ГЛАВА 19

После недолгого полета в многоместном глайдере Ирис вытолкали наружу. В процессе пути она сидела между двумя пиратами, зажатая их широченными плечами, и старалась смотреть только на носки собственной обуви, так как стоило поднять глаза, как она сталкивалась с похотливыми взглядами сидящих сбоку и напротив мужчин, которые тут же начинали похабно и многообещающе скалиться. От этого страх вперемежку с тошнотой подступал к самому горлу. Наверное, будь у Ирис хоть что-то в желудке, она бы уже давно уделала внутренности глайдера. Но отсутствие в течение многих часов даже воды сейчас позволило ей сохранить хотя бы остатки самообладания и не унизиться еще больше перед этими скотами.

Опустился транспорт прямо посреди какого-то большого двора. Ирис тут же повели к красивому дому, выдержанному в современном стиле и выглядящему совершенно обычным, как большой особняк весьма состоятельного человека. Видно, она не смогла скрыть своего удивления, поскольку неожиданно затылком почувствовала тяжелый взгляд и, повернув голову, встретилась с бесцветными глазами главаря пиратов.

— А чего ты ожидала, красавица? — скривил он свой рот в усмешке. — Пещеру Али-Бабы?

Вокруг снова грубо заржали мужчины, и Ирис с трудом справилась с желанием втянуть голову в плечи в попытке стать как можно незаметней. В доме ее провели по коридорам и впихнули в большую, светлую комнату. Крепыш замер на пороге, когда остальные вышли.

— Устраивайся поудобнее, дорогая. Ты тут надолго, — и, развернувшись, добавил: — Бежать можешь и не пытаться. Даже если ты выберешься из дома — с планеты не улетишь. Ни один корабль не взлетает и не садится здесь без моего ведома. Ни один житель не рискнет тебе помочь и вызвать мое неудовольствие. Так что лучше сразу начинай обживаться.

И прежде чем Ирис даже смогла открыть рот и спросить, зачем она здесь, он ушел.

Следующие пару часов она нарезала круги по комнате, ломая голову над тем, что же делать, и вздрагивая от каждого звука в коридоре. Потом осторожно обследовала все отведенное помещение. Ничего необычного. Просто большая, достаточно роскошно обставленная комната с гардеробной и современной ванной комнатой. Очень напоминает гостевые в их с Федором доме на Земле, только у них поскромнее. Ничего такого, что намекнуло бы ей на то, что ожидает впереди, кроме разве что огромной кровати, которая сразу возвращала ее к воспоминаниям о грязных намеках пиратов и их сальных взглядах. Ну не может же в самом деле быть, что ее привезли сюда в качестве секс-рабыни? Если уж на то пошло, Ксения была моложе и, на взгляд Ирис, гораздо привлекательней, почему тогда ее тоже не забрали?

В момент ее раздумий в комнату без стука вошла девушка с вещами в руках и окинула стоящую Ирис не слишком добрым взглядом.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Ирис, на что девушка только раздраженно фыркнула и швырнула на постель свою ношу, оказавшуюся новой одеждой.

— Иди помойся и переоденься. Он хочет, чтобы ты ужинала с ним через час, так что шевелись, стерва, — последнее слово девушка произнесла еле слышно.

— Простите? — удивленно распахнула глаза Ирис. — Я что, чем-то заслужила ваше негативное отношение?

Девушка почти ушла, но, резко развернувшись, прожгла Ирис злобным взглядом.

— Чем-то? — прошипела она, как взбешенная кошка. — Зачем он притащил тебя? Кто ты такая вообще?

Ирис напряглась, готовясь защитить себя от непонятной агрессии этой фурии, но в этот момент открылась дверь, и в комнату вошел сам главарь.

— Клара? Ты тут что делаешь? — Его нечитаемый взгляд словно пришпилил девушку к месту, и она мгновенно изменилась в лице, побледнев.

— Я просто принесла этой одежду, — пробормотала она.

— А что, прислуга чем-то так сильно занята? — тон крепыша не скрывал насмешку, хотя глаза и выражение лица оставались по-прежнему непроницаемыми. — Я спрошу еще раз. Что ты делаешь здесь?

Девушка сглотнула и бросила на Ирис испепеляющий взгляд.

— Я хотела посмотреть на нее. Зачем она здесь, Конрад? Она же старая! Я гораздо моложе и красивей ее! — резко выкрикнула девушка, сжав в кулаки маленькие ладони.

— С каких таких пор ты возомнила себя кем-то, кто вправе требовать у меня ответов? — голос главаря был ровным, но самим его звучанием можно было вмиг заморозить океан. — Напомни, в какой момент я дал тебе право задавать мне вопросы?

Девушка отступила на шаг и вся съежилась.

— Прости, Конрад, — еле слышно прошептала она.

Пиратский главарь даже не смотрел на нее, а сфокусировал взгляд на Ирис, стараясь прочитать ее реакцию на эту ситуацию. Еще с минуту они стояли в этой немой сцене, а затем ссутуленная фигурка девушки проскользнула неслышно мимо широченного тела мужчины, стоящего у двери, и растворилась в коридоре.

— Комната достаточно удобна для тебя, Ирис? — наконец вполне светским тоном произнес он.

Ирис вздрогнула, услышав свое имя, хотя чему удивляться? Если пираты захватили корабль, то теперь в их руках личные файлы всех членов экипажа, а значит, и полные данные на них. И она просто молча кивнула.

— Здесь есть все, к чему ты привыкла, или тебе понадобится еще что-то? — пират звучал прямо как заботливый хозяин дома, пекущийся об удобстве гостьи. Вот только гостья не добровольная.

— Зачем я здесь? — как можно спокойней спросила Ирис.

— Надеюсь, в ванной есть все, что нужно на первое время, — совершенно игнорируя ее вопрос продолжил Конрад. — Я знаю, вы, женщины, трепетно относитесь ко всякой там хрени типа сорта мыла или шампуня и нуждаетесь в куче всяких кремов и прочей лабуды. Сегодня же вечером скажешь моему управляющему, что тебе нужно, и все достанут.

— Послушайте, я могу сама за себя заплатить выкуп. Просто укажите сумму, — попробовала еще раз Ирис.

— Ужин через час. Я ХОЧУ, чтобы ты, свежая и переодетая, составила мне компанию, — Конрад смотрел прямо на нее и делал вид, что абсолютно не слышит ее слов.

Тон, каким он произнес слово «хочу», не оставлял сомнений в том, что этот человек привык к неукоснительному и моментальному выполнению любых его пожеланий и приказов.

— Я не понимаю! Вы же похищаете команды кораблей ради выкупа! Почему вы не хотите говорить со мной о сумме? Поверьте, я в состоянии выкупить себя!

— Я знаю, что у женщин твоего круга, Ирис, в порядке вещей опаздывать. Так вот, я этого не люблю. Если ровно через час тебя не будет за столом, я пришлю сюда своих людей, и они принесут тебя за стол, в каком виде ты бы ни была. — Мужчина смотрел прямо ей в глаза, и от вида этих двух совершенно прозрачных, но абсолютно непроницаемых твердых кристаллов на спине выступал ледяной пот.

— Я не капризная тупая кукла, которая не хочет понимать элементарных вещей! — вздернула подбородок Ирис, выпрямляясь.

Впервые за все время во взгляде главаря полыхнуло пламя, и его сила была столь мощной и пугающей, что Ирис едва не отшатнулась в страхе. Похоже, эмоции этого человека были гораздо страшнее, чем их отсутствие.

— Я вижу, какая ты. И это ответ на твой первый вопрос.

Больше не сказав ни слова, мужчина ушел. Ирис какое-то время в недоумении смотрела на дверь. Но потом, вспомнив об установленных временных рамках, поспешила в ванную. Давать повод для применения насилия, не зная пока, как все обстоит вокруг, она не собиралась. Было понятно, что бессмысленное упрямство и геройство с этим человеком не сработает. Судя по всему, сопротивление он умел, а главное любил жестко подавлять. Значит, ей нужно затаиться и наблюдать, по крайней мере, пока не станет совершенно понятно, чего от нее хотят.

Выйдя из ванной, она посмотрела на лежащую на кровати одежду и застонала. Туника с очень глубоким декольте, не предполагающая наличия белья, и длинная, но узкая юбка с разрезом на боку почти до талии. И то и другое отвратного ярко-желтого цвета и обтягивало ее тело, как перчатка. Как она может куда-то выйти в столь непотребном виде? Ирис едва не расплакалась, взглянув на себя в зеркало. Несмотря на яркий желтый цвет, выгодно оттеняющий ее смугловатую кожу, то, насколько плотно этот наряд обтягивал ее фигуру, создавало ужасное впечатление «трахни меня» вида.

Но выбора не было, и Ирис, сделав несколько дыхательных упражнений, чтобы взять эмоции под контроль, вышла из комнаты. Тут же она столкнулась с тем самым рыжим здоровяком.

— Привет еще раз! — оскалился он и прошелся по ее телу наглым взглядом, от которого у Ирис зачесалась вся кожа.

— Я что, опоздала? — поинтересовалась она.

— Нет, — ухмыльнулся рыжий. — Но если бы это случилось, я хотел быть тем, кто оттащит тебя к столу.

Его взгляд уперся в грудь Ирис, и он, не скрываясь, облизнулся.

— И что, часто таскать приходится? — задала вопрос, стараясь не замечать сального блеска в глазах мужчины.

— Что, тоже запала на босса и просчитываешь, каковы шансы привлечь его внимание подольше? — ухмыльнулся мужчина. — Так ты сильно не переживай, когда он в свои игры наиграется, тут найдутся и другие ценители. И поверь, мы умеем быть весьма благодарными за ласку.

— Думаешь, я нуждаюсь в благодарности таких, как ты? — Ирис едва сдержалась, чтобы не содрать хамоватую улыбочку с лица мужчины.

— Может, в своей предыдущей жизни ты и не нуждалась ни в ком, потому и глядишь сейчас на меня свысока. Но открою тебе секрет, красавица. Если босс выбрал тебя, то возврата к прежней жизни не будет. Поэтому смотри вокруг поласковей, авось я пригожусь тебе быстрее, чем ты думаешь. Босс у нас весьма непостоянный мужик.

— Куда нужно идти? — отворачиваясь, спросила Ирис.

— Топай вперед до лестницы. А там сориентируешься.

Ирис поспешила в указанном направлении и вскоре нашла большую столовую. Конрад стоял у окна и, глядя на дверь, покачивался с носка на пятку, сложив свои мощные ручищи на груди. Рядом с ним была та самая молодая женщина и шепотом что-то горячо говорила ему, но не было похоже, что ее хотя бы пытались слушать.

Окинув взглядом наряд Ирис, Конрад презрительно скривился.

— Эта одежда отвратительна. Она не для тебя, Ирис. И цвет, и покрой подойдет шлюхе, но не тебе, — обычным бесцветным тоном сказал он, а девушка рядом охнула и едва не заплакала. Видимо, вещи были ее. — Ну что ж, одевать тебя по своему вкусу будет для меня удовольствием.

Собеседница главаря опять издала какой-то жалобный звук и метнула на Ирис ненавидящий взгляд.

— Клара, ты можешь идти, — не глядя на нее, сказал главарь.

— Ку… куда? — девушка явно еле сдерживала слезы и, кажется, затряслась от страха, и Ирис неожиданно стало ее безумно жаль.

— Разве в этом доме мало места? — чуть приподнял бровь мужчина.

Услышав это, она резко расслабилась и взглянула на мужчину почти счастливо.

— Спасибо! — еле слышно пролепетала она и вылетела из столовой.

Ирис проводила ее сочувствующим взглядом, а когда повернулась, то снова столкнулась с изучающими холодными бесцветными кристаллическими озерами вожака пиратов.

— Ты ее жалеешь? — спросил он.

— Да.

— А вот она бы с огромным удовольствием удавила бы тебя или воткнула нож в спину. И ни на секунду бы не пожалела.

— Ревность — плохой советчик. И часто толкает на глупые и жестокие поступки.

Неожиданно мужчина рассмеялся резким, грубым смехом, резонирующим в его огромной грудной клетке.

— Для ревности, Ирис, нужна любовь, ну или хоть что-то отдаленно на нее похожее. Здесь лишь страх потерять свое положение и привилегии с ним связанные.

— Одно не исключает другое.

Мужчина на секунду нахмурился, но потом сменил тему:

— Надо же! Ты не опоздала! — ухмыльнулся он и, подойдя к столу, отодвинул стул. — Присаживайся, Ирис.

Столовая больше всего напоминала картинки из старых книг. Длинный стол, серебро, хрусталь и очень тонкий фарфор, которому сейчас наверняка просто цены нет.

— Ты опять смотришь так, словно ожидала, что мы будем есть с пола руками, — вместо того, чтобы сесть на другом конце длинного стола, как это изображали в исторических фильмах, Конрад выдвинул стул и сел рядом. — Хочешь вина?

— Нет. Не нужно.

— Чего-то покрепче?

— Нет.

— Ну, как хочешь. — И он плеснул в свой бокал золотистую жидкость из стоящего рядом графина.

Через минуту появились двое серверов и подали еду. Ирис была на самом деле сильно голодна, но есть под пристальным неотступным вниманием Конрада было, прямо скажем, тяжко. Ели в полной тишине, разбавляемой только тихим позвякиванием приборов.

Когда же тарелки унесли, мужчина откинулся на спинку стула и, склонив голову на бок, проговорил:

— У тебя есть вопросы. Задай их сейчас, потому как я не слишком их люблю в принципе, и у тебя больше может не быть такой возможности.

Ирис прямо встретила взгляд Конрада.

— Думаю, спрашивать, зачем вы занимаетесь тем, чем занимаетесь, глупо с моей стороны.

— Ну почему же. Как по-твоему? Почему? — прищурил главарь свои прозрачные глаза.

— Потому что вы… — начала Ирис и осеклась.

— Ну, давай, Ирис, смелее. Потому что мы мерзавцы, грабители и воры, обирающие бедные транспортные и торговые компании, это ты хотела сказать?

— Именно это, — Ирис внутренне приготовилась к жесткой реакции, но главарь остался спокойным.

— Скажи, ты ведь жила на Земле все время, кроме тех лет, когда училась в АСТРА-академии?

Ирис кивнула, задаваясь вопросом, откуда у Конрада эти сведения. В ее личном файле таких подробностей точно не указывалось. Только имя, номер страховки и биометрические параметры, а также рабочий доступ, соответствующий ее квалификации.

— И твой муж — хозяин одной из таких транспортных компаний. Одной из самых богатейших, между прочим.

Снова кивнув, Ирис затаилась, думая, что пират ведет этот разговор к тому, что сумма выкупа за нее должна быть в разы больше, чем за других членов экипажа. Что ж, она готова была отдать им все, что имела, только бы выбраться и вернуться к детям. Но следующий вопрос показал ей, что она ошиблась.

— Скажи мне, Ирис, а как часто тебе случалось бывать в колониях? Особенно тех, которые признаны Земной федерацией бесперспективными после того, как планету высосут досуха? — голос Конрада оставался таким же тихим и ровным, но почему-то Ирис почудилась в нем нарастающая угроза.

— Я никогда не была в колонии, — призналась Ирис.

— Ни разу?

— Ни разу.

— Надо же, какое совпадение! А я вот никогда не был на Земле. Родился и вырос на куске практически голого камня одной из этих Богом и Землей забытых дыр, гордо зовущихся колониями, — в голосе Конрада добавилось еще больше холода, и зазвучало нечто похожее на отдаленное рычание. — И я с самого детства думал, каково это — родиться на Земле? Что значит — не нуждаться в нормальной еде и элементарных вещах, жить в таком роскошном большом доме, какие видел в земных фильмах? А став старше, стал думать, как себя в этой жизни чувствуют те счастливчики, которым повезло быть коренными землянами? Как они живут в своих особняках, купаются в настоящем теплом море? — рычание главаря стало отчетливей, и во взгляде опять заполыхало пугающее зарево. — А еще эти самые счастливчики трахают каждую ночь самых прекрасных женщин, и те их любят, потому что они такие богатые и, мать их, удачливые! А почему? Просто потому, что им повезло родиться в правильном месте? Но раз так вышло, разве я не могу просто заставить их поделиться? Чтобы и у меня появился большой дом и дорогие вещи, и меня тоже любили самые красивые женщины? Оказалось, очень даже могу! Захотел и сделал! Просто забрал все, что хотел! И не только для себя, но и для других! Благодаря мне и моим парням жизнь в моей колонии и в нескольких сотрудничающих стала намного лучше для всех.

— Да ты прямо благодетель, Робин Гуд! — не сдержавшись, бросила Ирис.

— Нет, дорогая, я не Робин Гуд. Меня в первую очередь интересуют мои нужды и желания. Но я и не жадный. Все, что сверх моих потребностей, я отдаю без сожаления.

— Ну да, зачем жалеть, не свое ведь!

Конрад резко выкинул огромную ручищу, и Ирис не шарахнулась лишь потому, что сделал он это потрясающе молниеносно. Внутри все сжалось в ожидании боли от удара, но мужчина неожиданно мягко провел большим пальцем по губам Ирис, приподняв ее подбородок.

— Ты такая… другая, — до странности мягко произнес он и так же резко отстранился, откидываясь на спинку стула. — Конечно, ты права, Ирис, я щедро раздаю не свое. Но, знаешь ли, никто особо не страдает. Все грузы застрахованы, так же, как и жизни и здоровье членов экипажей. Так что транспортники, как и торговцы, особо не в накладе.

— А как же быть со страховыми компаниями? Они-то точно страдают?

— Видимо, ты не вникала в суть вопроса, дорогая. Все расходы страховщиков компенсирует федеральный банк Земли. Указ правительства, знаешь ли. Так же от имени правительства и выкупают всех наших заложников. Так что никто почти ничего не теряет.

— Кроме самих заложников, которые томятся в ваших застенках, и самого правительства!

— Томятся в застенках, — фыркнул мужчина. — Надо же, сколько пафоса! Завтра, если захочешь, я повезу тебя, и ты увидишь наши «застенки». Поверь, твои товарищи по команде ни в чем не нуждаются.

Ирис чувствовала себя сбитой с толку.

— Вас послушать, так вы творите благое дело и ничьих интересов не ущемляете, и все должны быть просто счастливы.

— Думаю, так и есть, — кивнул мужчина, снова доливая в свой бокал.

— Ладно, это все риторика и ко мне по большому счету отношения не имеет. Меня интересует, какие условия вы выдвигаете для моего освобождения? Если это большая сумма, чем за остальных, то озвучьте ее. Если не хватит моих средств, то я могу обратиться к друзьям. Мне помогут. У меня много друзей, и они…

Конрад проглотил алкоголь за один раз и с глухим стуком поставил стакан на стол, заставляя Ирис вздрогнуть и замолчать.

— Мне на хрен не сдались твои деньги или деньги твоих богатеньких земных друзей! — совершенно спокойно сказал он.

— Но тогда что?

— Помнишь, я тебе сказал, что думал в юности о тех женщинах, которых имеют земные состоятельные ублюдки?

Ирис уставилась на мужчину, а потом замотала головой.

— Вы ведь уже взрослый мужчина! И должны понимать, что женщины есть женщины, и нет никакой разницы в том, где они рождены!

— Вот уж поверь, Ирис, я в этом разбираюсь лучше тебя! — хмыкнул вожак и позволил прорваться голодной темноте в своем взгляде, от которой Ирис обмерла. — Одного взгляда хватит, чтобы увидеть, какая ты. Это как какое-то долбаное сияние вокруг тебя. Ты буквально пахнешь чем-то таким роскошно-недоступным, что я слюной готов был захлебнуться, едва тебя увидел, от желания попробовать эту изысканность.

— Но это же просто глупость! Блажь какая-то, — прошептала она.

— Ну что же, если и так, то это моя блажь. А я уже давно живу, чтобы удовлетворять все свои прихоти. И поэтому я пока предлагаю тебе добровольно стать моей любовницей.

— Пока добровольно означает, что в случае отказа это случится насильно? — Ирис не была трусихой, но представить себя в подобной ситуации она не могла в принципе.

— Это случится в любом случае. А как — это уж тебе решать. Я даю тебе неделю на привыкание. Я же понимаю, что такая женщина, как ты, это не дешевая потаскушка с улиц колонии, готовая на все ради того, чтобы пожить в моем доме. Обещаю тебе, что постараюсь вести себя как можно деликатней, но лишь в том случае, если ты будешь умной и покорной. При обратном варианте событий… Мысль о тебе, прикованной и раскрытой для меня в моей постели, тоже весьма возбуждает меня.4f7b7c

— Послушайте, Конрад, вы же цивилизованный человек, можно сказать, даже бизнесмен. Поверьте, что секс не есть столь уж важное приобретение. Его можно получить гораздо проще и дешевле! Неужели вы готовы отказаться от огромной суммы просто ради того, чтобы удовлетворить неуместный приступ похоти?

Глаза главаря сузились, превращаясь в два озера лавы, и он взревел:

— Клара!

Молодая женщина появилась так быстро, будто стояла за дверью, и, семеня, подошла к Конраду. Одним движением он смел со стола перед ним бесценный фарфор и хрусталь на пол, где они разлетелась с тонким жалобным звоном.

Схватив девушку за волосы на затылке, главарь пиратов грубо толкнул ее лицом на стол, нагибая. Клара подчинилась весьма охотно, как показалось Ирис, хотя разве имела она шансы на сопротивление в лапищах этого чудовища? Задрав юбку Клары так, что она отозвалась громким треском ткани, мужчина одной рукой спустил штаны. Ирис дернула головой, не желая смотреть на дальнейшее.

— Повернись! — яростно рыкнул Конрад. — Только посмей отвернуться, и я отдам тебя своим людям на забаву!

Ирис повернула голову и уставилась прямо в его глаза, где черные зрачки почти полностью заполонили бесцветную радужку. Мужчина, прижав голову Клары еще жестче к столу, ворвался в ее тело грубым толчком. Девушка дернулась и захныкала. Но он и не думал останавливаться. Наращивая темп, беспощадно долбился в ее тело, заставляя его дергаться и извиваться. Стол сотрясался и скрипел, оставшаяся посуда звякала, Клара стонала все громче. А мужчина, сжав зубы, вгонял себя в нее все агрессивнее, не отпуская при этом взгляд Ирис.

Она же сидела, не в силах сделать следующий вдох и пошевелиться, прибитая к месту этими жуткими глазами.

Не издав ни единого звука, Конрад содрогнулся всем телом и резко отстранился от Клары, тяжело дыша. Спустя еще полминуты его плечи расслабились, он оттолкнул Клару в сторону и начал приводить себя в порядок. Молодая женщина издала стон, явно говорящий о том, что удовлетворения она не получила, но главарь не глядя просто безразлично сказал:

— Вон.

И она покорно поплелась из столовой. Конрад же вперил в Ирис свои вновь непроницаемые глаза.

— Вот так я удовлетворяю похоть, Ирис. Тебе же я предлагаю пока нечто иное. Мне нужна достойная женщина, истинная леди и хозяйка моего дома, потому как шлюх у меня в достатке. И у тебя неделя на то, чтобы принять единственно правильное решение. Но если посмеешь опять начать со мной торговаться и сомневаться в том, что только я могу знать, чего же хочу на самом деле, все это время аннулируется. Понятно?

Ирис молча кивнула, желая сейчас быть где угодно, только не здесь.

— Прекрасно, что мы наконец поняли друг друга, дорогая, — губы Конрада сложились в некое подобие довольной улыбки, от которой Ирис стало тошно. — А теперь идем, я провожу тебя до твоей временной спальни.

Дойдя в молчании до отведенной Ирис комнаты, они вошли внутрь.

— Не хочешь ли поцеловать меня на ночь, Ирис? — вкрадчиво спросил главарь, но когда она не тронулась с места, в голосе лязгнул металл: — Поцелуй меня!

Ирис, превозмогая себя, шагнула навстречу, и Конрад схватил ее за волосы на затылке так же, как недавно Клару. Внутренности Ирис наполнились льдом, и тело напружинилось, готовясь нанести удар, хоть разум и понимал всю тщетность и последствия. Твердый мужской рот требовательно смял губы Ирис, а язык нагло толкнулся между зубов. Едва сдерживая дрожь отвращения, Ирис стояла, не шевелясь, и терпела этот поцелуй, в котором не было ничего, кроме желания продемонстрировать ей власть мужчины. Наконец, отстранившись, Конрад посмотрел ее в лицо.

— Сладкая. Как я и думал, — прохрипел он, тяжело дыша, и потянул Ирис к себе снова.

Но она, дернувшись, чуть отвернула голову, позволяя жадным губам мужчины лишь скользнуть по уголку ее рта.

— Ничего, ты привыкнешь! — усмехнулся он у щеки Ирис. — Не просто привыкнешь, а будешь наслаждаться этим.

— Думаю, не успею. Не может эта ваша лавочка рано или поздно не прикрыться! Правительству надоест, и они сметут вас! — выплюнув эти слова, Ирис уже ждала расправы, но Конрад опять расхохотался своим жутким смехом, отпуская ее.

— Ты прямо как вчера родилась! Думаешь, если бы правительство и правда хотело нашего исчезновения мы бы тут так процветали? — Ирис уставилась непонимающе. — Нужно делиться с правильными людьми, Ирис, и будешь в безопасности сколь угодно долго! Так что не жди, не придут бравые ребята в красивых форменных комбинезонах и не спасут тебя от злобного монстра! Ты теперь собственность этого самого монстра, столько, сколько мне будет этого угодно. Подумай об этом на сон грядущий. Спокойной ночи, дорогая!

И он, продолжая посмеиваться, ушел, а Ирис осталась стоять, пригвожденная к месту. Что она только что услышала? Пираты грабят и живут припеваючи практически с молчаливого одобрения покровителей в правительстве, потому что делятся? Но ведь такого просто не может быть! Это не укладывалось у нее в голове.

Забравшись на постель, она свернулась клубком в самом дальнем ее углу и вперила глаза в темноту. Если никто не придет за ней, значит, она должна найти способ сбежать отсюда сама.