес Амин в трубку, садясь на кровать. — Анна очень испугалась, что вы можете неправильно понять — вижу по ее лицу, — он перевел взгляд на девушку, на ее испуганные глаза, а потом опустил его на грудь, которую девушка тут же прикрыла одеялом. — Вчера мы до ночи находились в аэропорту, нам предложили переночевать в Лос-Анджелесе, чтобы утром не терять время на дорогу. Мы уже работаем, сейчас в департаменте. Хочу заверить, что с вашей невесткой все в порядке, чувствует она себя хорошо. Я присматриваю за ней.

— Ох, Амин, — воскликнула Милена, — слава богу, я уже подумала, что что-то случилось! Но раз у вас работа кипит, не буду отвлекать. Теперь я спокойна.

Амин отключился и снова посмотрел на Анну. Девушка сидела в кровати сонная, с распущенными волосами, опухшими губами и была явно встревожена.

— Милена успокоилась, — Амин передал девушке телефон и встал с кровати. — Когда правда вскроется, эта семья перестанет доверять людям.

— Они верят тебе, — констатировала этот факт Анна.

— Тебе тоже.

— Мы оба будем гореть в аду, — сделала вывод девушка.

— Я согласен гореть в аду за тебя, — он подошел к шкафу и достал галстук, а потом поцеловал Анну в лоб.

— Куда ты? — не поняла она.

— Поеду в мечеть, потом в отель, где остановилось мое руководство. Надо обсудить вопросы, связанные со школой и покупкой тренажеров, и отправить человека к Ричарду.

— Я с тобой! — Анна вскочила с кровати, совсем забыв, что на ней ничего нет, но собственная нагота ее ни капли не смутила.

— Нет, ты будешь отдыхать. Я съезжу один. И когда вернусь, — он указал на ее тело, — мимо такого не пройду.

И, поцеловав Анну, вышел.

Этот день девушка провела в доме Амина. Пробежала по пляжу, позавтракала, потом позвонил Ричард. Вот тут она не знала, что еще соврать, поэтому отправила сообщение мужу о том, что занята. Сидела в одиночестве в гостиной и смотрела на снятые картины. Амин их даже перевернул изображением к стене. Надо же, за столько времени она не получила от него ответа. Пришлось рассматривать каждую картину и придумывать причину, которая побудила его снять их.

Пришлось заказать доставку продуктов, потому что ехать в магазин она не посмела из-за страха встретиться с кем-нибудь. Приготовила ужин, понимая, что чувствует себя домохозяйкой. Отдохнула она неплохо, но тому, кто привык работать, бездельничать сложно. Потом она вспомнила про туфли, которые выкинула. Их было искренне жаль. Хотела было купить их снова, но цена, которую она увидела в онлайн-магазине, заставила девушку закрыть вкладку и перестать их хотеть.

Амин звонил несколько раз, и каждый раз Анна порхала от счастья. К вечеру девушка поняла, что скучает по Амину больше, чем ей казалось.

— У меня для тебя есть подарок, — Амин взял Анну за руку и подвел к дивану. — Эта вещь всегда будет с тобой как символ нашей любви. И об этом никто не узнает.

Она была бы рада туфлям — тем самым, что выкинула в кусты. Может, он их нашел? Но счастье не в туфлях, счастье в простом, обыденном, — в любви.

— Амин, я не жду от тебя подарков, — замотала Анна головой, — самый главный подарок — чтобы мы были вместе, все задуманное получилось и чтобы нас все простили.

Он слегка улыбнулся, кажется, совсем не веря в последнее.

— Тебе понравится, — мужчина достал из внутреннего кармана пиджака зеленую бархатную коробочку, — если бы мы были сейчас в Дубае, она была бы больше. Но мы не в Дубае, а ценности у европейских женщин совсем другие, поэтому я выбрал более скромный, но не менее дорогой вариант. — Он открыл коробочку, и Анна затаила дыхание. — Это не кольцо: я не имею права тебе его дарить, но эта вещь… она всегда будет напоминать обо мне.

Пальцами второй руки он достал платиновую цепочку с необычным плетением и вставкой в виде цифр, сложенных из бриллиантов. Камни переливались при свете в гостиной.

— «78:8», — прочла вслух Анна, когда Амин приложил браслет к ее руке. — Какой он красивый! Как сверкают камни!

— Сура 78, аят 8, «Мы сотворили вас парами», — произнес Амин, прочитав строку из Корана. — Ты моя пара, Анна, и никто и ничто нас не разлучит. Я люблю тебя.

Девушка перевела на Амина взгляд, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Это был самый необычный подарок, который значил больше, чем стоил.

— Амин, — прошептала Анна дрожащими губами, — как до облаков?

— И обратно, — он обнял ее, и девушка окончательно расплакалась.