ГЛАВА 12

Зефира в очередной раз пробежалась глазами по надписи, горящей огромными голубыми буквами прямо в воздухе за спиной профа Седжвика: «Космическая Академия АСТРА (Антропогенетики, Соционики, Терраформинга, Разведки и Астронавигации)».

Сегодня у них первое вводное занятие как раз по соционике и космополитике. Перед этим они больше часа отстояли в общем холле, внимая генералу-кэпу Микалиди, нынешнему директору АСТРА-академии. Он обстоятельно и без лишнего пафоса рассказывал им, какие учебные испытания их ждут в ближайшее время и какие перспективы открывает для них обучение в академии в будущем.

Зефира и сама знала, что уже через два года им предстоит окончательно определиться со специализацией. Тогда на их форме и появятся нашивки разных цветов и их рассортируют по спецгруппам. Конечно, девушка, как и все прилетающие сюда, изначально мечтала попасть в космическую глубокую разведку. Данная специализация манила амбициозную молодежь сильней любой гравитации и была окутана ореолом геройства и романтики.

Но дело в том, что в разведку был чудовищно жесткий отбор. Туда попадали лишь лучшие из лучших. Причем лучшим нужно стать абсолютно во всех дисциплинах. А все потому, что разведчики, отбывая на задания командами по пять человек, должны быть готовы ко всему. В том числе и к тому, что в экстремальных обстоятельствах им надо быть полностью взаимозаменяемыми. Вплоть до того, что разведывательным шлюпом смог бы управлять даже один человек, если остальные погибли или не в строю.

Разведчики должны знать и уметь абсолютно все: идеально управлять приборами космической геологоразведки, проводить все мыслимые биологические и генетические исследования, выживать в самых экстремальных условиях, владеть техниками самообороны от всего, что только можно вообразить, и иметь первичные медицинские умения. Плюс еще навигация, пилотирование и навыки по устранению практически любой поломки корабля, невзирая на окружающие условия. И еще масса всего, о чем им только предстоит узнать.

И это являлось источником беспокойства для Зефиры. Вдруг она не потянет? Может, не стоит и рыпаться и сразу нацелить себя на специализацию попроще?

Да уж, повод для беспокойства, впрочем, как и поведение брата в последнее время.

Зефира в очередной раз скосила глаза на Эйсона. А тот опять сделал вид, что не замечает ее многозначительных взглядов. Вот уже сутки он пресекает любые ее попытки обсудить сложившуюся в семье ситуацию. Зефира понимала, что ему больно, и при его врожденном упрямстве и глупой уверенности, что парни не должны показывать, что они чувствуют на самом деле, приходилось совсем туго.

Им в любом случае нужно обо всем поговорить, чтобы принять сложившиеся обстоятельства и перестать копить в себе злость и обиду.

Зефира снова просительно посмотрела на Эйсона, но брат, игнорируя ее, подмигнул Марине Власовой. Так она и поверила в его заинтересованность. Ага, пусть кого-то другого обманывает!

Уж она-то знает, что он еще в зале прибытия глаз положил на Фелицию Крамер. Парни такие смешные, если думают, что им удается прятать свою заинтересованность девушкой. Даже если один из них ее Эйсон. Как будто она слепая и не видит, что с другими девчонками он держится раскованно и постоянно хохмит и флиртует. Но стоит этой голубоглазой красавице замаячить на горизонте, и куда девается все его остроумие и легкость!

Эйсон моментально вытягивается так, словно кол проглотил, и замолкает, как языка лишился. А если кто-то к нему обращается в этот момент, то отвечает невпопад. А еще Зефире кажется, что брат вскорости точно заработает себе косоглазие, потому что постоянно отворачивается от Фелиции, но при этом старается поймать хоть краем глаза. Вот ведь глупый!

Она уже предлагала подружиться с нею и устроить так, чтобы они стали общаться в одной компании. Но Эйсон заявил, что «эта бледная моль» его нисколько не интересует.

Ага, как же, моль. А когда вокруг этой «бледной моли» в столовой начинают виться пронырливые старшекурсники, сам чуть зубы в порошок не стирает. Ну, дурак, что с него взять? Хоть и брат.

Зефира для себя уже решила, что, если этот дурень так и не перестанет на дерьмо исходиться по Фелиции в ближайшее время и так и не предпримет хоть что-то, она плюнет на все и попробует сама поговорить с ней. Фелиция показалась ей спокойной и совсем не заносчивой. Импульсивному и горячему Эйсону как раз такая девушка и нужна. А там уж видно будет.

Зефира глянула на брата и Марину, обменивающихся взглядами, и опять вздохнула. Нет уж, Эйсон, как ты ни прячься и ни пытайся извернуться, а поговорить придется.

— Итак, в конце нашего вводного занятия у нас есть пятнадцать минут свободного времени, и я бы хотел знать, есть ли у вас вопросы, которые вы хотели бы обсудить, — вырвал Зефиру из раздумий голос профа Седжвика.

— Я хочу! — крикнул с места Вадим Фролов и стрельнул взглядом на нее.

Зефира знала, что нравится ему, но дело в том, что в планы Эйсона пока не входило подпускать к ней хоть кого-то, и парень ограничивался только долгими взглядами.

— Я вас слушаю, кадет Фролов, — кивнул проф.

— Я бы хотел поднять тему пиратства. Как долго и земное правительство, и объединенное правительство колоний намерены позволять существовать такому отвратительному явлению? Ведь только в прошлом месяце подверглись разграблению два торговых корабля, а властям и родственникам пришлось выплачивать баснословные суммы за то, чтобы членов команды вернули назад.

— Очень интересная тема. У кого-нибудь есть идеи по возможному решению? — обвел аудиторию взглядом преподаватель.

— Уничтожить их на фиг, — буркнул, нахмурившись, Эйсон.

— Прошу прощения, кадет Соколовский? — поднял бровь проф Седжвик. — Повторите ваше предложение решения данной проблемы.

Эйсон встал, привлекая к себе внимание всех в учебном отсеке.

— Я сказал, что самым действенным будет тотальное уничтожение. Всем известно, что гнездо пиратства находится в колонии Вега-537. Так если это так и есть, то почему бы просто не раздавить их одним махом.

— Эй, Соколовский, а ничего, что в этой колонии живут сотни тысяч людей, совершенно непричастных к противоправным действиям? — неожиданно вскочил Салим Фарух с переднего ряда. — Или ты готов обречь на смерть массу неповинных людей, только чтобы торговые компании не лишались своих барышей?

— Дело не в торговых компаниях. Они, в конце концов, страхуют свои грузы. Дело в том, что пираты похищают людей и держат их в заключении ради выкупа!

— Но они ни разу еще никого не убили! — горячо возразил темноглазый парень.

— Как будто это их хоть сколько-то оправдывает! — распалился Эйсон и не заметил, что Зефира подает ему судорожные призывы заткнуться сию же минуту.

— Может, и не оправдывает. Но и не дает права таким, как ты, и остальным, рожденным на Земле и жившим в идеальных условиях, желать тотального уничтожения огромного количества людей только потому, что между ними затесалась какая-то часть мерзавцев!

— Если все эти люди были на самом деле нормальными, то сами бы уже вычленили и уничтожили этих самых пиратов. А не сидели и не ждали бы решения извне! — рявкнул Эйсон.

Но тут неожиданно вскочила Фелиция и пронзила его гневным взглядом льдисто-голубых глаз.

— Что ты можешь знать о жизни в колонии? Ты не рос, опасаясь выйти на улицу! Тебе случалось бояться за жизнь близких и свою собственную? Это не вина простых жителей колонии, что пираты корнями проросли во всех органы управления и правозащиты! Нельзя, черт возьми, пойти в местную полицию и заявить: «Я знаю, где живет пират!» и быть уверенным, что ты и члены твоей семьи будут живы и здоровы завтра! У них повсюду родня и связи! И обычные люди ничего не могут поделать. Ни-че-го! Но таких, как ты, подобное не интересует! — В глазах девушки блеснули слезы.

— Не расстраивайся, Сиси, — ласково сказал Фарух. — Чего ты хочешь от таких, как он? Его же папаша владеет одной из самых знаменитых компаний торговых перевозок. Еще бы он тут задницу не рвал в интересах семейного бизнеса! Богатенький земной пижончик! Ведь главное, чтобы их драгоценные корабли и грузы были в порядке, а какими средствами этого добиться — наплевать! — буквально выплюнул парень, презрительно глянув на Эйсона.

Зефира едва успела вскочить и прыгнуть брату на плечи, удерживая того от броска на Фаруха.

— А ну прекратить, кадеты! — загрохотал проф. — Что с вами такое? Мы, по-моему, пытались просто обсудить сложившуюся ситуацию, а не устроить локальный конфликт в одной отдельно взятой группе кадетов. Кадет Соколовский, вам стоит научиться более осторожно высказывать свои идеи. Даже если вы и придерживаетесь подобных воззрений в душе, стоит начать привыкать, что теперь вы кадет АСТРА-академии, и все, что вы произносите вслух, влияет на имидж нашего учебного заведения в целом. К тому же вы должны понимать, что поиск тонких политических решений всегда предпочтительней грубого военного вмешательства. Этому я и намерен учить вас в ближайшие годы. — Седжвик обернулся к Фелиции и Фаруху. — А вам, кадеты Крамер и Фарух, следует также не столь остро реагировать на высказывания подобные тому, что позволил себе кадет Соколовский. Я понимаю, что, будучи уроженцами колонии Вега, вы чувствуете себя задетыми. Но теперь вы учащиеся АСТРА-академии, и вам следует учиться смотреть шире и быть сдержанней. На этот раз я прощаю всех. Но если еще раз обсуждение общей темы будет переведено кем-нибудь из кадетов в форму личной пикировки, последуют наказания. Все свободны.

Как только до Эйсона дошли слова профа о том, что Фелиция Крамер уроженка колонии Вега-537, Зефира увидела, что его точно пыльным мешком огрели. А ведь она все это время пыталась ему просемафорить. Но нет, же он не мог заткнуться, пока окончательно не облажался!

Все кадеты покинули учебный отсек, и они с Эйсоном остались одни. Марина Власова немного замешкалась в проходе, пытаясь привлечь внимание Эйсона. Но, не увидев никакого отклика, фыркнув, ушла. Зефира подошла к брату и взяла его за руку. Эйсон стоял, опустив голову.

— Я такой придурок, Зефирка, — пробормотал он.

— Просто ты немного импульсивный и в такие моменты не всегда готов мыслить адекватно и слушать доводы окружающих, Соник. Это нормально для парней твоего возраста и психотипа. Со временем ты научишься управляться со своими эмоциями. Но, конечно, и придурок ты тоже редкостный. Надеюсь, это временное явление. Хотя наблюдения показывают, что подобное состояние — перманентное для большинства мужских особей, — хихикнула Зефира.

— Язва ты! — невесело улыбнулся Эйсон. — Но все равно самая умная и добрая. Вот за что мне такая сестра досталась? Не иначе я счастливчик.

— Вот именно, Соник. Но не ценишь меня! Вот чего физиономию воротишь весь день? Думаешь, я не знаю, что тебе стыдно за то, как ты с мамой говорил?

Эйсон судорожно выдохнул и резко отвернулся, сделав вид, что возится с его личным обучающим носителем.

— Она меня, скорее всего, ни за что не простит, — буркнул он.

— Вот ты глупый! Она же наша мама! Наверное, нет ничего такого, чего бы она нам не простила. Но это не значит, что ты не должен извиниться и поговорить с ней откровенно. Задай единожды все вопросы, чтобы впредь они не вставали между вами, — Зефира погладила брата по спине.

— Ты мне поможешь? — в этот момент Эйсон показался Зефире растерянным мальчишкой.

— Всегда, Соник! Мы ведь вместе с первой секунды и до конца. Помнишь?

Эйсон кивнул. Потом присел и уткнулся в плечо сестры носом.

— Просто, знаешь, я немного потерян. Федор… Мы ведь всю жизнь считали его отцом. Он ведь любил нас. Нельзя притворяться столько лет подряд, ведь так?

— Думаю, да. Он любил нас.

— А теперь, когда выяснилось, что он не наш отец… Что теперь? Как нам к нему относиться? Я очень хочу узнать Марко Дрэго. Говорить с ним. Понять, нужны ли мы ему. И если так, то сблизиться и хоть как-то компенсировать все то время, что мы не знали друг друга. Но при этом и не быть тварью неблагодарной и взять и вычеркнуть из своей жизни человека, заботившегося о нас, как о собственных детях, все эти годы.

— Ну так и не делай этого. Никто ведь не может приказать тебе поступить так. Думаю, нам всем просто нужно больше времени. Нужно встретиться с Марко и понять, чего он ожидает от нас, если вообще мы его интересуем. Не пытайся прямо сейчас решить все возможные варианты в своей голове. Сейчас все воспринимается слишком остро, чтобы делать далеко идущие выводы и принимать решения. Давай ты помиришься с мамой, а потом мы встретимся с отцом. Не лишним также будет и разговор с Федором. На самом деле, в большей мере вся эта ситуация касается именно их троих. Они — главные действующие лица. А мы с тобой только побочный, так сказать, фактор.

— Побочный фактор? Да из тебя выйдет хороший космополитик в будущем, Зефирка, — усмехнулся Эйсон.

— Но согласись, если взглянуть на эту ситуацию не с позиции «мы их дети», а отстраненно, просто появляется такой вариант — треугольник: Федор-Ирис-Марко. Не наше право как-то воздействовать на их взаимоотношения. Любые попытки с нашей стороны, думаю, могут привести только к большему обострению их противоречий. Поэтому нам стоит пока общаться с каждой стороной отдельно, не позволяя влиять на свои чувства их давним взаимным обидам.

— Все-то у тебя так разумно получается. Неужели тебе не больно от всего этого?

— Больно. Еще как больно, Соник. И я растеряна, как и ты. Но какие после этого мы с тобой кадеты, если не сумеем с этим справиться?

— Вот уж точно. На обед идем?

— Идем конечно.

Эйсон поднял Зефиру на ноги и, взяв за руку, повел к выходу.

— А с Фелицией ты серьезно облажался, братец. Не уверена, что она теперь скоро посмотрит в твою сторону.

Эйсон споткнулся и резко выпрямился, как будто готовился опять заявить сестре что-то типа: «Да нет мне до нее никакого дела», но потом сник.

— А то раньше она хоть чуть-чуть на меня смотрела, — еле слышно пробормотал он. — Как я мог забыть вообще!

— Вот именно. Особенно если учесть, что ее персональный файл ты в первый же день взломал, гений. Я ведь пыталась показать тебе, чтобы ты заткнулся. Но нет, тебя же подхватило и понесло!

— Да уж. Я полный безмозглый засранец. Не надо было мне спорить с этим Фарухом.

Зефира захихикала.

— Что? — обернулся Эйсон.

— Как будто ты мог удержаться, учитывая, что этот парень постоянно крутится вокруг Фелиции. Я же видела, как он тебя раздражает. Но во всем этом есть один положительный момент.

— И какой, интересно? — удивился Эйсон.

— Теперь понятно, что Фелиция держится его потому, что они земляки, а не по романтическим причинам.

— Как будто одно может в будущем помешать другому!

— Ну, если ты сейчас скиснешь и отступишь, то уж точно не помешает.

— На что ты меня подначиваешь, Зефира?

— Мы, девушки, любим упрямых и решительных парней, которых не пугают трудности.

— Много ты вообще можешь об этом знать, малявка!

— Мы ровесники, кусок идиота!

— Фелиция пошлет меня, если я попробую к ней подойти с извинениями!

— И что, это способно тебя остановить? Подойдешь еще раз!

Эйсон сжал руку сестры и решительно выдохнул.

— Ты права. Подойду хоть тысячу раз. Отступать я не намерен!

— Кадеты Соколовский Эйсон и Соколовская Зефира! — раздалось из крошечных динамиков под потолком. — Вам предписано немедленно явиться в зал посещений.

— У нас гости, — сказал Эйсон, разворачиваясь в обратную сторону.

— Если это мама, обещай, что постараешься быть максимально сдержанным!

— Обещаю, Зефира. Не волнуйся, я все осознал.