ГЛАВА 15

Мелодичное жужжание прибора внутренней связи привлекло внимание Ирис. Взглянув на экран, она увидела лицо Нолана и ответила.

— Ты еще не готова? — сверкнув своей фирменной сногсшибательной улыбкой, спросил он.

— Дай мне еще минут пятнадцать, — попросила Ирис.

— Хорошо! Пятнадцать минут, и я заберу тебя, как есть! — со смехом пригрозил мужчина.

— А вот это вряд ли! Ты же сам мне расписывал, какие неприступные тут двери в личные апартаменты и прекрасная система безопасности.

— О, да ладно, Ирис! Ты имеешь дело хоть и с бывшим, но разведчиком! Разве меня может остановить такая ерунда, как дверь повышенной прочности? Давай собирайся, и пойдем отмечать твои проводы в первый полет.

— Хорошо! Только проставляюсь я! — улыбнулась Ирис.

— Ну, вот уж нет! Проставишься с первого вознаграждения. Давай поторапливайся! Вообще не понимаю, чего ты возишься? Даже если я приведу тебя в ресторан, как ты есть, в халате, и тогда все вокруг будут считать меня самым везучим парнем.

— Нолан, ты отвлекаешь меня болтовней!

— Все, исчезаю. Жду тебя снаружи!

Ирис, надевая платье, в который раз уже остановилась перед окном, выходящим на корпуса АСТРА — академии. Это уже стало для нее любимым ритуалом и даже необходимостью. Каждый раз, проходя мимо, она будто протягивала некую ниточку от своего сердца туда, где сейчас были ее дети. Так, словно нежно касалась их, проверяя самую важную в жизни связь. Только вчера вечером она навещала Эйсона и Зефиру, чтобы сообщить, что уже через два дня она вылетает с торговым грузовым шаттлом в качестве второго пилота.

Эйсон, кусая губы, шагнул к ней и порывисто обнял при встрече, наплевав на взгляды других кадетов.

— Прости, мам, — пробормотал он ей в макушку. — Я такой безмозглый идиот!

Ирис со всхлипом прижалась к его широкой груди. Ее большой сильный мальчик. Такой, казалось бы, взрослый, выше ее уже почти на голову и при этом по-прежнему трогательно порывистый и уязвимый.

— Мне нечего прощать тебе, любимый мой мальчик, — дрожащим голосом ответила она, обхватывая его за талию. — Каждый из нас совершает ошибки. Это делает нас живыми, Соник.

Зефира шагнула к ним и обняла обоих, прижавшись к Ирис со спины.

— Ох, спасибо тебе, Вселенная! Теперь у нас опять все будет хорошо! — радостно сказала она.

— Я причинил тебе боль, мам. Ты ведь сможешь когда-нибудь простить меня за это? — сжимал сильные руки Эйсон.

— Запомни, Эйсон, нет на свете вещи, которую я бы не простила вам с Зефирой. По крайней мере, я ее представить не могу. Что бы ни случилось, как бы ни сложилось в этой жизни, я всегда буду рядом и на вашей стороне. Вы для меня все. Поэтому… просто забыли. Я знаю, что мне следовало рассказать вам о Марко уже давным-давно. Сейчас даже не могу понять, почему так не сделала. Просто давайте забудем и начнем с чистого листа. Хорошо?

— Угу, — ответил Эйсон.

— Но если вы меня не отпустите, то я задохнусь, и ничего у нас не выйдет! — придушенно просипела Ирис.

Дети отпустили ее, смеясь, и, как много лет назад, схватили с двух сторон за обе руки.

Они вошли в зал посещений и уселись за стол.

— Мам, к нам прилетал отец, — Зефира глянула на нее в ожидании реакции.

— Федор?

— Нет. Марко. Только теперь его зовут Дагфинн Нерайо, — ответила Зефира.

Ирис на секунду застыла, ощутив приступ паники.

— И что? Как он вам? — справившись с собой, она сумела выдавить улыбку.

— Он нереально крут! — восхищенно сверкнул глазами Эйсон, и Ирис ощутила, как острая игла ревности пронзила сердце. — Ты знала, что он энсин первого ранга? Второй по значимости человек в «Morituri»! Это просто… вау!

Похоже, Эйсона Марко удалось покорить с первого же появления. Видимо, грусть и беспокойство так ясно отразились на лице Ирис, что Зефира порывисто схватила ее за руки и подалась вперед

— Мам, ты что? Он классный, но это ничего не меняет! Ты для нас всегда самая-самая, — и девушка укоризненно посмотрела на Эйсона.

Тот растерянно и смущенно захлопал глазами.

— Ма-а-ам? Ты что же думаешь, если мы будем общаться, то это что-то между нами изменит? — наконец спросил он.

— Я боюсь вас потерять, — Ирис, как ни старалась, не смогла удержать одинокую слезу, катившуюся по щеке, и скрыть дрожь в голосе.

— Да что за ерунда! — возмущенно фыркнул Эйсон. — Как это ты можешь нас потерять? Ты наша мама, единственная и неповторимая. Если тебе не нравится, что мы общаемся с Марко, ты только скажи! Мы откажемся от этого!

Эйсон, как всегда, порывист, горяч и категоричен. Прямо как отец. С природой не поспоришь.

— Нет! — поспешно вытерла глаза Ирис. — Ни в коем случае! Я очень рада, что Марко сам прилетел к вам, и вы, наконец, знакомы с ним. Мои страхи и сомнения не важны!

— Еще как важны, мам! — сжала ее ладони Зефира. — Важней всего на свете!

— Дорогие мои, поймите, что то, как сложилось в наших с Марко жизнях, к сожалению, еще причиняет мне боль. Но я ни за что не хотела бы, чтобы это хоть как-то отразилось на ваших с ним отношениях. Я и Марко — это одна история, печальная и давняя. Она уже закончена. Вы и Марко — эта новая история, совершенно отличная от нашей с ним, и я тут только сторонний наблюдатель. Поверьте, я на самом деле счастлива, что у вас появился шанс узнать отца. И вдвойне рада, что он сам проявил инициативу. Это больше, чем я могла бы даже просить в этой жизни.

Они еще долго разговаривали. Эйсон опять сорвался на щенячий восторг, описывая их встречу с Марко. Зефира была более сдержанна, но Ирис заметила и у нее в глазах этот особый блеск, говорящий о том, что внутренне она полностью согласна с Эйсоном.

И Ирис, несмотря на сверлящую боль в груди, внимательно слушала их, прячась за улыбкой. Но когда она сообщила им, что улетает на десять дней, то Эйсон стал возмущаться, включив режим защитника.

— Мам, зачем? Разве ты не можешь позволить себе безбедно жить, не подвергая себя опасности в этих полетах? Федор, что, не дает тебе денег? — нахмурился Эйсон.

— Вовсе нет! Просто я хочу наконец тоже хоть немного приблизиться к своей мечте. Я буду летать. Пусть не так, как мне рисовалось в вашем возрасте, но все же.

Она не стала говорить им, что ни разу со своего отлета с Земли не поговорила с Федором и не ответила ни на одно из его сообщений. Но баланс ее карт при этом еще и заметно возрос за последние дни.

— Он связывался с вами? — спросила Ирис.

— Да, мам. Он волнуется и хочет знать, где ты, — ответила Зефира.

— Вы сказали ему?

— Только то, что ты в порядке и сама выйдешь на связь, когда захочешь, — пробурчал Эйсон. — Это между вами, мы влезать не будем, мам.

— Спасибо.

Проговорив еще около часа, они пошли на площадку скутеров-такси, обнявшись, как когда-то в прежние, счастливые дни. Ирис подняла голову и с улыбкой посмотрела на роскошный черный бархат открытого космоса, неравномерно посыпанный сияющими драгоценными камнями звезд разного цвета и величины, такой отчетливо близкий здесь, под прозрачным куполом. Совсем скоро он будет еще ближе, пусть и не так, как мечталось.

— Мам, он тебя любит. Марко, — прошептала Зефира, целуя ее в щеку на прощание.

— Это в прошлом, милая, — так же тихо ответила Ирис дочери.

— Не-а! Поверь.

Настойчивый звук дверного зуммера заставил Ирис вздрогнуть. Похоже, Нолану надоело ее ждать.

Через час они уже усаживались за столик в одном из самых престижных новых ресторанов станции.

— Ну что, позволь тебя поздравить с обретением нового места работы и, надеюсь, новым поворотом в жизни? — подмигнул Нолан.

Эти несколько дней Нолан постоянно ненавязчиво старался присутствовать в жизни Ирис всегда, если не был занят на работе. Пока ему удавалось четко чувствовать, когда его присутствие начинало тяготить Ирис, и он быстро исчезал, сославшись на срочные дела. Также Нолан еще ни разу не попытался пересечь черту просто дружеского общения, как и хоть как-то расспрашивать о Федоре и дальнейших планах Ирис относительно их брака.

По рекомендации Нолана она и пошла устраиваться на работу в «Млечный путь». Владелец транспортной компании Нестор Локвод оказался тоже выпускником АСТРА-академии, хоть и не по специализации разведки. Ирис не помнила его, но он ее вспомнил.

— Спасибо тебе за помощь, Нолан. Не знаю, смогу ли я быть чем-то тебе полезной, но обещаю, не откажу в помощи при случае, — Ирис подняла свой бокал.

— О-о-о, Ирис, ты будь поосторожней, намекая мне, что чувствуешь себя обязанной! — рассмеялся Райес. — Я ведь хитрый и коварный и могу повернуть все в непристойное русло!

— Не думаю, что у тебя выйдет, даже если бы ты захотел, — Ирис улыбалась ему в ответ, но голос звучал твердо.

Нолан неожиданно посерьезнел и прямо посмотрел на Ирис.

— Хочешь сказать, что для меня нет ни единого шанса? — усмехнулся он.

— Нолан…

— Перестань, Ирис. Я уже говорил, что неизлечимый оптимист. Нет ничего в этой жизни, что остается неизменным, все пребывает в движении. Это закон Вселенной, Ирис, — твердо сказал он и вдруг расцвел опять в своей хулиганской ухмылочке. — А теперь расскажи мне, этот наглый засранец Нестор к тебе не клеился?

— Что? Нет! Он вел себя сугубо профессионально! Правда, узнав о моем прежнем опыте работы, он стал упрашивать меня стать его заместителем и личным помощником в одном лице с соответствующей оплатой. Но я сказала, что полеты привлекают меня больше.

— А он что? — ухмылка Райеса стала еще шире.

— Он сказал просто: «Ну, хорошо, будь по-вашему. По крайней мере, пока вы не передумаете», — пожала плечами Ирис.

— А-ха! И после этого ты хочешь сказать, что этот пронырливый мерзавец не положил на тебя глаз? — засмеялся Нолан. — Да могу поспорить, он чуть в штаны не кончил, поняв, что ты теперь будешь работать на него!

Ирис подняла одну бровь, выразительно глядя на Нолана.

— Ой, прости, Ирис! Язык — мой враг! — демонстративно похлопал себя по губам мужчина. — Но с правдой ничего не поделаешь. Уж так ты действуешь на мужчин. Надо забежать к Нестору и сказать, чтобы не распускал слюни по тебе.

— По-моему, ты сильно преувеличиваешь степень моего воздействия на мужчин, Нолан, — губы Ирис дернулись в грустном подобии улыбки.

— Ну, уж позволь мне судить об этом. За такую женщину, как ты, мужчины раньше бились бы на турнирах и совершали немыслимые подвиги и преступления, только бы заполучить тебя себе. Я был влюблен в тебя с того момента, когда увидел, но Дрэго всегда маячил за твоей спиной, и каждому было понятно, что парень целиком и полностью тобой одержим. Другого слова для того, что я видел в нем по отношению к тебе, я не подберу. Но только слепой бы не заметил, что Соколовский, хоть и старается держаться в стороне, но тоже сохнет по тебе. Я-то уже тогда видел, что, когда Дрэго улетал на первые задания, Соколовский блюл тебя совсем не так, как берегут девушку друга. Он словно стерег свое. Это все видели, ну, кроме тебя и Дрэго, конечно. Слишком уж вы были сосредоточены друг на друге.

— Нолан, пожалуйста! — резко сказала Ирис. — Я не хочу сейчас говорить о прошлом!

— Так и я не к прошлому веду, Ирис. Я знаю, ты уверена, что я просто гуляка и бабник, и это вполне справедливо. Но, может, это просто потому, что я не встретил правильную женщину?

— Нолан, послушай…

— Нет, уж ты послушай, Ирис, — решительно прервал ее Райес. — Я скажу один раз и не буду ходить за тобой, канючить, выпрашивая внимания, или доставать тебя слезливыми признаниями. Хочу сказать, что если тогда в академии все сложилось так, что ты осталась бы со мной, это изменило бы все в моей жизни. Я бы никогда не стал изменять тебе и не упустил бы ни за что на свете. Я бы из кожи лез, стараясь быть лучшим. Ты та женщина, получив которую мужчина обретает все, что только может желать. Ради таких, как ты, мужики совершают чертовы безумства, летят на край земли, лезут в самое пекло, чтобы вернуться обратно героями и быть достойными вашей любви.

— Нолан, замолчи, прошу! Вам, мужчинам, никогда не приходило в голову, что нам не нужны эти ваши долбаные подвиги! Вы их совершаете не для нас, а во славу собственного непомерного самолюбия! Это не женщинам вы доказываете свою состоятельность, а перед соперниками выпендриваетесь! Вам что, не понять, что нельзя добиться настоящей любви дурацкими свершениями? Что вас могут любить без всего этого? Но нет же, вам вечно что-то нужно кому-то доказывать! А когда, не рассчитав своих сил, вы умудряетесь сгинуть, то оставляете тех, кто любит вас, вечно погибать в тоске и одиночестве!

Не в силах больше говорить, Ирис выбежала из ресторана и умчалась в свои апартаменты. Нолан пытался несколько раз связаться с ней и даже пришел и долго звонил в дверь. Но Ирис просто сидела на стуле перед большим окном и смотрела на АСТРА-академию вдали.