ГЛАВА 11

— Вот это встреча, Ирис! — сверкнул белоснежными безупречными зубами Райес. — Ты почти и не изменилась! Хотя нет, я неправ. Ты стала еще красивее.

Ирис смотрела на парня, которого тогда, много лет назад, видела, пожалуй, первым в этих стенах, кроме тех, с кем вместе летела в академию. Нолан давно уже не тот улыбчивый красавчик-блондин, очаровывавший девушек своей кривоватой ухмылочкой плохиша. Нет, конечно, он был по-прежнему высок, прекрасно сложен и сногсшибательно красив, словно модель с рекламного баннера. Никуда не делись присущие ему лоск и уверенность. Только теперь симпатяга-парень, с которым она училась, стал мужчиной с аурой бесспорной сексуальности и взглядом, ясно говорящим окружающим, что он знает, как выглядит. Его и так-то загорелая кожа сейчас приобрела еще оттенок старой бронзы, вокруг глаз, когда он улыбался, образовывались довольно глубокие морщинки, а ото лба, через бровь к виску тянулся тонкий белесый шрам, отчетливо видный на темной коже.

— Рада видеть тебя. Я здесь детей навещаю. А ты что, прилетел бурную юность вспомнить? — сдержанно улыбнулась Ирис под пристальным взглядом мужчины, который и не собирался скрывать своего интереса.

— Если бы. Я вообще-то уже семь лет являюсь наставником местных салаг. Тестирую их весьма посредственные способности в тренировочных полетах в экстремальных условиях.

— О, надо же! — удивилась Ирис, вспоминая, как тряслась перед своим первым тренировочным полетом, гадая, что же за ситуацию ее придется разрешать.

Тогда Марко пошел на настоящий риск ради нее и, взломав с Федором базу заданий, выяснил, что в первый раз их отправят в зону, примыкающую к поясу астероидов, для отработки навыков по уклонению от прямых столкновений и способности почти мгновенно изменять навигационные параметры в условиях практически ручного управления.

Марко почти две ночи безвылазно держал Ирис в голографических симуляторах, когда они освобождались после дневных занятий кадетов, заставляя работать снова и снова, изменяя параметры и вынуждая действовать уже практически на уровне инстинктов. Во вторую ночь Федор присоединился к ним, и Ирис уже чувствовала себя просто взмыленной лошадью, которую гоняют по кругу, не давая расслабиться ни на минуту. Когда же она взбунтовалась, сказав, что больше сил у нее нет, и вообще, может, ей никогда и не придется применять все то, что вбивает в нее тиран-парень, Марко вообще взорвался и практически наорал на нее, доказывая, что, возможно, это однажды спасет ей жизнь, и идти ни на какие уступки в этом вопросе он не намерен. Тогда они впервые почти всерьез поругались, и только Федору удалось как-то притушить те два потока огня, что они готовы были обрушить друг на друга.

В итоге Ирис сдала свой первый тест по экстремальному пилотированию с высшим балом, и мирились они с Марко почти всю ночь, еще более яростно, чем ссорились.

— Значит, ты теперь работаешь в академии? — Ирис только сейчас обратила внимание, что Нолан одет в форменный китель капитана-наставника. — А как же разведка?

— А в разведке я свое отлетал, Ирис, — уголок рта Райеса дернулся, и он отвел взгляд. — Ты куда-нибудь торопишься?

— Нет, на данный момент мне некуда торопиться. Просто нужно озадачиться местом, где остановиться, — пожала плечами Ирис.

— Так ты намерена побыть здесь подольше? — оживился Нолан. — Тогда как насчет того, чтобы я помог тебе устроиться в гостинице, а потом мы поужинаем в хорошем местечке по старой дружбе.

Глаза мужчины заблестели, выдавая откровенное, чисто мужское предложение, разгоревшееся в них.

— Нолан, мы никогда не были друзьями, — негромко ответила Ирис.

— Это не значит, что я этого не хотел. Я же не виноват, что все время Дрэго и Соколовский тебя стерегли, как адские псы, и никому больше было не подступиться. Если бы не это, то, поверь, я бы прилип к тебе, как вторая кожа. Сколько ночей я проводил в фантазиях о тебе и не сосчитать, — усмехнулся Райес. — Да ладно, не смущайся, мы оба уже давно взрослые люди. Что было — то было, не вижу смысла отрицать это. Жаль, что тогда у нас ничего не вышло, но сейчас, похоже, рядом с тобой не наблюдается ни одного надзирателя. Так что могу я рассчитывать на обычный ужин, пусть даже спустя столько лет?

— Только ужин, Нолан, — Ирис посмотрела на мужчину прямо, чтобы у него не оставалось сомнений в ее намерениях.

— Хорошо, просто ужин, никакой романтики. Ты замужем?

Ирис рассмеялась.

— Да ты настоящий разведчик. Налетел, очаровал, пригласил женщину на ужин и только потом решил уточнить степень ее занятости.

— Может, для меня это не препятствие, — подмигнул Нолан.

— Так и я о том же. Вы же, господа разведчики, долгих отношений не заводите. Нагрянул, завоевал и опять улетел. Так что да, можно у женщины и имя не спрашивать, — горько усмехнулась Ирис.

— Ну, так я уже и не разведчик. И, может, уже хочу не просто налететь и улететь, — Нолан, прищурив глаза, смотрел на Ирис без улыбки.

— Не-е-е-ет. Вы не изменяетесь. Сколько бы лет ни прошло, — Ирис направилась к выходу из академии. — Нолан, мне не нужны сейчас отношения. Как, впрочем, и случайные отвлечения. Так что, если твое приглашение на ужин все же имеет своей целью получить нечто большее, чем просто мою не слишком общительную персону для совместного поглощения пищи, то лучше не трать свое время понапрасну.

— Да ладно, Леонидос. Даже простое, как ты выразилась, поглощение пищи в обществе такой женщины, как ты — чистое удовольствие, и ни в коем случае не потерянное время.

— Моя фамилия Соколовская, — буркнула Ирис, ускоряя шаг.

— Вот как? — Нолан позади сбился с шага. — А я думал, что Дрэго… Все так думали…

Ирис просто молча шла вперед.

— Так ты замужем за Соколовским?

— Ты очень любопытен?

— Ну, уж извини. Издержки профессии, хоть и бывшей.

— Да, на данный момент я замужем за Федором Соколовским. Но браку, похоже, конец. Поэтому я здесь. В академии учатся мои дети, и я намерена найти какую-то работу и жилье здесь, на станции Академии, чтобы быть к ним поближе.

— Вот даже как? — Нолан обогнал Ирис и пошел впереди, заглядывая ей в лицо. — Мне будет позволено помочь тебе в этом?

— Каким образом?

— В жилом блоке, где я поселился, есть, насколько мне известно, свободные апартаменты. Так что ты можешь быть моей соседкой. Да и с работой могу помочь.

— Разве ты не живешь в самой академии? — удивилась Ирис. — Обычно преподаватели так и делают, насколько я помню.

Они уже достигли крытой площадки для беспилотных скутеров-такси, и Нолан распахнул дверцу одного из них перед Ирис.

— Ирис, ты упускаешь из виду, что на территории академии живут семейные преподаватели, да и то только до тех пор, как у них появляются дети. А я свободный мужчина, а, скажем так, иметь личную жизнь на глазах сотен кадетов как-то не слишком удобно. Так что, позволишь мне показать тебе жилье?

Ирис обернулась и твердо посмотрела на Райеса.

— Нолан, я сказала, что мне не нужны отношения ни в какой форме. Это была не шутка и не женское кокетство. Не надейся, что если ты мне поможешь, то я проникнусь к тебе чем-то, кроме обычной человеческой благодарности. Единственное, что между нами возможно на данный момент — приятельское общение. Так что, может, не стоит тебе так уж суетиться?

— Ирис, я помог бы тебе в любом случае. Не такой уж я эгоистичный и озабоченный самец.

Ирис улыбнулась уголком рта, не сводя пристального взгляда с Нолана. Тот мотнул головой и расхохотался, становясь от этого словно моложе.

— Ладно, ты меня раскусила. Я такой и есть. Но как бы то ни было, с прицелом на будущее или нет, я намерен тебе помочь. И даже если мне прямо сейчас ничегошеньки не светит, все ведь может поменяться со временем. Так что, если ты будешь жить по соседству, у меня остается шанс на то, что, когда эти изменения произойдут, я вовремя окажусь поблизости. Ну, летим смотреть апартаменты?

— Не слишком на что-то рассчитывай, — Ирис забралась в скутер.

— Я оптимист. И, кстати, где твой багаж?

— У меня его нет, — Ирис отвернулась, не желая выдавать выражением лица мысль о том, что она буквально сбежала с Земли, просто не в силах видеть привычную обстановку, и это все еще причиняет ей острую боль.

Нолан несколько секунд изучал ее, видимо, пытаясь разгадать причину всего происходящего, но потом отвернулся и стал вбивать маршрут в виртуальную панель управления скутера.

— Ну что же, значит, мне еще стоит познакомить тебя с новым торговым комплексом станции. Когда мы тут учились, его еще не было.

— Да, я заметила. Станция вообще стала значительно больше. А в наше время все было намного скромнее, — Ирис разглядывала окружающее пространство через прозрачные бока и крышу скутера.

— Ну, в наше время, Ирис, это была непосредственно сама академия с пассажирским и грузовым терминалом, учебные площадки, к ней прилегающие, ну, еще парочка кабаков и магазинчиков, львиная часть выручки которых составляла продажа кадетам того, что нам запрещалось в официальном порядке покупать и заказывать по легальным каналам. А теперь станция АСТРА-академии — это огромная перевалочная база как для государственных, так и для коммерческих кораблей. И, соответственно, инфраструктура изменилась радикально. Теперь тут крупные жилые и гостиничные комплексы и несколько торговых центров, где можно купить абсолютно все, да и всяких злачных мест с барами и ресторанами развелось великое количество. Станция выросла более чем в пять раз и теперь может прямо-таки претендовать на звание независимой новой колонии, учитывая наличие значительного числа людей, живущих тут на постоянной основе.

— Да уж. Все действительно очень поменялось.

Вскоре Нолан с энтузиазмом прирожденного агента по недвижимости расхваливал Ирис все прелести просторного жилого отсека, который находился прямо над его собственным, причем сам управляющий этого жилого комплекса в этот момент стоял в сторонке и наблюдал за происходящим с понимающей улыбкой.

— Нолан, ты так распинаешься, будто имеешь собственный немалый процент с арендаторов, — рассмеялась Ирис, выглядывая в окно отсека.

— Моя заинтересованность, конечно, не финансовая, но отрицать ее наличие глупо. Ну, что ты решила?

— Думаю, что это жилье мне вполне подходит. В принципе, для меня это сейчас не слишком важно. Так что да, я готова въехать.

Райес расплылся в довольной ухмылке.

— Когда мне надоест вправлять мозги всяким амбициозным недорослям, я вполне могу найти себя на новом поприще. Ну что, подтверждай договор, и полетели в торговый комплекс за предметами первой необходимости? — бодро предложил Нолан.

— Думаю, мне стоит отдохнуть немного. А все это я могу заказать и по сети.

— Намек понял, Ирис. Исчезаю и даю тебе время для себя. Когда могу зайти за тобой, чтобы сопроводить на ужин?

— Думаю, часа через четыре будет самое то.

Ирис, оставшись одна, первым делом вошла в сеть и заказала все необходимое на первое время, и через полчаса вещи доставили, приятно удивив скоростью сервиса.

Приняв душ, она еще какое-то время стояла у панорамного окна и смотрела на корпуса АСТРА-академии, что были хорошо видны отсюда.

Все эти годы она бережно хранила в памяти каждую мелочь, каждое крошечное воспоминание о времени, проведенном в тех стенах, даже том, когда они еще враждовали с Марко. Хотя разве это была вражда на самом деле? Игра на натянутых нервах, откровенные провокации и неотступная демонстрация неизбежности присутствия со стороны Марко и упорное сопротивление Ирис, причем в большей степени самой себе, а не ему. Близость этого парня всегда волновала ее, с самого начала, когда она увидела его.

Так странно, что в тот самый момент именно Нолан и Марко были первыми, с кем ей случилось пообщаться, войдя на эту новую и незнакомую территорию под названием АСТРА-академия. И если быть беспристрастным судьей, Райес был чисто внешне даже привлекательней Марко и явно проявлял к ней не меньше интереса. Но почему-то он не сумел задеть в душе Ирис ни единой струны ни тогда, ни сейчас, в то время как простое нахождение Марко Дрэго с ней в одном помещении заставляло все внутри вибрировать и петь в томлении. И ни отрицание, ни упрямство, которые Ирис демонстрировала с завидным постоянством всем вокруг, не спасали ее от непрошенных фантазий об этом невыносимом парне. Она не могла заставить себя не чувствовать его присутствия, не могла игнорировать то, какой болезненно чувствительной становится даже ее кожа, когда он оказывается слишком близко.

И все прошедшие годы Ирис хранила эти свои воспоминания и переживания. Но сейчас пришло время от них избавляться. Ведь, на самом деле, сколько ни лги себе, выходит, она и не жила все эти годы. Федору удалось заставить ее изображать нечто вроде нормального существования. И это делало жизнь терпимой, вполне сносной. Но реальным, не притворством, были только отношения с детьми, все остальное было просто имитацией.

Воспоминания, спрятанные глубоко внутри, но не мертвые и не похороненные, все время мешали Ирис вдыхать полной грудью. Так, словно ее душа замерла на выдохе, когда Марко исчез из ее жизни, и больше не вдыхала. Но пришло время уже отпустить его образ, потому что она видела его уже совсем другим человеком. Он не мертв, он живет полной жизнью, ни в чем себе не отказывая, и он совсем не тот парень, которого она любила. Того мужчину, которым он стал — циничного и жестокого, отдававшего себе отчет, что причиняет ей боль и испытывавшего от этого удовольствие — она в принципе никогда не могла бы полюбить. Хотя, может, все ее представления и воспоминания о Марко были тоже неверными? Может, он никогда и не был тем ее Марко? И она придумала и полюбила искусную подделку? Только кто создал эту подделку? Марко, желавший тогда предстать перед ней кем-то, кем не являлся в действительности, или это ее собственное глупое воображение, породившее иллюзию любимого-героя?

Ведь тогда давно он ушел, несмотря на все ее уговоры и мольбы. Ушел, зная, что причиняет ей боль, хотя обещал никогда этого не делать.

Ирис подошла и нажала на панель, опускающую встроенную в стену широкую кровать. Присев на край, она сгорбилась, чувствуя сгибающую спину тяжесть. Если все ее представления о Марко были ошибочными, то выходит, что вообще не было ничего настоящего. Она существовала, веря в фальшивый образ возлюбленного, во лжи, которой окружил ее Федор, обманывая себя и окружающих образом успешной и счастливой женщины и жены. Было хоть что-то истинное все эти годы?

Ирис знала ответ.

Только дети. Они стали причиной идти дальше, когда исчез Марко, они были ее светом и смыслом все эти годы. И они и сейчас ее якорь и единственный ориентир, когда все смешалось и потеряло всякий смысл и ценность. Они станут ее опорой и новой точкой отсчета.

А мужчинам больше нет места рядом с ней, кроме как в качестве друзей и коллег. Прежних она вычеркивает, не желая разбираться ни в причинах их поступков, ни вообще думать о них хоть одну минуту времени. А новых тоже не собирается впускать в свою жизнь…