ГЛАВА 17

Ирис сидела на голом металлическом полу изолятора и пыталась осмыслить произошедшее. Их корабль захвачен пиратами, и все члены экипажа, как скот, загнаны в продуктовый трюм. Их же вдвоем с капитаном Мартиносом заперли в этом металлическом карцере, так как они были единственными, кто оказал сопротивление захватчикам. Теперь же капитан лежит у ее ног без сознания, и в тусклом освещении Ирис видна большая рана у него на макушке. Сама Ирис слышала, как звенит в голове после того, как ее приложил о переборку здоровенный рыжий детина. Перед этим они на пару с капитаном практически вытеснили из рубки атакующих, и те, понимая, что могут в любой момент потерять контроль над ситуацией, усилили натиск и больше не стали с ними церемониться. Остальные члены экипажа, памятуя о том, что обычно пираты при захватах старались обходиться без лишней крови, сдались без боя. Хотя оставался вопрос: как агрессорам удалось так быстро добраться через грузовой отсек до рубки, не подняв тревоги. Создавалось стойкое впечатление, что им кто-то помогал на борту. Хотя, может, у них уже давно и четко отработанная схема.

Капитан застонал и пошевелился, и Ирис подползла ближе. Приподняв голову мужчины, она аккуратно переложила ее себе на колени, осторожно прощупывая.

— Как вы, кэп? — негромко спросила Ирис.

— Жить, похоже, буду, — прохрипел Мартинос. — Сама-то как, пигалица?

Ну да, видимо, удар по голове нисколько не смягчил упрямый характер капитана и не улучшил отношения к ней.

— Я в порядке, только в голове немного шумит.

Ирис усмехнулась. Вот ты и полетала, дорогуша. Второй вылет, и сразу попала в такую переделку. Да, просто потрясающее везение. Не сказать, чтобы у нее с первого дня все сложилось идеально. Капитан Мартинос невзлюбил ее с первой секунды появления на борту «Стрельца». Еще бы, ее сразу, без всякой стажировки и испытательного срока назначили вторым пилотом. Мало того, что с ним никто не посоветовался, так она еще и баба! Именно так он и орал вместо знакомства, не особо стесняясь в выражениях. Ирис так и не смогла понять, что же раздражает его больше — то, что ее навязали ему без права на отказ, или то, что она женщина. Капитан был, похоже, из числа космических волков старой закалки, которые считали, что допускать женщин к управлению кораблем — настоящая глупость. И этот факт он постоянно пытался подчеркнуть, демонстрируя сомнение в каждом ее решении. Но Ирис терпела. Понятно, чтобы влиться в новый коллектив, понадобится время. Еще хорошо, что с ней все держались хоть и холодно, но подчеркнуто профессионально. А ведь могли и ополчиться и устроить настоящую компанию по изживанию с корабля. Работая сама руководителем в транспортной космической компании, она неоднократно сталкивалась с жалобами своих сотрудниц на то, что мужская часть команды делала их жизнь невыносимой беспрерывными похабными шутками и пошлыми намеками. Само собой, что до прямого домогательства не доходило, Ирис бы подобное никогда не потерпела у своих работников, но особо чувствительным к грязным намекам женщинам в экипажах кораблей и правда приходилось туго. Одни выдерживали, другие сдавались и уходили. Тут уж Ирис ничего не могла сделать. Не могла же она издать предписание, запрещающее мужчинам разговаривать с женщинами. А космос есть космос, поди докажи, что то или иное высказывание коллеги тебя обидело до глубины души. Свидетелей из числа тех же мужиков не сыщешь.

К счастью, капитан Мартинос и сам не опускался до такой тактики выживания Ирис из команды и никому другому не позволял. Хотя и рад ей не был. Короче, у них с капитаном установился некий стойкий ледниковый период без всяких шансов на потепление.

Первый полет прошел без проблем. Через десять дней Ирис уже мчалась навещать детей в академию. Они были страшно рады и проговорили тогда несколько часов, и даже смогли выбраться поужинать в ближайшее к академии кафе. Следующий вылет у Ирис был буквально на следующий день, поэтому она отказалась от приглашения Нолана сходить куда-нибудь по вполне правдоподобной причине и испытала при этом облегчение. Говорить с ним о чем-либо после той вспышки в ресторане она была не готова. Нолан не стал настаивать и только прислал ей букет цветов, наверняка безумно дорогих, если их умудрялись выращивать в оранжереях станции.

На «Стрельце» кроме нее была еще только одна женщина — медик Ксения Войтова, которая была замужем за техником Антоном. Они уже два года летали вместе на «Стрельце». О детях они пока не задумывались и поэтому были вполне счастливы, проводя вместе почти каждую свободную минуту.

Атака пиратов случилась на четвертый день пути, когда они догрузились на одной из перекладных станций. Прошло ровно два часа и тридцать шесть минут с момента отстыковки от погрузочной платформы, когда в рубку ворвался первый захватчик. Пожалуй, действия и Ирис, и Мартиноса были больше инстинктивным, чем продуманным сопротивлением. Сказался эффект неожиданности. Капитан, конечно, был сильным мужиком, да и Ирис постаралась применить все те навыки, которым ее до упаду когда-то обучал Марко, но перевес силы был не на их стороне. И хотя в первый момент им почти удалось оттеснить нападавших к выходу, их ждало поражение. Если бы у них получилось заблокировать дверь рубки, то у пиратов почти не оставалось бы шансов перехватить управление кораблем. К тому же Ирис с кэпом могли быстро отправить сигнал бедствия, и на таком расстоянии от перевалочной базы им бы в считанные минуты прилетела охрана на скоростных сторожевых шлюпах. Но к захватчикам быстро прибыло подкрепление, и их с Мартиносом смели и запихнули в изолятор.

— У нас на борту «крыса», — изрек капитан.

— Да, я тоже так подумала, — ответила Ирис.

— Узнаю кто, своими руками гада удавлю.

— Вряд ли у вас это получится. К тому времени, когда нас освободят, этот человек наверняка скроется.

— Навсегда не скроешься, Соколовская. А я злопамятный, найду, — Мартинос попытался подняться, но со стоном рухнул обратно на колени Ирис.

— Да лежите вы уже, старый упрямый пень! — шикнула на него Ирис.

Мартинос сначала гневно засопел, но потом сдулся.

— Тебе тяжело небось, — только пробормотал он.

— Переживу.

Еще некоторое время они провели в тишине и своих раздумьях.

— Ты это… Прости меня, Соколовская. Я просто не люблю, когда мне всяких там протеже подсовывают, — наконец пробурчал мужчина.

— Я и не протеже. Почти, — добавила, вспомнив, что все же пришла в компанию по совету Нолана.

— А кто? Если любовница, то чего ж тебя хозяин на грузовик определил, а не себе под бок, какой-нить помощницей? — кажется, Мартинос впервые проявлял любопытство.

— Я не любовница. Я всего лишь хотела работать. А хозяин компании — друг моего друга.

— Значит, любовница друга хозяина, — фыркнул мужчина.

— Я вас сейчас обратно на пол сброшу, — беззлобно пригрозила Ирис. — Ничья я не любовница.

— Но мужик-то у тебя есть? У такой фифы не может не быть! — не унимался капитан.

— Вы что, приложились головой сильнее, чем кажется? Неужели сейчас самое время обсуждать наличие или отсутствие у меня любовников? — вспылила Ирис и сделала движение, как будто и правда собиралась спихнуть голову назойливого мужчины с колен.

— Не-не-не! Я буду молчать, Соколовская! — запротестовал тот и притих. — Просто о чем еще говорить-то?

— Например, как нам выбраться!

— Да расслабься! Это изолятор. Он построен как раз с тем учетом, чтобы выбраться отсюда было нельзя, пока снаружи не откроют. Так что сидим и ждем. И очень надеемся, что про нас не забудут. Теперь мы только и можем, что ждать. Сначала пока нас пираты на базе своей не высадят, а потом когда за нас выкуп отдадут. Так что только и остается, что языки чесать.

— Вас послушать, так вы и рады даже такому «отдыху»! — вскрикнула Ирис, и Мартинос поморщился.

— Да не визжи ты, пигалица! Не порть момент. Знаешь, сколько лет я вот так, на коленях у женщины не примащивался? У-у-у-у! И вспомнить не смогу!

— Не привыкайте особо, — усмехнулась Ирис.

— Так и я о том же. Дай хоть понаслаждаться. Так что там с твоими мужиками-то?

— Это не ваше дело!

— А может, мое! — ухмыльнулся мужчина. — Может, ты мне нравишься, и я собираюсь побороться за твое внимание. Так что хочу знать с кем.

— Я вам ни капельки не нравлюсь! И нет у меня никого! — закатила глаза Ирис. — Так что ни с кем бороться не надо.

— Да иди ты, Соколовская. Чтобы у такой бабы да постельной грелки не было? Быть такого не может! Или ты, как там их… свободных отношений придерживаешься?

— Вы удивительно беспардонный и наглый мужлан, капитан Мартинос. И я придерживаюсь полного отсутствия отношений, хотя это ни в коей мере не ваше дело.

Капитан прищурился в полутьму изолятора и внимательно посмотрел на Ирис снизу вверх.

— Кто ж тебя обидел-то так, лапонька? — тихо спросил он.

Но Ирис не стала отвечать, просто откинулась на переборку и задремала. Прошло по ощущениям довольно много часов, а они все куда-то летели. Хотелось пить, есть, да и мочевой пузырь неоднозначно намекал на грядущие проблемы. Ирис думала, как бы ей намекнуть мужчине на свои неотложные потребности, но он заговорил первым.

— Слушай, Соколовская, мне тут по нужде надо. Да и ты, думаю, не бездонная. Давай сначала ты, пока я в угол посмотрю, а потом я.

Ирис хоть и смутилась, но согласилась.

Едва Мартинос добрался после нее до металлического вакуумного унитаза в углу изолятора, как корабль тряхнуло так ощутимо, что он не удержался на ногах и повалился на пол, разражаясь такой матерной тирадой, что у Ирис даже рот открылся от его красноречия.

— Нет, ну надо же! — вопил он. — Мало мне было ссадины на башке, так теперь еще и задница отбита и штаны мокрые! Чтоб у вас руки поотваливались, скоты криворукие! Разве ж это посадка? Наверняка все посадочное шасси мне исковеркали, суки!

Ирис, несмотря на всю напряженность ситуации, не смогла сдержаться и стала тихо хихикать, отвернувшись к стене.

— Соколовская, только подумай надо мной смеяться! Я тебе этого век не прощу! — пригрозил капитан, впрочем, совсем не страшно.

Буквально через пятнадцать минут двери изолятора открылись, и на пороге появился тот самый приложивший Ирис об стену рыжий детина.

— Давайте, выметайтесь. Только без глупостей. Мы уже сели, так что будем стрелять, не задумываясь, — счастливо оскалился он.

Ирис хотела выйти первой, но капитан задвинул ее себе за спину и шагнул в коридор. Там обнаружилось еще трое здоровенных лбов, подпирающих стены с угрожающим видом. Все они демонстративно стояли, положив свои лапищи на оружие, прозрачно намекая на готовность использовать его в любой момент.

Их с капитаном вывели из корабля и заставили встать в общий строй с остальными членами команды, которые образовали неровную небольшую шеренгу на покрытии взлетного причала в совершенно незнакомом месте. Чуть дальше виднелись еще корабли, несколько десятков грузовиков, а также с десяток небольших скоростных шлюпов. Видимо, на них пираты и атаковали. Судя по наличию атмосферы и легкого ветерка, они находились на некоей планете, а не под куполом станции. Но так как здесь было темное время суток, то особо осмотреть перспективы не представлялось возможным.

— Теперь все, босс! — крикнул тот самый рыжий кому-то в стоящей чуть поодаль толпе.

Оттуда отделился не слишком высокий, но чрезвычайно плотный мужчина и решительно двинулся в их сторону. Когда он подошел ближе, Ирис еще больше поразилась его сложению. Он был выше ее едва на полголовы, но при этом настолько широк в плечах, что она не смогла сдержаться от его прямого рассматривания. Даже сквозь ткань комбинезона она заметила, как бугрятся огромные мускулы его бицепсов, словно готовые порвать суперпрочную ткань в клочья. Грудная клетка тоже была поистине монументальной, и из-за своей ширины мужчина напоминал Ирис толстенный кряжистый дуб, способный выстоять даже при прямом попадании самой сильной молнии. Резко скользнув взглядом по бычьей шее, Ирис натолкнулась на жесткое лицо мужчины с тонкими, напряженно сжатыми губами. Вся осанка и прямой нечитаемый взгляд очень светлых, почти прозрачных глаз указывал, что именно этот крепыш тут главный.

Он не спеша зашагал вдоль их небольшого строя, совершено беспардонно осматривая каждого так, будто оценивал скот на рынке. Внутри у Ирис, закипая, стала подниматься злость.

— Я капитан Энтони Мартинос, капитан грузового корабля «С» класса «Стрелец»! — громыхнул рядом капитан настоящим «командирским» голосом, и Ирис даже вздрогнула от неожиданности — Требую сообщить мне, с кем мы имеем дело и каковы ваши намерения!

Крепыш продолжил свой неспешный осмотр, словно и не слыша слов капитана. Поравнявшись с Ирис и кэпом, он остановился буквально на несколько лишних секунд, впиваясь в ее лицо таким цепким и пронизывающим взглядом, что Ирис вздрогнула. Затем его бесцветные и лишенные всяких эмоций глаза скользнули по ее телу. Вслед за этим сканированием по коже Ирис хлынула волна липкого холода. Потом мужчина просто шагнул дальше, а затем, развернувшись, просто пошел от них в сторону своих прихлебателей.

— Эй, вы! Я задал вам вопрос! — крикнул Мартинос.

Пиратский босс замер и бросил через плечо:

— И что же, вы всерьез полагали, что я вам вежливо представлюсь? — голос мужчины напоминал хриплый рокот и звучал более чем пренебрежительно. — Вы больше не капитан, так как потеряли свой корабль. Отныне вы все пленники и будете ими до тех пор, пока мне за вас не заплатят. Попробуете вести себя плохо — сдохнете.

— Если убьете нас, потеряете деньги, — рявкнул капитан.

Крепыш развернулся и оскалился в такой улыбке, от которой у Ирис волосы на голове зашевелились.

— Я достаточно состоятельный человек, чтобы позволить себе небольшие потери. Назовем их необходимым сопутствующим ущербом. Так сказать, порчей товара при транспортировке, — снова отвернулся и коротко крикнул своим людям: — Всех в отстойник, как обычно, а второго пилота ко мне.

Ирис сзади схватили сильные мужские руки, фиксируя предплечья и одновременно подталкивая вперед.

— Вы не смеете разлучать команду! — кинулся к Ирис капитан. — Все мои люди останутся под моим надзором!

Капитан рванулся и сбил того, кто держал Ирис, сильным ударом в челюсть, прямо поверх ее плеча. И тут же с криком дернулся и, захрипев, повалился под ноги Ирис. За его спиной обнаружился пират, с гадкой улыбкой сжимающий электрошокер.

— Да что вы творите! — заорала Ирис. — Он же не мальчишка уже! У него может сердце не выдержать!

И резко с разворота ударила не ожидавшего подобного пирата, моментально того вырубая. К ней метнулись несколько человек, но Ирис в приступе ярости почти сумела раскидать их, вспоминая все, чему ее учил Марко. Но все же сказался многолетний недостаток практики, да и силы были изначально не равны. Поэтому ей опять заломили руки, так сильно, что она зашипела, стараясь не расплакаться. Резко подняв затуманенный от слез взгляд, она столкнулась с бесцветными глазами главаря. Тот, прищурившись, смотрел на нее, чуть искривив жесткий рот в некоей пародии на улыбку.

— А ты, оказывается, борзая и шустрая? — ухмыльнулся он. — Ну, не беда, объездим.

Он, опять развернувшись, зашагал вперед, а вокруг Ирис похабно загоготали остальные пираты, отпуская грязные шутки, от которых у Ирис внутри все скрутилось ледяным узлом. Ее грубо толкнули вслед за главным гадом, и она только и смогла, что беспомощно оглянуться на лежавшего без чувств капитана.